Контрапункт

— Вань… — издалека начинает Андрей и близнец вздыхает в ответ, потому что знает этот тон и предпочитает сократить путь к основной теме. — Я могу сразу отказаться? — Я тебя уговорю, — обещает Андрей, — мне надо для дела. И они оба знают, что уговорит и что Ваня сдастся. Особенно, если Андрею надо для дела. — Мне нужно побыть вебкамщиком. Ваня убрал чашку, которую мыл, и вытер руки, прежде чем обернуться к близнецу. — И в каком месте тут нужен я? — Парней из вебкама убивали только после того, как они появлялись на порно-сессии с другим мужчиной. Думаю, убийца — гей, и он ревнует своих кумиров. Мне надо его как-то поймать. В контакт с подозреваемым я уже вошел, так что осталось только вызвать ревность сексом с мужчиной на камеру. Андрей о съемках в онлайн-порно говорит так просто и по-деловому спокойно, что Ване даже сразу кажется, что он что-то неправильно понимает. Даже если опустить подозрительно обтекаемое «в контакт с подозреваемым я уже вошел». — То есть ты хочешь, чтобы мы с тобой занялись сексом на камеру для каких-то людей, чтобы ты мог стать целью серийного убийцы? — Именно, — кивнул Андрей, — ты будешь в кадре, но не… — Нет. — Вань, мне нужна твоя помощь! Андрей явно был готов к такому развитию событий, но Ваня был слишком под впечатлением: они, конечно, все были со своими особенностями, но широта взглядов Андрея порой просто пугала. — Попроси Лёшу помочь, он купит тебе порностудию с актерами и режиссером. — Если я ему все это скажу, он вычислит и убьет всех пользователей этого сайта, чтобы наверняка! — Это же решит твою проблему серийного убийцы, — не сдавался Ваня, хотя уже чувствовал, что проиграл этот бой. — Да, и сделает серийным убийцей моего брата. Ваня вздохнул. Они не обсуждали работу друг друга и не осуждали Лёшу за то, как он живет. Лёша в свою очередь никогда ни слова не сказал в их с Андреем адрес, хотя, понятное дело, имел много неприятных моментов с обоими ведомствами и вполне мог бы опасаться и не доверять заодно и братьям. — Почему ты вообще этим занимаешься? Почему не кто-то другой? — Потому что я уверен, что на правильном пути, но меня никто не слушает, — нахмурился Андрей. — Оно, конечно, понятно: ты посмотри на все это высшее начальство: они и слова «вебкам» не знают, но люди гибнут. Ваня снова вздохнул и посмотрел на брата, но тот никак не проявлял радости от ощущения близкой победы. Возможно, ее и не было. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу камеры и все эти штуки с прямыми эфирами. — Зато ты естественный и очень красивый, — Андрей провел ладонью по тонкой серой майке, обтягивающей грудь Вани. — Поставим камеру так, чтобы лиц не было видно, снимешь жетон, не будешь снимать майку — никто тебя не узнает в кадре. Разумеется, Ваня бы очень хотел, чтобы этот диалог никогда не состоялся, но Андрей давил сразу на три важные вещи: помощь Андрею, защита Лёши и спасение людей. В конце концов, каждый волен зарабатывать, как хочет, и секс на камеру ни для кого не должен заканчиваться смертью. — Ладно. Но если меня уволят с позором — отвечать будешь ты. Андрей улыбнулся: — Спасибо, Вань. Выходить в эфир Андрей готовится в одной из пустующих гостевых спален. Все, что попадает в кадр, максимально обезличено — белое постельное белье, картина со стены снята, даже тумбочка отодвинута, чтобы ее не было видно. Возможно, Андрей шифруется, чтобы никто не мог узнать дом по случайной детали, возможно, просто не хочет, чтобы что-то отвлекало убийцу от него самого. Ваня мимоходом отмечает сноровку, с которой все это делается, и молча убеждается, что Андрею это явно не впервой. — А если запись потом где-то всплывёт? — Маловероятно, — объясняет Андрей, включая ноутбук, стоящий на стуле перед кроватью, и проверяя границы кадра. — Наш клиент не из простых — сайт элитный, за доступ к трансляции надо платить немалые деньги, и сам сайт защищен от записи эфира. Разве что на камеру кто-то решит заснять экран, но низкопробные копии — это не тот уровень. Если у человека есть деньги на оплату подобного, он заплатит за доступ к свежему контенту. Андрей полностью раздевается и Ваня видит, что он себя уже слегка подготовил — между ягодиц влажно поблескивает смазка, — но этого совершенно недостаточно, если они собираются действительно заниматься