С первого глотка

Заострённые клыки вошли в его шею с уже привычными нотами боли и скребущим за грудиной безотчётным страхом. Что бы Джейс ни говорил самому себе, как бы ни убеждал, было бестолку — ведомый инстинктами разум всё равно боялся монстра, который забирал его кровь, и он никак не мог это контролировать. В этот — тринадцатый — укус Виктор не ограничился несколькими глотками. Казалось, он вообще не глотал — просто тянул из вен жизнь, и она сама лилась ему в глотку столь стремительно, что ни о каком счёте глотков не могло идти и речи. В какой-то момент Джейс понял, что сознание начинает его покидать. Медленно, едва заметно перед глазами начинало плыть, голова — кружиться, а руки — слабеть. Он попытался схватиться за плечи партнёра чуть сильнее, чтобы не завалиться на спину или вбок, но Виктор сам поддержал его у плеч и поясницы, а затем — осторожно опустил на диван, не отрываясь от шеи. Ослабшей ладонью Джейс одобрительно прошёлся затылку вампира — так действительно стало легче: не надо было беспокоиться о том, чтобы держать спину прямо. Он успел поймать пальцами несколько мягких прядей, прежде чем рука безвольно упала вдоль туловища, выскользнув из волос. Он уже не чувствовал боли. Только далёкое, слабое покалывание в шее. Так тоже стало легче. Зато всё ещё прекрасно чувствовал возбуждение. Сознание медленно уплывало всё дальше и дальше, но его желание, кажется, лишь становилось сильнее, несмотря на слабость. Джейсу пришлось совершить над собой усилие, чтобы слегка приподнять таз и легонько потереться пахом о худое бедро. Эрекции уже не было, но он хотел всё равно — глубинно, на каком-то бессознательном уровне. Отдать ещё крови, получить ещё Виктора, ещё его рук на спине и зубов в шее. Когда клыки вышли из мягких тканей, оставляя после себя две кровоточащие ранки, Джейс сперва даже не почувствовал, что происходит — ему было слишком плохо и хорошо одновременно, чтобы осознать. Но стоило Виктору отстраниться, всё стало понятно и без физических ощущений. Досадливо замычав, Джейс собрался было податься к партнёру, но тело не послушалось: он упал на подушки, так и не сумев приподняться, удержать вес собственного тела. — Тш-ш, тише, лежи, — зашептал Виктор, и его голос раздался как будто сквозь плотный слой ваты. Джейс упрямо мотнул головой и попытался привстать снова. На этот раз сесть получилось. Выражение несравненного счастья на лице Виктора окрасилось неподдельным испугом, и он поспешил привлечь Джейса к себе, уложив головой на плечо. Было жёстко, не очень удобно и просто идеально. Джейс сладко вздохнул, тычась носом в воротник чёрной рубашки. Рука Виктора оказалась в волосах, нежа макушку, и всё стало ещё лучше. — Тебе нужен отдых, — шепнули в висок, а затем мягко коснулись кожи губами. — Я в порядке, — возразил Джейс и попытался приподняться, но его вдруг замутило и он припал обратно к плечу партнёра. — Не в порядке. Я забрал у тебя больше литра. Больше, чем планировал, гораздо, — зашептал Виктор взволнованно и принялся гладить его по голове усерднее. — Я вкусный? — попытался пошутить Джейс. — Слишком. Было не оторваться. Джейс явственно услышал, что Виктор ответил с улыбкой. И какой-то необъяснимой печалью. Рука исчезла из волос, но, прежде чем Джейс успел как-то посетовать, перед лицом замаячила коробочка с соком. — Пей. Джейс нашёл трубочку губами, послушно глотнул и скривился. Перенасыщенная химозная сладость разлилась по сухому языку и нёбу отвратительно тягучим послевкусием. Он не любил яблочный сок. О чём и сообщил Виктору капризно и немного несвязно. Тот лишь усмехнулся в ответ и предложил вишнёвый. На этот вариант Джейс был согласен. Виктор ухаживал