Море камень точит

Ричард уснул почти моментально. Слишком рано, солнце едва покатилось к горизонту, и только благодаря этому он встал-таки к нужному времени. Голова не болела: пьян был, но не в сопли ведь. Вино — не касера, оно щадит. Но плохо всё равно было. Омерзительно жаркий вечер, ещё более гадкое утро. Постельное белье Дикон вчера поменять не велел, думал он вовсе не об этом. Он вообще не думал. У кровати пустая бутыль вина, на теле подтеки, а на постели алые пятна… Помнил. Но не всё. Руки Рокэ у себя на члене, поцелуи, шепот на ухо. Забылись ласковое «Дикон», нежное прикосновение губ к виску и то, насколько он сам жалко выпрашивал. Сознание решило своего бедового владельца пожалеть и подтереть воспоминания кое-где. Ричард снова сидел на постели, пялясь в стену. Как после кошмара, настолько живого, что ты не знаешь, сон это был или явь. Сон. Точно. Наверняка. Очень реальный Но тем не менее, это — просто грёзы. Позорные и не делающие Дикону чести. Он постарался отмахнуться. Сон и сон, он же над ними не властен. Пытаясь себя занять, стянул с кровати простынь, скомкал всё и скинул на пол. Нашел свою одежду, почему-то она оказалась очень далеко на полу. Убирались, к счастью, часто, и грязной она не была. Накинул не глядя, причесал волосы одной рукой. События вчерашнего плыли. То ли фраза про тренировку утром ему приснилась — ничего, не обломится посмотреть, то ли Рокэ, проклятый ирод, в самом деле вознамерился его тренировать в такую жару. После того, как Ричард от него улепетывал широким шагом, потому что на легкое прикосновение среагировал, как мальчишка на весенний сон. Да. Чудно. К кошкам. Но кошки не приняли посланную к ним тренировку и Дикон туда всё же пошел. Чтобы, ну… Развеяться. Чтобы успокоить себя привычным видом привычного Рокэ… Который его презирает и вовсе не довел до пика дважды. Рокэ и уснул, и спал спокойно. Долго. Произошедшее разморило и вымотало. Думать о нем не хотелось, и сон был спасением, отсутствие сновидений — знаком, что Создатель ещё оставил ему каплю своей любви. Рокэ проснулся привычно рано и первым делом привел себя в порядок — наверное, даже слишком перестарался. Рубашку сменил на более легкую, брюки — чуть не багряноземельские, волосы для удобства подвязал лентой в низкий хвост. Про урок фехтования он не шутил. Идея, достойная его. Мало ему вчера было распаленного юноши, он решил еще сильнее его раздраконить. Главное — не себя заодно с ним. Взглядом по Ричарду он пробежался оценочно, но постарался не задерживаться ни на покрасневших следах на коже, ни на кое-как приведенную в порядок прическу. Делать вид, что ничего не было — удобно. Для Ричарда даже удобнее, чем для Рокэ. Только Ричарду, в отличие от Рокэ, семнадцать и пока что простительно. Дикона солнце целовало страстно и беспрерывно. Выгоревшие волосы стали почти белыми, глаза выделялись на фоне отдающей красным загаром кожи, как два горных озера. Правда, и под ними была глубокая синева. Дикон выглядел крайне недоспавшим. Одежда мятая, сам тоже не особо глаженный… Рокэ уже ждал. Значит, приглашение не приснилось. А когда его тогда озвучили? Вчера Ричард позорно сбежал с пляжа, а после они и не виделись… Зашел утром, не удосужился растолкать и предупредил сквозь сон? … А Дикон ведь проснулся голым. Скудный сон и так не способствовал свежему выражению лица, а Ричард ещё и задумался. Теперь вовсе выглядел воплощением северных морозов. Воспоминания о вчерашнем сне тут же накатили, стоило