Поздний цветок пустыни.

Дядя Вова огорошенный и сосредоточенный шёл от бархана к подлодке и думал как сообщить Гедевану эту новость. За ним, вытираясь и надевая халат, в отдалении шёл Би. — Погружаемся в жёлтый пепелац... жёлтый пепелац, жёлтый пепелац. Уи ол лив ин а жёлтый пепелац, жёлтый пепелац, жёлтый пепелац... — напевал Скрипач. — Ку, Дядя Вова? — предложил Уэф. — Спасибо, что-то не хочется. Давай, показывай свою эту карту с дырочками! Уэф посмотрел на Би, тот кивнул, и он передал ему тентуру с координатами. — Вот, смотри. — показывал Би на просвет от плитки. — Вот мы. Вот Земля. Володя присел рассмотреть поближе. — А вот Альфа. — ткнул Уэф. — На Альфе из нас кактусы делают. Земля в Антитентуре, родной, и мы до неё никак долететь не можем. Понимаешь? — То есть как это так? — вскочил Гедеван. — Ну, вот так. — Вы это на взлёте узнали? — понял Машков. — Да. Скрипач тоже начал осознавать: — Поэтому сюда прилетели? — Конечно. — сказал Уэф. — Вовка, ты не дрыгайся. Самотх - богатейшая планета и половина ваша. Гедеван снял с себя чатланскую "основу жизни" и кинул в песок. — Ну, что ты, не расстраивайся, генацвале. Здесь хорошо можно жить. Подучишься. Я сам тебя буду учить. Научу Элчиц водить, ты у меня будешь первый грузинский космонавт на планете. Не грусти, Гедеванико, швило... Володя молча встал, открыл крышку люка и одним ловким движением запрыгнул внутрь. Би показал Уэфу рукой и последовал за Володей.

***

Он искал его по отсекам и нашёл на одной из коек. Сидел согнутый, опираясь локтями на колени, закрыв лицо руками. Би, помедлив, сел справа и обнял его за плечи. Володя дрогнул и отнял руки от лица. — Ты знаешь, я никогда не думал, что проведу остаток жизни в капстране... — обречённо выговорил он. — ... Где человек человеку не брат и не товарищ. — Я буду твой товарищ и брат, если ты захочешь. Володя улыбнулся. — Ты?... Би, ты больше, чем товарищ и брат. Ты для меня стал... Я не знаю, что со мной случилось. Всего меня выворачивает. Он порывисто задышал и закрыл рот рукой. Слёзы появились в глазах. — Тебе плохо, я понимаю. Это пройдёт. Всё проходит. Мы с Уэфом так же потеряли Хануд и всех, кто там остался. Он обнял его, прислонив к себе: — Если думать об этом, ничего хорошего не будет. Нужно жить дальше. Я тебя не оставлю. Мы вместе сможем всё. "Я ничего и никого не терял. Это я потерян. Земля по-прежнему есть и там по-прежнему есть люди. Мои люди, и я никогда их не оставлю. Я не могу просто так их бросить. Я найду способ добраться до Земли..." — думал Володя. Би не знал, что ещё можно сказать и как помочь в такой ситуации. Ему было очень тяжело видеть его таким разбитым. Сикха лежала в кармане его старой куртки, в сумке Гедевана, а от "сладости" осталась только обёртка. Он судорожно думал, как помочь. Он развёл колени и положил его руку на себя. Володя руку убрал. — Прости. Наверно неуместно. Просто думал, раз тебе понравилось, ты захочешь... — Этим ты занимался на Хануде? Он высвободился из его объятий. — Что ж ты думаешь, повалялись в песке, как хиппи некультурные и всё, уноси готовенького? Би не понимал, откуда столько раздражения. — Я правда не знал, захочешь ли ты остаться и жить вместе, но... — Нашёл женишка! — Володя резко поднялся. — Всё это игры. Несерьёзно всё это! — Как, несерьёзно, Владимир Николаевич? — Би тоже встал. — Мне домой надо, к жене... Би помотал головой с обидой. — Или что, она пропадёт без тебя?... Сын умрёт от голода? Володя молчал. — Ты говорил и думал, что твоя планета - мечта, а не планета! А сейчас говоришь, что хочешь вернуться ради них... Ты всякое думал. Ты думал такое, что я не понимал зачем тебе возвращаться. Судя по всему, они и без тебя прекрасно проживут. Твои мысли, не мои. Владимир Николаевич угрожающе поглядел на него. — Ты ещё много чего думал... — продолжал Би. — Ты когда-нибудь перестаёшь читать чужие мысли? —перебил Машков. — ... Ты думал, — он вновь сделал акцент. —... Что то, что между нами происходит - "противоестественно и гадко". Мне казалось, это такая очередная игра слов, непереводимая. Потому что твои действия, Вовка... Ты сам себе противоречишь! Ты же сам думал... Володя дышал и нервничал, сжимая кулаки. Би смотрел с искренним недоумением. — Я не понимаю. Ты сейчас хочешь меня ударить? За что? Владимир Николаевич сдавил голову и зажмурился. — Я - мужик, Би, понимаешь?! Мужик! Би покачал головой, не сводя глаз: — Я не понимаю... — И ты мужик! — ... Так я тебе нравлюсь? Он посмотрел на Би. В этом халате, в разводах розовой пудры на загорелом теле, с проколотыми сосками и шароварами в складках, отглаженных, как плиссированная юбка. Его переклинило. — Знаешь, что на Земле за такое делают?!... Володя нервно снял с себя этот дурацкий топ с пружинками и отбросил в стенку. — ... Мужики в таком не ходят! Он начал стаскивать просторные фиолетовые штаны, и продемонстрировал себя открыто и "маскулинно". Прошёл мимо Би и достал из сумки Гедевана свою одежду. Стал надевать брюки. Би подошёл к нему. — Я не понимаю. Тебе не нравится мой костюм? Би начал снимать с себя шаровары. Володя остановил его и впервые, без стеснения, смог разглядеть его пах. Абсолютно гладкий, безволосый. Головка полуэррегированного члена была обхвачена кольцом с закруглением в уретру. На кольце висел блестящий серебряный бубенчик. Володя выпрямился и выдохнул: — Что это? — Это традиционный Ханудский костюм для торжеств... Мужской. — Я тоже... Он протянул руку и подхватил его член ладонью. Бубенчик перекатился по запястью со звуком "дзинь". — ... Не понимаю. Би тяжело вздохнул. Заправился. Посмотрел Володе в глаза. Взял его руку и приложил к своему сердцу, а свою - к его. Опять гудела голова. Володя открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Даже мысли не формулировались, отдаваясь неразборчивым месивом в черепной коробке. Лицо его было искажено страданием. Тогда Би положил ладонь ему на затылок и, прислонив его голову к своему плечу, просто обнял. — Небо мне свидетель, я рассыплюсь в пыль, но доставлю тебя на Землю, раз ты так этого хочешь... Зеркало бдительности тихонько зарокотало из сумки, где лежала куртка Би. Раньше Володя не слышал такого низкочастотного звука. — Эцилоппы. — Очухались... Издалека с лестницы послышался голос Гедевана: — Дядя Вова! Дядя Би! К нам кто-то приближается! — Я приготовлю цапу. Би побежал к пульту управления. Володя резко обулся и побежал к лестнице, надевая рубашку уже набегу.

***