Море камень точит

Слуга — как выявилось, зовут мелкого прохвоста Алехандро, — усадив Ричарда на подушки, удалился. Всё, мол, подготовит. По дороге он в красках расписал, что такое этот кальян. По сути — ещё один способ курения табака, которого Ричард в жизни толком и не нюхал. Но гонору вокруг самого процесса… Волшебный ритуал причастия, способ расслабиться и успокоиться разум. Раньше им развлекались шады, чтобы разбавить времяпровождение со своими наложницами. Видимо, умений последних не хватало, чтобы в полной мере обеспечить внутреннее спокойствие. Курить в комнате ещё никто не начал, но воздух уже был нагретым и спёртым. Пахло сандалом. Света мало. Всё вокруг в оттенках от голубого до тёмно-синего, в каких-то причудливых узорах и завитушках. Расшитые золотом подушки, отсутствие окон. Самое то, чтобы курить и приглашать продажных женщин. Даже с самой дешевой куртизанкой почувствуешь себя шадом. Ричард, оставшийся в одиночестве, даже проникся атмосферой. Расстегнул рубашку, чтобы моментально не свариться, разлегся на подушках, как хозяйский кот. Ему сейчас очень на руку представить себя кем-то другим. Властителем южных земель… А не человеком, с которым истинный хозяин Кэналлоа позволяет себе грязные шутки. Вернуть себе мужественность, которую одним комментарием будто растоптали. Это так чувствуют себя женщины после сальных комплиментов? Если да, то его сестры сегодня же отправляются в женский монастырь, все трое. Для их же блага.

***

Рокэ Ричарда не видел почти весь день. Неудивительно, конечно, но вряд ли мальчишка сбежал в город и заблудился там. Во-первых, Кэналлоа он боялся и правильно делал. Во-вторых, в этом городе даже камни все видят, слышат и доносят соберано, пусть и в обход своего непосредственного повелителя. Значит, прячется где-то у себя. Ну и Создатель с ним, у них отпуск! У обоих! У Ричарда даже в первую очередь, это не ему нужно затыкать собой все образовавшиеся дыры, оставленные Салина на «ну вернетесь и сами посмотрите». Смотреть хотелось только на закаты над морем и на распустившиеся цветы, но кто ж его спрашивает, долг зовет. Не слишком успешно, кстати. Именно поэтому решено было расслабиться, да так и там, чтобы случайно не нарушить своей компанией одиночество бедного надорского чучела для битья, в кои оно само себя записало. Пусть дальше прячется, Рокэ не жалко. Сдержать смех, когда «чучело» обнаружилось там, где ожидалось в последнюю очередь, получилось с трудом. Ну тянет их друг к другу, сам Леворукий взял за ручки и тянет! Иначе что вообще Ричард забыл в кальянной? Он вообще умеет ими пользоваться? Пробовал табак хоть раз? Глупый вопрос — где ему пробовать-то? Что ж, значит, вечер закончится интересно. Дверь скрипнула. Ричард, уже слегка разморившийся в располагающей обстановке, лениво поднял голову, ожидая увидеть Алехандро с заветным кальяном. Но пред ним предстал… Рокэ. Сонный котик, только что мирно возлежавший на подушках, мигом вскинулся. Шерсть встала дыбом, а зрачки сузились. Слов он с ходу и не нашел. Алехандро! Сукин сын! Таки позвал в обход приказу! Ну а чего Ричард ждал, они здесь все лижут своему соберано сапоги, иначе жить и не умеют! Ричард его задушит прямо здесь, шелковой подушкой с золотой вышивкой! — Интересный способ расслабиться вы выбрали, — Рокэ в наглую присел на подушки напротив и не расстегнул до конца рубашку только из нежелания спугнуть ребенка раньше времени. — Надеюсь, вас перед этим хотя бы покормили. Слава Создателю, слуга нарушил их интимное уединение несколько секунд спустя. Кальян приготовил на