увидеть выспавшегося Рокэ. Тот выглядел как всегда, ничего необычного. У него-то в голове порядок. Это Дикон не мог удержать себя в штанах и не думать о неправильном, грязном, аморальном, непростительном, порочном, порочащем, СЛАДКОМ. Он нахмурился ещё сильнее. Насупился, будто совенок. — Доброе утро, юноша, — Ворон наигранно скучающе поиграл шпагой. Проглотил «думал, что опоздаете». — Выглядите, будто вам нужно еще поспать. — Доброе. Нужно. Да и, в конце концов, произойди всё наяву, Рокэ наверняка бы не стал его звать с утра пораньше. Маршал сам спал бы себе и в ус не дул… Ричард продолжал себя уверять, но червячок сомнения продолжал копошиться в голове. Этого не могло случиться. Но воспоминания были слишком реальными, чтобы оказаться сном. Дикон поигрался шпагой пару секунд. С самого отъезда из Олларии не держал её в руках. Даже соскучился… По фехтованию в целом. Но не по фехтованию с Рокэ. Он улыбался как-то странно. Ах да. Если их горе-ласки Ричарду приснились, то позорный инцидент у моря был в памяти обоих живее всех живых. Конечно, Рокэ смешно. Изверг. Изводил во сне всю ночь и теперь наяву продолжает. — Монсеньор, может вечером? — попытался съехать, причем без старания. Вчера просил взять то же самое вино куда более внушительно. Как будто бы за несколько часов до вечера маршал забудет о том, как его бедовый оруженосец делал ноги с первой и последней тренировки по плаванию. Ричард неплохо справлялся. Рокэ ожидал, что он раскраснеется спустя секунд пять после встречи, а он нет, держится неплохо, только взгляд выражает все сомнения. И все недоспанные часы. — Может, — как же на беднягу тяжело смотреть, но ничего, Рокэ переживет. — Если вам недостаточно утренних занятий, я не против и на вечер. Рокэ, усмехнувшись одними глазами, оперся о шпагу и скептично посмотрел в сторону моря, бившегося о скалы, на которых возвышалось старое воронье гнездо Алв. Будто удивлялся, в смысле жарко, если море так близко. — Жарко ужасно. — Так снимите рубашку, — даже ночью, в, прости Создатель, фантазиях Ричарда, Алва так не наглел. Но правды ради, Дикон в них изначально был обнажен… По спине пробежали мурашки. К кошкам. Что ему ещё сделать?! Штаны снять?! Жарко было до потемнения перед глазами, но он снимать с себя теперь точно не собирался. Ричард опустил глаза, несколько секунд пытаясь вернуть дыхание в норму. Он сейчас или ляжет раньше, чем поединок начнется, или отбросит шпагу и полезет на Рокэ с кулаками… Дикон удержался от того, чтобы закатить глаза. Он ведь не девица какая. Но иначе на Рокэ реагировать не выходило. Дикон при нем обливается потом, закидывая язык на плечо, как уставшая собака, а тот только посмеивается. Змея теплолюбивая. В дальнем конце «тренировочного поля» со стороны маршала, стоял принесенный, похоже им самим, графин с водой. Ричард в несколько быстрых, даже слишком, шагов преодолел расстояние. Посмотрел на Рокэ, как кот, собирающийся скинуть стеклянную фигурку со стола. И вылил на себя содержимое. Взбрыкнул. Лучше бы разделся. Ткань мигом облепила юное тело, не оставляя простора для воображениия. Да, определенно, нагота выглядела менее интимно. Чуть взбодрившийся и неимоверно гордый собой Ричард вернулся на место и встал в позу. Мол, начинаем? Рокэ выгнул бровь. Выразительно. Очень. Если Ричард думал, что вылить на себя воду менее постыдно, чем снять рубашку, то у Рокэ для него новости. И для своей фантазии. Точнее, в ее глубине и полноте Алва никогда не