Заметки

      Установить время и место встречи подозреваемого с вероятным подельником — это, безусловно, прекрасно. Но встречу эту после следует ненавязчиво сопроводить, закононепослушных граждан задержать или до адреса довести… в общем, до допроса и передачи дела в суд ещё работать и работать.       Пользуясь тем, что места они заняли плечом друг к другу, Алиса, мельком на напарника взглянув, рукой туда-сюда раз пять проводит, то на него, то на себя показывая, и, кажется, исключительно к Галине Николаевне обращается. Впрочем, а к кому ещё, если решение итоговое в любом случае за полковником.       — Может, мы изобразим парочку, прогуливающуюся у озера?       — Нет, — даже не задумавшись, качает головой Рогозина.       Подавшись вперёд, будто до этого его не видно было за Жаровской, Толя обещает:       — Да мы аккуратно!       — Не привлекая внимания, — кивнув, добавляет девушка.       Но Галина Николаевна слишком долго руководит Службой, чтобы таким аргументам поддаваться.       Все они у неё аккуратные! И Власова, поймавшая пулю на детской площадке. И Соколова, с занесённым над человеком ножом остановленная. И этот же самый Ломов, ещё долго вздрагивавший от вида оружия. И… в общем, знает она, проходили.       — Вы у меня по одному куда-нибудь по делу отправляетесь — через раз что-нибудь да случается, — напоминает полковник. — То похищение, то растяжение…       Ломов с Жаровской поникают — совершенно театрально ссутулившись, вздохнув в унисон и очень уж жалобно, и повесив головы, будто бы и впрямь потерявшие всякую опору.       Глядя на это представление, Власова даже и не думает скрывать усмешки. А сидящий по правую от неё руку Данилов будто бы и сам виновато тупит взгляд, реагируя на слова полковника. Он-то ведь тоже влипал…       — И вы хотите, чтобы я сразу двоих отпустила? — спрашивает Рогозина совершенно риторически. Но эксперты, приосанившись, всё равно уставляются на неё с надеждой. — Нет. И не нужно на меня так смотреть.       — Галина Николаевна…       — Всё, не надо, — выставив вперёд руку, останавливает она Ломова. — Моё решение окончательно и обжалованию не подлежит.       Рогозина уже собирается продолжить обсуждение присмотра за встречей Хорякова с неизвестным, как голос подаёт Стёпа:       — Так значит, мы парочкой у озера гуляем?       Он попеременно указывает ладонью то на себя, то на вспорхнувшую на него взгляд и совершенно не возражающую Риту, и звучит, по правде говоря так, будто бы не спрашивает даже, а со всей уверенностью в одобрении отмечает.       Но Рогозина будто бы не замечает изменения вводных и, качнув головой, отрезает:       — Нет.       — Галина Николаевна, мы вдвоём никуда не влипаем, — вставляет Власова. А когда встречается с красноречивым взглядом начальницы, вынужденно добавляет: — во всяком случае в последнее время.       — Нет. Мне нужно наблюдение с двух разных точек, — объясняет Рогозина. — Парочкой, если так хотите, после возле какого-нибудь озера погуляете.       Полковник не знает, что желает отметить Ломов, открыв рот и показательно взмахнув в воздухе рукой, но, жестом будто захлопнув его губы, решительно добавляет:       — Хоть двумя, хоть тремя парами. Но — после работы.

--

      Оттолкнувшись от своего стола, Алиса припарковывается на кресле аккурат возле Ломова. Ну, как тоже… в Толиково плечо вцепившись, чтобы, не совсем вписавшись в спинку кресла, не улететь куда-нибудь мимо.       — Слушай, ну если нам не позволили в слежке поучаствовать, чтобы мы могли за этой картиной понаблюдать… — протягивает Жаровская, кивнув на происходящее на экране. — То это, конечно, немного компенсирует упущение.       — Если только немного, — замечает парень. И, пользуясь тем, что опера не слышат их постоянным потоком, со смешком бросает: — с известными нам данными — это, конечно, любопытная семейка в парке.       На экране тем временем транслируется видео со специально установленной в парке камеры — покачивая коляску-люльку, Рита неспешно бредёт по аллее, протянувшейся вдоль живописного озера, на берегу этого самого озера, ворчливо посматривая на шумящих на дальней лавочке подростков, Стёпа уже по которому разу закидывает в воду крючок.       — Ну а что? — разделяя веселье, изгибает бровь Алиса. — Мама гуляет, папа рыбу ловит… может, у них помимо ребёнка ещё кот дома есть.       — И он непременно хочет есть!       Веселье весельем, но до назначенного подозреваемыми часа остаётся всё меньше времени. Нужно и повнимательнее быть — даром, что и так они все четверо в оба смотрят.       Склонившись к коляске — будто бы одеяльце малышу поправляя или соску, Власова спрашивает:       — Как там, нет нашего знакомого на горизонте?       — Пока нет, — отзывается в микрофон Алиса.       А Толик следом бросает со смешком:       — Всё ровно так, как у Стёпы с уловом. Слушай, может, надо было каких-нибудь мелких рыбёшек в ведро выпустить? Ну, чтобы ты побольше на рыбака походил.       Рита принимает решение не комментировать, Жаровская легонько толкает товарища в бок, а вот Данилов, кашлянув, бросает- не так, чтобы дружелюбно:       — Чтобы я больше походил на рыбака, я тебя в следующий раз с собой возьму. Вместо червя.       Дамы на сей раз не сдерживают смешка, а Ломов вместо ответа, насупившись, бурчит себе под нос что-то бессвязное и отключает микрофон.

