Контрапункт

Когда Ваня вернулся из командировки в область, где они застряли в общей сложности на двадцать шесть часов, вместо положенных восьми, ему не хотелось абсолютно ничего, кроме как лечь и спать сутки, а лучше двое. Хорошо хоть Лёша остался на ночь в кабаке и пока не знал, что Ваня так задержался, иначе бы точно весь извелся и лично приехал бы выяснять, что случилось. Андрей дал Ване выспаться качественные десять часов, но когда пришло время просыпаться, чтобы окончательно не сбить режим, Ваня физически не смог заставить себя открыть глаза. Будто вся накопившаяся за последнее время усталость одновременно придавила его к постели и не позволяла выбраться. Бодрости не было и в помине, тело ощущалось разбитым и каким-то чужеродным, а слабость была такая, будто у него жар. — Вань, вставай, — Андрей безуспешно пытался разбудить Ваню минут десять и уже немного начинал переживать, но пока еще не настолько, чтобы перестать шутить. — Вань, а давай займемся сексом? — Хочешь — бери, только не буди, — вяло отмахнулся Ваня, потому что еще вчера, перед сном, он на остатках адреналина вымылся полностью, допуская, что утро начнется именно с этого, но сейчас был не в состоянии подняться. Впрочем, он был вполне готов доверить Андрею возможность справиться самостоятельно. — Ладно, поваляйся еще, а я подумаю над твоим предложением, — тихо усмехнулся Андрей, поцеловал Ваню в висок и вышел. *** После ночных разборок и сна на не очень удобном диване в кабаке Лёше реально хотелось домой. В удобную кровать к близнецам, в тепло и ощущение безопасности, где тебя любят и ждут. Потому что как бы там ни было на работе, сколько бы людей ни пыталось ударить в болевые точки, он вполне мог это терпеть, пока было место, где его безоговорочно принимали со всеми его проблемами в голове и никогда бы не оставили. — А где Ваня? — с порога поинтересовался Лёша, обнаружив в кухне одного Андрея с телефоном и чашкой чая. — Отсыпается после командировки, больше суток на ногах провел, заложники, переговоры, а в итоге, все равно штурмовали, — поделился Андрей тем, что успел узнать от Вани накануне. — Я пытался разбудить, но он просто не просыпается, хотя вроде в порядке. — Сутки? Почему ты мне не позвонил? — наехал Лёша, очевидно, услышавший только ту часть, где у Вани случились проблемы на работе. — А смысл? — спокойно парировал Андрей. — Чтобы ты бессмысленно переживал или чтобы приехал со всем кортежем и потребовал отдать тебе Ваню, потому что без него плохо спится? — Я бы мог помочь! — Ну как, Лёш? — вздохнул Андрей, зная, что сверхзаботу Фомы буквально не отключить, как бы беспомощен он ни был в какой-либо ситуации. — Послушай, я знаю, что ты беспокоишься за него, но это Ванина работа, и ты не можешь ее у него забрать. Так же как он не пытается забрать у тебя твою. Не всем надо помогать, Лёш, особенно, когда они об этом не просят. — А если просят? — внезапно поинтересовался Фома. — Тогда надо вообще десять раз подумать, прежде чем помогать, — усмехнулся Андрей. — И это мне говорит полицейский, — фыркнул Лёша. Андрей философски развел руками. — Полиция помогает по заявлениям. И то не всегда. Учись! Лёша рассмеялся. — Ладно, пойдем разбудим Ваню. Сам знаешь, какой он потом, если заснул днем. — Пойдем попробуем, — согласился Андрей, — но пока что мне предложили взять и не будить. Я решил дождаться тебя. Может быть, если его растормошить и разогнать кровь, куда надо, добудимся. *** Спальня утопала в осенней серости, и даже шторы не были нужны, чтобы комфортно подремать после полудня. Возможно, отсутствие солнца догнало и Ваню, потому что, когда Лёша сел рядом, мягко взъерошив ему волосы, он только едва шевельнулся, подставляясь под прикосновение. — Лёш, — сонно выдохнул Ваня, даже не открывая глаз. Фома не уставал удивляться его буквально звериному чутью, которым он чувствовал приближение и узнавал близнецов. — Пора просыпаться, — позвал Лёша, продолжая поглаживать его по щеке. — Не могу, — куда-то в подушку отозвался Ваня. Тело буквально сопротивлялось пробуждению. Сознание неустойчиво колыхалось где-то между сном и бодрствованием, и Ваня даже не был уверен, что они с Лёшей о чем-то поговорили и ему не приснилось. Но прикосновения были точно Лёшины, тело инстинктивно отзывалось на ласку. Пальцы, теплые и уверенные, скользнули по шее, ключице, к груди — будто старались разбудить не столько тело, сколько