сомневался, просто никогда бы и не подумал, что мысль, а как оно на ощупь, придется отгонять метлой и тряпками. А еще он рассмеялся. Так же, как смеялся, когда Ричард спросил про вино. Ну слишком Ричард был… Ричардом. Сделал глупость и стоял с видом, будто так и надо, все под контролем, в этом и был весь план. У Рокэ-то хватит навыка и опыта одновременно и тренировать, и наслаждаться видом, а Ричарду в мокрой одежде как? Что ж, вот и проверим. Алва кивнул, приглашая Ричарда начать. Достаточно злой на себя или на него, чтобы отработать атаки? Ричард эту историю уже знал. Если ещё не напали, значит, сегодня атакует он. В мокрой одежде было прекрасно: не жарко и завалиться спать прямо тут больше не хотелось. Он сделал первый пробный тычок. После большого перерыва он был несколько неловким. Не падал на ходу, но тыкал мимо, движения медленные, не до конца правильные и не продуманные. За свою нерасторопность Дик мигом схлопотал от Рокэ. И справедливо. Потом ещё раз… И ещё. Вспомнил, почему не любил эти тренировки в Олларии. А ещё, возможно, это только казалось, и Ричард много о себе мнил, но маршал, двигавшийся рефлекторно, не думая, слишком пристально пялился на его мокрую рубашку, облепившую грудь. Дикона учили фехтовать с детства, но он не был талантлив. Какое совпадение, но все его учителя до Рокэ — тоже. Так что изначально навык у него был кривой и маршалу пришлось переучивать его заново. Всему. Каким только чудом Дикон закончил Лаик — одному создателю известно. Уже несколько раз его ткнули смягчающей острый кончик шпаги насадкой то в ребра, то в живот, то в бедро. Приятного мало. Особенно если представить, что Ричард может оказаться в таких же условиях, но без тренировочной «заглушки». Перспектива дуэли с Рокэ казалась всё менее радужной. Дикон свою честь никак не отстоит, совсем никак. Не сможет. Хватит на от силы пару секунд. И всё, принимайте тело… Поморщился. Спустя год у Рокэ с Ричардом произошло важное изменение. Юный выходец из «загона» не хотел жить. Ему было безразлично. Хотите убить — убивайте, только сестер у матери заберите. Но сейчас Дикон вдруг отчетливо понял, что умирать как-то совсем не хочет. Жить ведь на самом деле очень даже весело. Даже не так. Интересно, вот. Особенно если пофантазировать о том, что в будущем станешь как Рокэ — хозяин всего и повелитель всех. Но скорость его уколов не оставляла надежду выжить после злосчастной дуэли. Мысли попросить об отмене посещали всё чаще. Но гордость пока была дороже жизни. Любование мокрой грудью Дикона Рокэ уже не веселило. Он вчера его голым видел, целовал эту самую грудь, уже не так интригующе, как могло быть, а пальцы от такого вида у него лет пятнадцать не дрожат. Надо было как-то себя развлечь. А потом вспомнил, что он в Алвасете. Там, где в детстве учился фехтовать с Вальдесом, Альмейдой и очень редко, но заезжающими Савиньяками. Вести себя здесь, как дурной ребенок, велел сам Создатель. На очередной неудачный выпад Рокэ ответил без дежурной связки «отбить и уколоть», а новой, еще никогда с Ричардом не использованной: «отбить и плашмя ударить лезвием по ягодицам». — Вас как лошадь подгонять нужно, чтобы проснулись? Ричард подскочил. Тычок — это неприятно. Но Рокэ его… Шлепнул! С неплохим размахом! Дикона, которого прекратили пороть только года полтора назад, когда из отчего дома в Лаик уехал. Однако он уже успел отвыкнуть! Шпагой. По ягодицам! Ричард резко затормозил, срывая тренировку. Посмотрел на Рокэ так