История одного ленивого кота

      — Нахал! — голос градоначальника гремел на весь город, и каждый демон, которому хоть сколько дорог свой прах, спрятался, отчего улицы и вовсе опустели к великому счастью одной наглой белоснежной морды.       Лянь-Лянь был наглым котом, это знали все, и уже даже на небесах был слух о том, что великий демон даже свой прах не ценит так, как эту наглую мордочку. И, к сожалению, кот это понимал. Белоснежный пройдоха с каждым днем наглел все больше, пока, наконец, не созрел до того, что стащил из тарелки великого Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём рыбу! Подумать только! И пока демон бушевал и ярился, его пушистый друг оперативно покинул резиденцию, вальготно расшагивая по улицам. Разумеется, одного его не отпустили, и на свежем шелковистом ошейнике красовалась маленькая серебряная бабочка, что нежно хлопала своими крылышками, позволяя Хуа Чэну видеть всё, что делал его пушистый друг.       Делал он, впрочем, не столь много. Вскоре Лянь-Лянь нашел себе уютное пристанище, в котором благополучно задремал, наплевав на чужие возмущения, собственный проступок и вообще все, что можно и нельзя.       Хуа Чэн лишь тяжко вздохнул, грустно осмотрев лежащие пред ним свитки, которые ему требовалось разобрать. Порой он хотел оказаться на месте кота, и так же счастливо и беззаботно проводить деньки, но благоразумие не давало ему отринуть действительность и погрузиться в сладкую дымку кошачьей натуры.       Поспрашивая у сведующих демонов, градоначальник убедился в том, что заклятие, поразившее его маленького и очень нахального друга, так же меняло и его натуру на более кошачью, вследствие чего тот сам того не осознавая начинал следовать новым привычкам. Такой эффект был вполне предсказуемым и сопровождал каждое изменение облика, но вот чего никто предугадать не мог, так это того, как себя поведёт поражённый заклятием. Одни сопротивлялись и таки получали желанную помощь, другие пытались, но их попытки оставались тщетны, но демоны, рассказывающие своему господину о заклятии, клялись, что впервые видят ситуацию, в которой пораженный с радостью и невиданным покорством принял свое положение, наслаждаясь им. Это было просто невиданно, неслыханно, но отныне не невозможно. Лянь-Лянь сам желал коротать свои дни в кошачьем обличии, более того, всеми силами цеплялся за него, отказываясь возвращаться в своё истинное. Демон уже попытался вернуть другу истинный облик, но ничего, закономерно, не вышло, ведь у него не доставало одной маленькой детали - желания вернуть себе свою жизнь у поражённого. А кот тем временем чувствовал себя вольготно, наслаждался происходящим и усом не повел на чужие бессмысленные потуги.       Самым страшным было то, что его маленький друг прекрасно знал о другом эффекте заклятия, более долгосрочном и уже необратимом. Животная личность неумолимо оставляет свой отпечаток на заколдованном, и ежели пробыть зверем слишком долго, то даже по возвращению многие повадки не оставят тебя в покое. Так, люди, которые были собаками, после нескольких месяцев нахождения в такой ипостаси, начинали рыть землю и иногда гавкать к собственному стыду. И контролировать это не могли, объясняя, что в такие моменты желания свершить безрассудство берет вверх и кажется вполне естественным, более того, необходимым. Так вот. Маленький Лянь-Лянь прекрасно был осведомлён о таком негативном эффекте, но ему было абсолютно плевать. Он не думал о том, что будет после. Кот так же знал и о том, что со временем человеческий разум угасает, и если упустить время, то обратное заклинание просто не сработает, ведь в нем ныне будет больше от животного, нежели человека. Тонкостей у такого, казалось бы, простого и шаловливого заклинания, была тьма. И как бы Хуа Чэн не пытался вразумить своего единственного друга, тот наотрез отказывался даже его слушать, лишь показательно покидал помещение, муркая и извивая свой длинный и пушистый хвост.       Но вот, маленький нахал возвратился домой. По-хозяйски запрыгнув на чужой стол, он расположился возле небольшой горы свитков и замурчал, требуя ласки.       — В тебе скоро от человека ничего не останется, — жажда любви и похвалы у кота тут же испарилась и он попытался сбежать, но Собиратель Цветов Под Кровавым дождём схватил его мёртвой хваткой, прижимая к себе, сурово уставившись, пока на маленькой белой мордочке отразился некий страх, а зрачки сузились, ныне более напоминая две щёлки в старой обветшалой стене. — Ты совсем дурной? — в неком отчаянии выпалил Хуа Чэн, уже не зная, что делать, ведь, разумеется, он мог попытаться снять заклятие насильно, против воли страдающего, или, вернее сказать, наслаждающего, но это имело бы свои последствия, которых он хотел избежать, ведь наглое животное было его другом, первым и единственным.       Но кот лишь фыркнул и попытался укусить своего больно разговорчивого собеседника, после чего Хуа Чэн раздраженно бросил его на пол. В ответ на чужой протест в виде протяжного вопля, демон лишь фыркнул, отворачиваясь. Пушистый друг занял свое ныне привычное место подле окна, расположившись в любимой, мягкой лежанке. И более ничего в мире его не волновало. Но как быть, как же ему помочь, как убедить, что жизнь стоит того? Хуа Чэн прекрасно понял, чего маленький Лянь-Лянь добивается. Он хочет умереть. Умереть как личность, как человек. Остаться в стране приятной кошачьей дымки, где его гладят, любят, лелеят и более никакое прошлое, никакие поражения, беды и невзгоды его не волнуют. Порой градоначальник и сам хотел окунуться в нечто подобное, но вера в его благородное божество не давала ему так поступить, бросить все, умереть, уйти. В конце-концов, он клялся, что будет вечно следовать за своим принцем, за своим богом, чего бы это не стоило. А вот кот таких клятв не давал. Он был лишь несчастной потерянной душой, одной из многих, канувших в лету, и одной из немногих, кому не повезло дожить с тех пор до сих дней.       По прошествию нескольких часов, Собиратель Цветов под кровавым дождём отложил остатки работы, и, быстро скинув с себя одежды, завалился на постель. Пусть демонам и не требовался сон, но ему он был просто необходим. Не из-за перспективы спать, а из-за снов, в которых ему являлся облик его милосердного и прекрасного бога, которого он безустанно ищет.       Но, к удивлению демона, спустя несколько мгновений, подле него очутился кот, который, тихо мурча, устроился под чужим холодным боком, словно пытаясь согреть своего друга.       — И что же мне с тобой делать? — ласково спросил Хуа Чэн, поглаживая маленького белого нахала, который мяукнул, словно отвечая, что ничего, и его все устраивает.       Так они и принялись засыпать подле друг друга. Лянь-Лянь уснул пугающе быстро, впрочем, как и все коты, а вот Хуа Чэн не стремился погружаться в сон, вместо этого размышляя о сложившийся ситуации.       Вдруг в голову демона пришла замечательная идея. Если кот не видит смысла в человеческой жизни, быть может, ему следует показать ее плюсы? Настрадавшись, умерев в раннем возрасте, пережив войну и падение империи, бедный юноша, заточенный в кошачье тело, наверняка так и не успел познать сладость жизни, словно и сам Хуа Чэн. Вот только если у собирателя цветов под кровавым дождем был свет в конце его мрачного шествия, но у этого несчастного создания - его не было. Но, возможно, обретя веру в то, что даже демоническое бытие это не так плохо, он возжелает избавиться от проклятия.       На словах все было легко и поэтично, но на практике всё всегда идет не так, особенно если речь о ленивых и наглых котах.