Обещание, что сильнее смерти

      С момента попадания во время Авидия прошло полгода.       Первые несколько дней Таисия провела в легком шоке и в попытках адаптироваться. К тому же, как выяснилось — Авидий не помнил — как создать то заклинание. Кажется, в тот день Мистикон едва не сгорел от злости Таисии, благо рядом были хомячки-фамильяры и Дори, что были поблизости. Авидий, пожалуй, благодарит Дару за то, что у Таисии не было магии…       Они недолго побыли у Громил, навестили всех, кого могли, а в конце — Авидий проводил Таисию к запечатанному Фресто, над которым она страдала так, будто трагедию разыгрывала. В одиночку, да… Для Авидия было удивительно слышать про некий «секс-символ», которым она нарекла Фресто. Он уверен — услышь об этом демон — был бы в недоумении, но скорее больше в шоке, да и желание бы её исполнил, если бы понимал её…       Но потом, как по волшебству, маска интереса и болтовни вновь выросла на её лице. Держаться за неё стало почти рефлексом. Проще было восхищаться чужими ушами, чем прикасаться к невидимой дыре у себя в груди, которую оставили двое — один мёртвый герой и одна живая легенда, превратившаяся в мумию в храме времени.       После возвращения в Холинстоун, Авидий также познакомил всех с Таисией, которая, едва завидев Валена, нарекла бедного друга именем «недо-Кея»… Правда чуть позже она все же объяснила — кто это, но Авидию легче не стало.       Спустя неделю — Авидий нашёл нужное заклинание, только вот Хомми сообщила, что ингредиенты для него — кончились. И Авидию пришлось брать с собой Таисию, которая на всё смотрела с нескрываемым интересом и восторгом, порой делая фото на свой телефон, который вновь превратился в прямоугольный…кусок железа.       Оказавшись в Темном лесу (Авидию дали поручение ещё и, в последний момент правда…) Авидий попросил Таисию держаться около него, а также — «сдерживать себя», как это было при виде Сорена или других Громил…       Но и эта просьба просто растворилась после того, как Таисия увидела Эйрона… Авидию было даже неловко понимать, что эта девушка когда-то одолела кабана самого Саретиэля, а теперь восхищённо бегает вокруг парней разных фракций. Ему даже стало жалко Эйрона, уши которого начали розоветь, пока Таисия была рядом с ним и что-то с восторгом рассказывала.       Но благо всё ограничилось одним лишь Тёмным лесом, а то он уже боялся представить, что случится с Таисией, если бы они отправились в Салторин… Особенно учитывая, что там живет её любимый…персонаж, что красуется на брелке телефона. Там-то было бы ещё больше радости и визгов счастья, от которых бы недоумевал Индрис… Но был бы явно доволен Равион, которому бы наверняка понравились такие…комплименты, если их вообще так можно было назвать.       И вот — день настал. Природа будто сама благоволила на то, чтобы провести ритуал переноса Таисии, да и она в последние несколько дней с радостью…лежала на диване, да спала. И Авидий не осуждал её — не каждый день видишь столько новых знакомых, да и учитывая прошлое — сейчас она восстановилась, что даже хорошо для ритуала.       Но буквально перед началом — Таисия попросила Авидия в последний раз навестить Галу. После тонны вопросов об её самочувствии — согласился.       И они вновь в Летописном храме, ходят и смотрят на фрески, порой вспоминая разные ситуации, любовались фреской взрослой Галы, а когда дошла очередь до мумии Галы, то ощутили, будто она здесь.       Подойдя к Гале, они заметили Сатрану. Она, приподняв голову, улыбнулась. — Авидий, Таисия, зачем пришли? — Мы хотели навестить Галу… — сказал Авидий. — Так и знала! Если бы я знала о вашем приходе, притащила бы сюда и Антандру. — А где она? — спросила теперь уже Таисия. — Её вызвали в Храм Провидцев. Из соседней долины доносятся странные звуки. — её взгляд посмотрел куда-то за них. — О, вот и она! Антандра, смотри, кто пришёл!       К ним подошла Антандра и Сатрана, чуть нахмурившись, продолжила: — Ты выглядишь так, будто призрака увидела. Что случилось? — Там… Из Долины Разрушений доносятся голоса. — сказала девушка. — Они становятся всё громче и громче. — Что за голоса? — спросил Авидий, а Таисия, взяв его под руку, чуть прислонилась к нему, что было…странно для него. Может, так прошлое на неё повлияло? — Безлюдная Долина Разрушений находится недалеко от Храма Провидцев. В её центре недавно появился странный свет. С момента его появления из Долины доносится странный хор голосов. Их услышит любой, кто ступит туда. Старейшины боятся, что эти звуки могут помутить разум, поэтому у входа в Долину выставлена стража. Всем строго наказано не входить, не исследовать и не прислушиваться. Стражники говорят, что в последнее время голоса становятся всё громче. И теперь…мы можем разобрать кое-какие их слова. — Какие? — Боевые кличи. Проклятия. Крики отчаяния. Эти звуки уже не из нашего мира. Даже старейшины храма не могут разобрать ни слов, ни их смысла. Авидий, Таисия, хотите пойти со мной? Вы разгадали пророчество о Кровавой Луне. Возможно, вы найдёте подсказки там, где мы их не увидим.       Авидий ощутил, как рука Таисии сжалась, а когда посмотрел на неё, то заметил в её синих глазах едва видимый бледно синий огонёк — страх. Она боялась, но чего? Может, она поняла — что за крики? Но откуда? В последнее время она не рассказывала ничего про то, что прошла по сюжету. Да и не было ни дня, чтобы она во что-то играла — только фотографировала, да что-то смотрела, но это не было похоже на игру. — …Да, мы пойдём. — ответил он, похлопав Таисию по руке, как бы приободряя. Она лишь едва кивнула, продолжая держаться за рукав. Он не был против. — Я тоже пойду! — попросилась Сатрана. — Никогда там не была, но, если что-то беспокоит Антандру, я не могу остаться в стороне!       Антандра тяжко вздохнула. — Ладно. Раз уж ты всё знаешь, бесполезно тебя отговаривать. Идем, Авидий и Таисия.       Авидий временно вылез из полу объятий Таисии и с помощью магии телепортации отправил их всех в Долину Разрушений. Но вид, который им открылся, поверг Авидия и Таисию в настоящий шок — болото, что было окутано густым туманом и отрезано от внешнего мира, и утесы, уходящие в бездонные глубины… Той самой Долиной Разрушений, про которую говорила Антандра, оказались Запечатанными землями, что существовали десять тысяч лет назад! И все это осталось неизменным… Авидий чувствовал в воздухе хаотчиную магию, что пропитывала этот воздух, а вместе с ней ещё и примесь — зло.       И пока они шли, то на пути им появился загорелый и высокий кентавр, тело которого было покрыто разными белыми рисунками, да и на лице такие были. — Стой, кто идет?! — спросил он, выставив руку, будто останавиливая. — Успокойся, Зандрок. — сказала Антандра. — Это Авидий, волшебник, и Таисия, которые помогли нам с пророчеством о Кровавой луне. — Значит, это были вы… — Зандрок чуть нахмурился и задумчиво стал сверлить двоих взглядом. Таисия смотрела на него с нескрываемым восхищением — не смотря на то, что он вышел намного раньше сезона, но она и представить себе не могла, что он НАСТОЛЬКО огромен! И великолепен… В своей мощи. Хотя, с Персеем не сравнится. Даже Индрис теперь съехал на второе место после Персея. Возможно, придётся в комнате весь мерч поменять… Или оставить, но добавить что-то с Персеем — если это вообще возможно. — Мы уже были здесь. — вывел голос Авидия из раздумий Таисию. — Вы уже были здесь раньше?! — удивилась Сатрана. — Даже Антандра была здесь всего несколько раз. — Безумные, вы признаётесь в проникновении на Запретные земли?! — насупился Зандрок. — Что же, пришло время для объяснений! — театрально объявила Таисия и Авидий стал коротко пересказывать историю Запечатанных земель: про Древо Жизни, Аркадский разлом, три клинка печати, а после и про существо, что запечатанное в его глубинах. Существо, что превосходит даже Богов. — Аркадский разлом… — Антарнда была сильно удивлена. — Не могу поверить, что там запечатано такое существо… — Пресвятая Богиня… — сказала Сатрана, скорее воодушевившись, нежели удивившись. — Как оно выглядит? Сможем мы на него посмотреть? — Что-то мне подсказывает, что это плохая идея. — ответил Авидий. — Авидий, твой рассказ… Я никогда не слышала ничего подобного. Боюсь, даже старейшины об этом не знают… — продолжила Антандра, чуть отойдя от шока. — Как вы можете доказать это, волшебник? — спросил Зандрок. Авидий и Таисия посмотрели на разлом. И Мерлин заметил, что даже спустя много тысячелетий печать разлома не была восстановлена! В его голове стали крутиться воспоминания о том, что Дара четко и ясно дала обещание, что после их возвращения восстановит печать. Интересно — почему не сдержала обещание? — Прошу разрешение провести расследование. — со всей серьезностью сказал Авидий. — Антандра, готова ли ты поручиться за них своей жизнью? — спросил Зандрок свою коллегу, если их можно было таковыми назвать. — Да. — коротко ответила девушка. — И я! — добавила Сатрана. — Тогда они могут войти. — заключил Зандрок. — Не пытайтесь закрывать уши. Эти голоса всё равно проникнут в ваш разум. Приготовьтесь и следуйте за мной.       