обиженно, будто тот его мокнул носом в лужу. «Как вы смеете?!» уже было готово сорваться, но Дикон остановился. След шлепка — маршал, казалось, играется, однако переборщил, — горел под одеждой. Унизительно и гадко! Дикон стоял насупившись ещё пару секунд. А после кинулся в бой с особым остервенением. И нет, не потому что было НАСТОЛЬКО обидно. Просто… Внизу живота потянуло. От взгляда Ричарда на секунду показалось, что Рокэ бросил котенка в бочку с водой. Утопить не пытался, но он сам себе это намерение надумал, и выполз со взглядом, обращенным к самому страшному из всех предателей. Потом прошло. Ричард расшевелился. Дрался активнее, получал заслуженные тычки реже, и Рокэ стало заметно веселее. Надо же, а стоило всего лишь… Обидеть? Разозлить? Сделать то, что делал весь этот год, но теперь получить не топот обиженного копыта, а кабана в боевой позе. Неужели и правда достаточно зол? На кого? Не важно, если злость так хорошо его подпитывает, Рокэ хромую кобылу съел на том, чтобы доводить людей до бешенства. Поэтому да. Он шлепнул еще раз. На этот раз Ричард не удержался. — Как вы смеете?! Первый шлепок — кошки с ним, проба пера. Неудачный тычок. Далеко зашедшая игра. Но второй — закономерность. Рокэ его решил высечь? Шпагой?! За что?! Дикон залился румянцем. Набегался. Сейчас пар ушами пойдёт. — Я вам не мальчик. А вы мне не отец, чтобы пороть! Самому смешно. «Я герцог, уважайте меня!». Но в самом деле ведь! У него есть чувство достоинства и неприкосновенность! Так даже лучше. Это что, не только «как вы смеете?!», но и логичное продолжение? Что дальше? Ричард вспомнит, кто он такой, и начнет вести себя согласно положению? Рокэ учили подчиняться — получилось очень со скрипом. Ричарда надо учить, что подчиняться должны ему, а не его матери, не его дяде и тем более не его Штанцлеру. — Да что вы? — Рокэ ему не отец, и Создатель уберег их обоих, но Эгмонт мог сделать милость и сначала воспитать в сыне чувство собственного достоинства, а только потом умирать. — Я разве сказал, что мы закончили? Ричард всё же закатил глаза. И закатив рукава, стал обходить Рокэ, всё пытаясь восстановить своё достоинство в его глазах. Не вышло. Схлопотал по заднице ещё пару раз. Задняя сторона бедер и ягодицы уже горели. По лбу Дикона стекали капли пота, он часто дышал, потела даже шея. Входил во вкус. Один раз всё же получилось задеть Рокэ. Даже не уколоть толком, но хотя бы «царапнуть». Волной накатила эйфория. Маленькая, крохотная победа. И всё ещё горящие полосы от шпаги на коже. Тело Ричарда всё ещё было телом не удовлетворенного, юного мальчишки. Он завелся, стоило маршалу тронуть его за спину. Тот и правда думал, что борьба, сопровождающаяся поркой, не повлечет за собой реакции? Какая трогательная вера в своего оруженосца… Дикон выдохнул через ноздри, становясь страшно похожим на герб семейства. Откинул шпагу в сторону. И отвернулся. Перерыв. Это уже из ряда вон. Он теперь каждый раз рядом с Рокэ будет вынужден прикрывать пах? Создатель, ну почему именно он?! Последняя надежда держалась на жалкой мысли о том, что женщин рядом нет, а у маршала длинные волосы… Рокэ спокойно кивнул и отложил шпагу. Перерыв так перерыв, тем более, что взгляд Ричарда был… Кошки, он был такой же, какой — он уверен — был у самого Алвы вчера вечером, когда юный обольститель ходил голышом и обливался вином. Ожидаемо. Ожидаемо для кого угодно, кроме гениального маршала, очевидно. И как долго это продлится? Ему вообще