за ним весь следующий день. Лежал рядом, пока он беспокойно спал: просыпался и засыпал обратно, чувствовуя то острое плечо под щекой, то цепкие пальцы в волосах. Впихивал в него шоколадки и разогретые сэндвичи: от последних уже стало немного тошно, но Джейс принимал с молчаливой благодарностью, ведь Виктор сам подогревал каждый на старой электрической плитке. Вливал в него соки, воду и сладкий чай едва ли не силком. А в перерывах просто смотрел со странной, немного печальной улыбкой. Джейс в такие моменты так же молча смотрел в ответ. Тоже с улыбкой на сухих губах — искренней, блаженной, восхищённой. Кажется, Виктор ещё никогда не выглядел таким здоровым. Ранка на губе затянулась, не оставив после себя и следа, ушли круги под глазами, до этого дрожащие руки налились небывалой силой — он с лёгкостью помог Джейсу подняться, когда тот упал, слишком резко вскочив с дивана. У него даже изменился цвет лица с извечно бледного на свежий, розовато-нежный. Виктор всегда манил своей мрачной, загадочной красотой, всегда был прекрасен, но сейчас весь его образ стал вдруг таким ясным, живым, что Джейс просто не мог перестать любоваться, счастливый и вдохновлённый тем фактом, что это он послужил причиной всех изменений. Виктор обрубил всю царящую на сердце радость заодно со спокойствием тремя тихими словами: — Это надо прекращать. «Что <i>это</i>?», «Что значит прекращать?» и «Ты что, с ума сошёл?» Джейс уместил в одном ёмком, но очень эмоциональном вопросе: — Что? — Всё. Это всё слишком… поспешно, необдуманно, неправильно. — Неправильно? — протянул Джейс ломким шёпотом. — Я ведь чуть не убил тебя, — Виктор скривился, как если бы ему вдруг стало тошно от себя самого. — Этого больше не повторится. Не должно повториться. — Ну, знаешь ли, — до этого мирно лежащий на диване, Джейс вскочил на ноги (комната в этот раз даже не пошатнулась), дёрганно зачесал волосы назад и уставился на партнёра во все глаза. — Во-первых, ты меня не убил. И хватит вечно повторять мне об этом, я прекрасно знаю, на что иду! — повысил голос Джейс, скорее пытаясь докричаться до себя самого, нежели непосредственно до Виктора: на самом деле он вовсе не был уверен и уж тем более не знал наверняка, на что идёт каждый раз, соглашаясь на укус. Просто знал, что так правильно, просто хотел сделать Виктора счастливее. — И во-вторых, — продолжил он, наступая на смотрящего исподлобья партнёра, — я сам дал согласие. На всё, что произошло. Это было моё желание. Добровольное. Виктор отвёл взгляд. — А я оказался слишком слаб, чтобы отказаться. Чтобы поступить правильно, — отозвался он. — И умереть самому? — поинтересовался Джейс, недобро сощурившись. — Или вернуться к тому мерзавцу на рынке? Даже я, знаешь ли, понимаю, что успешной сделкой в твоём состоянии это бы не закончилось. Звучит не так уж и правильно, согласись? — хмыкнул он, пытаясь поймать взгляд партнёра. Виктор не ответил и глаз тоже не поднял — продолжил молча буравить взглядом его босые ноги, опустив голову. — Я люблю тебя, Виктор, — продолжил Джейс уже мягче, стараясь грамотнее подбирать слова. — И хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Настолько, насколько возможно, — он попытался поймать бледные пальцы своими, но Виктор отдёрнул руку. — Поделиться с тобой своей кровью для меня вовсе не проблема, понимаешь? Ты выпил литр, а я уже в полном порядке. Хоть бери и пей снова. Видишь? Ничего страшного. Джейс попытался поймать руку партнёра ещё раз. Тот опять не позволил. — Я тоже тебя люблю, — отозвался наконец Виктор, не поднимая глаз. — Поэтому и стараюсь поступить правильно хотя бы сейчас. — И что это по-твоему значит — правильно? Виктор поднял