Авидий протянул Таисии полусогнутую руку, заметив, с каким страхом и ужасом смотрела на это место Тая — ведь именно там она и увидела его — Персея — в последний раз, а теперь обстоятельства требуют вернуться в это место, что нанесло невидимые, но ощутимые травмы. Потому теперь — он хочет стать для неё опорой на случай, если она почувствует себя плохо. Таисия, в начале, неуверенно обхватила его руку, а после того, как они телепортировались вниз, то вцепилась так, будто его рука — её последняя надежда.       Таисия шла будто через силу по ужасно знакомому месту — то же фиолетовое подобие воды, те же глаза, что будто следят за тобой, но Древо Жизни будто изменилось… Что-то было не так. Сердце билось как сумасшедшее, заглушая голоса, которые доносились будто ото всюду. Она прижималась к Авидию, не замечая, как руки мелко дрожат. Здесь — это было здесь — в голове всплыл образ Азоры, что стояла перед Древом Жизни и пыталась воскресить Персея… А его механическое прикосновение, его оживший труп…       Сквозь шум разных голосов, Таисия услышала знакомые обрывки: — Божественная власть… Законы жизни… — Мой народ… Мои создания… Моя любовь… — Молились ли… Другому Богу?..       Среди голосов был отчётливо слышен голос Моргана и ещё кого-то… Авидий и Таисия встретились взглядами. Это не просто знакомые голоса. Они — те, кто был в той войне… Войне, что некогда окрасила луну и землю кровью, оставив их памяти неизгладимый след. Авидий не сразу заметил, как по щеке Таисии потекла слеза, а потом и с обоих глаз. Он решил сменить позу и теперь обнимал её, будто стараясь успокоить, но сам прислушался к голосам, пока не услышал знакомый голос: — …Проклятая… Дара…       В голове сразу всплыл образ Азоры — той самой Богини Охоты, что пала здесь когда-то… — Зачем ты вторгаешься в моё святилище?! Почему встаёшь между мной и Персеем?!       Таисия отстранилась от Авидия и, осев на землю, зарыдала.       Сатрана ахнула, инстинктивно сделав шаг вперёд, но Антандра схватила её за локоть, удерживая на месте. В глазах старшей хранительницы мелькнуло смятение, а потом острая и беспомощная жалость. Она видела, как эта колючая, странная девушка с лёгкостью разгадала пророчество, а теперь её, будто разбитый сосуд, разрывало на части от эха, которое они даже толком не могли понять и разгадать. В голове пронеслись слова сожаления, которые так и не были сказаны. — Очнись, ты слишком зациклился на голосах. Успокой свою подругу, а после расскажи — что вы слышали. — сказал Зандрок и его грубоватый голос и рука, положенная на плечо вернули Авидия в реальность.       Он чуть вздохнул, а после медленно подошёл к Таисии, сел перед ней и вновь попробовал обнять. Она долго противилась, будто думая, что к ней подошёл противник, но, похоже, когда увидела руки, то сразу нырнула в объятия, продолжая рыдать. Авидий гладил её по голове, шепча какие-то слова утешения и спустя приличное время — это сработало. Будто голоса действовали на Таю сильнее, чем на него. Оно и понятно — сработала не столько травма, сколько знакомые голоса и возможно среди них Таисия услышала и голос Персея… — Здесь пала Богиня Охоты. — сказал Авидий, не переставая гладить Таисию. — Именно в этом месте?.. — решила уточнить Антандра, всё ещё не в силах до конца отвести взгляд от притихшей, но всё ещё дрожащей Таисии. И Авидий рассказал им про последнюю битву с Богиней, порой ощущая, как Таисия цепляется за него, руками то хватая его кофту, то отпуская, как кошка, которая делает это от удовольствия, но сейчас — это было что-то другое. После рассказа, Антандра продолжила: — Если это древние Запечатанные земли, разве здесь не должно быть все…запечатано? Что за отголоски до сих пор терзают это место? — Авидий, может это из-за…вас? — спросила Сатрана, задумчиво смотря на них. — Звуки стали громче только после того, как вы расшифровали пророчество о Кровавой луне. — Возможно, это как-то связано с порталом. — предположил Мерлин, чуть похлопав Таисию по спине. Она подняла на него свой заплаканный и уже будто спокойный взгляд, а после отстранилась. Авидий поднялся, потом и Таисии помог, а потом они вместе подошли к порталу. — Авидий… Вам нужно быть осторожнее. — предупредила Антандра. — Проверю его магией. — Мы рассчитываем на вас…       Авидий взял Таисию за руку, а свободную руку выставил вперёд, но как только он стал использовать магию, то портал внезапно засиял другими цветами, а после они вместе были окутаны белым светом…       И, похоже, что перенесены в прошлое, раз на «другой стороне» не было никого из их друзей. Авидий и Таисия смотрели друг на друга, будто не знали — что теперь делать, и искали ответ друг в друге. Но, похоже, ни у кого его не было. Ответ пришёл извне — сквозь туманную плёнку портала, едва слышные и искажённые, донеслись голоса Антандры и Сатраны. Они звали их.       Авидий сделал шаг к границе, рука с магией уже была готова коснуться вибрирующей поверхности, но он замер. Сила, исходящая от неё, была знакомой — слишком знакомой. Та же вибрация времени, тот же оттенок магии, что и в заклинании Дары, когда та возвращала их из прошлого в настоящее. Только здесь она была… незавершённой. Как шрам, который не зашили до конца. — Мы вернулись в то время, — тихо констатировал он, отводя руку. — Печать не восстановлена. Она… будто зациклила этот момент.       И в этой тишине, нарушаемой лишь далёкими, чужими голосами, прозвучало другое: — Прости… — голос Таисии был не просто тихим. Он был стёршимся, как камень после долгой воды. — Я не хотела… Я думала, что смогу. Но эти голоса… Его голос…       Она не договорила. Не назвала имя. Но в том, как сломалось последнее слово, было всё.       Авидий хотел сказать, что она не виновата. Что это он должен был предвидеть. Но слова застряли в горле, потому что были пусты. Вместо них он сделал единственное, что имело смысл — повернулся к ней, заслонив собой мерцающий, мучительный портал, и просто смотрел. Не как тот, кто ждёт объяснений. А тот, кто видит. Видит её опущенные плечи, её пальцы, вцепившиеся в собственные локти так, что вот-вот проткнут кожу. Видит ту самую рану, которая, оказывается, и правда ещё свежа — не шрам, а рваная, открытая плоть памяти. — Никто не обязан и «должен», Тая, — наконец выдавил он. Голос его был низким и усталым, но в нём не было упрёка. Только констатация самого тяжёлого факта. — Особенно в таких вещах. Пойдём наверх. Здесь… здесь слишком много эха прошлого…       С помощью магии телепортации Авидий перенес их наружу, оставляя внизу глубины Аркандского разлома. Но почти сразу они встретили раненого юного Дикорода оленя. Он, посмотрев на них, прохрипел: — Вы из Халия? Что вы здесь делаете?       Авидий и Таисия переглянулись. Вопрос прозвучал так, будто их не должно было здесь быть вовсе. — Ты…нас не узнаёшь? — спросила она. — Вы что, какие-то халийские знаменитости? Неважно… Кем бы вы ни были, мне все равно. Я здесь, чтобы найти Утопию…       Утопия. Слово повисло в воздухе, тяжёлое и странное. Авидий нахмурился. — Что такое Утопия? — Говорят, что Утопия — прекрасная земля. Там нет притеснений — каждый наконец может жить так, как хочет… — Тебя кто-то притесняет? — Остальные… дикороды… все они говорят… Что я должен идти… — Давай мы отведём тебя обратно в Яростную рощу. — предложил Авидий, а вот Таисия нахмурилась и задумалась, точнее вернулась к мысли, которая летала где-то на фоне и никак не отсвечивала, но, похоже, что пришло время её поймать. — В Яростную рощу?.. Нет, мне нельзя! — антропоморфный олень попытался сделать шаг, но его ноги подкосились, и он рухнул на землю бесшумно, как подкошенный цветок. Не от боли — от полного истощения сил и воли. — Таисия, подойди ближе. — попросил Авидий, но, заметив лицо подруги, спросил: — Что такое? — Ты наверное сочтёшь меня странной, но меня не покидала одна мысль… — она подошла к нему, смотря то на него, то на юношу олененка. — Но как только я увидела Дикородов — не только в игре, но и по-настоящему, то почти сразу подумала о том, что они могли бы быть предками двух нынешних, так сказать, фракций — Лесные жители и Громилы. И этот юноша может спокойно считаться Лесным жителем… Но, возможны исключения, как например Фарамор… А вот Громилы — Кордан, но насчёт Назрика ничего не скажу. Но его в игре относят к Громилам. Как я и говорила — у всего есть исключения.       