совесть, осталось только подождать, пока как следует прогреется. Алехандро, как зеницу ока опекающий свою ношу, не сразу заметил пополнение в комнате и убийственный взгляд Дикона. Когда их глаза встретились, Рокэ всё-таки был замечен. Слуга тут же сложился в поклоне, на этот раз глубоком и почтительном, а после развернулся к северному гостю. Заявил с самым честным видом на свете (еще и громко, чтобы соберано не имел шансов НЕ услышать): — Я его не звал! Замечательно. Рокэ теперь ещё и в курсе, что его отсюда всеми силами отваживали и вообще не ждали. Жаль, такта на то, чтобы уйти, уловив враждебный настрой, ему не хватит. Ричард стиснул зубы. — Его не зовут, он сам приходит… — так обычно говорили о Леворуком. Но и Алве более, чем подходило. Что ж. Ладно. Покурят втроём. Слишком уж Дикона раздразнили рассказами об этом волшебном сосуде. Да и кто он такой, чтобы, (будучи гостем!) бегать от своего же эра?! Алехандро был ни в чем не виноват. Разве что в том, что не запер Ричарда на замок. Но ощущение, что это его не спасет, присутствовало. Поэтому он поспешил удалиться. Однако ему не дали. — Останься! — кошки с две он окажется с Рокэ наедине ещё раз. Держите карман шире! — Покуришь с нами и научишь меня, как правильно. «Оу, так вы теперь от моего общества бегаете?» Да, странно, что только сейчас начал. Да еще и так открыто, что аж слуге приказал при виде здешнего хозяина притворяться мертвым или, на крайний случай, не напоминать про существование оруженосца. Что ж… Интересно, смилостивились ли над Ричардом боги на этот раз? Если кальян забит только табаком, то ничего страшного, но если Алехандро додумался поэкспериментировать над восприимчивым мальчиком и добавить своих трав с… интересным и расслабляющим эффектом, то Ричарда точно придется ловить в сеточку из окна. Не выдержит его невинная душа. Особенно того, что ни затыкаться, ни усваивать уроки Рокэ не умел. — Не думал, что вам нравится втроем. Ну нарывается же! Весь такой недовольный, собранный, словно загнанный в угол зверь. В такого грех не ткнуть палкой из праздного любопытства сколько он еще выдержит. И служка не отставал, решил добавить к палке крапиву. — Трое всегда лучше. — Это как посмотреть. А смотрел Рокэ прямо на Ричарда. В таком месте быть настолько напряженным? Это срочно нужно исправлять! Алва по-хозяйски (он и есть!) развалился на подушках, распахнул рубашку и прикрыл глаза. Действительно было душно. Жестом приказал приоткрыть окно и хитро взглянул на Ричарда, будто оценивая. Хотя почему будто? Нужно быть готовым ко всему, с него станется задохнуться. Алехандро, выждав достаточно, уже раскурил кальян и протянул Рокэ, а тот, втянув немного на пробу, выпустил в Ричарда густой дым и передал шланг ему. Но, стоило юноше принять его, Рокэ щелкнул пальцами, привлекая внимание служки. — Нет, все же принесите нам чем-нибудь закусить. Под «нам» он имел в виду бедного Ричарда, и Алехандро, очевидно, понял, потому что вернулся с широкой тарелкой всего самого безопасно выглядящего, что только смог найти. Сливы и персики, небольшие абрикосы, вино и даже немного шоколада. Опасно вообще-то! Ричард сейчас измажется весь, и тогда поток шуток будет уже не остановить. Ричард, уже успевший почувствовавать себя едва ли не императором, в присутствии Рокэ мигом сдулся. Перед ним истинный владыка юга. А сам он так… Залётная пташка. Но, не поддаваясь моральному упадку хотя бы внешне, Дикон не сменил позы. Чуть поерзал, устраиваясь, и продолжил возлежать. Он гость. И тоже герцог, между прочим! Он имеет право! Особенно после