История одного ленивого кота

      Прикрыв глаза ладонью, Хуа Чэн тяжко вздыхает, несколько минут собираясь с силами. Наконец, демон отнимает длинные белоснежные пальцы от единственного глаза, и с истерическим смешком смотрит на шедевр своего маленького пушистого Лянь-Ляня. Тот, наверняка, очень старался. В постели, подле самого Собирателя Цветов Под Кровавым дождём, лежали мокрые от утренней росы цветы. Несколько штучек яркого алого цвета. А рядом с ними мирно сопело чудо, что, видимо, ночью таки забыло про чужой наказ, выбралось на улицу и принесло ему цветы в постель. Так не пойдет.       Толкнув белого виновника, градоначальник тут же начинает сомневаться в своём решении, но уже было поздно. Истинное белое бедствие открыло свои золотые глазёнки, и возмущенно мяукнуло, зарываясь носиком в мягкое одеяло.       — Значит, объяснять не собираешься? Знаешь! — воскликнул с нажимом демон, приподнявшись на локтях, да грозно уставившись на малыша, который, впрочем, безразлично отвернулся. — С меня довольно! Намывай лапки, пойдёшь со мной, — поднявшись с постели, Хуа Чэн стремительно покинул комнату, размышляя о том, что это вверх позора какого-либо возможного, ибо он не только терпит выходки сверхумного кота, но и скандалит с ним, словно с вредной женой!       Но разве мог он что-то с этим поделать? Пушистое создание не только напоминало о детских годах ныне великого бедствия, но и носило имя его божества. Как после такого можно от него отказаться? Впрочем, кот не только именовался, как некогда падший бог, но и имел с ним поразительное сходство, за подмечание которого демон себя корил. Яркие золотые глаза, белоснежный, благородный, омрачённый лишь черными оковами. Да и характер, верно, сходство имел. Котенок, точно сам наследный принц, не терпел никакой несправедливости. А жил при этом в Призрачном городе. Какая ирония!       Быть может, когда его божество найдётся, Хуа Чэн непременно подарит это пушистое создание своему божеству, вместе со всем остальным миром. Наследному принцу определённо приглянется столь благородное создание. Но прежде его надо воспитать, потому что как у любого существа, помимо Его Высочества, у него были свои минусы. Над которыми они обязательно поработают.       Спустя час, Собиратель цветов под кровавым дождем вернулся назад в свои покои, и тут же застонал. Вот же наглое существо! Кот, свернувшись калачиком, сопел на подоконнике. Быстро, но бережно подхватив его на руки, Хуа Чэн тут же кинул встревоженное животное себе на плечи.       — Я знаю, что ты меня понимаешь, — Лянь-Лянь протестовал, кусая чужие заостренные уши. — Хоть откуси и скушай, — только хохотнул непревзойдённый, отчего, кот, кажется, тяжко вздохнул, поудобнее устроился на чужих плечах и прикрыл глаза.       Нежно поглаживая пушистика, Хуа Чэн сурово и устрашающе смотрел на своего оппонента, который разрывался между чужим разъярённый выражением лица и нежными жестами в отношении кота. Не выдержав, Собиратель Цветов Под кровавым дождем стукнул кулаком по столу, и мужчина напротив тут же подавился своей слюной, опустил глаза в стол и замер. Кот, впрочем, и ухом не повёл, продолжая тихонько мурлыкать, наслаждаясь своим положением. До чего невозмутимое создание! Мужчина напротив что-то мямлил, умолял, клялся, что не делал. Все одно. Все они так говорят, а потом идут творить великие вероломства. Поднявшись, не отрывая одной руки от пушистого творения, другой рукой Хуа Чэн выхватил ятаган. Эмин задрожал, и спустя мгновение голова мужчины покатилась по полу. Лянь-Лянь снова не отреагировал, что в очередной раз доказывала его разумность. Кот слышал весь разговор, и слышал, как мужчина, точнее то, что ныне от него осталось, пытался оправдать свое пристрастие к маленьким девочкам и мальчикам. Оправдать не вышло.       — Страшное ты создание, — Эмин на поясе задрожал, а глаз его с силой закрутился, на что Хуа Чэн тут же ударил его, заставляя прекратить.       Лянь-Лянь на такое высказывание тут же распахнул глаза, и градоначальник расхохотался.       — Красивый, красивый, — успокоил он кота, и тот, потянувшись, поднял лапы кверху, мурлыча.       До чего же чудной.       Выдохнув, демон обернулся на своего, пожалуй, настоящего первого друга. Называть кота животным более не поворачивался язык. Тот, пусть и был пушистым комочком лени, но котом всё же не являлся, по крайней мере изначально. Как раз этим Собиратель Цветов под кровавым дождем и занимался ныне. Перерыв уже, верно, сотню книг, он так и не нашёл ответ на то, что это за заклятие и как его снять. Кот лежал подле него, наблюдая, но сам нисколько не помогал, однако и не уходил. Порой, когда рука Хуа Чэна тянулась к уже прочитанной книге, Лянь-Лянь опускал свои лапки на нее, громко мяукая, давая понять, что эту он уже читал. Не сильно, но помогало. Попытки расспросить белоснежного друга так же не увенчались успехом. Градоначальник пробовал многое. И дощечки с иероглифами, и кисть пытался к кошачей лапе привязать, даже приказал найти демона, понимающего котов, но когда тот явился, Лянь-Лянь лишь отвернулся и лег спать! Поразительно! Разгадка столь удивительной тайны даже не маячила на горизонте, а сам кот, в коих интересах было вернуть свой истинный облик, кажется, забыл об этом и нисколько не способствовал! По крайней мере, утешал себя Хуа Чэн, он знает, что это наглое существо его понимает. Уже хорошо. Понимает и игнорирует. С другим таким нахалом Собиратель цветов под кровавым дождем разделался бы мгновенно, и не потерпел сего. Но отчего-то с этой нахальной белой мордой он поступить так не мог. Да и кот ничего плохого не делал, напротив. Крыс, напичканных темной Ци, в городе стало гораздо меньше. Дебош и беспорядки в целом стали реже, а демоны теперь стали более порядочны и настороженны. Если им посчастливится, и градоначальник не услышит об их темных делах, то вот Лянь-Лянь - дело иное!       Отложив книги в сторону, демон рывком поднялся, уставившись на стоящего кота.       — Я так больше не могу, а ты, кажется, и не стремишься вернуть себе истинный облик. Пошли, — Лянь-Лянь не стал спорить или противиться, лишь спрыгнул со стола и с характерным "мур" побрел следом.       Верно, размышлял Хуа Чэн, над ним теперь многие хохотали. Это ж надо, сломался под натиском кошака! Но ничего с собой поделать Собиратель цветов под кровавым дождем не мог.       Спустя несколько минут, обернувшись, градоначальник застыл, широко раскрытым глазом уставившись на кота. Некогда он был белоснежным, теперь же стал черным, словно сама ночь. В зубах он держал небольшого писклявого демона, который извивался, но заметив чужой пристальный взгляд, замер, тяжко сглотнув. Видимо, прогулка отменяется. Теперь ему предстоит разобраться с наглым нарушителем и отмыть некогда белоснежное чудо.       Порой демон искренне жалел, что тогда нашел этого кота. Иногда он старик, а иногда - треклятый ребенок. По его кошачьему обличию, еще не достигшему зрелых лет, можно смекнуть, что второе ему в разы ближе. Интересно, кто же он на самом деле?