Авидий чуть нахмурился — а ведь она права. Он был настолько поглощён событиями, что не заметил этого. Но…как тогда быть с Халийцами? Что с их землями? Неужели люди нашли в себе силы и ушли дальше, на поиски плодородной земли? Но эти вопросы он решил оставить на «потом». Сейчас главное — спасти этого дикорода, а потому, использовав заклинание телепортации, он вместе с Таисией и этим юношей, переместились за пределы Яростной рощи.       Авидий хотел было сказать Таисии оставаться на месте, но тут он заметил, как олениха убегает прочь, а после кто-то сказал: «Халийцы!» Авидий обернулся и встал в боевую позу, но почти сразу узнал в нем одного из воинов — Фэн. — Что вы здесь делаете, халийцы? — спросил он, обращаясь к ним, но взгляд его пробежался ещё и по олененку. — Постой, это что, Юхан? Вы его отрубили? — Мы его не трогали! — ответила Таисия. — А, так он просто упал в обморок. Слабаки никогда не упускают возможности показать свою сущность. — Чего?.. — Тая захлопала глазами. — Слабаки? — Этот парень — из Болотнища. Там полно никчемушников, которых изгнали из Яростной рощи. Отведи его обратно в Болотнище. Нам до него дела нет.       Авидий чуть напрягся, а после через плечо посмотрел на Таисию — на её лице в начале читался шок, но когда он опустил взгляд, то заметил, как рука медленно сжалась в кулак, а вернув на лицо — брови вмиг нахмурились, а нижнее веко нервно задёргалось. Это значило только одно — она скоро взорвётся. Ему даже на миг показалось, что на её руках блеснул магический узор, что когда-то красовался на ней. Призрак силы, ответившей на ярость. И он знал — если она сорвётся сейчас, остановить её будет нечем, потому что у него самого внутри всё сжалось в тот же тугой, горький комок. — Постой, ты нас совсем не узнаешь? — спросил Авидий, загараживая Фэна от Таисии. — С чего бы мне вас знать? Вы какие-то странные, прекрати тут все вынюхивать. Если вы сейчас же не уберётесь, я перестану с вами церемониться. — Постой! — вдруг сказал тихий женский голосок, а вскоре к ним подошла молодая девушка, одетая в наряд жрицы. И было похоже, что она их знает. Но, приглядевшись, Авидий замер, посмотрев на Таисию, что также, как и он, застыла от удивления.       Таисия узнает её когда угодно и неважно — сколько пройдёт лет. Перед ней сейчас та, кто ещё недавно бегал рядом и смотрел на неё с любовью, называя «сестренкой».       Ноги сами сделали шаг назад, будто тело и глаза сами отказываются верить тому, что видят. Видят знакомые большие уши и пушистую шерсть. С губ сорвался не то стон, не то хрип, будто Тая что-то хотела сказать, но в горле образовался ком.       Она встретилась взглядом с Авидием и поняла — она верно думает. Её глаза не обманывают и это не игра воображения, которое в последние полгода выдавало такие образы, что такое даже врагу не пожелаешь.       Ноги сами повели её вперёд, поближе к жрице, что была до боли в сердце знакома. Глаза — те же, алые, малиновые и все такие же добрые. Взгляд опустился ниже — и Таисия увидела платочек. Он был как новый, чистый… И тут в её голове всплыл тот день… «— …Таисия…могу ли я кое о чем тебя попросить? Тот платок…можно его мне? — Конечно, но для чего он тебе? — Я хочу сохранить это воспоминание — память о вас. — Держи. — и Таисия положила его в руку Гале. — Спасибо за этот подарок, сестрёнка Стикс. Я ни за что его не потеряю!»       И не потеряла. Сохранила. Она — её милая Гала… Её милая малышка… Хранила его до сих пор…       Она не сразу заметила, что мир чуть поплыл, по щекам покатились слезы, а губы расплылись в улыбке. — Гала… — сипло сорвалось с губ, а после задрожали. Ноги сами повели её к ней, к её любимой малышке, что, похоже, и сама не верила тому, что видит, а потому в ответ стала подходить к ней, но с чуть вытянутой рукой.       Она чуть нежно коснулась щеки Таисии, бережно убирая слезу, как пыль с сокровища, а после отстранила руку, как будто молнией поражённая. И взгяд её также переместился на Мерлина из настоящего, что тоже улыбался, но с долей грусти. — …Сестренка Стикс? Господин Авидий? — тихо спросила Гала, словно до сих пор не веря в то, что видит. Таисия едва кивнула и сквозь слезы попыталась в своей манере ответить: — А кто же ещё? — Даже не верится… Господин Авидий… Если вы и вправду господин Авидий, покажи мне руку…       Мерлин хотел было спросить — зачем — но все же подошел к Таисии и вытянул руку. Гала медленно, почти с трепетом взяла его руку, а после… прикусила. Авидий едва слышно шипит. На лице Таисии на миг мелькнуло изумление, а потом она рассмеялась. Но когда Гала отстранилась, то позволила себе быть смелее и обняла её… Вот только разница в росте дала себе знать!       И стало до неприятного досадно, но теперь и Гала тихо посмеялась, прижимая драгоценную сестрёнку к себе. Она даже сквозь наряд жрицы ощутила, как её слезы впитываются, а также ощутила тёплое дыхание и тихое ласковое: «Моя Галочка уже такая взрослая…». Сердце с трепетом забилось в груди, пока Гала обнимала сестрёнку, по которой очень скучала. Не было ни одной ночи, чтобы она не смотрела в небо и не вспоминала Стикс… А Авидия она вспоминала, когда рядом были Первая Мерлин и Морган и когда училась. Их уроки нельзя забыть. Но сестрёнка — стала тем, кого Первая Мерлин назвала «ангелом-хранителем». И…это была правда. У неё — Галы — есть два ангела-хранителя — Сестренка и Господин. Две путеводные звезды на небе, что вели её дальше и дальше… — Господин, Сестрёнка, вы когда-то поклялись, что мы встретимся снова под светом Кровавой луны… — Гала посмотрела на Авидия. — Прошло целых тринадцать лет с тех пор, как вы ушли. Я…боялась, что мне придется ждать только тебя, Господин, ещё десятилетия, но… Похоже, что ожидания стоили того… — Неужели…прошло уже тринадцать лет?! — удивился Авидий. Таисия тоже, чуть отстранившись от Галы и смотря в её малиновые глазки. — Действительно… Кажется, что прошла целая вечность… Мне столько всего хочется вам рассказать… Но, когда вы вернулись? И почему с вами Юхан? — Всё было так… — и Авидий кратко пересказал — что с ними приключилось, опустив некоторые подробности. Повисло короткое молчание, нарушаемое только шёпотом листьев. Таисия отстранилась от Галы, но отпускать её руку не собиралась. И тут Авидий, не в силах больше терпеть, спросил: — Портал появился на дне Акадского разлома?.. — Дара восстановила печать? — Ах, это… — ушки Галы едва заметно дернулись. — Что такое Утопия?       Гала молча потупила взгляд. Таисия нахмурилась. — Неужели так должна проходить долгожданная встреча с нашей Галой? Давай лучше отправимся в Болотнище, пока бедному Юхану не стало совсем плохо… А там Галочка нам всё и расскажет. — Конечно, сестрёнка Стикс. — малышка, что уже не «малышка», улыбнулась и посмотрела на Авидия, что сгорал от нетерпения. — Сестрёнка, пожалуйста, отведите Юхана обратно в Болотнище. Я скоро всё объясняю. Племя дикородов уже не то, что было раньше. Ради вашей безопасности не раскрывайте свои личности. — Пф, да нас мало кто узнает. — отмахнулась Таисия. — Да, но пока вы не столкнётесь с Корданом, всё должно быть в порядке. За мной.       И Авидий накинув на себя Юхана, с помощью магии переместил всех в Болотнище. Оно ничуть не изменилось, за исключением количества житей, которых стало заметно больше.       