причиненного морального ущерба. На этот раз во взгляде на Рокэ нашлось даже что-то, похожее на вызов. Шутки, мол, ваши, моего достоинства не умаляют, и жаться от них, как мышь по углам, я не буду. Жаль, конечно, что всё это — чистейшее фанфаронство. Внешнее к внутреннему отношения не имело. Ричард выстроил какой-никакой фасад и даже держал лицо, но беспокойная голова давала себя знать. Вальяжной, даже слишком, позой он будто защищался от нападок, при этом от каждого взгляда, адресованного этой самой позе, мысленно содрогался. Ещё и Рокэ, поддержав игру, сам растёкся, расстегнув рубашку по примеру Ричарда. Обходя волю хозяина, глаза сами собой скользнули вниз к… Декольте. При грудных мышцах Рокэ вырез вполне себе можно было так назвать. Ричард сглотнул. От немой колючей зависти (по крайней мере, так это чувство он окрестил для себя самого, чтобы жить спокойнее), в горле мигом стало сухо. Но он вовремя увел взгляд, сохранив непринужденный и спокойный, как ему самому казалось, вид. И тут прозвучала фраза. Шутка, видите-де. При других обстоятельствах Ричард, в силу своей неискушённости, не понял бы. Или понял, но очень нескоро. Но днем его подпортили малость, заставив гонять эту тему в голове несколько часов. Конечно, когда сознание на иголках, и самый невинный намек примешь за сальность. А тут почти напрямую… Ещё и в присутствии постороннего человека! Ещё и Алехандро, за словом в карман никогда не лезущий, щедро подлил масла в огонь. Да в Олларии за такие шутки даже самый гадкий друг Алву бы попустил. А здесь всех всё устраивает, всем смешно! Кроме Ричарда. Втроём… Да как это вообще? Один делает, второй ждет?! Нужно ли говорить, что он с трудом представлял, как выглядит близость между мужчинами, а о более нестандартных ласках и вовсе слышал от силы пару раз и считал их чем-то мифическим. — Мне вообще никак не нравится, — он постарался напустить на себя серьезный, холодный вид. На самом деле, просто насупился, как делал это обычно, — я ещё не пробовал. У нас курят только трубку, и то… Попытка свести шутку к кальяну выглядела по-своему очаровательно. Алехандро ухмыльнулся. Подноготной Ричарда он толком не знал, и картина в его голове рисовалась несколько неправильная. Как человек, не испорченный ограничениями и стереотипами, он ясно видел, как между соберано и его хмурым северным котом искрит. Дор Рикардо — весь из себя недотрога, но на Алву заглядывается, как незамужняя девица. Ходит за ним всюду, как привязанный. Потом обижается, убегает, смотрит злобно. Но милые бранятся — только тешатся, поэтому в их отношениях очень скоро наступает мир и благодать. Был ли он уверен в том, что они спят? Абсолютно. Даже если пока что нет, то потом определенно начнут. Так что для него шутка про «втроём» прозвучала вполне однозначно. Как готовность поделиться. А он и не против. Дор Рикардо — заморское чудо, белый, как мраморная статуя, с пронзительными светлыми глазами и абсолютно невинным взглядом. Хмурый вид даже добавлял ему обаяния. Северного шарма. Алехандро смотрел, как тот перенял из рук Рокэ шланг, не отрываясь. Ричард, не отдавая себе отчета в том, насколько это интимно, даже не подумал протереть мундштук после Алвы. Чуть потерянный от обилия странно пахнущего пара, он тут же прильнул к нему губами, ожидая дальнейших инструкций. Но начать обучение слуга не успел — был отправлен за закусью. Ричард вопросительно хлопнул глазами, вновь оставшись с эром наедине. Тот будто и не собирался его учить, поэтому, на свой страх и риск, первая затяжка была сделана без всяких инструкций. Чего