сексом. — Ты точно готов? — В процессе дойду, не переживай, — отмахивается Андрей, и Ваня начинает действительно нервничать. Не то чтобы он сам боялся камеры или что-то подобное, но отношение Андрея он не понимает и это тревожит. Несмотря на широкие взгляды, Андрей не проявлял особого интереса к публичному сексу и эксгибиционизму. И сейчас он вроде спокоен и сосредоточен, но одновременно будто прячется за этим спокойствием, и Ваня не знает: ему на самом деле интересно, страшно, просто некомфортно или его толкает вперед желание утереть нос коллегам? Поэтому Ваня считает, что обязан поймать его до того, как он упадет с этого конька «цель оправдывает средства», потому что для него самого никакая цель не оправдывает боль и травмы — физические или моральные — близких людей. Поэтому Ваня садится на кровать и обнимает близнеца со спины, встречаясь с ним взглядом через камеру ноутбука. Трансляция не идёт, и пока что можно. — Андрей, ты же помнишь, что ты не обязан это делать? — А кто, если не мы, Вань? — Андрей чуть улыбается и гладит его по запястью. — Я в порядке. Ваня утыкается лбом ему в плечо и глухо стонет: — Я запрещаю вам с Лёшей говорить эту фразу. Потому что когда вы так говорите, это обычно означает строго противоположное. Андрей тихо смеется. — Я правда в порядке. Считай, что я просто покажу тебе маленькое эротическое шоу, прежде чем мы займемся сексом. Ваня ничуть не успокаивается, но послушно отступает прочь из кадра, устраиваясь на тумбочке, которая стоит сразу за стулом с ноутбуком. Когда Андрей включает трансляцию и растягиваяется на постели, Ване открывается потрясающий вид из первого ряда. Судя по тому, что он видел, зрителям доступно только тело — лицо и плечи в кадр не попадают, — но на такие сайты явно приходят не за этим. Андрей что-то читает с экрана, лениво поглаживая полутвердый член, то и дело подбадривая каких-то пользователей на более щедрые пожертвования и обещая воплотить их указания, написанные в чате, после чего поворачивается спиной, ложась на бок, и медленно вставляет в себя два пальца. Входит туго даже по смазке, и Ваня отлично видит, как напрягается спина Андрея. Ему хочется помочь — добавить смазки, поцеловать в плечо, шептать всякие нежности, уговаривая расслабиться и не торопиться. Но ему нельзя влезать до определенного момента и приходится молча терпеть, наблюдая, как Андрей грубовато себя растягивает на камеру, глухо постанывая. Делает он это несколько механически, Ваня сразу замечает, потому что знает, что Андрей не любит спешку в постели. Несмотря на весь его энтузиазм, ему нравится прелюдия сама по себе: много внимания — получать или отдавать — и в данный момент, хотя он старается, Ваня не чувствует в напряженной спине привычной расслабленной провокации. Андрей в их собственной постели — это соблазнение в каждом жесте и вдохе, поэтому все происходящее сейчас вызывает у Вани более чем смешанные чувства. С одной стороны, Андрей все равно красивый, чувственный и очень горячий, когда переворачивается на спину, смотрит на него поверх крышки ноутбука мутноватым поплывшим взглядом и насаживается на собственные пальцы с громким стоном, будто они здесь только вдвоем. С другой стороны — он сейчас трахает себя на камеру для каких-то богатых любителей порно, чтобы один из них впоследствии попытался его убить, и Ваня должен ему в этом помочь. — Нет, никаких игрушек, — говорит Андрей вслух, пробежав глазами чат, — но я приготовил сюрприз, как и обещал. Ваня не чувствует себя сюрпризом от слова совсем. Но никто не отменяет штурм, который уже в самом разгаре, поэтому он старается думать только об Андрее. Это вообще не сложно — Андрей сейчас — горячий, учащенно дышащий, смазанный и ожидающий — живое воплощение сексуальности, и Ваня действительно хочет его без всяких условностей, хоть там камера, хоть нет. К тому же, они ничего не слышат с той стороны, они у себя дома, и достаточно легко абстрагироваться от мысли, что за ними наблюдают. — Давай. Возьми меня сильно… Ваня бы спросил, что за бессмысленную низкопробную пошлость он сейчас услышал от Андрея при его способности говорить едва ли не стихами, но этот вопрос услышат все, и Ваня сохраняет молчание, решая, что близнец намеренно шифруется под образ неграмотного студента. Несмотря на всю