**

      В начальственный кабинет Власова входит с присущей ей уверенностью. И едва ли не с порога приступает прямо к делу. Одно из множества свободных кресел всё же перед этим заняв.       — Галина Николаевна, а помните, у нас дело было, и эксперты в поля всё порывались? Вдоль озера погулять, — уточняет капитан.       — Это когда за встречей Хорякова наблюдали? Помню, — кивает полковник, ещё не понимая, куда клонит Рита. Или всё же умело делая вид — чтобы услышать всё из первых уст.       И Власова, смотря на хозяйку кабинета заискивающе, начинает:       — Нам тут гуляющие по набережной нужны…       — Мне не нравится эта идея, — сложив два и два, решительно встряхивает головой полковник. Раньше обрубишь предложение, никуда не годящееся в плане безопасности действующих лиц, — меньше надежды на одобрение будет. Впрочем…       — Галина Николаевна, под мою ответственность.       — Ты хоть понимаешь всю опасность своего предложения и тот факт, что они оба гражданские?       Рогозина смотрит одновременно со строгостью и надеждой на понимание с Ритиной стороны. С ней иначе попросту не будет в целом никаких шансов. А так… ну, может, хотя бы напоминание об отсутствии должной подготовки и у Ломова, и у Жаровской окажет на Власову хоть какое-то влияние. Просветлит, что ли, позволит пообъективнее на предлагаемую картину взглянуть…       — Я всё понимаю, — кивает Власова, как кажется, ни на миг не сводя с Рогозиной глаз. И, как по ним видно, даже на долю секунды не погружаясь в сомнения. — Но они идеально подходят под типаж! Молодые-зелёные, шумные порой… целоваться не постесняются — вообще идеально. Товарищ полковник, от них не требуется ничего такого, к чему непременно нужны погоны. Мы ведь со Стёпой не прохлаждаться будем — их пальцем тронуть не успеют!       — Рита… — почти что обречённо вздыхает Галина Николаевна.       А вот попытки ещё какие аргументы высказать лишается тут же.              — Да вы ведь знаете, пробовали мы уже на парочку служивых ловить. Не клюнули на них злодеи! Не то считали их, не то просто не подошли ребята под вкусы. Но в тот же день на других напали! — невольно повышает голос капитан, хорошо помня ту девушку, что даже через час после их с Даниловым прибытия на место продолжала биться в истерике. — Сколько нам ещё ждать? Пока в Готымске влюблённые по второму кругу под нападения начнут попадать? Или пока журналисты не начнут про этих насильников поэмы писать, полоща нас за якобы бездействие?       В сомнениях постукивая по папке с бумагами с силой сжимаемой пальцами ручкой, Галина Николаевна медлит. «За» и «против» взвешивая, объяснительную речь для генерала заранее набрасывая, вероятные оплошности наперёд просчитывая… встретившись с дожидающейся Власовой сосредоточенно-серьёзным взглядом, полковник наконец объявляет:       — Ты лично за них отвечаешь. Головой, Рита! — со строгостью добавляет она.       — Так точно!       Просияв, Власова спешно поднимается на ноги. Как кажется, мысленно она уже оказывается неподалёку от той самой Готымской набережной, наставляя Толика с Алисой, к вниманию призывая старшего группы захвата и сама смотря в оба.       — Галина Николаевна, — зовёт, дожидаясь, когда Рогозина поднимет на неё глаза. — Хорошо всё будет. Я обещаю.

--

      За последние часы они вместе проходят всякое — и беззаботно смеются, обсуждая всё, что только приходит в голову, и старательно не крутят головами по сторонам, и, набравшись смелости и пообещав, что это для дела нужное обстоятельство никак не испортит их взаимоотношений, целуются, и почти что ни на миг не расцепляют ладоней, отчётливо понимая, что так не только правдоподобнее, но и спокойнее как-то, и послушно, ведомые Ритой через микронаушники, заходят то на ту, то на эту дорожки… и настраивают друг друга не бояться, сворачивая в сторону одного из глуховатых дворов, и крепко вжимаются друг в друга, по команде отпрянув от насильников, что вот-вот будут уложены мордой в пол.       Словом, сидя в салоне служебного, но предусмотрительно небрендированного микроавтобуса, Ломову с Жаровской оказывается уже слишком глупо как-то таиться друг от друга и от оперов.       — Необычно, конечно, чувствовать себя червяком на крючке, — отмечает Алиса, кутаясь в Толины объятия. Тот, потреся головой, поддакивает:       — Это точно. Непередаваемое чувство.       Закончив с отправкой злодеев в ФЭС, Данилов забирается в микроавтобус. Глянув сначала на Риту, а после на Толика с Алисой, занимает рядом с избранницей место и, не задавая ненужных вопросов, тянется за стаканчиками и разумно прихваченным с собой термосом с чаем.       — Вы здорово держались, — объявляет Рита, окинув экспертов приободряюще-тёплым взглядом, и, проведя ладонью по волосам, наконец выдыхает. Всё обошлось и действительно закончилось хорошо. Ровно как и было обещано. — Молодцы!       Передав Рите стаканчик, Стёпа оплетает её рукой и, погладив по плечу, добавляет:       — Ты молодец. Чуть меньше напора — и эти уроды могли бы дальше действовать.