стоит с Ричардом общаться исключительно письмами, чтобы быть уверенным, что мальчик слушает его, а не пульс, бьющийся в жилке на члене? На этот раз лучше не заметить. Взгляд и взгляд. Рокэ его не так давно оскорбил, юноша имеет право быть злым. Воспользовавшись перерывом, Рокэ крикнул слугу и попросил воды — чтобы Ричард воспользовался ей по назначению, а то если ему понравилось быть мокрым, они всегда могут спуститься к морю. И плавать сразу голыми, что они там не видели. Слава Создателю, Рокэ не стал лезть. Не стал дергать за плечо, спрашивать что-то. Ричард зажмурился, думая о чем-то максимально неаппетитном. Нужно сбить настрой. Ещё несколько минут и придется снова вставать и драться. Хотя… А он ведь может уйти? В конце концов, они в отпуске. Они. Оба. Ричард тоже. Нет. Не может. По крайней мере, пока не научится держать себя в узде. Нельзя потакать своим слабостям. Сможет спокойно реагировать на маршала, тогда и уйдёт… Невидимый слуга принес воды. Ричард осушил кувшин сразу наполовину. В этот раз не облился. Вроде успокоился. Встал на ноги. Повернулся к Рокэ… И мигом развернулся обратно. Кошки, ну как? Почему? Даже шпагой себя не ткнешь, насадка мешает. Он слабый, ведомый плотскими желаниями человек. Ничтожествои тряпка. Поэтому… — Монсеньор, я хочу закончить … — Дикон вдруг подумал, как неправильно это прозвучало (мальчик испортился) и добавил: — … Тренировку. Метания Ричарда были забавны. Особенно тогда, когда он… не договорил про тренировку. Рокэ даже не сразу услышал, так сильно удивился, что несколько раз прокрутил в голове, разбивая слова и каждый раз по-разному расставляя ударение и выражение. Чуть не ответил «да, по вам видно». И Ричарду стоило уточнить, какую тренировку именно. В этом не было его вины — мальчику невдомек, что у его монсеньора в голове вместо мыслей и идей взрываются желтые звезды, а астролог из него всегда был отвратителен. Тем и руководствуется. — Уже? Так понравилось, как вас шлепают, что не терпится, отдохнуть не получается? Ричард медленно обернулся. Примерно так выглядят старшие в семье, когда младшие в ответ на подзатыльник говорят «а мне ни капельки не больно, что ты мне сделаешь?». Глаза выражали желание убить. Задушить, разорвать на кусочки. Рокэ и раньше отпускал такие комментарии. Разница только в том, что до этого момента Ричарду не снились с ним влажные сны, а тело не приходило в боевую готовность по щелчку. Раньше он злился, но только на маршала. Но сейчас откровенно презирал ещё и себя. И этот дуэт усиливал любые чувства. В том числе и агрессию. — Не терпится ЧТО? Голос звучал устрашающе. Возможно. Для кого-то из младших Окделлов. Руки сами собой сжались в кулаки. Сейчас Ричард вмажет. Или маршалу, или себе самому. Возможно, и то, и другое по очереди. Рокэ откровенно наслаждался. И развлекался. Это было в разы лучше и полезнее любой тренировки на шпагах — это они еще успеют, даже не по такой жаре, а вот вывести Ричарда на побелевшие костяшки, с таким сильным гневом он сжимал кулаки, дорогого стоит. Останавливаться на этом кощунственно. — Быть отшлепанным. Мной. То, как в Ричарде сочетаются желание ударить и… желание. Рокэ мог понять. О, Рокэ слишком хорошо мог это понять, что делало его очередную преподавательскую игру мало того, что выстрелом в колено, так еще и осознанным. Но это было слишком весело, чтобы не продолжать. И слишком любопытно. Сорвется? Когда? И на что? И что Рокэ ему позволит? Подыграть не жалко, но хочет ли