сцену подготовки, которую Ваня наблюдал, он все равно добавляет смазки и проверяет готовность, прощупывает, разводит на пробу пальцы и нажимает на простату, вырывая из Андрея совершенно не фальшивый стон, после чего помогает ему приподнять бедра и подкладывает подушку, надеясь, что в сфере порно-бизнеса разрешен такой маленький акт заботы. — Я хочу тебя. Ваня смотрит на Андрея и понимает, что он сейчас не играет, говорит искренне и смотрит только на Ваню с — внезапно — восхищением и нежностью, весь возбужденный и более привычный, будто Ванино появление в постели его успокоило и расслабило, направив события по привычному сценарию. Ваня даже не раздевается на контрасте с полностью обнаженным Андреем, только приспускает штаны и белье, плавно вжимаясь всем телом и медленно входя по смазке. Он пытался настоять на презервативах, но Андрей наотрез от них отказался, аргументировав это тем, что они не так часто это делают и он готов иметь дело с последствиями. А еще все должно максимально провокационно указывать на близкую связь вебкамщика с сексуальным партнёром, чтобы убийца точно воспылал ревностью. Когда Ваня за кадром, целует Андрея в губы, заглушая, забирая только себе его стоны, последнее, о чем он думает — это какие-то там потенциальные убийцы. На первый план выходит простая задача: доставить удовольствие любимому человеку, и Ваня этим занимается, ритмично толкаясь под правильным углом и наблюдая, как Андрей теряет остатки сосредоточенности и растворяется в удовольствии. Это красиво, и Ваня улыбается, потому что в этом весь Андрей — яркий, ныряющий в омут с головой, умеющий получать от жизни именно то, что ему хочется. И Ваня вовсе не против его побаловать, позволяя разлечься на кровати и принимать уделяемое ему внимание. Он не знает, как раньше проходили эфиры Андрея, но интуитивно пытается прикрыть от камеры его шрамы на плече и груди. Не хочется, чтобы кто-то однажды случайно опознал его именно так, это что-то личное, и хотя по сравнению с Лёшей Андрей еще хорошо справляется, вряд ли это далось ему легко. О том, что Андрей уже на грани, Ване лучше слов говорит легкая дрожь тела под ним. Андрей пытается двигаться навстречу, стараясь довести себя без рук, но ему очевидно не хватает и, судя по закушенной губе, непрерывная стимуляция простаты начинает переходить из приятной в болезненную, поэтому Ваня берет в ладонь его член и в пару движений доводит Андрея до оргазма. Непонятно, от нервов ли, или аудитория по ту сторону экрана действительно оказалась возбуждающей, но Андрея трясет, и когда Ваня пытается отстраниться, его буквально силой притягивают обратно, удерживая внутри, пока и его не догоняет собственным оргазмом. — Побудь, — чуть задыхаясь просит Андрей, вцепившись в Ванины плечи так, будто от этого зависит его жизнь, — дай мне… пару секунд. — Я не ухожу, — мягко соглашается Ваня, поглаживая Андрея по щеке. Трансляцию выключает Ваня: подтягивает стул ближе и прерывает эфир, после чего садится на кровати и мягко растирает Андрею явно ноющие бедра. На экране продолжает работать чат, но никто в него не всматривается. Работать в ближайший час полностью расслабленный и удовлетворенный Андрей точно не сможет, даже если Ваня вымоет из него смазку и сперму, начинающую вытекать из раскрытого входа. — Что дальше? — Завтра он должен назначить встречу, якобы для личного знакомства и выражения восхищения в денежном эквиваленте, но на самом деле, чтобы меня убить, — делится Андрей, прикрывая глаза и полностью доверяясь Ваниным рукам. — Я, конечно, соглашусь, и на месте его встретит засада. — Ты же понимаешь, что если Лёша узнает об этом всем — твой подозреваемый трагически и особо мучительно погибнет при задержании еще до того, как полиция успеет выехать в адрес? — интересуется Ваня, снимая майку и используя как чистую тряпку, чтобы вытереть Андрея между ног. Обычно он был бы рад второму разу, но сегодня, видимо, готовился на нервах и в спешке, натерев себе все до сверхчувствительности так, что даже один раз дался ему с трудом. — Поэтому он не узнает, — серьезно отвечает Андрей. — Мы не знаем о его работе, ему не стоит знать о нашей. Ваня только вздыхает и целует Андрея во влажный висок, потому что даже если Лёша не знает, это не значит, что Ваня не может пойти и проследить.