История одного ленивого кота

      Выдохнув, демон разочарованным взглядом уставился на кота.       — Ты же не серьёзно, да? — и вновь некогда белоснежный Лянь-Лянь стоял пред ним столь черен, что даже самая темная ночь не могла сим похвастаться.       Подхватив несчастного на руки, Хуа Чэн стремительно направился в сторону купальни. Маленький друг не протестовал.       — И что на сей раз? — разумеется, он помнил, что кот ответить не может, но за прошедшие две недели совместного бытия, они научились прекрасно обходиться без слов, и градоначальник уже мог похвастаться тем, что прекрасно распознавал кошачьи эмоции.       Пушистый виновник лишь жалостливо мяукнул, понуро свесив голову. Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём до сих дней никогда не задумывался о таком грустном аспекте войны, как демоны, коих она породила. Он и сам умер в ранние годы, но тяжесть Тунлу отбила у него всякую юность, всякий смех и горячесть головы, оставив лишь серьёзный, взрослый взгляд и холодный расчет. Но это создание, видимо, о Тунлу даже не слышало. Или, быть может, так на него действовала кошачья натура. И ежели это было так, то нужно было спешить.       — Знаешь, верни ты себе свой истинный облик, — без лишних слов, кот его укусил.       Далее шествие они продолжали в оглушающей тишине. Лянь-Лянь, протестуя против возвращения своего истинного облика, обиженно сидел у демона на руках, который, в свою очередь, возмущенно на него смотрел.       И как, во имя его высочества, можно быть таким упрямым?! Отчего этот несчастный демонёнок прожил четыре столетия абы как, но теперь, когда у него появился друг, который, пусть и не признает этого, но готов ему помогать, он хочет покинуть этот мир, превратившись в глупого кота?! Что за несуразица!       — И всё же - ты горделивый упрямец! Ежели хочешь умереть, так умри с достоинством! — кажется, впервые его высказывание смогло разозлить Лянь-Ляня настолько, что он, зашипев, вырвался у градоначальника из рук, а затем метнулся к ближайшему рабочему месту, где обнаружил чернила и бумагу.       Слегка облокотив пузырек с чернилами, дабы те в небольшой капле излились на стол, кот макнул туда один из своих коготков и далее, на удивление, красивым и даже вычурным почерком на языке Сяньлэ принялся писать грозный ответ, который уже заставил Собирателя Цветов Под Кровавым дождем поразмыслить над двумя вещами. Во-первых, его маленький друг был не просто солдатом или почитателем принца, нет, он был представителем знати, о чем свидетельствовало то, что даже в обличии кота он писал неимоверно лучше, чем Хуа Чэн когда либо в своей жизни. Во-вторых, да, кот действительно писал лучше его. Позор. Выдохнув, градоначальник слегка наклонился, дабы взглянуть на то, что же ему собирается ответить пушистый друг, но тот, услышав, что за ним подглядывают, взмахнул второй лапой, вытащив когти, как бы недвусмысленно намекая, что он может помочь Хуа Чэну восстановить симметрию на его бледном лице. Ну и ладно. Не очень то и хотелось взглянуть.       Закончило создание нескоро, но, покончив наконец со своим, видимо, до ужаса гневным ответом, Лянь-Лянь гордо задрал подбородок и спрыгнул со стола, далее шествуя в сторону купален. Какой же он вредный! Подумать только!       Цокнув, да закатив единственный глаз, демон взял в руки следствие чужих трудов.

«Я был бы рад умереть достойно, как мне полагается, но, увы, судьба жестока, и что бы я не пробовал - ничего не действует. Ежели критикуешь - предлагай. Но жить я более не желаю. Быть может, это говорит кошачья натура, а может, она не изменила меня, а лишь раскрыла нечто потаённое, от чего я отказался ещё столь давно, что и сам не упомню. Вдруг, я начал жить лишь теперь, а доселе лишь был покорной тенью? Критикуешь - предлагай.»

      Собиратель Цветов под кровавым дождем тяжко вздохнул, потирая переносицу. Так вот оно что. Это объясняло многое, но вопросов создавало не меньше. Оставив лист, демон стремительно двинулся за своим пушистым компаньоном, вскоре настигая его.       — А ты не думал, что можно и не умирать? Отчего так умереть то тянет? — Лянь-Лянь в ответ лишь зашипел.       Вот и как, во имя его высочества, с ним быть?! В такие моменты Хуа Чэн искренне молил своё потерянное божество о том, чтобы он снизошел до своего несчастного последователя и дал ответ на то, как ему быть. Его Высочество Бог Войны в Короне из Цветов всегда знал, что делать. Он был непоколебим, свят и непреклонен. Он знал, как вселить в сердца надежду, как вести за собой людей. И уж никогда не позволил бы умереть своему другу. И не бросил его в беде. И поскольку градоначальник - образцовый почитатель, нужно соответствовать.       — И всё же, может ты, наконец, ответишь на мои вопросы, коль писать умеешь?! — кот истошно завопил, явно протестуя против такого.       — Ну, смотри, теперь, зато, ты чистенький, — из-за обилия всего, что только было у хихикающих девушек, восторженных перспективой вымыть кота, шерсть того теперь стояла дыбом, и он более напоминал маленький пушистый шарик на ножках, нежели благородное животное, и его самого это, верно, слишком раздражало.       Что ж, Хуа Чэн мог его понять. И даже простил ему те многочисленные царапины, хотя он, на минуточку, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём, князь демонов, градоначальник призрачного города, гроза всех небес, и тот, кто самолично низверг тридцать трёх небожителей! Но кота это мало волновало. Он был обижен.       — Знаешь, ты просто невыносим! Быть может, мне следует бросить тебя! — и тут Лянь-Ляня прорвало и тот, зашипев, принялся в ответ мяукать с такой скоростью, что демон только и успевал в ответ хлопать одним единственным глазом, ошарашенно уставившись на бушующего собеседника. — Я ни слова не понимаю, — со смешком огласил очевидное он, а кот, в ответ, словно и не слышал, продолжал мяукать, рычать и шипеть.       Так он и ярился, верно, целую палочку благовоний, пока, уже изрядно устав, не фыркнул, запрыгнул на постель и нагло устроился подле самого демона. Тот, закатив глаз, отвернулся от нахального существа, предпочитая игнорировать его существование. Вот так и пытайся сделать добро! Быть может, и друг ему не так уж и нужен. Жил же он как-то эти четыре столетия без него!       — Мяу! — спустя несколько минут тишины, раздался громогласный голосок Лянь-Ляня.       — Ой, да хватит тебе! Спи уже! — подумать только, он, великий Хуа Чэн, ругается с каким-то нахальным котом, словно с пожилой женой!

Дожил!