глаза. — Тебе пора, Джейс. Джейс пару раз быстро моргнул. Шумно сглотнул и наконец поймал взгляд партнёра. Ему в глаза смотрели абсолютно серьёзно. — Что? — выдохнул Джейс, отказываясь верить услышанному. — Ты… ты выгоняешь меня? — Нет. Я прошу уйти. «А это разве не одно и то же?» — захотелось закричать Виктору в лицо, но тот не дал возможности — жестом велел замолчать. — Как ты сейчас сам сказал — ты восстановился, — продолжил Виктор низко, тихо и медленно, как будто каждое слово давалось ему ценой неимоверных усилий. — Полагаю, достаточно, чтобы суметь добраться до дома самостоятельно. Но если у тебя имеются сомнения, я провожу тебя до… — Не надо, — перебил Джейс и резко отпрянул. Виктор потянулся было в его сторону, но почти сразу отшатнулся обратно, привалился спиной к стене и остался стоять, кусая губы и заламывая пальцы. — Я сам справлюсь, — добавил Джейс уже в коридоре, натягивая сапоги. Из квартиры Виктора он вышел, громко хлопнув дверью. Уже по пути домой, в который раз прокручивая в голове каждый момент произошедшего, взвешивая каждое слово и каждый жест, Джейс чуть поостыл и начал продумывать план своих дальнейших действий. Сдаваться так просто и пускать всё на самотёк он, разумеется, не собирался. Сумасшедшая и гениальная идея стала порождением отчаянного упорства и страха за судьбу партнёра одновременно. Джейс знал — рано или поздно Виктор снова пойдёт в Нижний город. Ему придётся снова искать кровь, снова обращаться к чёрным торговцам, и с одним из них Джейс совсем недавно уже почти заключил сделку. Виктор же, в свою очередь, имел неосторожность сболтнуть лишнего — Джейс прекрасно запомнил, что его, судя по всему, уже бывший партнёр обладал некой ценностью, которую мог обменять у этого торговца на качественную кровь. Так что Джейс был почти полностью уверен, что Виктор пойдёт именно к нему — самому ушлому мерзавцу из возможных. И Джейс должен был его опередить. В Нижний город он выдвинулся через пару дней. Он оделся так же, как и в свою прошлую вылазку, запихнул в себя ещё более плотный завтрак, чем вчерашний обед и ужин вместе взятые, залил всё это дело двумя кружками сладкого чая и, распихав по карманам самое необходимое, бодро направился к мосту. Физически он чувствовал себя прекрасно, несмотря на недавнее обескровливание — даже ранки на шее затянулись почти полностью — но на сердце была выжженная пустыня. Сухое «Тебе пора» преследовало и во снах, и наяву, и Джейс искренне не понимал, чем мог заслужить такое обращение. Раз уж для Виктора оказалась столь болезненна перспектива использовать Джейса в качестве донора, он мог хотя бы предложить это обсудить, а не гнать долой с глаз. Они бы разобрались с этой проблемой: купили качественной крови, подключили новые связи, нашли другого поставщика, в конце концов. Вместе. Как всегда. Но Виктор решил действовать порознь. Джейс сделал глубокий вдох, ступив на заунскую мостовую — сапог почти сразу угодил в зловонную мутную жижу. Возможно, действовать порознь даже будет эффективнее. Он знал, как идти. Помнил, какими переулками вёл его Виктор, почти досконально. Так что в этот раз добрался до нужного рынка меньше, чем за час. Нужный торговец нашёлся так же быстро — его местонахождение Джейс запомнил уже по собственным поискам. Он вполне спокойно огибал жуткие лавки с выставленными на витринах органами и оружием, химикатами и аугментами, пока не достиг знакомой палатки. Какие-либо полки с товарами снаружи снова отсутствовали, но Джейс уже знал — главное находилось внутри. Откинув сальный полог, он ворвался в шатёр со словами: — Я хочу заключить сделку. Торговец — тот самый тощий человек с множеством