Вдруг к ним подбежала девушка с рогами на голове. — Эй, Юхан, просыпайся! Что происходит? — она сразу подошла к пострадавшему и стала его осматривать. — Он без сознания. Не похоже, что его избили… — С ним всё в порядке. Ему просто нужен отдых. — сказал Авидий. — Ты целитель? Спасибо, что помог ему. — вскоре девушка подозвала других дикородов и вместе они унесли тело Юхана. И только когда юноша застонал от боли, то девушка позволила себе облегченный вздох. — Тилайя, ты знала, что Юхан тайком ходил к Запечатанным землям? — спросила ту Гала. — Он собирался прыгнуть в Аркадский разлом. Эти волшебники спасли его. — Он искал эту так называемую Утопию?.. Какой идиот… Я же говорила ему, что это суеверная чушь. — Что такое Утопия? — спросил Авидий. — Просто слухи, ничего больше. — ответила Гала. — Недавно среди дикородов распространился слух, что путь в Утопию лежит через Аркадский разлом. Говорят, что в Утопии нет ни страшных зверей, ни интриг, ни издевательств. Это убежище, где существа могут жить и трудиться вместе. — Никто не знает, кто пустил этот слух, но он ходит уже довольно давно. Некоторые смельчаки отважились войти в разлом, но никто не вернулся. Вряд ли это хорошо кончилось. — Тилайя фыркнула. — Если бы такие, как вы, не таскали Галу повсюду, эти слухи давно бы развеялись. — Такие как мы? — переспросила Таисия, чуть склонив голову, будто не понимая. — Вы ведь из Совета? Гала ушла от дикородов на годы. Ваши её похитили! Она только-только вернулась домой. Вы пришли, чтобы снова забрать её?! — А если бы и смогли, то что с того? — Тая скрестила руки. — Но, увы, мы не можем… А так хотелось… — Что?! — Тилайя едва заметно затопала ногами и чуть замотала головой, будто готовясь атаковать. — Не отдадим вам её!!! — Бе-бе-бе! — Тая только и успела язык показать, как перед ней появился Авидий, что как бы превратился в стену и стал защищать её: — Нет, что ты, мы просто пришли её навестить! У моей коллеги просто…чудить настроение. — Тилайя, я представлю их тебе должным образом позже. А сейчас, пожалуйста, оставь нас наедине. — Гала чуть улыбнулась, посмотрела на них — свою сестрёнку и господина. — Ты понимаешь, насколько редкой, насколько ценной может быть такая встреча друзей. — …Хорошо! Пойду проверю Юхана. Если он очнётся, я его тут же обратно уложу. Убежать вот так! Ему повезло, что он вообще жив! — Тилайя накинула на плечи плащ, косо глянула в сторону Таисии, и в ярости ушла. — Сестренка, господин, после вашего ухода дикороды сильно изменились. С чего мне начать?.. — Гала задумалась. — Ну, для начала ты сильно изменилась! — сказала Таисия, взяв свою младшую за ручку. — Сестрёнка Стикс, дети растут быстро. Видела бы ты это своими глазами — не удивлялась бы сейчас так сильно. Если бы вы видели каменную табличку, на которой отмечался мой рост! После вашего ухода новые отметки появлялись на ней почти каждый день. — А ещё, ты стала намного веселее. — отметил также Авидий. — Потому что я обещала вам не плакать. Хотя порой было трудно сдержаться…но раз вы не видели, значит, и не было ничего. Я умудрилась перенять толику красноречия Моргана. — А кто эта девушка с оленьими рогами? — поинтересовался Авидий, что заметил, как Таисия мягко, но крепко обняла Галу, но также он заметил, как её глаза чуть прикрыты. Может она уже устала? Учитывая — какие потрясения у неё были — ничего удивительного. — Это моя подруга, Тилайя. Юхан — её младший брат. — О, так ты завела друзей! Это просто замечательно! — Завести друзей… Это заняло время. Но, господин Авидий, — она посмотрела на него, и в её глазах вспыхнула тёплая, взрослая признательность, — ты навсегда останешься моим первым и самым верным другом. Ты дал мне цель, когда, казалось, у меня её не было. Ты был… моим солнцем.       Гала сказала это с такой искренней благодарностью, что Авидию стало и тепло, и немного грустно. Он понимает важность этих слов. Он — друг. Почтенный, дорогой, но друг.       Потом Гала перевела взгляд на Таисию. И в ней почти всё меняется. Поза жрицы словно на миг растворилась: плечи чуть опустились, а в больших малиновых глазах появилась та самая детская нежность. — А ты, сестрёнка… — её голос стал шёпотом, каким она говорила с ней, когда была ещё маленькой. — Ты была моим домом. Когда все видели жертву — ты увидела девочку. Ты… ты помнишь, как гладила меня по голове у алтаря?       Таисия, что едва держась на ногах от переутомления и нахлынувших чувств, лишь едва кивнула, не в силах вымолвить и слово. Слёзы вновь стали медленно течь по её щекам, но теперь это были слёзы полного облегчения. — Я так скучала по этому, — призналась Гала, от чего и её глаза стали влажными. — По твоим рукам. По твоему голосу, который ругал всех ради меня… — она в ответ обнимает её, как когда-то Таисия обнимала её — полностью, закрывая собой и давая опору. — Я выросла, сестрёнка. Теперь твоя очередь отдохнуть.       И Таисия, словно получив разрешение, которое ждало всё её измотанное тело и душа, обмякло. Её тело полностью навалилось на Галу. Таисия не теряет сознание — лишь засыпает. Прямо стоя, в объятиях повзрослевшей девочки, которую она спасла и которая теперь спасает её — уже не от ножа, а от внутреннего распада.       Авидий замер, наблюдая за этой сценой. Он видит, как Гала, сильная и уверенная, легко поддерживает спящую Таю, поправляет её голову у себя на плече с невероятной, материнской бережностью. На лице Галы ни следа растерянности, а лишь спокойная решимость. Она нашла свою роль в этот миг: быть опорой для той, кто когда-то стал опорой для неё. — Она… — начал было Авидий шёпотом, чтобы объясниться, но Гала закончила вместо него: — Она измотана. И, мне кажется, не только сегодняшним днём. Эхо разлома, эти голоса… они ударили по самой старой её ране. Ей нужен сон. Настоящий, глубокий, а не тот, что прерывается кошмарами.       Гала посмотрела на Авидия взгляд, и в нём читается не детская просьба, а приказ равного. — Господин Авидий. Мы отведём её в моё убежище. А потом… потом нам нужно поговорить. Обо всём. Об Утопии. О разломе. И о том, почему она не запечатан, хотя Дара обещала. Хорошо? — Конечно. — Авидий хотел было забрать Таю, но получил в руки посох Галы, а после девочка ласково взяла сестрёнку на руки и понесла в сторону своего спального места, что, благо, было мягким. Галахад бережно уложила сестрёнку и накрыла ту небольшим плащом, что, похоже, был вместо одеяла, а после вышла на улицу, но перед этим — оставила едва ощутимый поцелуй в лоб, как делала Стикс когда-то.       Авидий стоял снаружи. Гала медленно подошла к нему. После недолгой паузы, Авидий спросил: — Что с Аркадским разломом? — Ты должен помнить, что печать на Аркадском разломе была установлена Богами. Среди тех, кого мы знаем, только один человек может её восстановить. На самом деле это было её предложение — сохранить всё как есть. После вашего ухода я много раз поднимала этот вопрос. Вот как она это объяснила: «У меня есть свои причины, Гала… Когда пала Богиня Охоты, огромная божественная сила пролилась в наш мир. Те, кто обладал даром, могли почувствовать её, впитать в себя, пока наконец не научились ею управлять. Если мы оставим всё как есть, ещё больше людей почувствуют в себе пробуждение магии…совсем как ты. Мало того, это также позволит всем владеть более могущественной магией. Чтобы сохранить баланс между смертными и богами, магия необходима. Только когда смертные обладают великой силой, они могут надеяться противостоять Богам. Это единственный способ защитить мир, за который Авидий и Таисия так упорно сражались.» Шли годы, и все происходило так, как и предсказывала Мерлин — среди детей дикородов начали рождаться те, кто обладал магическим талантом. И все это время Аркадский разлом оставался нетронутым. Поэтому, я больше не говорила об этом.       Авидий проверил свою магию — и действительно — она стала сильнее. Похоже, что слова Дары оказались правдой. Но… Если всё так просто, то зачем Дара сначала поклялась первым делом восстановить печать? — А где сейчас Морган и Мерлин? — Честно говоря, я уже давно не могу с ними связаться. Они сказали, что отправляются на противоположную сторону Эсперии сражаться с другими падшими Богами, и велели мне присматривать за дикородами и халийцами. После этого они исчезли без следа. Услышав об Утопии, я пыталась связаться с Мерлин, но безуспешно. — Может, что-то случилось? — Я чувствую то же самое… Мерлин… Она не похожа на Моргана, у которого все эмоции на лице написаны. И у сестренки также… Но в последнее время меня не покидает мысль — а не скрыла ли Мерлин что-то важно о запечатывании Аркадского разлома? Хотя…не мне её подозревать. В конце концов, ты — Мерлин, и она — тоже Мерлин. Благодаря тебе, я готова ей доверять. — Временной портал нельзя оставлять без присмотра. — Да, я тоже так думаю. Ты говорил, что вас затянуло в портал, когда ты пытался ощутить его магию. Если божественную печать нельзя восстановить, я хотя бы помогу тебе разобраться с этим порталом и не дать ему дальше влиять на твой мир. Сначала мне нужно кое-что изучить. К счастью, Мерлин оставила здесь множество свитков и заметок. Даже неряшливые каракули Моргана могут пригодиться. — Да, ты действительно выросла… — на губах Авидия появилась легкая улыбка. — Если бы я не выросла, как бы я смогла удивить вас при встрече? Кстати, я тоже только недавно вернулась. Теперь, когда у меня есть время, я могу раскрыть правду, стоящую за слухами об этой Утопии. Тебе стоит воспользоваться случаем и прогуляться по Болотнищу… За столько лет оно сильно изменилось с твоего первого визита.       