и следовало ожидать, вернувшийся Алехандро застал северного гостя кашляющим и задыхающимся, со слезящимися с непривычки глазами. Вполне предсказуемо, на самом деле. Рокэ все еще не был слепым и, в отличие от Ричарда, прекрасно считывал обстановку и чужие взгляды. И это раздражало. В который раз у него в груди поднимается что-то тяжелое от одной мысли о том, что на Ричарда кто-то смотрит, и особенно смотрит с понятными мотивами. Алехандро одним своим поведением, совсем не специально, заставил Рокэ подавиться собственными шутками и пожалеть, что третьим с ними сидел не Эмиль, который не постеснялся бы дать ему по губам. — Свободен. Да, Ричард просил его остаться. И да, кому не плевать. Выбор между тем, что Ричарду будет не очень комфортно наедине, и тем, что Рокэ все зубы сточит, наблюдая за неподдельным интересом к его (!) оруженосцу, был очевиден. Во благо самого Ричарда! Который чуть не пополам сложился от ударившего в горло дыма. Алехандро был смышленым, и приказ понял без лишних объяснений. Что ж, запутался чутка. Соберано хотел поддеть свою строптивицу, а не предложить место у неё под боком. Спутал. С кем не бывает. Всё с той же умиротворенной улыбкой слуга поклонился и вышел, переборов соблазн подмигнуть Ричарду напоследок. — Не стоит сразу вдыхать так много. Голова закружится, и вы не расслабьтесь, а будете тряпкой валяться, приходя в себя. Без Алехандро в комнате стало еще менее уютно, хотя казалось, что дальше уже некуда. Рокэ наполнил бокалы вином и протянул Ричарду первую подвернувшуюся под руку сливу, чтобы он заел неприятные ощущения, да и вообще заполнил свой желудок хотя бы чем-то. — И все же любопытно. Почему вы в своих прятках от меня выбрали столь необычное место? Хвалю, специально бы искать не додумался. Он отпил вино и больше на Ричарда не смотрел. Раскрасневшийся от духоты, с немного влажной от пота кожей, с этими оленьими слезящимися глазами… Нельзя отрицать, что юноша был красив. И что если бы сам это осознавал и умел пользоваться, то Рокэ мог хоть до смерти гонять от него всех интересующихся, а потом все равно обнаружил бы веревку из белья, сброшенную из окна покоев во двор. И почему, кошки дери, его вообще это волнует? В стиле Алвы было бы наоборот, научить Ричарда пользоваться тем, что дала ему природа, и получать, наконец, удовольствие от жизни. Пусть и такое. Пусть и Рокэ не понаслышке знал, что из удовольствия там только самообман. Но нет же! На каждые знаки внимания реагирует шипением! Мамка-наседка, хуже богобоязненной Мирабеллы, и вот с этим пора начинать что-то делать. Понять бы, что именно, да так, чтобы не сделать ситуацию еще хуже. Ричард только и успел, что рот раскрыть в немом вопросе «да куда?!». Но передумал говорить. Захлопнул обратно, клацнув зубами. Рокэ будто назло это делает! Нет, Ричард не дурак, его уже порядочно запугали для того, чтобы заметить, как на него смотрит Алехандро. Будто мёдом облили: липко и какая-то наглая муха всё норовит присосаться. Дикон, и так уже разуверившийся во всем святом, даже не удивился. Кэналлоа — обитель похоти, здесь люди готовы с кем угодно, плевать на пол и возраст. Но втроём было хотя бы не так неуютно. А сейчас, как ушел, атмосфера испортилась окончательно. И тут в голову пришла мысль. А почему, собственно, Алехандро выгнали? Нет, Дикону конечно было от его внимания ни разу не приятно. Но Рокэ-то откуда знать? Шутили между собой всего несколько минут назад. Неплохо ладили. И тут вдруг резко прошла любовь. А что случилось? Глаза сверкнули в полумраке. Пазл сложился. Ричарда все, от