аугментаций, — тут же материализовался рядом. Джейс даже не успел понять, откуда тот выскочил. — Молодой господин! — расплылся он в широкой улыбке. Все зубы мужчины были на месте, и, пожалуй, если бы не отсутствие губ, этот оскал можно было даже назвать приветливым. — Как занимательно, — он прищёлкнул металлизированными пальцами. — Я полагал, тот вампир уже давно выпил вас досуха. О, это стало бы ужасной потерей. Славно-славно. Джейс нахмурился. При упоминании Виктора стало совсем тоскливо, зато решимости лишь добавилось. — Я хочу сдать кровь, — заявил он, бегло осматривая помещение: всякие нормы стерильности плёночным перекрытиям и дощатому полу были явно чужды, а инструментов, с которыми в прошлый раз вышел торговец, вовсе нигде не было видно. — И заплачу сверху золотом, — добавил Джейс: плевать на антисанитарию и возможные последствия. Он уже давно всё решил. Лицо торговца забавно вытянулось. — Верно ли я понял? — спросил он, понизив голос. Джейс аж выдохнул: наконец-то торговец перестал звучать так омерзительно пискляво. — Вы хотите сделать свою свежую, драгоценную кровь… и заплатить? Не сочтите за дерзость, но это уже дар. Джейс невесело хмыкнул. Где-то он уже слышал слова о драгоценном даре в адрес своей крови. Интересно, может этот тоже являлся вампиром, а Джейс и не понял? А, впрочем, какая разница. Будь торгаш хоть самим морским дьяволом, ему было всё равно. Главное, чтобы Виктору досталась не очередная дрянь, от которой тот уже чуть не умер однажды, а его кровь. — Вы поняли верно, но я плачу за условие. И конфиденциальность, — дождавшись короткого кивка, Джейс максимально чётко и твёрдо произнёс. — Вы продадите мою кровь вампиру. Тому самому, который увёл меня отсюда на той неделе. — Но с чего вам, молодой человек, знать, что он придёт за кровью именно ко мне? Здесь множество конкурентов! Их качество, кончено, с моим товаром не сравнить, — он манерно махнул механизированной рукой. — но всё же. — Он придёт. Я знаю, — на ироничный взгляд торговца он решил добавить. — У него есть то, что вам нужно. Он сам мне сказал, — лицо мужчины напротив немного смягчилось: скепсиса поубавилось, зато загорелся некий интерес. — Если нет — можете продать мою кровь другому. Но не раньше, чем через две недели, — отчеканил Джейс с уверенностью: от Виктора же он узнал, что цельная кровь при соблюдении условий хранения может находиться в морозильной камере едва ли не месяц. — Интересно-интересно, — протянул торговец, глядя куда-то сквозь него. — Хорошо, — цепкий взгляд скользнул к его глазам. — Предположим. Но двойная оплата? К чему такие траты? Вопрос был резонным. Джейс и сам бы на месте торговца счёл сделку подозрительной. Но и делиться своей мотивацией, открывая сердце, не собирался. — Это уже не ваше дело, — произнёс Джейс негромко, но отчётливо. Пожалуй, чуть жёстче, чем требовалось. — Так вы согласны на сделку или нет? — Что ж, сделки выгоднее мне не предлагали, пожалуй, лет пять, — пугающее лицо расплылось во вполне себе радушной, хищной полуулыбке. — Разумеется. Я возьму инструмент. Джейс молча кивнул. Улыбка торговца стала шире и, закивав в ответ, он метнулся за клеёнчатый полог. Почти сразу он выкатил кресло с широкими подлокотниками и… Джейс пару раз быстро моргнул, заприметив вшитые в конструкцию ремни. Возможно, их просто предполагалось использовать в качестве жгута? Спросить он не успел: торговец поспешил обратно и вскоре вышел, держа в одной руке комплект трубок с иглой — почти такой же, какой видел Джейс в прошлый раз, только на этот раз удивительно чистый, сложенный в индивидуальную прозрачную упаковку. Другой же рукой другой же торговец катил странный аппарат с двумя