Авидий посмотрел в сторону Таисии, а после кивнул и он вместе с Галой пошёл гулять по Болотнищу. Да, халийцы ушли, но остались от них некоторые вещи, которыми дикороды, похоже, активно пользовались, а также он увидел несколько довольно больших полей с пшеницей, что неплохо так зрела, показывая свои роскошные колосья.       Заметив кого-то, Гала направилась в сторону. Авидий за ней. Они подошли к дикороду медведю, что был, похоже, уже в возрасте. А рядом с ним ещё несколько явно взволнованных дикородов. — Хем, в чем дело? — спросила Гала. — Почему у всех такие встревоженные лица? — Это всё вина Кордана! — со злостью прохрипел Хем. — Только что заходил ещё один его воин. В последнее время с охотой туго, и теперь Болотнище должно отправлять больше пшеницы в Яростную рощу. — Ему опять не хватает пшеницы? — Он говорит, что воины рискуют жизнью на охоте, поэтому заслуживают большего. Видимо, такого понимание справедливости. Как дела в Яростной роще, Гада? Тебе удалось уговорить Кордана? — Как и раньше — он упрям… — Этот старый дурак… Даже тебе не удаётся его образумить. Гала, ты — верховная жрица. И ты, и Тилайя — любая из вас достойна занять место вождя!       Гала отвела взгляд, не проронив ни слова.       Авидий вспомнил слова Таисии про раскол, но также в голове всплыл момент, когда она, случайно выпив алкоголь (за тот раз Авидий ругал себя до сих пор), начала рассказывать и жаловаться на то, что дикороды не взяли себе договор про оружие от халийцев — и тогда бы охота была бы во много раз лучше. Ну, если не оружие, то хотя бы чертежи. Таисия ещё много раз возмущалась, да потом уснула…на целый день. Авидий проверил алкоголь на наличие магии — ничего не обнаружил, но твердо решил — оградить её от этого занятия.       И сейчас, немного выплыв из воспоминаний, он спросил: — Что случилось за все эти годы? — Позволь объяснить… С тех пор как погибла Богиня Охоты, Дикие земли вышли из-под контроля. Звери плодятся бесконтрольно, стали свирепее прежнего, и охотники больше не могут поддерживать равновесие… В войне против халийцев погибло много молодых войнов, а новое поколение ещё не повзрослело. То, что Кордан говорил о трудностях охоты, — чистая правда. К счастью, многие дикороды могут выживать, питаясь только пшеницей. Большинство из них переселились из Яростной рощи в Болотнище. — Может мы и не годимся для охоты, но всё ещё полезны дикородам. — прохрипел Хем. — А Кордан считает нас обычными трусами. Вот они какие, могучие войны. Думают, что они лучше нас, пока животы не заурчат от голода — тогда приползают к нам, «слабакам», выпрашивают корку хлеба. С древних времён жрицы дикородов читали знаки и указывали путь нашему племени. Но Кордан объявил нашу Богиню мёртвой, а их ремесло — устаревшим. Теперь жрицам остаётся только жить с нами. Когда-то он был сильнейшим из нас, но от прежнего вождя мало что осталось. — Поэтому вы все пришли жить в Болотнище? — просил Авидий и Гала ответила: — Ну, большинство знакомых мне людей здесь. А что до Кордана…думаю, он меня побаивается. Давай пока поговорим о чем-нибудь другом. Хем, ты знаешь о мире больше многих. Не доводилось ли тебе слышать разговоры об Утопии? — Да, слышал. Вот что бывает, когда жрицам запрещают прорицания. Начинают расползаться подобные слухи. Дай кому угодно слово и он создаст тебе проблему. А проблемы плодятся, как мухи на навозе. Не успеешь оглянуться, как куча станет гораздо больше, чем была в начале! — Кх-м! Думаю, что стоит вернуться к теме… — как бы невзначай напомнил Авидий. — Ах, да, Утопия. Молодняк о ней болтает. Кажется, они видели упоминание о ней на клочке бумаги. Дикороды редко используют бумагу. Слухи, должно быть, пришли извне. Либо от халийцев, либо от магов. Вам стоит поговорить с ними. — Халийский свиток… — Гала ненадолго задумалась. — Такие вещи хранятся у жриц. Господин Авидий, давай посмотрим там.       Попрощавшись с Хемом, они отправились в жилище жрецов. Подходя все ближе, Авидий увидел ещё нескольких помощников Галы, что лечили раненых. И было их…прилично — на двое больше, чем жрецов. — Господин Авидий, прошу, подожди немного, пока я займусь ранеными. — сказала Гала. — Позволь мне помочь. Тоже. — как бы остановил её Мерлин, после чего услышал благодарность. Он лишь кивнул и двинулся к раненым.       Подойдя к каждому, Авидий с помощью магии стал лечить дикородов. Но среди них был и знакомый воин. — О, я исцелен… Я думал, что сегодня погибну… — он поднял голову. — Спасибо, друг. Ты ведь волшебник, ла? Все маги, которых я встречал, — хорошие люди.       И тут Авидий вспомнил — это же Копытник! Он спас его от самоубийства тринадцать лет назад… Да, Таисия тогда ему устроила разнос, но, раз уж она пока спит, то Копытнику ничего не угрожает.       К нему и воину подошла жрица и Гала. — Гала, и ты, уважаемый волшебник, от имени этих воинов примите нашу глубочайшую благодарность. — сказала жрица, склонив голову. — Не стоит благодарности. — ответила Гала. — На самом деле мы пришли сюда кое-что узнать.       И Авидий на пару с Галой стали рассказывать о предположениях по поводу происхождения Утопии, но Мерлин решил не говорить о словах Таисии. Они не поймут, да и к тому же неизвестно — как это может повлиять на будущее. Жрица, что слушала их, лишь изредка кивала, задумчиво глядя вниз. — Многие говорят, что Утопия находится далеко отсюда. Эти бумаги, должно быть, остались от Таинственного совета. Только они из чужаков жили здесь.       Копытник, покашлял, а после сказал: — Жаль, что господина Авидия и госпожи Таисии больше нет с нами. Тогда бы никто не отправлялся на поиски Утопии. — А при чем тут Авидий и Таисия? — спросил Мерлин, что внутренне был горд собой, но будь здесь Тая, то вряд ли бы удалось скрыть маскировку. Она ведь сразу бы стала радоваться, что её упомянули. — Разве ты не знаешь? — удивился Копытник. — Они — герои дикородов! Тринадцать лет назад они убили падшую Богиню и спасли дикородов! Они даже мне жизнь спасли! — Кх-м, дважды… — Ой-ой, похоже, ты не умеешь считать. Ничего страшного, жрицы могут тебя научить. Почему бы не попросить помощи у Галы? Ты, волшебник, не слышал исторрий Галы о героях по имени Авидий и Таисия? В Болотнище она доконала всех этими историями! Народ их столько раз слышал, что диву даёшься — как у них уши не отвалились. Но особенно она любила рассказывать про Таи… — Ладно-ладно. — остановила Гала, а её ушки нервно задергались, а на бледных щечках появился легкий румянец. — Хватит уже… — Гала, Авидий и Таисия — герои и, как бы ни был враждебен Кордан, он не может запретить нам говорить о них. Таковы факты. — сказала жрица. — В Болотнище живут души, которые хранят воспоминания тринадцатилетней давности. Их правда неоспорима. Тебе строит воспрянуть духом. Хотя Кордан уже прогнал Назрика, с тобой так поступить он точно не сможет.       Тишина, последовавшая за этими словами, была густой и неловкой. Даже Копытник потупил взгляд. Авидий почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Прогнал? За что?» — пронеслось у него в голове голосом Таисии. Он видел, как изменилось лицо Галы — детская мягкость исчезла, осталась лишь суровая, усталая маска.       И в этой тишине раздался голос. Тихий, сонный, что будто ещё не до конца освободился от тяжёлого забытья, но в нём уже дрожала сталь. — Как это — прогнал?       Все обернулись — на входе стояла Таисия, что завернулась в плащ и выглядела растрёпанной, но от того не менее удивленной — большие синие глаза стали будто больше, но лишь Авидий, а может и Гала тоже, но её нижнее веко на одном из глаз нервно дёргалось — значит скоро может случиться взрыв эмоций, а этого допустить никак нельзя. — Почему Кордан прогнал Назрика?! — повторила Тая свой вопрос. Гала чуть вздохнула и медленно стала подходить к ней. — Когда я вернулась, то узнала, что Назрик не стал терпеть поступки Кордана. Он ушёл в одиночку много лет назад и разорвал связи с дикородами. Если бы копье Богини всё ещ ё было здесь, мы могли бы попытаться найти его. Но он не оставил никаких следов. — Гала подошла к Тае в плотную и на ухо прошептала: — Кроме одного. Лично для тебя. — Назрик когда-то говорил, что направит своё копьё на всех врагов дикородов. Но теперь некоторые соплеменники считают друг друга врагами. — сказала жрица. — Он отказался проливать кровь своих сородичей и потому выбрал изгнание. — Какая жалось. — сказал Копытник. — А я-то надеялся, что он станет следующим вождём. — Кордану бы это не понравилось. — Гала повернулась к дикородам и помотала головой. — Ба, да плевать мне! Я слишком стар, чтобы самому свергнуть Кордана, но и он с возрастом стал мягче. Запомните мои слова — кто-то помоложе займёт его место. Пришло время новой крови! — Теперь ближе к делу. Мерлин и Морган оставили здесь кучу своих старых записей, чтобы любой мог их изучить. Они ещё здесь? Я читала только про магию, но в других частях может быть что-то об Утопии. Кто-то снова проник в Запечатанные земли… Дело выходить из-под контроля. Нам нудно узнать — откуда берутся эти слухи и положить им конец. — Все вещи магов всё ещё здесь. Они хранятся в том доме. — объяснила жрица, указав на небольшой домик, что скорее походил на мини библиотеку.       