Заметки

      — Арин, ну в смысле, почему я не могу приехать? — заходя в лабораторию, в трубку спрашивает Ломов.       Если бы у него были свободны руки, не был бы прижат мобильный плечом к уху и не требовалось бы при всём этом умудриться не надеть на себя, а хотя бы прихватить с вешалки халат, парень наверняка бы развёл руками. Эмоциональненько так. И пусть собеседница так и так не увидит ни жеста этого, ни его отсутствия — но в первом случае всё же он сам побыстрее выплеснул бы собственное так и слышимое в голосе возмущение.       — Во-первых, я в Москве, — продолжает он тем временем. — А во-вторых, работаю.       Не то эмоции мешают, не то слишком объёмная партия образцов… беззвучно выругавшись, Толя отставляет две коробки с неизменным логотипом на боку на стол, перехватывает телефон рукой и только после умудряется наконец совладать с серебристыми рукавами.       Отвлечась от составления отчёта, Жаровская старается прислушаться — чтобы хотя бы отголоски слов с той стороны разговора услышать, и, держа своё любопытство в узде, не спешит развернуться к Толику лицом. Во-первых, он ещё чего доброго уйдёт, так и оставив её в полном неведении. А во-вторых, то, что она будет видеть Ломова, никак не поспособствует тому, что ей откроется тайна его собеседницы. Может, даже и помешает.       — Слушай, ну вызови участкового, если этот тип так тебя напрягает, — советует эксперт. — Нет, у меня нет его контактов. Я ведь там не живу! И что? — с недовольством спрашивает он, и Алиса вдруг точно понимает, что некая Арина сказала ему: «Так ты ведь в ФЭС работаешь!». — Это не значит, что я знаю всех сотрудников по всей России. Тем более участковые с такой скоростью меняются…       Протяжно выдохнув, перед этим как-то обречённо подставив лицо под свет «прорывающих» потолок ламп и будто бы из последних сил держась, чтобы не высказаться грубее, Ломов бросает:       — Слушай, Арин, я уже сказал, что не приеду! И вообще у меня куча работы. Хорошо, — будто бы сдаётся Толя, — пришли мне его фотографию. Всё, пока!       Дальше помалкивать смысла не остаётся уже никакого.       Плавно повернувшись на казённом кресле, Алиса окидывает напарника взглядом и легонько усмехнувшись, отмечает:       — Подружка? Настойчивая.       — Жиличка, — отрезает парень. Встряхивает головой, вновь что-то неслышное бросает себе под нос и, рывком выкатив кресло, буквально плюхается на него. — Я ж в Клавдинске квартиру свою сдаю — вот Арина в ней и живёт.       — Соскучилась, поди…       — Не издевайся! — собираясь бросить это со злостью, получается, что взмаливается Ломов. — Мне уже Арина и так весь мозг вынесла. У меня вот там, — парень акцентированно постукивает себя по вискам, будто бы звона добиться пытаясь, — ничего не осталось, понимаешь?! Невыносимо…       Протянув слово с какой-то вселенской обречённостью, Толик вытягивает по столешнице руки и лбом вжимается в прохладное стекло.       Сначала Алиса смотрит на напарника с опаской — такого результата телефонного разговора она уж точно не ожидала. После расслабляет плечи и всё так же не сводит с Ломова взгляда — сочувственного вот только на этот раз.       — Толь…       Оттолкнувшись от стола, Жаровская поспешно оказывается возле не спешащего и, кажется, даже и не собирающегося выпрямляться Толика. Осторожно касается рукой его плеча, плавно проводит по спине, как-то машинально отметив про себя, что он не напрягся и не дёрнулся в ответ на её прикосновение. А после вновь зовёт:       — Толя. Ну, ты чего?       — Да она невыносимая, — признаётся Ломов. И только после отрывается от стола и, выпрямившись, разворачивается к Алисе рукой. — То собака у неё за стенкой лает и музыка ночами гремит. Я приезжаю с соседями поговорить — все глазами хлопают. Никто ночами музыку не слышит, а собак в соседних квартирах нет, даже через подъездную стенку. Потом звонит и говорит, что затапливает. Соседу сверху звоню — он мне по видео показывает, что у него всё в порядке. Приезжаю — а она мне: «Ой, извини, это я куртку постирала и с неё, оказывается натекло. Потом у неё микроволновка поломалась… а я, идиот, только у подъезда вспомнил, что микроволновки у меня при сдаче не было, Аринина она! Ещё чего-то было…       — Сочувствую, — искренне отмечает Алиса, приободряюще погладив парня по плечу. — Чего не выселишь её?       — За что? — разводит руками Толя. — Соседи на неё не жалуются, платит исправно, непотребство и свалку в квартире не разводит. А то, что нервы мне треплет и в Клавдинск то и дело дёргает — так в договоре этого не прописано. И истекает он ещё только через одиннадцать месяцев.       Тяжело вздохнув — будто это она сдаёт квартиру и это у неё непростые отношения жильцом — Жаровская разводит руками.       — Ну, крепись тогда. Чего ещё сказать?       — Я пытаюсь, — вздыхает он. А после оживляется, решая поделиться: — ну, ты сейчас слышала? Приехать я, видите ли, срочно должен! В первом подъезде сосед странный появился!       — В смысле «странный»?       — Ходит в капюшоне и тёмных очках, — едва ли не загибая пальцы, Ломов принимается рассказывать озвученные Ариной приметы, — рукава длинные, ладони закрывают. Да я тоже так хожу! И у тебя вон такие рукава, — заметив, кивает он на Алисины руки. Будто бы сомневаясь, Жаровская проверяет этот факт и, легонько усмехнувшись, добавляет:       — Да и очки и кофты с капюшонами у меня есть. А ещё чего?       — А ещё, Арина говорит, он возле детской площадки ошивается, телефона из рук не выпуская.       Алиса открывает было рот, собираясь сказать, что это может быть вполне себе подозрительно, но Толя останавливает её одним только взмахом руки. А следом со знанием отмечает:       — Это внутренний двор на несколько домов. Там всё вокруг детской площадки — выходы из подъездов, парковка, спортивный инвентарь, лавочки и даже металлические вот эти рамы, на которые верёвки привязывают и бельё сушат. Все, получается, ошиваются возле площадки, — разводит он руками, заглядывая в Алисины глаза. — И соседские дети, и бабули, и алкаши… и даже бродячие коты там же шастают. А прямиком через площадку вообще дорожка идёт — чтобы напрямки либо на одну, либо на другую улицу выйти.