пустыми пакетами. С пол-литра каждый — прикинул Джейс. — Полагаю, для столь здорового молодого господина не составит сложности отдать девятьсот миллилитров? — уточнил торговец, сощурившись. Значит, чуть менее литра. Особо ситуацию это не облегчало. С укуса Виктора прошло почти четыре дня, и, хотя в целом Джейс чувствовал себя так же хорошо, как всегда, что-то подсказывало: по идее человеку должно требоваться чуть больше времени для полноценного восстановления. Но выбор у него был невелик. Так что Джейс ответил коротким согласием. — Тогда прошу, — пригласил торговец, услужливо указав на кресло. Джейс снова с сомнением покосился на ремни. В голове в который раз всплыли слова Виктора об этом торговце да и многих других. — Прежде, чем мы начнём, — начал он негромко, но твёрдо. — Я из Верхнего города. — О, поверьте, я знаю. Не заметить сложно, — протянул торговец. Его улыбка стала чуть более натянутой, как если бы он вдруг почуял некий подвох, но не желал терять почти пойманную добычу. Джейс едва удержался, чтобы не хмыкнуть — интересно, он действительно сумел прочитать этого человека или просто себе нафантазировал? — Из влиятельного дома, — продолжил Джейс так же невозмутимо, сам поражаясь тому, как нагло врал, учитывая все обстоятельства. — Если не вернусь к ночи, здесь всё перевернут. На этом рынке, в этом шатре. Мой близкий друг из миротворцев, — решился-таки припечатать он в конце. Джейс блефовал и блефовал откровенно. Нет, он действительно рассказал Кейт, где будет, и даже дал карту с точными указаниями и координатами. Но прекрасно понимал — миротворцы придут всё переворачивать не раньше следующего дня, если придут вообще. Впрочем, по скривившесумя лицу торговца Джейс видел — блеф удавался, и тот верил. — Мы договорились? — Да, господин, — с явным усилием выдавил торговец. — А теперь будьте добры, — он жестом вновь указал на кресло. На этот раз Джейс послушно сел, прежде стянув с себя куртку. Его руку тут же цепко перехватили, задрали рукав едва ли не полностью и принялись деловито ощупывать у сгиба локтя металлическими пальцами. — Какие вены, ох, какие вены, — тут же запричитал торговец, — возможно, господин желает сдавать кровь регулярно? У меня весьма и весьма щедрая клиентура. А при личной встрече… — Я подумаю, — отрезал Джейс, решив, что так будет эффективнее: не хватало ещё, чтобы торговец действительно начал его уговаривать. Прямой отказ же и вовсе казался опасным. — Да-да, подумайте, подумайте, как следует… Торговец продолжил бормотать что-то в том же духе, но Джейс уже не обращал внимания — отвернувшись к полупрозрачному пологу, принялся пересчитывал пятнышки грязи, думая над происхождением каждого, чтобы отвлечься. Джейс не любил вида крови, а иголок и вовсе побаивался, ровно как и многих врачей. Но ради Виктора готов был перетерпеть. Он поморщился, когда на сгиб локтя полилась едко пахнущая жидкость — видимо, антисептик, а на периферии чем-то зашуршали. «Трубками и иголками, наверняка», — услужливо подсказал внутренний голос, и Джейс весь сжался, задрав голову выше, к импровизированному потолку шатра. Там пятен, к счастью, оказалось даже больше, чем на стенах. Когда руку внезапно сильно перетянули жгутом, Джейс не выдержал и посмотрел. Внутри всё похолодело. Игла, которую держал торговец, была просто огромной. Размером с мизинец, не меньше. Джейс судорожно сглотнул и отвернулся снова. — Поработайте кулачком, — попросили сбоку. Джейса передёрнуло, когда сгиб локтя снова начали ощупывать — на этот раз живыми пальцами, такими же холодными, как у Виктора, но более короткими, тонкими, немного влажными, судя запаху, от того же антисептика, которым обработали