Таисия присоединилась и стала помогать Авидию и Гале искать свитки, в которых бы говорилось про Утопию. Тая хотела сказать, что Утопией является Темный лес, но, встретив чуть прищуренный взгляд Авидия и его едва заметные мотания головой — решила промолчать. А так хотелось…       Приближался закат, а никаких упоминаний об этой Утопии найти так и не удалось. — Столько свитков после них осталось… — облегчённо выдохнул Авидий, что встал и стал потягиваться. — Я понимала, что если хочу стать их ученицей и изучать могущественную магию, мне придётся оставить дикородов и отправиться с ними в путешествие по всему миру. — сказала Гала. — Мерлин считала, что после падения Богов будет рождаться больше магов. Поэтому я попросила её оставить небольшое руководство для детей дикородов, которые захотят изучать магию в будущем. Основу, подобную той, что они создали для меня. Оказалось, что это было нечто большее, чем просто руководство. Хм… Я посмотрела относительно целые свитки. К сожалению, ни в одном из них нет упоминаний об Утопии. Возможно, ответы скрываются на этих потрепанных страницах… Дай-ка я попробую разобраться в них. Мы ещё можем что-нибудь обнаружить.       И они вернулись к поиску. Таисия сидела неподалёку, осмысляя все происходящее и понимала — её теория оказалась правдой. Она была права! На свою радость она затопала ногами и похлопала в ладоши, внутренне повторяя: «Какая же я молодец!».       Авидий, услышав этот странный стук и хлопки, обернулся и увидел её сияющее лицо. Уголок рта непроизвольно дрогнул в улыбке. «Ну вот, — подумал он с облегчением, — хоть на секунду она снова стала собой».       Гала лишь удивлённо подняла ушки, но, увидев выражение лица Авидия, тоже позволила себе лёгкую улыбку. Пусть она и не поняла причину этой внезапной радости, но сам факт того, что её сестрёнка может радоваться, был для неё лучшей наградой.       «Хм, — мелькнуло у Таисии в голове после того, как восторг немного сошёл. — А Система-то молчит… Интересно, это хороший знак или плохой?» Она посмотрела на брелок Индриса, но тот был просто брелоком. Никаких сообщений. — Здесь упоминается Утопия! — громко сказала Гала, привлекая внимание не только Авидия, но и Таисии. — В тексте также упоминается Аркадский разлом… Думаете, кто-то увидел эти фрагменты и отсюда пошло недопонимание? — Очень большое недопонимание! — заметил Авидий. Тая лишь чуть кивнула. — Согласно тексту, Утопия, в которую все верят, действительно существует. Но туда нельзя попасть через Аркадский разлом.       Авидий подозвал к себе Таисию и потом вместе смотрели на записи. Тая приподняла голову и шёпотом спросила: — Но теперь то можно сказать, а? — Но не все. — тихо ответил Авидий. — Гала, а мы знаем — что это за место! И где оно находится тоже! — и Таисия начала рассказывать, стараясь не упустить ничего важного. Девушка слушала, порой дёргала ушками, но продолжала задумчиво смотреть на страницы, которые вернул Авидий. — Темный лес… Он действительно похож на Утопию, описанную в тексте. Место, где люди могли бы жить свободно… Жаль, что он так далеко. По крайней мере, мы нашли источник слухов. Когда мы расскажем всем правду, дикороды перестанут верить в чушь и совершать глупости как Юхан. Я сейчас же найду Тилайю и попрошу её собрать всех в Болотнище, чтобы объявить о нашем открытии. — А, это та с рожками? — решила уточнить Таисия. — Да. Ты ей ещё язык показывала. — А, да, точно… Ну, основательница будущей… — но Тая не успела договорить, ведь Авидий закрыл ей рот рукой, хоть и мог сделать это магией. — Тилайя, наверное, очень популярна. — Не дайте себя обмануть её дерзкими манерами. На самом деле она сильнейший воин в Болотнище. Юхан не справился с охотой, но вот Тилайя… Она прирожденная охотница. Кордан предложил ей место среди своих охотников в Яростной роще, но она отказалась. Она встала как вкопанная, посмотрела ему прямо в глаз и сказала: «Твоё сердце тверже моего клинка, камнеголовый старик! Куда идёт Юхат, туда иду и я!» — Да, она молодец. — В чем-то она напомнила мне сестрёнку. Возможно поэтому мы и подружились. Понимаете… Тринадцать лет назад я не могла понять, почему Богиня Охоты не смогла отпустить Персея…даже после его смерти… Ой, сестрёнка, прости, я не хотела бередить…       Таисия кое-как вырвалась из хватки Авидия и посмотрела на Галу. — На самом деле, было кое-что, что тогда произошло. Богиня Азора, она сказала мне всего несколько слов: «Он выбрал тебя… И в последний миг… ты была там. Спасибо.» А после расстворилась… — Таисия опустила голову, а глаза неприятно защипало. — Но, в чем-то я с ней похожа — пусть и не сразу, но я осознала чувства к этому…солдафону. Интересно, как ему живется там, в небе? А желание о встрече… Гала, ты ведь тоже ждала нас, надеялась и верила, что однажды произойдёт чудо — и мы вернёмся. Пусть и на миг, пусть всего на несколько дней — но вернёмся… Не ты одна, Гала. Мы тоже ждали, по крайней мере я точно, а что насчёт него — не знаю. Любовь бывает разной — не только такой, как между мной и Персеем и Персеем и Азорой, но и такой. Все в порядке, Гала, мы всегда будем рядом. — Таисия подошла к ней и положила руку на грудь. — Здесь. В твоем сердце. И воспоминаниях, но даже если воспоминания исчезнут — сердце будет помнить всегда. Помни об этом. — Сестрёнка… — Гала обняла Таисию, а та прижалась в ответ. После недолгих объятий, «малышка» вместе со всеми пошли к Тилайе, что стояла рядом с другими дикородами и косо поглядывала на своего брата. — Ладно тебе, Тилайя, Юхан уже достаточно настрадался. — сказала Гала, подойдя к девушке. — У нас есть новости. Наше исследование выявило источник слухов об Утопии. — Правда?! — удивилась она. — Ладно, так откуда же они взялись? — Из дневников Мерлин. В одной записи упоминается место под названием Тёмный лес. Мерлин назвала его утопией, и кто-то, должно быть, решил, что это и есть название. Но Аркадский разлом туда не ведёт. Недоразумение произошло из-за того, что Мерлин позже написала о разломе в том же дневнике, и читатели ошибочно связали их между собой. Не могла бы ты собрать всех и рассказать им об этом? Тогда никто больше не будет пытаться войти в разлом. — Тёмный лес… На севере… Этот путь проходит через логово Вдоводела? — Да, это единственный путь на север. — Тогда нам нужно быть осторожнее с информацией. Любой, кто достаточно отчаян, чтобы войти в разлом, будет достаточно безумен, чтобы связаться с Вдоводелом из-за слухов об этой утопии. Подумай сама. Разлом, ведущий в неизвестность, гораздо опаснее любого зверя. Если кто-то настолько безрассуден, что ценит мечту выше собственной жизни, то он ни перед чем не остановится. — Это всё равно лучше, чем идти к разлому. — сказал Авидий. — Да, но не идеально. Что-нибудь придумаем. Но уже поздно, и мы вряд ли сможем собрать всех. Может, вы пока отдохнёте в лагере? Одна ночь особой роли не сыграет. — Тилайя повернулась в сторону группы дикородов. — Юхан, иди сюда! Я с тобой ещё не закончила! — С-спаси меня, Гала… — в глазах дикорода читалась мольба. Гала усмехнулась. — Твоя сестра страшнее разлома, Юхан. Так что больше не убегай из-за всяких слухов, ладно? — Гала посмотрела на Таю и Авидия. — Что же, господа волшебники, я покажу вам — где можно отдохнуть. — Они твои друзья? Почему ты не так давно назвала их «господин» и «сестрёнка»? — Это секрет. — О, интересно…       Таисия обернулась, почувствовав, что кто-то смотрел на неё. — Кажется, нас подслушали, — тихо сказала она на ухо Авидию. — Что-то плохое грядёт. Нужно быть наготове.       Авидий лишь кивнул ей и они пошли к небольшой, но уютной палатке, где им предстояло хорошо отдохнуть, по крайней мере Мерлину так точно. Таисия же объяснила, что сон совсем не идёт, а потому, подождав, пока Авидий уснёт, вышла на прогулку.       На улице было не то что бы светло, но и не стоял ночной мрак. Приближался рассвет, а потому Таисия решила прогуляться до архива или же просто найти Галу. И она не ошиблась.       