он так легко дать Ричарду выпустить пар? По спине пробежал табун мурашек. Это был второй раз, когда Рокэ ТАК открыто говорил. Первый был тогда в кальянной. «Я на вас не наброшусь. Пока не попросите». Хочет быть отшлепанным. Нет, Ричард определенно точно не хотел, это унизительно, больно, неприятно… Почему в таком случае у него сейчас стоял? Хороший вопрос. И варианты ответов один лучше другого. Обычно он мог сохранить молчание. Особенно если не пил. Но видимо заразился от Рокэ словесным недержанием воздушно-капельным путём. И теперь промолчать не выходило, хоть убей. Высказаться ведь лучше, чем дать в лицо? — Мечтайте. Моро проведайте, если так хочется кого-то отхлыстать. А ко мне не лезьте. Звучал он как девица, с плачем выставляющая гулящего жениха за порог. «Ну и проваливай к своим шлюхам!». Рокэ ответил. Всё ещё был гораздо остроумнее и красноречивее своего ученика. Последний был этим фактом оскорблен настолько… Что драться всё-таки полез. И уже через несколько секунд оказался на земле на лопатках. — Моро, в отличие от вас, послушный мальчик. Последней точкой, отделяющей Ричарда в своем уме от Ричарда не в своем, оказался мориск. Надо будет познакомить их поближе — в обязанности оруженосца все еще входит уход за кровной лошадью своего господина, а Ричард Моро старается по широкой дуге обходить. Правильно делает, но бояться коня — не дело. Странно, что он боится коня, но не боится Рокэ. Перехватить руку, заломить так, чтобы боль была ощутимой, но не повредить связки. Бросить на землю — мог бы и аккуратнее, но с такой высоты на тренировочной площадке максимум, что Ричарду грозит, это шишка и синяки. — Какое завидное юношеское рвение, — Рокэ по-птичьи склонил голову набок, тихо усмехнулся и протянул руку, уверенный, что никто ее не примет. — Заметьте, это не я к вам полез Из груди выбило воздух. Удар об пол не был сильным, Рокэ скорее положил, чем уронил. Заломил руку ненадолго. Держал, пока Ричард не прекратил брыкаться, а то взбесился, как дикий бодливый бык. До этого они ТАК с маршалом не дрались и Дикон ещё мог себе позволить фантазии по поводу собственных способностей. Теперь нет. На фоне Рокэ он слепой котенок. Без шансов. — Хотите послушного — ищите мерина, — Ричард мужчина и так с ним обращаться… Позволит ещё как, что он сделает Рокэ? Сейчас особенно ясно, что ничего, — и я не просто так полез, вы провоцируете. Ожидаемо, Дикон от руки помощи отказался. Встал сам. Отряхнулся. Ситуация казалась бесконечно долгим тревожным сном. Опять. Ни логической цели, ни завершения… Только давление и непрерывные подколы, по сути, в никуда. — Чего вы от меня хотите? — выдохнул очень тяжело и злобно. — Что я сделал? Я в чем-то виноват? Сколько можно? Доконали увертки и змеиное поведение. Ричард устал под них подстраиваться. Ему хотелось понятно и прямо. Интересное завершение игры. Рокэ тихо вздохнул и посмотрел на Ричарда уже серьезно. Тот редкий случай, когда под другим углом. Есть ощущение, что преподавание через призму «угадай, что мне от тебя надо, хотя я сам не знаю», действовало специфично и работало через раз. — Этого, — Рокэ заглянул Ричарду в глаза и больше взгляд не отводил. — Чтобы вы не терпели неуважения к себе. И… — серьезность серьезностью, но… Но вообще-то игнорировать проблему, раз косвенно ее уже коснулись, это не тактика, а глупость. — И я все еще хочу, чтобы вы были честны и с собой, и со мной. Хотите ударить — бейте, хотите накричать — срывайте голос. Боитесь, что