Наша вечность на двоих

Мальчики не играют в куклы. Фарфор, мягкость искусственных волос и лёгкость платьев – это только для девочек. Маленькие дворянки сажают своих игрушечных подружек за маленькие столики, наливают им несуществующий чай из детских чайничков. Верят в иллюзию, что они сами будут воспитывать своих детей, что не сбросят их на нянек и гувернанток. Мальчики играют по-другому. У мальчиков палки и деревянные мечи, у мальчиков солдатики и шахматы. Их с детства готовят нападать, с детства внушают, что война – это весело. Девочки и мальчики разные, и в детстве они друг от друга носы вертят. Разные компании, разные игры. Но есть кое-что объединяющее разнополых детей: их с детства учат играть людьми. Куклы, солдатики – проекции на реальную жизнь. Игрушку можно сломать, игрушку можно ударить. У неё нет воли, у неё нет боли. Она ни слова не проронит. Но ведь куклы выглядят, как живые девочки, солдатики – маленькие мужчины, отправляющиеся на смерть. Жестокость к ним может размыть понятия добра и зла. Дети растут, тело вытягивается, одежда меняется. Игры становятся жестокими. Играя в карты, ты тоже в некоторой степени играешь людьми. Наталья думает об этом, разглядывая лёгших в ряд короля, даму и валета. Они ведь сражаются, бьют друг друга. Карты чем-то похожи на шахматы: есть даже свой король, королева и офицер, есть двойки-пешки. А шахматы лучшая в мире иллюзия жизни. Став Дамой Пик, Наталья обнаружила, что играть другими людьми весело. До того она сама была игрушкой: и в руках безумного отца, и в мечтах жестокого Нуарэ, и в глазах высшего общества. Быть игроком оказалось веселее. Она тасует колоду, подходит к Сен-Жермену со спины, разрушает его идеальный пасьянс, выкладывая поверх свои карты. Граф не злится, напротив даже – ему нравится её решительность. В детстве Сен-Жермен точно предпочитал шахматы деревянному мечу. Он был стратегом, тем, кто расставляет фигурки на доске, солдатиков на поле. Граф не стал бы устранять противника клинком, скорее ядом или словом. Он умеет плести кружево боли руками и губами, он пугает видом, но оставляет исключительно приятное впечатление. Натали импонирует такой подход. Он играет всеми и, возможно, даже ей, но графиня и сама теперь такая же. Они вырывают хрустальные сердца друг друга с исключительной нежностью, они травят друг друга жаром поцелуев. Они – игроки, у которых так много игрушек. Но они всегда будут возвращаться друг другу. Эта игра под названием жизнь слишком сильно связала их. Навечно.