Малышка сидела среди свитков, а её подруга Тилайя сопела где-то рядом. На шорох Гала обернулась и удивлённо посмотрела на Таисию. — Сестрёнка Стикс?! Ты так рано проснулась… Или у тебя бессоница? Неужели кровать была неудобной? — Нет, Галочка, все в полном порядке. Ты права — обычная бессоница. — Таисия осмотрела малышку с головы до ног. — Ты переоделась. — А, это моя ночная рубашка. В ней удобнее спать. — Навеивает воспоминания о нашей первой встрече… — Тая вздохнула. И вправду — белое ночное платье походило на то, в котором Галу принесли бы в жертву, если бы не появились Авидий и она, то не было бы никакой Галахад или же простой Галы. — Да… Я не сразу заметила сходство. — малышка чуть покрутилась. — И вправду… Сестрёнка, иди поспи. Тебе ведь понадобятся силы. — А ты? Ты ведь и сама не спишь. — Ох… Мы ведь выяснили источник слухов, но у нас по-прежнему нет зацепок по временному порталу и печати. Я не хочу беспокоить господина Авидия… — Понимаю — он устал куда сильнее меня. Я ведь днём ещё поспала, так что сейчас чувствую себя хорошо… Интересно, как там Халий? И есть ли могила Персея… Так скучаю по нему… — глаза Таи заслезились, а потому она стала смотреть в небо, однако одна предательская слезинка все же вырвалась наружу и скатилась по щеке. — Сестрёнка… — Гала медленно подошла к ней и приобняла. — Мерлин рассказывала, что они устроили для Персея достойные похороны… И если выдастся свободное время — мы посетим его могилу. Хорошо? — Конечно… — Тая прижалась к своей младшей сестрёнке. — О, вспомнила кое-что. Ты говорила, что Назрик что-то мне оставил. Но кому он это отдал? — Это… — Гала бережно отстранилась, а после ушла и вернулась с небольшим подобием коробки, к которому был приложен небольшой свиток. — Как сказали жрицы — он попросил оставить их у меня в комнате, подальше от глаз Кордана, а то мало ли. Но, как сказали жрицы — из-за того, что он не особо хорошо пишет, то письмо написано не его рукой, но его словами. Держи, сестрёнка.       Таисия опустилась на меха и, взяв в руки свиток, раскрыла его. «Таисия. Или Стикс. Неважно.       Пишет не я. Говорить…проще. Но слова будут моими.       Кордан ослеп. Он воюет с тенью и не видит, что племя чуть ли не разваливается изнутри. Сражаться с сородичами — не та честь, которой я служил. Ухожу. Лучше быть изгоем, чем палачом.       Ты наверняка спросишь — зачем тебе это знать.       Когда ты лежала без сил тогда, в том лагере… я дежурил. Думал: вот она, разгадка лже-спутницы. Хрупка. Просто… человек. А потом вспомнил.       Вспомнил, как по слухам вода вскипела от твоей злости у алтаря. Не от молитвы. От ярости. За жертву, что теперь ушла с волшебниками.       Вспомнил, как ты бросилась между клинком и тем халийцем. Не как богиня, требующая жертвы. Как зверь, закрывающий детёныша телом.       Ты не слабая. Ты — безумная. И в этом безумии… больше правды, чем во всех ритуалах Кровавой Охоты.       Я всегда знал, куда направить копьё. На врага. На Богиню. Даже на тебя и твоего лже-бога. А ты… всё запутала. Теперь я смотрю на дикорода и не знаю — враг он или нет. Смотрю на сильного и вижу слабость. Смотрю на слабого и вижу… тебя.       Посмотри на Галахад. Она выросла. Не в жертву. Не в послушную. Она стала сильнее, чем Кордан с его когтями. Это твоя победа. Запомни это. Когда будешь сомневаться — вспомни её.       В коробке — безделушка. Я выдрал камень из глаза того копья. Переплавил, обточил. Привязал к нему… часть себя. Он ничего не значит. Просто камень и волосы. Но они теперь связаны. Как должно быть.       Не ищи меня. Мой путь ведёт в те места, куда боги не смотрят.       Но если… если твой безумный путь когда-нибудь снова приведёт тебя сюда… Если услышишь, как где-то защищают слабых без громких слов… Крикни. Просто крикни. Я услышу. У меня… широкий угол обзора.

Назрик.»

      Приглядевшись, она заметила в самом низу, уже другим, более корявым почерком, будто кто-то, кто писал вместо Назрика, оставил небольшую заметку: «По слухам от моих коллег, Назрик сидел над этим целую ночь. То активно старался вытащить камень из копья, то вдруг однажды отрезал свою прядь.       А сейчас он просто сидит и держит готовое в руке, не сводя глаз. Но когда стал отдавать, то я заметила, как его взгляд стал тяжёлым, как камень. «Передай. Она поймёт». Я спросила — что понять? Он только покачал головой.       Так что, видимо, понять это должен только тот, кому это будет адресовано.»       Сердце Таисии забилось чуть быстрее от этих слов. Слез не было, нет. Было странное облегчение, а вместе с тем и тихое оцепенение, будто внутри что-то сложилось, встало на свои места и замолкло.       Она отложила свиток и потянулась к коробке. Крышка откинулась беззвучно.       Внутри, на тёмно-сером лоскуте выдубленной кожи, лежало это.       Подвеска.       Грубый, неровный по краям, но круглый осколок бирюзы, в котором ещё угадывался тот самый глаз змеи, что находился на рукояти его копьев. Похоже, что Назрик потратил часы, чтобы хоть как-то аккуратно обточить, чтобы просверлить в верхней части аккуратное, почти невидимое отверстие.       И через это отверстие был пропущен шнур. Не верёвка, как в начале подумала Тая, и даже не лента. Как оказалось — это была тонкая, туго сплетённая косичка из волос того самого сложного цвета, который проще было бы назвать «как у Назрика». Не седые, не русые — а странного, неоднородного оттенка. Вблизи они казались почти белесыми, но стоило чуть повернуть на свету — и в них проступали тёплые прожилки выгоревшей на солнце травы или песка в пустыне. Цвет, в котором спорили свет и тень, песок и снег.       Она была такой гладкой и плотной на ощупь, что казалась шелковой, но в её упругости чувствовалась та же непреклонная воля, что и во взгляде Назрика.       Камень и волосы. Его прошлое, вырванное с силой, и его настоящее, отданное с тишиной. Связанные в один узел. Навсегда.       Таисия не выдохнула. Не вскрикнула. Она просто подняла подвеску, и тяжесть камня и невесомость волос легли ей на ладонь — два несовместимых чувства, что были сплавлены в одно. Он отдал ей не просто память о себе, а свой конфликт, своё преображение, материализованное в камне и пряди.       Пальцы сомкнулись вокруг дара. Не сжимая, просто — держа. Как он держал её тогда, на руках, унося из лагеря. По словам от других конечно же — она ведь тогда была без сознания. — Я понимаю, — прошептала Таисия. — Чёрт тебя дери, Назрик. Я понимаю…       И впервые за долгие месяцы в улыбке, тронувшей губы Таисии, не было ни боли, ни сарказма. Только бездонная, горькая нежность и чувство связи, протянувшейся через время и пространство туда, «куда боги не смотрят».       Гала и сама удивилась такому подарку, так как и сама только недавно узнала, что Назрик ушёл, а теперь — он дарит ей такой символичный подарок… Малышке не показалось это дикостью, скорее чем-то неожиданным — ей никогда не приходило в голову, что Назрик может быть таким…романтичным? Хотя нет, тут скорее будут переживания…или всё-таки он к ней что-то чувствовал? Гала так и не узнает, ведь он не оставил ничего, кроме этого подарка. — Сестрёнка, кстати, я нашла кое-какую зацепку. — тихо сказала малышка, пусть и не хотела прерывать столь нежный и милый момент. Она уверена — будь здесь Назрик — он бы смутился. Но не показал бы виду. В этом Гала сильно уверена. — Ох, а ты совсем не изменилась — всё та же целеустремлённая девочка, какой я тебя помню! — Таисия положила руку на голову Галы и стала гладить. — Не беспокойся обо мне. Я уже давно о себе могу позаботиться. Теперь я наконец могу дарить другим ту же доброту, что когда-то проявила ты… — Тая посмотрела в сторону, куда и Гала — там лежала сопевшая Тилайя. — Разве я не могу тебя ослушаться хоть раз? — Тогда давай искать подсказки вместе. — Давай, сестрёнка Стикс. — и Тая, пододвинувшись к Гале, стала вместе с ней читать самые разнообразные свитки, лишь изредка позволяя себе хоть какие-то комментарии, иначе на бедного ребенка вывалилось бы столько информации, что голова могла бы просто не выдержать этого… А Тае этого не особо-то и хотелось получить. Да и Авидию это бы не понравилось…       Постепенно небо стало сменяться и наступил рассвет. Комочек в виде Тилайи шелохнулся, а после она села и, сладко зевнув, села. — Хм… Уже утро? Когда я уснула? — сонно спросила девушка, потянувшись. — Когда я разбирала второй свиток. — ответила Гала. — И ты меня не разбудила?! Ладно, пора рассказать всем правду об этой Утопии.       Тилайя поднялась и ушла, а Гала, тоже поднявшись, решила пойти переодеться, а Таисия убежала будить Авидия, не забыв прихватить с собой подарок от Назрика. Надеюсь, у Таисии найдётся время его показать Авилию.