дворняги до кансилльера, предупреждали, что Рокэ рано или поздно пожелает… Научить его жизни. Похоже, это «поздно» настало. Нет, Дикон не питал иллюзий. Ворон берет не качеством, а количеством. Никогда ни за кем не ухаживал и не задерживался дольше одной ночи. Ему плевать, кого, главное — поставить галочку напротив очередного имени. Играть на его чувствах не имело смысла. Чувств-то нет. А вот на гордости… Рокэ ведь наверняка не отказывали. Перед ним стелятся все. Предложи он Штанцлеру сползти под стол, и тот не отказался бы. И вот сейчас, стоило кому-то покуситься на кусочек, который он мысленно уже отхватил себе, разумеется, пришлось показать клыки. Интересно. Полезно. Ричард всегда был беззубым. Его растила женщина и бесхарактерный дядя. Но попав под черное воронье крылышко, он отрастил коготки. Научился и язвить, и подгадить, где надо. А сейчас было ОЧЕНЬ надо. Со всё ещё мокрыми после кашля глазами, Дикон поинтересовался совершенно невинным, будничным тоном: — А вам, я смотрю, втроём не нравится? — и снова затянулся. На этот раз более удачно. Уже без кашля. Подержал во рту, не сумев увести пар в легкие, медленно выдохнул. И передал шланг Рокэ. — С чего вы взяли, что я от вас прячусь? Я просто хотел расслабиться, Алехандро дал мне возможность. В этом не было тонкости. Слишком пошло, слишком… В лицо. Ричард только начинал свой путь в колкостях и остротах. Однако сам факт того, что он позволил себе такую дерзость… Похоже, начал действовать кальян. — Для того, чтобы понравилось втроем, нужно начать с двоих. Надо же, до мальчика дошел смысл шуток! И, что самое гадкое, дошло, что Рокэ прогнал Алехандро не из желания насолить Ричарду, а из того, что сам потихоньку с ума сходит и делает это проблемой окружающих. — Так вы поэтому решили уединиться с ним и настойчиво просили не звать меня? Я потревожил ваши планы? У вас будет время наверстать. Кошки с два по всем фронтам. Во-первых, он не даст Ричарду так легко над ним подтрунивать — ишь, нашелся тут! За попытку балл, за жертву — минус, и вообще, с каких пор таким догадливым стал и почему Рокэ не заметил. Во-вторых, разбежался и волосы назад, так он и даст кому-то спать с его оруженосцем под его крышей. Пока не разобрался в причинах, придется жить со следствием и бережно охранять честь герцога надорского, которую тот намеревается потерять. И плевать было, как это выглядит — как будто у Рокэ когда-нибудь была эта клетка, отвечающая за то, что ему не плевать на мнение окружающих. Он принял шланг и затянулся. И почти сразу после вдохнул неглубоко, чтобы выдохнуть густое облако дыма и расслабленно разлечься на подушках, закинув ногу на ногу и лениво болтая ей. — Ну вы же сами всё понимаете, — Ричард взлетал выше и выше без всякого масла. Комната, заполненная дымом так, что хоть топор вешай, с вином на пару делали своё дело. Содержимое головы постепенно превращалось в кашу и грани дозволенного размывались. К тому же, он входил во вкус. Ему очень понравилось орудовать метафорическим шилом самостоятельно, а не быть его жертвой. Подкалывали, глумились всегда над ним и никогда он сам. А тут… В общем, слово субординация на время было забыто. — Знаете, что кто-то планирует уединиться, и назло приходите помешать. Это, — Ричард сделал глоток вина, которое, после жизни у Алвы под крылом, он хлестал, как воду, — не по чести. Напугал, конечно, ежа голой задницей. Заговорил с Рокэ о чести. Похоже, соскучился по Штанцлеру. Или даже по маме. В серых глазах уже невооруженным взглядом читалась поволока. Особо не пьющего и не курящего брало