Заметки

      — Пробейте-ка, что это за адресок, — распоряжается Власова, едва войдя в лабораторию. Не тебе «Здрасте», не «Как вы тут?» — впрочем, видится они сегодня уже виделись, а спроси о делах — непременно начнут о том, что их завалили уже работой, что их тут двое, а не десяток, что мусор не обязательно тащить в ФЭС вёдрами…       Протянув руку, Жаровская сжимает между пальцами небольшой листок. И прежде чем развернуться к компьютеру, занося над клавиатурой пальцы, не таяся, расплывается в улыбке. Из раза в раз это невероятно трогательно и нежно — когда Стёпа с Ритой накидывают друг другу халаты на плечи. Сегодня очередь Данилова.       На поиск уходит не больше нескольких мгновений.       — Стрип-клуб «Богомол», — зачитывает Алиса.       — Занятное название, — не затягивает с комментарием Данилов. И следом же усмехается: — это потому что в конце вечера танцовщица кому-то из посетителей голову откусывает?       От смешков собравшиеся не отказываются. И даже упускают тот факт, что не так чтобы ограничиваются самки одной головой — белок всё же лишним в развитии потомства не будет, а во всём теле папаши его куда больше, чем в отдельно взятой части.       Не то в самом деле не заинтересовавшись, не то до последнего испытывая силу воли, Ломов с Даниловым не спешат к Алисиному компьютеру, успеть стремясь ещё до открытия сайта. Однако парень, вскинув на капитана взгляд, интересуется, за серьёзностью не так чтобы тщательно скрывая новый смешок:       — Проверишь?       Но вместо Данилова отвечает Рита:       — Если кто-то хочет посмотреть, как капитану Данилову откручивают голову, — и будто бы для показательности делает пару шагов к супругу и опускает ладонь ему на шею, демонстративно чуть сжимая пальцы, — не обязательно его куда-то посылать.       Клавиши под Алисиными пальцами послушно щёлкают, и она, предварительно запустив принудительную проверку — не хватало ещё подхватить чего на рабочий компьютер и объяснительные потом Рогозиной писать — открывает официальный сайт заведения с занятным названием.       — Тем более, «Богомол» — это женский клуб, — уточняет Жаровская. Выглядя по-рабочему собранно и смеясь над тут же окрасившимися расстройством лицами мужиков.       И тут же, откинувшись для большего удобства на спинку своего кресла, вскидывает на Власову озорной взгляд. Заглянувшая в её глаза Рита, кажется, поддерживает эту игру ещё раньше, чем Алиса озвучивает:       — Так что, если и идти, то, Рит, нам с тобой. Как ты на это смотришь?       — А я, знаешь, и сегодня, и завтра как раз свободна вечерами.       Власова присаживается рядом с Алисой на краешек стола и, тыкнув пальцем в первую попавшуюся на глаза картинку, на экран выведенную, бросает, голос почти заговорщицки понизив и обращаясь к одной только Жаровской:       — А вот этого вот покажи…       — Симпатичный, — в тон ей отзывается девушка и, больше смех сдерживая, нежели на фотографиях концентрируясь, щёлкает по ближайшему, под курсор попавшему, альбому.       На их короткий диалог уходит, кажется, не больше пары секунд.       — Э-э-эй, — протягивает не без недовольства Стёпа. Совсем быстро оказывается рядом и, поборов желание поднять любимую на ноги и развернуть её от экрана, нахмурившись, окидывает взглядом фотографию с полуголыми мужиками. — Рит, ничего тебя не смущает?       — Нет, — делано не понимает Власова. А после встречается со Стёпой взглядом: — если ты про головы, так ты не волнуйся — самцы самкам их не отгрызают. Да и там каннибализм с половым актом связан. А если просто посмотреть…       Собираясь было продолжить и дальше, Рита всё же сдаётся — отчаянная попытка удержать внутри себя смех проваливается с треском. Ещё это сдерживаемо-недовольное лицо любимого мужчины совсем близко…       — Господи, Стёп! — примирительно толкнув Данилова в плечо, отзывается капитан. — Ну, на каких полуголых мужиков я пойду смотреть? Поверишь тоже.       И, проведя ладонью по волосам на его затылке, касается поцелуем его губ. Судя по неотводимым взглядам и тут же растянувшимся на лицах улыбкам — на радость Ломову с Жаровской.