***

      Через некоторое время на небольшой площади собрались все дикороды, что жили в Болотнище. Жрица, завидев Тилайю, спросила: — Что случилось? Зачем ты так срочно нас собрала? — Чтобы развеять слухи об Утопии. — ответила девушка. Её брат добавил: — Тилайя, разве ты не говорила мне вчера, что эти слухи ложные? — …Мы собираемся объяснить, почему это ложь, дурень! Давай, Гала! — Добрый день всем. — Верховная жрица вышла вперед. — Уверена, вы все в той или иной степени слышали слухи об Утопии. Но сегодня я расскажу вам правду: Утопия действительно существует, но на самом деле она называется Тёмный лес. Волшебники, что стоят рядом со мной побывали там. Они подтвердили, что Аркадский разлом не ведёт ни в какой рай. Хаотичная магия разлома смертельна. Вот почему никто из ваших близких так и не вернулся. Ради вашей же безопасности, умоляю вам — соблюдайте запрет. Никогда больше не заходите в Запечатанные земли. Отныне мы все должны считать их запретной территорией для дикородов. — Что?! — удивился Юхан. — Утопия действитльно существует?! Как мне туда попасть?! — Погодите, хотите сказать, что мы действительно можем туда попасть? — спросил Копытник. — Путь туда не так близок, как кажется. — ответил Авидий. Полухвостка махнула рукой. — Неважно, как далеко. Если мы будем двигаться в правильном направлении, однажды мы туда доберёмся. Послушайте, никто не рискует жизнью без причины. Если бы здесь всё было хорошо, никто бы не пошёл к разлому. Я помню войну тринадцать лет назад. Наш дом был на грани разрушения. Мы могли сбиться с пути, но мы никогда не теряли друг друга. Каждый коготь, каждое копьё — все были направлены в одну сторону. Раньше нас держали в цепях халийцы, а теперь Кордан. Она должен был быть нашим сородичем…нашим братом. Именно поэтому эта ситуация причиняет такую боль. Назрик ушёл. Путь открыт. Он предпочёл неизвестность позору здесь. Думаете, он будет единственным? Если есть хоть шанс на честь, которую мы здесь потеряли, я им воспользуюсь. — И я! — согласился с ней Копытник. Юхан не отставал: — Я тоже хочу знать — где находится эта Утопия и как туда попасть… — Юхан! Прекрати! — пригрозола Тилайя. — Но Полухвостка права! Я лучше уйду куда-нибудь, чем останусь в Болотнище и буду слушать, как меня называют слабаком! — Ох… Я не хотела, чтобы все так обернулось… — Тилайя закрыла рукой глаза. Гала решила взять всё в свои руки. — Некоторые из вас так и не поняли. До Тёмного леса не так просто добраться. Мир за пределами наших земель — это мечта, которую вы сами себе нарисовали. А вот боль, которую вы сейчас чувствуете, — она настоящая. Вы не думаете о трудностях на пути, потому что ещё не познали их. Но неизвестность не значит безопасность. Я вижу это в ваших глазах… Хотите доказательство того, что слова волшебников правдивы, так? — Да, мы не отступим, пока не попробуем. — уверенно сообщила Полухвостка. — Есть способ убедить вас в том, что их слова правдивы. Путь к Тёмному лесу полон опасностей. Если вы это понимаете, то должны тщательно обдумать свой выбор. Вы все слышали предания, а некоторые из вас даже были их свидетелями. Тринадцать лет назад, в ночь Кровавой луны, к нам снизошли волшебники. Именно они помогли примирить нас с халийцами и спасли наш дом от ярости падшей Богини. Дикородны преподнесли им венцы, символизирующие нашу высшую честь, а зажжённый ими факел горел беспрерывно три дня и три ночи. Волшебники, которые когда-то помогли дикородам, снова вернулись… — Гала повернулась к Авидию и Таисии. — Пожалуйста, наденьте венцы, которые дикороды преподнесли вам в дар! Покажите всем своё истинное лицо, господин Авидий и сестрёнка Стикс!       Авидий и Тая посмотрели друг на друга, а после Мерлин щёлкнул пальцами и тут с неба спустилось два венца. И когда венец коснулся головы Таисии, то она почувствовала, как внутри неё начала разливаться знакомая сила, словно пробудилась уснувшая река. Узоры на руках вспыхнули мягким голубым светом, а в ладонях материализовался пропавший бубен, тяжёлый и родной, как часть её самой… Да и одежда изменилась, вернув тот полугреческий образ, в котором она запомнилась многим.       И теперь они оба явились в своих обликах спасителей тринадцатилетней давности — явились перед дикородами во всей красе. Толпа почти как в кино одновременно охнула и удивилась. — Этот венец… Он предназначен для Бога Охоты… А другой — для Спутницы… И этот бубен… — Я вспомнил! — сказал Копытник. — На церемонии благословения, тринадцать лет назад… Кто-то в этих венцах сказал мне, что я смогу найти новый способ жить среди дикородов, что меня не изгонят… Господин Авидий! Госпожа Таисия! Они вернулись!       В глазах дикородов, которых Тая и Авидий когда-то спасли, читается удивление и вместе с тем восхищение. — Таисия… Авидий… Неужели вы те самые легендарные герои?! Гала без умолку о вас говорит! Так это правда? — Тилайя посмотрела на Авидия. — Ты и вправду можешь остановить войну? И перемещаться через весь мир, и заставлять людей летать?! — Воу-воу, полегче, — Таисия встала перед Авидием. — Кажется Гала немного…преувеличила. — Не могу поверить, что вижу перед собой героев Халийской войны. Вы спасли стольких людей…       На этих словах в Таисии что-то надломилось. «Спасла…» — да, спасла. Целый мир. Но того единственного, чья кровь до сих пор порой снится по ночам, в чьи ледяные руки она вкладывала артефакт — нет. Спасти не смогла. И никогда не сможет.       Она не успела ничего сказать. Просто замерла, и небо, отзывчивое, как когда-то вода, ответило за неё. Сначала капля упала ей на щеку, смешавшись со внезапно навернувшейся слезой. Потом ещё одна. И вот уже мелкий, печальный дождик зашуршал по листьям и шкурам дикородов, омывая площадь Болотнища.       Авидий взглянул на Таисию, на её остекленевшие, смотрящие в никуда глаза, а потом на накрапывающий дождь. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то тяжёлое и понимающее. Он знал, что этот дождь — не магия представления. Это — эпитафия. И прощение.       Тилайя смотрела то в небо, то на Таисию, но восхищения ничуть не поубавилось, а стало только больше. Тая же стала вытирать слезы и отвернулась от остальных и стала успокаиваться, а вместе с ней успокоилась и погода, вернув на небо солнце и разогнав тучки.       Тилайя вдруг задумалась. Авидий, заметив это, решил быть пока вместо Таисии ответчиком на вопросы — похоже, что разговоры про эту войну ещё отзываются в сердце Таи. — В чем дело? — Вы совсем не такие, как я вас представляла… Целых тринадцать лет прошло, а вы совсем не постарели! И вы не такие…большие и сильные, как я представляла… Разве вы не должны быть уже бабушкой и дедушкой? — Что?! — Таисия развернулась. — В каком смысле — бабушка? Мне было бы сейчас не больше сорока! А ему так только пятьдесят, а может и больше… Не знаю, не спрашивала… Бе-бе-бе! — Тилайя! Как ты можешь такое говорить, когда здесь господин Авидий и сестрёнка Стикс?! — была шокированна Гала. Тилайя усмехнулась. — Если бы я знала, что они всё ещё юны, я бы не отказалась от своей детской мечты. Я всегда мечтала сразиться с легендарными героями! Но нельзя же драться с пожилыми. А сейчас нет никаких преград. — Поговорим об этом позже. — сказал Авидий. Копытник подошел к нему. — Господин Авидий, может, просто пойдём в тот лес, о котором ты говорил? — Неужели нам придется сдаться? — спросила Полухвостка. — Насчёт этого… — Авидий не договорил, ведь послышался хриплый рык. — Это ты…