моментально. — Вы правы только в одном — вам для расслабления определенно требуется помощь. Между обменом любезностями, шлаг передавался с завидной регулярностью. Ричард снова потянулся, чтобы забрать. И демонстративно обтер мундштук после Рокэ, хотя до этого курил, как ни в чем не бывало. Легкий дурман вытянул наружу все обиды, которые обычно Дикон замалчивал, напрягая челюсть и злобно зыркая из-под хмурых бровей. — Не нужна мне помощь. Мне и так было хорошо. «Пока вы не пришли» он не добавил. Но настолько ярко выделил это «было»… В общем, настрой чувствовался. — Мне больше нравилось, когда вы валялись здесь, будто дома, чем когда ожидаете, будто я на вас наброшусь. Много чести. Наперво, ни на кого бросаться Рокэ не собирался. Ну и вид распластавшегося на подушках Ричарда действительно был… притягательным. Смотреть и картины рисовать с него такого иррационально необычного в южных, шадских декорациях. Конечно на него здесь каждая крыса смотрит и слюни пускает! — А вы можете гарантировать, что нет? Повисла мертвая тишина. Захмелевший Ричард, кажется, сам был в шоке с того, что сказал. Он прокашлялся. И молча передал Рокэ шланг. Ворон замер, странно смотря на Ричарда. Ох, как же он сейчас нарывался! Он буквально спросил, может ли Рокэ себя контролировать! И на что надеется, на отрицательный ответ? Ну что ж. Он принял трубку кальяна и медленно затянулся, сверкнув глазами в сторону Ричарда. Привстал на подушках, все так же не отводя взгляд. И медленно, очень медленно приблизился. Не сдержавшись, схватил обнаглевшего в край мальчишку за подбородок. — Могу. Пока вы сами не захотите, — этот разговор упорно и по прямой дороге переходил в очень странный флирт. С одной стороны — Рокэ первый начал, нечего жаловаться. С другой — все равно ощущения… Непривычные. Обычно Рокэ прибегал к заигрываниям либо с очевидной однозначной целью, либо в шутку с Савиньяками. И здесь должен был случиться второй сценарий! Он не должен был задумчиво прокручивать у себя в голове мысль, а насколько вообще шутки — это не шутки, а вполне себе оформившееся желание разложить мальчишку прямо на этих подушках. И чтоб шум стоял такой, чтобы всякие Алехандро потеряли даже надежду на какие-то предложения поделиться со стороны Рокэ. Но увы, насилие — не всегда выход, а согласия здесь не добиться, поэтому придется им и дальше ходить вокруг да около, пока не вернутся в столицу, где подобные разговоры будут возможны только в доме Алвы. То есть, наскучат довольно быстро. Ричард даже на словах не был смелым. Что уж говорить о деле? Легко было болтать, пока Рокэ расслабленно лежал, казалось, расплывшись лужицей. Тогда, секунду назад, казалось, что он в ближайшее время с подушек себя даже при желании не соскребёт. Но стоило поддеть чуть более открыто, и пригревшаяся на солнышке змея мигом взвилась, приготовившись к охоте. Алва приподнялся. Чуть захмелевший Ричард наблюдал эту картину в замедлении. Как дикий зверь на охоте, не отрывая от него пронзительного взгляда, подался вперед. Ещё секунда — и кинется. Казалось, даже зрачки расширились, как у кошки. Ричард, вопреки первому порыву разума, не пополз назад. Ну а толку? Всё равно там стена. Он стойко и незыблемо выдерживал хищный взгляд Рокэ. Хотя сердце в грудной клетке колотилось так, что в ушах гудело а щеки стремительно розовели, делая Ричарда ещё более похожим на цыпленка, брошенного в клетку к питону. Растрёпанный, с покрасневшими, чуть опухшими от нервного кусания губами. И широко распахнутыми глазами. Как у оленя. «Пока вы сами не захотите». Дикон не