--

      — Слушай, ну это даже не интересно, — и впрямь расстроенно скривившись, отмечает Толя. Встретившись с Алисой взглядом, он объясняет: — стрип-клуб называется «Богомол», потому что фамилия владелицы — Богомолова. Пятьдесят лет, вдова, есть сын.       Сначала ни о чём пожав плечами, Жаровская спохватывается:       — А может, клуб назван в честь её мужа? Ну, которому она, видимо, голову откусила.       — Смешно, — и впрямь поддерживающе усмехается Толя. Щёлкает ещё несколько клавиш и поражённо продолжает: — вот шутки шутками, а её муж и правда погиб до рождения их сына. Судя по срокам — через пару месяцев после зачатия.       — Вот и не верь потом биологическим фактам.       — Ну, вообще это странно — не верить в биологию… — начинает Ломов, серьёзно нахмурив лоб. Но переключается на усмешку буквально через миг. — Но я тебя понял, да. Ого! — покопавшись в данных ещё немного, восклицает он уже куда более поражённо, чем на цепочке Богомолова — «Богомол».       — Чего там? — нетерпеливо торопит Жаровская. И, оттолкнувшись от стола, оказывается рядом с Толиком. Тот как раз продолжает:       — Сын Богомоловой, Афанасий — танцор стриптиза. В её клубе!       Встретившись взглядами, глаза экспертов, как кажется, округляются с повышенной скоростью.       Переметнув внимание на экран, Алиса быстро пробегается взглядом по строчкам и выведенным рядом фотографиям, а после, будто не веря собственным глазам, или полагая, что это розыгрыш какой-то, вновь встречается взглядом с Толей. И тут же спрашивает:       — Сын танцует в стриптизе у матери?       — Мне тоже это кажется не совсем здоровым.       Впрочем, вскоре этот факт из трудовой биографии Афанасия Богомолова будто бы меркнет. А всего-то и стоит в рамках проверки активности парня, его данных, возможностей и мотивов — найти в сети ряд видео с его участием. На порносайтах.       Не интереса ради, а дела для эксперты запускают на воспроизведение один из роликов. Предварительно жалюзи закрыв у себя за спиной и звук на компьютере выключив. Лишние глаза им не нужны, а уши даже свои обойдутся.       — Ничего себе… — совершенно ошарашенно произносит Толя, когда опознанный по фото сыном Богомоловой снимает с себя шорты.       Глаза у парня всё больше округляются, пока Афанасий, подписанный в списке актёров Феней Го, приближается ближе по кадру, а после, когда Готымский парень доводит ладонью уже до последнего своего кубика на торсе, Алиса ладонью решительно закрывает Толику глаза.       — Эй! — вскрикивает он моментально.       Парень поспешно убирает её руку от своего лица, но вопреки логике — ему всё же картинку перекрыли — не на экран смотрит, а на Алису. Даже не так — Ломов не отпускает девичьей ладони и смотрит на неё куда более завороженно, нежели недавно на экран.       — Тогда это я тебе глаза должен закрывать, — бросает он, спохватившись. Но руки её всё же не отпускает. Жаровская, впрочем, и не противится…       — Ой, — отмахивается она, чуть нахмурившись. — Чего я там не видела-то? В боксёрах да плавках.       — И такой?!       У Ломова глаза округляются в тот же миг с новой силой. А у Алисы щёки вспыхивают румянцем. Не то от этой беззаботности, с которой она бросила, что всякое видала. Не то от самого факта того, что они посреди рабочего дня включили порно — пусть и с фигурантом дела — и обсуждают достоинство главного героя. Не то от самого размера этого самого достоинтсва, что не будоражит даже, а пугает. Не то от того факта, что Толя держит её за руку, будто бы машинально чуть поглаживая…       Ладошку свою из нежных объятий всё же вытянув, Алиса, не зная, куда взгляд свой деть — поблизости как-то только Ломов да видео, как это бывает, на стоп поставленное в самый неоднозначный момент — всё же отвечает:       — Признаться — нет. Это уникум какой-то. Очень уж он…       — Огромный, — подсказывает парень. И щёлкнув кнопкой, сворачивает видео.       Кивнув, Жаровская добавляет:       — Нереальный будто.