я вас за неподобающее поведение отправлю конюшни чистить? Этого не будет, можете расслабиться и ради разнообразия делать то, что вам хочется. Как же отвратительно на него влияет Кэналлоа. Но ничего, здесь и сейчас — можно. Потом, по возвращению в реальность, Рокэ был уверен, что о тормозах Ричарду напоминать не придется. А Ричард ведь про другое спрашивал. Рокэ говорил о таких серьезных и, безусловно, важных вещах. Хотя знает же, сволочь, что Дикон не с самоуважением проблемы испытывает. Хочет честности? Она будет. — К чему все эти намеки? Найдите себе любовницу, вам разве женщин мало?! — плотину прорвало, он вываливал всё. — То притягиваете, то гоните прочь. Как я должен это расценивать? «Либо перестаньте совсем, либо берите полностью». Но на второе его не хватит. Или хватит? Он и так уже сейчас сказал слишком много. Хуже не будет. «Я уже нашел». Храни Создатель Варзова, который научил Рокэ, что иногда, наверное, рот стоит подержать закрытым. Ах, так вот оно что. — А чего бы вы хотели? Чтобы я вас прогнал, или… — да, это было очень картинно, но Рокэ не смог отказать себе в том, чтобы приблизиться к бедному юноше, провести пальцем ему по подбородку и заставить не отводить взгляда, — или чтобы опять помог с вашей проблемой? Я бы прислушался к вашему же совету про любовницу. Мысль «ты что, блять, творишь», отчего-то внезапно голосом Дорака, ушла туда, куда уходило все, сказанное Дораком — в коробочку под надписью «игнорировать до востребования». Как-то это даже для него жестоко. С другой стороны, пока Ричард не говорит о чувствах, только о простом человеческом желании, с этим можно работать. Кошкин стрелочник. Ричарда только что лупили шпагой по ногам и роняли на пол, а теперь бережно гладил по подбородку. И спрашивал… Зачем и с чьей подачи они завели этот разговор?.. Чего сам Дикон хочет? Под землю провалиться. Леворукий, все его кошки, он мигом потерял весь свой пыл. Замер, будто олененок. По эмоциям его швыряло основательно, от спокойствия до неумной агрессии до благоговейного трепета. — Опять?.. Так ему не приснилось. Ему не приснилось и он, без толики сомнения, полез с таким вопросом к человеку, который вчера его довел ДВАЖДЫ? Блять. Кошки, мышки, закат, многострадальная мать Квентина Дорака — Ричард у себя в голове перебрал всех. Он сглотнул. Если вчерашнее не было сном, то в целом, вешаться можно хоть завтра. Терять нечего. Хуже не будет. Дикон УЖЕ на самом дне, Рокэ всего лишь галантно предлагал устроиться на мягком песочке, вместо того чтобы барахтаться и пытаться всплыть… — Я не хочу, чтобы после моя семья получила интересный портрет, а меня через пару дней «случайно» подстрелили на охоте вместо кабана. Вздернул голову, пытаясь сохранить остатки гордости. Хотя по сути уже сказал своё «да». Просто не озвучил и сразу перешел к условиям. Ну конечно же. Который год подряд они с Сильвестром откладывают «утопить Штанцлера в фонтане» на завтра, и это завтра все никак не может наступить. Откуда еще Ричарду знать? Валентин был его однокорытником, но Валентин раньше убил бы себя, чем рассказал про брата такое. С одной стороны, у Рокэ была давняя детская мечта — услышать все версии его биографии от Штанцлера. С другой, прямо сейчас… Пошел бы граф к кошкам с тем, что Ричард прав. — Мы никогда не спали с Джастином. Если вы опасались слухов про нашу с вами связь, поверьте, они ходят так давно, что вам бы уже стоило про них забыть. История Джастина его злила. Бесила. По очень