сразу уловил смысл слов. Он захочет… Нет, кошки с две он захочет! Рокэ ещё и использовал это, будто бы не оставляющее выбора, «пока». У Ричарда, мол, только один вариант: рано или поздно прогнуться… Что за мерзость! Но алкоголь — его главный враг. На секунду в голову пришла шальная мысль. А если сказать «да»? Как это может быть? Разумеется, всё это только гипотетически. Однако… Он не знал наверняка, как именно всё… Происходит. Особенно между двумя мужчинами. Откуда ему… Единственное, что могло представить затуманенное алкоголем и табаком сознание: сильные руки Рокэ, скользящие вверх по его бедрам. Потом поцелуй… Ричард ни разу не целовался, поэтому представлял это, как попытку себя сожрать. На мгновение видение стало настолько ярким, что фантазия с реальностью едва не смешались. Благо, он вовремя себя одёрнул. Какая же мерзость! К кальяну он больше не прикоснется! Слишком дурным становится! Однако жар фантомных прикосновений всё ещё пульсировал на коже. — С чего бы мне захотеть? Я нормальный… Вопреки последней же своей мысли, Ричард попытался отобрать у Рокэ шланг. Тот затянулся еще раз, сдерживаясь, чтобы не провести по мундштуку языком, красуясь. И, передавая трубку кальяна уже добровольно, приложил титанические усилия, чтобы не схватить мальчишку за запястье. Ричард сделал затяжку, на этот раз вдыхая в легкие, а после снова завалился на подушки: голова закружилась и он не смог больше ровно сидеть. С губ сорвался стон: виски будто тисками сдавило. Пора завязывать. Только полежит ещё пару минут и точно уйдёт… Иначе Рокэ точно его сожрёт живьём. Он ведь уже прямым текстом заявил, что едва держится! И в самом деле, скоро Ричард попытался встать на ноги, не дожидаясь момента, когда кальян закончится. Но получилось у него… Плачевно. Он ухватился за сцену, будто запивал дым не вином, а чистой касерой. Больше он на Ричарда не смотрел, отдав все внимание вину и кальяну. Сам Ричард, по всей видимости, достиг того состояния, в котором воевать с ним считалось бы избиением лежачего ногами. И обливанием его смолой. С перьями. То есть недостойно даже Рокэ. — Именно с того и захочется. Еще он с мальчишкой о природе желания не спорил. Мысли Ричарда он понимал — конечно для благовоспитанного северянина все рассуждения о гайифском грехе будут расценены как причину покаяться и очень долго отмываться, но… За всю свою жизнь в столице Рокэ так и не смог понять, в чем проблема. Просто есть она и все тут. А то, что наличие проблемы никак не уменьшает количество эту проблему практикующих — так это как обычно, запретный плод за закрытыми дверями всегда слаще любого фрукта, даже самого экзотического. А Ричард… Создатель, захотелось поцеловать его не столько ради продолжения, сколько из этого мерзкого желания пнуть побежденного — пусть бы себе хоть все лицо стер в попытке отмыться, стереть с себя чужие прикосновения, и… И до такого Рокэ не опустился бы при всем желании. А желание было неизмеримое. Бедный юноша едва держался на ногах. Да уж, и это он не так много выпил и выкурил! Совсем ещё зеленый, учить и учить, вот только… Нет, самолично Рокэ его никуда не потащит, не после такого разговора — еще драться придется по пути до покоев. Поэтому незамедлительно был вызван слуга и приказано ему довести Ричарда до его комнат, спать уложить, а при необходимости еще и колыбельную спеть. И подать воды. Сам Рокэ просидел еще немного, пока глаза не начали сами закрываться от усталости. Это ж как его вымотал Ричард и разморил кальян, если у себя в покоях он уснул, едва только коснулся головой подушки.