**

      Если день в ФЭС начинается спокойно — это ещё не значит, что можно начинать радоваться.       Наверное, именно из-за этой простой истины в лаборатории не чувствуется никакой беззаботности. Ну, и ещё потому, что к передаче в суд нужно подготовить целых три дела, закончить экспертизу, с помощью в проведении которой обратились из Следственного Комитета, провести инвентаризацию реагентов… в общем, расслабиться можно будет только в обед.       Или нет…       — В Клавдинске похищен ребёнок, — без приветствия начинает Рогозина, едва переступив порог лаборатории. — Вера Шатохина, шесть лет. Опера уже выехали на место.       Заметно собравшись и придвинув ближе к себе клавиатуру — чтобы буквально ни секунды на тратить зазря — Жаровская спрашивает, бросив на Галину Николаевну поспешный взволнованно-серьёзный взгляд:       — Какой адрес?       — Майи Луктошкиной, дом пятнадцать.       — Чё-ё-ёрт! — выпаливает Ломов, в буквальном смысле слова подорвавшись с места. А вместе с этим едва не перевернув откатившееся кресло, снеся с места микроскоп и по полу рассыпав ещё недавно старательно по стопкам разложенные распечатки.       Вскинув на напарника перепуганный взгляд, Алиса успевает среагировать быстрее полковника.       — Ты чего? — взволнованно и непонимающе спрашивает она.       — У меня квартира в тринадцатом доме.       Рогозина нахмуривает брови, не понимая, к чему Толя вдруг сообщает это, да ещё и с такими спецэффектами. И в такое время! А вот Жаровская, два и два складывает сразу же. Округлив глаза на сей раз уже от осознания вероятного, так и вырисовывающегося ужаса, она, будто бы надеясь, что всё решается исключительно от их разговора, спрашивает, взгляда от Ломова не отводя:       — Считаешь, это тот странный сосед, о котором Арина тебе говорила?       В ответ Толя пожимает плечами:       — Во всяком случае именно так всё представляется.              — Не вини себя, — будто мысли его прочитав, отмечает Алиса. Оказавшись рядом, она касается Толиной руки — словно и вновь как наперёд зная, что он вот-вот сорвётся с места, нервно измеряя шагами лабораторию. И напоминает: — мы ведь с тобой нашли тогда контакты участкового. И Арине их передали.       Спохватившись — вот это выдержка у Рогозиной! — Жаровская переводит взгляд на полковника и сообщает:       — У Толи есть контакт девушки, которая видела во дворе домов по улице Майи Луктошкиной подозрительного человека.