и его руку. Мысленно влепив себе отрезвляющую оплеуху, Джейс принялся сжимать и разжимать пальцы, думая лишь о том, чтобы это скорее закончилось. Кожу прокололи без предупреждения, и он весь обомлел, разом забыв и про пятна на потолке, и про работу кулаком, и вообще обо всём. Разве что кроме Виктора, вожделенный образ которого оставался единственным, что успокаивало, поддерживало на плаву. Было не столько болезненно, сколько неожиданно. — Продолжайте, — попросил торговец с нажимом. — Молодой господин, продолжайте. Джейс угукнул, сглотнул насухую и послушно продолжил, сжимая пальцы на автомате. У него брали кровь долго. Торговец что-то бормотал себе под нос, щупал его локоть, пару раз даже откидывал спинку кресла назад, приговаривая, что так будет лучше. Особо «лучше» Джейсу не становилось, наоборот. На втором пакете его вовсе начало не то мутить, не то клонить в сон, но он старался держаться: чётко и грамотно отвечать на все вопросы, работать кулаком и не закрывать так и желающие слипнуться глаза. В какой-то момент Джейс зачем-то опять спустился расфокусированным взглядом к своей руке. Торчащая из вены игла показалась ещё более внушительной, чем тогда, в руках торговца. Его замутило пуще прежнего, зато всю сонливость как рукой сняло. Отвернувшись, он снова принялся считать. Уже не пятна на потолке, а хранящиеся в помещении галлоны и пакеты с кровью. Он почти дошёл до сотни, когда его руку вдруг отпустили, а игла заскользила наружу. Торговец чем-то зашуршал, щедро полил руку едким раствором, остро пахнущим химией, и принялся накладывать повязку. Джейс скосил любопытный взгляд. Два пакета — тугие и бокастые, полные его крови, — покачивалось на страшненьком гудящем аппарате. Его рука, уже перебинтованная относительно чистой марлей, покоилась на подлокотнике. Спешно черканув что-то фломастером на каждом из полных пакетов, торговец подошёл вплотную, тронул его взмокший лоб и несколько раз настоятельно порекомендовал не снимать повязки с руки до самого возвращения в город. А затем даже предложил ему воды и что-то съестное — по всей видимости, опасался, как бы его незадачливый донор добрался до Верхнего города к закату. Джейс отказался. Расплатившись золотом, как и было обещано, он накинул на плечи куртку и вышел из-за полога. Мир пошатнулся, стоило свету неонового фонаря резануть по глазам, и Джейс схватился за какую-то металлическую балку, пытаясь восстановить равновесие. Сделав пару глубоких вдохов, он мотнул головой, выудил коробочку вишнёвого сока — такого же, как тот, которым его отпаивал Виктор после последнего укуса, — и, отодрав уголок зубами, глотнул прямо так, не доставая трубочки. Думая о том, что из рук Виктора сок казался гораздо вкуснее, Джейс поплёлся по знакомому пути из грязных закоулков домой. Ноги едва донесли его до Верхнего города. Бессчётное множество раз он приваливался к обшарпанным, замызганным стенам, чтобы перевести дух. Бессчётное множество раз спотыкался о собственные ноги. Один раз он даже упал. Завалился прямо в лужу нечистот в одном из страшных переулков, в очередной раз запутавшись в ногах. Соблазн так и остаться лежать ничком в вонючей жиже тогда показался вполне разумной перспективой — ему действительно нужно было отдохнуть. Но Джейс усилием воли заставил себя подняться и, сетуя на отсутствие какой-нибудь мало-мальски подходящей для опоры палки под рукой и ещё одного сока, побрёл дальше. Вероятно, никто из местных не тронул его лишь потому, что счёл за одного из своих — не то пьяным, не то прокажённым, не то вовсе и тем, и другим одновременно. На чистые мостовые родного города его принесло не иначе, как настоящим чудом, далеко затемно. До