Преследуя себя

      Мерно тикали часы на стене, сопровождаемые редким шелестом страниц. Сбоку на столе лежали позабытые схемы и детали от вычислителя. Они укоризненно сверкали на него, пока Эцу пытался работать со стеклом.       Его бывший научный руководитель, а теперь хороший друг и товарищ настаивал на том, что он может сделать что-то ещё, намного лучше. Нет предела совершенству и всё такое. Но сам дракон не особо желал переворачивать мир и сотрясать устои своими изобретениями. Просто вышло так, что его дипломная работа смогла принести ему доход свой гениальностью и передовыми идеями. Да ещё и так, что теперь денег у него было больше, чем когда-либо ему будет нужно. К тому же, Эцу не знал, что ещё можно такое придумать или усовершенствовать. Он и так смог ужать вычислитель до размера одного браслета и связать его с лозой, сократив время создания заклинаний до рекордных значений.       Опираясь локтями на стол, он аккуратно проводил стеклорезом по цветным фрагментам, действуя без каких-либо эскизов. Просто следуя чутью. Отложив ещё один осколок, он потянулся за листом бледно-пурпурного стекла, придерживая намеревающиеся укатиться за край палочки припоя. Но движение на периферии его зрения отвлекло его и… материал всё же умудрился сбежать. Палочки звонко отстучали свою победную песню о плитку и ускользнули под шкаф. Проследив за ними взглядом, он повернулся к Фай, которая подошла к нему с детской книгой в руках. Она развернула её страницами к нему и, наклонившись ближе, ткнула пальцем в одно слово.       - Что это значит?       - А. Это “непреднамеренно”, - моргнув, произнёс он.       - Не слишком ли сложное слово для детской сказки? - заметила его пара, возвращаясь обратно на диван, чтобы продолжить свою практику чтения.       Его пара. Месяц назад эти слова не имели конкретного адресата, а сейчас каждый день его был полон ярких красок. Он заново знакомился с той частью жизни, что была сокрыта от него всю жизнь под толщей льда. И всё благодаря только её присутствию.       Его часть души охватил трепет от всего лишь одной мысли.       Теперь он всячески прикладывал усилия, чтобы проводить как можно больше времени с Фай. Например, на прошлой неделе он предложил ей приходить к нему в гости в свободное время, и вот уже третий день Фай посещала после учёбы его снятый для стажировки в Кальвийском университете дом и уделяла несколько часов на самообразование.       Поначалу ему было неловко сидеть в этой тишине, не зная чем ещё заняться, кроме совместного чтения книг, пока Эцу не понял, что Фай не против того, чтобы отвлекаться на его вопросы или просто присутствовать рядом, когда он работает. Иногда она даже устраивалась рядом и наблюдала за его творческим процессом. И дракон находил её присутствие успокаивающим.       Порой у него даже мелькала мысль, что он не против прожить так всю жизнь. А что? У дома в целом была уютная атмосфера, не жаль и купить его насовсем. И сам город вызывал только приятные впечатления и выделялся гармоничным вплетением передовых технологий в быт своих жителей. Плюс, ему было не нужно ограничивать себя в использовании энергетического каркаса - город был одним из смешанных и соответствовал всем условиям, которые требовались для существования представителей разных рас. Почему бы и не переехать сюда жить?       Из задумчивого состояния его вырвал хлопок входной двери. Доступ к его временному дому имели всего четверо лиц, а значит это был, либо его отец, либо…       В его кабинет, который он переделал в свою мастерскую, ворвалась, как яркий вихрь, его мать. В лёгкой шубке до колена с узором из северного сияния, которую ей подарила её пара. Она скользнула взглядом по Фай и быстрым шагом оказалась у его стола, распахнув руки в приветственном объятии.       - Дорогой, прекрасно выглядишь! - воскликнула она, обдав его облаком из жасмина, бергамота и трескучего мороза.       - Мама, - Эцу с радостью обнял её в ответ. - Какими судьбами?       - Эриха позвала меня на открытие своей выставки в Кальви, решила заскочить по пути проведать тебя.        - Ты одна? А что отец?       - Он занят с Виорелой открытием нового бизнеса.       - Ещё одного?       Эцу не удивился новости, нет. Отец с его парой были увлекающимися натурами. Ветер подует и только чешуя сверкает. Его мать давно уже смирилась с тем, что у этих двух энтузиастов каждый год рождаются грандиозные, как они говорят, планы. Ещё немного и страны содрогнуться.       (Не всё выходило удачно, но несколько малых бизнесов процветало. Эцу уверен, хоть и маленькими шагами, своего они добьются.)       Просто обычно его родители предпочитали ходить на такие мероприятия вместе, отсюда и его вопрос.       - Да. В этот раз что-то связанное с пряжей из шерсти душуба, - ответила она, отстранившись, и продолжила насмешливо. - В детали меня пока посвящать отказались. Так что я решила не жевать им хвост и прилететь одной. Но! Я бы не отказалась от компании. Не хочешь пойти со мной? - её взгляд скользнул к его заваленному столу. - Ты же свободен?       - Нет, - он сжал нежно руки матери, отпуская их, и посмотрел поверх её плеча на Фай. Она могла бы согласиться пойти с ними, но он бы предпочёл побыть с девушкой наедине. - Я не могу, прости. Я сейчас занят.       - Ну что ж, - поджала губы его мать. - Заставлять не буду.       Она поцеловала его в лоб и ушла так же стремительно, как и появилась.       - Я не нравлюсь твоей матери, - раздался голос Фай, когда он немного ошеломлённо смотрел на дверь.       - Нет, - Эцу резко обернулся к ней. - Ей просто трудно общаться с незнакомцами. Подожди, вот узнает она, какая ты… - начал он, усаживаясь обратно и замялся, пытаясь подобрать слова.       - Никакая. Для понимания характеристик моей личности, нужно увидеть, какие чувства я проявляю в разных ситуациях, что теперь не представляется возможным, - ответила за него девушка, встретив его взгляд своим ничего выражающим, и снова опустила глаза к книге. Но потом неожиданно продолжила: - Я думаю, что её тревожит то, что я не могу завершить связь или согласиться на ритуал объединения наших линий жизни.       Эцу покачал головой, неосознанно сжимая в руках осколок стекла на столе за спиной. Он отпустил его, почуствовав укол, и, не сумев сказать что-то против заключения Фай, вернулся к прерванной работе.       Стекло трескалось, дробилось и ломалось с недовольным хрустом на кончиках его пальцев. Стеклорез присоединился к деталям механизма на другом краю. Можно уже смело поставить там табличку “никому ненужный хлам”.         Да и витражные осколки в целом, если так подумать, абсолютно бесполезны, стоит только убрать свет. Но…       Но они всё ещё есть. И они всё ещё прекрасны.       Эцу замер и, протяжённо выдохнув, повернулся, чтобы ещё раз посмотреть на свою пару. Лучи Суриен мягко освещали её плавные черты лица. Одна прядь каштановых волос выпала из её низкого хвоста и упала на щёку, слегка закручиваясь. Глаза её были чуть-чуть прищурены и смотрели пристально на книгу. Губы еле заметно двигались вслед за строчками на страницах. А на её шее и запястьях сохранялись слабые следы летнего загара. Тонкие пальцы изящных рук медленно поглаживали рельеф обложки, словно приручая зверя своей лаской.       Нет. Может Фай и осталась без сердца, но это определённо не делало её пустой оболочкой. В каждом её вздохе отражались части её личности. И он намерен был найти все осколки до единого.       Даже если ему придётся искать вслепую, изрезая свои пальцы в кровь.