что-то более глубокое. Прикосновений становилось больше — губы на лопатке, ладонь на животе, другое дыхание на губах, никакой спешки и грубости, только теплая нежность, укрывающая лучше одеяла. В этом было так приятно раствориться — не проснуться окончательно, только чувствовать и получать. — Можете взять, — так же, не открывая глаз, разрешил Ваня. — Ты уверен? — уточнил Андрей, оставляя еще один легкий поцелуй на плече. — Я вам доверяю, — чуть нечетко подтвердил Ваня, но позу не изменил ни на сантиметр, снова проваливаясь в дрему. Лёша смотрел на него и не мог поверить, что вот этот потрясающий человек появился в его жизни так случайно и так вовремя, когда он был нужен больше всего, даже если сам Лёша этого не осознавал. Возможно, будь близнецы с ним рядом всю жизнь, эта самая жизнь могла бы сложиться иначе. Ваня перевернулся на спину, расслабленно и ровно дыша, и Андрей тоже невольно засмотрелся. Понятное дело — СОБР, служба, но тело у близнеца было потрясающим. Гладкие рельефные мышцы — не просто для вида, а рабочая мощь, спасающая людей, сейчас так доверчиво раскинулась на кровати, позволяя делать с собой все, что угодно. Разумеется, ничего неугодного Андрей с Лёшей делать не собирались. Ваня только длинно выдыхает, когда Андрей медленно вставляет в него один палец. Смазка теплая, согретая, но Ваня действительно редко бывает снизу, потому что оба близнеца слишком любят его аккуратную нежность и восхитительную скрытую мощь. В состоянии бодрствования Ваня весь — стальные мышцы и железный самоконтроль. Ни одной грубости, ни одного случайного резкого движения. Ваня сейчас — мягкая податливость, доступность и бездействие. Но тело позволяет, постепенно расслабляясь и впуская, реагируя на аккуратные прикосновения внутри, пока Лёша старательно зацеловывает каждый сантиметр Ваниной шеи, постепенно спускаясь на ключицы и грудь. Ваня красивый, и все происходящее сейчас — тоже красиво. Андрей, конечно, никогда не скажет, но он немного жалеет, что тот эфир из его дела с вебкамом не записывался. Пусть они и близнецы, но к своему возрасту слишком разные, чтобы считать подобное самолюбованием. Андрей уверен, что пожелай Ваня пойти в порно-индустрию — за месяц заработал бы больше, чем за пять лет на службе с премиями. На Ваню хочется смотреть, особенно в такие моменты, как сейчас, когда он уже слегка возбужден, но все так же доверчиво раскрыт. — Нежнее, — тихо требует Лёша, отрываясь от облизывания Ваниного соска, когда Андрей добавляет второй палец и Ваня тихо коротко стонет. Конечно, Лёша зря переживает, но Андрей его понимает. Лёша получил от Вани то, в чем больше всего нуждался — человека, который будет его оберегать и принимать таким, какой он есть, со всеми недостатками. Поэтому Лёшина привязанность может сравниться только с его страхом потери. Андрей не знает, что у него произошло в жизни, но вполне понимает и разделяет желания относительно Вани. Его хочется любить, и хочется периодически отдавать ему в ответ, чувствовать, что он принадлежит им и больше никому. Ваня не просыпается, но его тело вполне активно реагирует на ласку возбужденным членом и слегка учащенным дыханием. Когда Лёша спускается ниже и облизывает твердый член, посасывая самую головку, Андрей переключается на мягкие поглаживания простаты, заставляя Ваню реагировать даже сквозь сон — пресс проступил рельефнее, бедра напряглись, ресницы затрепетали, на лбу залегла сосредоточенная складочка. Лёша не видел, но явно почувствовал изменения, продолжая облизывать член и помогая себе рукой, плавно водя кольцом из пальцев по стволу. Экстремальный секс, конечно, был интересен, но разговаривать потом Лёша не мог, поэтому с размерами Вани здраво не экспериментировал, не пытаясь протолкнуть себе член в горло. Впрочем, этого и не понадобилось. Ваня вздрогнул и на очередном более сильном прикосновении Андрея внутри кончил себе на живот и бедра — Лёша едва успел отстраниться. — Выспался? — ласково усмехнулся Андрей, аккуратно извлекая пальцы и глядя, как Ваня сонно промаргивается, но определенно просыпается, осознавая себя в пространстве и времени их теплой серой спальни. — Вроде бы, — Ваня потер глаза, стараясь оценить обстановку. — Вы уже закончили? — Что ты, Вань, мы только начали, — многообещающе поделился Андрей, доставая презервативы и наблюдая, как быстро Лёша расстегивает ремень на ставших очень узкими брюках.