своей квартиры он буквально дополз, придерживаясь за удивительно чистые и ровные стены домов. В душ он пошёл уже на чистых инстинктах, побросав грязную одежду прямо на пол. Он на автомате соорудил себе более-менее приличный ужин из трёх бутербродов со сладким чаем и завалился спать, как был — голым после душа и с недожёванным бутербродом в руке, думая лишь об одном: как хорошо, что недавно он съехал от матери, ведь сейчас она просто не узнала бы сына. Джейс проснулся от боли. У него нещадно раскалывалась голова и потягивало руку. Спешно приняв вертикальное положение, он жалобно застонал — комната начала кружиться от резкого подъёма, — и попытался сфокусировать глаза на руке. На той всё ещё белела повязка, которую Джейс забыл снять вчера по приходу домой, а всё по краям чернело сплошным синяком едва ли не до середины плеча и предплечья соответственно. Издав новый стон — на этот раз больше досадливый, — он принялся разматывать повязку. В том, что на сгибе локтя тоже красовалась здоровенная гематома, не было ничего удивительного. Посидев ещё немного в постели, Джейс поплёлся приводить себя в порядок. Он начал с очередного похода в душ. Перво-наперво выкинув по пути комок фатально загаженной одежды в слишком маленькое, чтобы всё уместить, мусорное ведро, он шагнул под струи горяченной воды и принялся оттирать себя жёсткой мочалкой так, будто он сам был испачкан хуже вчерашней куртки. Затем взялся за бритвенный станок. Казалось бы простейший утренний ритуал — побриться — оказался сложнейшей задачей: руки после вчерашнего мелко тряслись, так что Джейс несколько раз порезал шею, щёки и даже немного нос. Из одежды он выбрал самую плотную кофту с длинным рукавом и высоким воротником. Запихнув в себя остатки вчерашней колбасы с хлебом, он отправился в Академию. Виктор уже был в лаборатории. Как всегда по-очаровательному сосредоточенный по утрам, он сидел за новым — видимо, созданным за время его, Джейса, отсутствия, — чертежом и что-то измерял линейкой с циркулем. На его приход Виктор не обратил особого внимания — просто махнул рукой в знак приветствия, не отрываясь от своих расчётов. — Виктор, — протянул Джейс вместо приветствия и замер у стенки, беспардонно рассматривая тонкий силуэт. Виктор сидел в профиль, так что можно было прекрасно рассмотреть и острый подбородок, и очертания упрямых губ, и линию длинного носа. Джейс издал шумный вздох: он и представить не мог, как на самом деле соскучился. — Виктор, ты… — начал было Джейс, но проглотил остаток фразы, ведь Виктор вдруг повернулся в его сторону. В янтарных глазах — сейчас вполне обычных, по-человечески тусклых, — промелькнул знакомый огонёк, но тут же погас. — Да? — спросил Виктор негромко, и от звука этого голоса — низкого, проникновенного, — напрочь спёрло дыхание. — Я так соскучился, — признался Джейс абсолютно искренне, переминаясь на пороге: он будто не видел напарника вечность. — Джейс, я, — Виктор запнулся, открыл было рот, чтобы продолжить фразу, но захлопнул обратно. Нахмурился как-то болезненно и, отвернувшись, скосил глаза к столу. — Я переделал с десяток вариантов нового стабилизатора в твоё отсутствие. Пока — на бумаге, — он дёрганно ткнул карандашом в свой чертёж. — Напомню, тебя не было пять дней, — отчеканил Виктор, выделив интонацией цифру. «Вообще-то всего четыре», — захотел возразить Джейс, ведь в первый день Виктора тоже не было в лаборатории. В тот день Виктор ухаживал за ним после укуса. Но Джейс промолчал. Сжал губы в тонкую полоску, сделал глубокий вдох и проглотил очевидно ненужные слова. — Нас ждёт уйма работы. «Нет никаких <i>нас</i>», — закрутилось на языке, но Джейс не озвучил и этого.