многим причинам — начиная с того, что на расследование убийства забил даже Дорак, заканчивая тем, что Штанцлер и компания опять трусы как на подбор, и вместо того, чтобы лезть к Рокэ напрямую… Кошки. Нет. С Ричардом не будет той же самой истории. Именно потому, что у Рокэ с Джастином не было ничего, кроме разделенного на двоих дозора в промозглой, скучной Торке. Как это не спали? Тогда Ричард ещё дальше не понимал. Джастин просто вился рядом с Рокэ (если, конечно, верить словам самого маршала, а не Штанцлера) и всё равно так бесславно закончил? Что тогда будет с Ричардом, учитывая, что он УЖЕ перешел черту, которую не перешагнул покойный Джастин. Его живьем сожгут? — Я не спрашивал вашего мнения о картинах, портретах и охотах. И я не сделаю ничего, пока вы не ответите на тот вопрос, который я задал, а не тот, который вы себе придумали. Но Рокэ был предельно серьёзен. Дикон чуть не поддался трусливому желанию отступить назад. Маршал напрямую, в лоб спрашивал. «Хотите?». Ричард, помятуя вчерашнее, ещё как хотел. Но сказать об этом… Унизительно. Вчера было идеально. Сам пришел, сам сделал. Сохранилась крохотная толика принуждения, будто Дикон не до конца виноват. И плевать, что потом он скулил, терся и просил поцеловать. Уже не важно. Хотел ли он повторить? Кошки, да. Мог ли он об этом прямо сказать? Ага, два раза. Может ещё на ухо страстным шепотом? Но его состояние всё ещё оставалось нелестным, а Рокэ смотрел так требовательно и пристально, что воспитание Лаик отзывалось желанием расправить плечи и отдать честь. Попросить — значит признать то, что ненормальный и маршал был прав. Съехать — остаться трусом, который даже самого себя боится. Ричард сжал челюсть, сцепил руки за спиной, чтобы не тряслись и тихо выдавил из себя: — Да. «Да, хочу, чтобы вы помогли». Но Рокэ ведь всё понял сам. Не дурак. Рокэ рыкнул сквозь зубы, услышав ответ. Для этого понадобилось прислушаться, Ричард его разве что не прошептал, но здесь не было никого, кроме них. — Как? Это было уже издевательством. Не все сразу — Ричард и так чуть от страха не умер, когда признавался в очевидном. Менее очевидное из него придется вытягивать клещами и… И Рокэ был не против. Здесь не было никого, слуги, если и носятся вокруг, понятливо уйдут, а идти до покоев им двоим сейчас было бы… Это будет очень странное напряженное молчание. Рокэ ответа не дождался — подхватил Ричарда под бедра, легко донес и усадил на стоящую возле стены лавочку, а сам опустился перед ним на колени. Для, кхм, удобства. Но пока ничего не делал, только смотрел снизу вверх и лениво поглаживал бугорок на брюках. Будто правда, зараза, ответ ждал. Ричард был уверен, что всё, дело сделано. Сейчас Рокэ, прямо как вчера, на него навалится, возьмет дело целиком в свои руки и решит проблему. «Как?» Дикон хлопнул глазами. В смысле «как?». Ну, просто. Ричард не нашелся с ответом. Рокэ подхватил его на руки. Его, здорового и тяжелого лба. Без намека на усилие. В Сагранне маршал похожим образом таскал особо упрямых баранов. Отказывались идти — подхватывал и нес, куда нужно. С кабанами, оказалось, работает та же схема. Опустили на лавочку. Та как раз была в тени, холод каменной стены отдавал в спину. Ричард пялился на Рокэ, как кролик на кошку. Глаза при дневном свете выглядели почти прозрачными. Вопрос всё ещё висел в воздухе. Маршал опустился перед Диконом, будто собирался «помогать» прямо здесь. Ну не на улице же?.. — … Как вчера?.. Эр Рокэ, тут же слуги…