Бирюзовые искры

*** Алан Нотт сидел в своём кабинете, в который раз перечитывая полученное письмо от своего сына. Тот с первых дней оказался в кругу интриг и деления власти, соревнуясь в этом с самим Малфоем. Алан вспомнил лицо Абраксаса. Достойный лорд, с которым они зачастую были на одной стороне в Визенгамоте, пусть и не общались близко. Статус их был практически равным, поэтому то их наследникам было суждено бороться за власть в Хогвартсе. К сожалению или счастью, Абраксас был старше его на четыре года и в момент, когда он начал брать факультет в свои руки, Абраксас уже выпустился. Хотя в тот момент, что удивительно, лидером был не Малфой, а какой-то наследник Гонтов, который ныне был известен как Вольдеморт - лидер оппозиционной партии, в которую был вхож Малфой и круг его близких лиц. Алан с удовольствием отпил вина, откинувшись на спинку кресла и на мгновение сбросив с себя образ грозного главы могущественного рода. Сын в последние годы показывал результаты, превосходившие все ожидания. Он был умен, очень даже способен, а отчеты от Мерриуэзера давали понять, что Теодор превосходит своего отца и в магическом плане. Уже сейчас он смог заполучить к себе двух детей достойных родов - Роули и Розье, а также принять под покровительство еще несколько ребят. Лорд Нотт задумчиво провёл пальцем по краю хрустального бокала. Последнее письмо его сына, единственное, что он отправил, между прочим, уведомляло его о том, что сын заинтересован в Нарциссе и просил как-то отсрочить заключение брачного договора между Малфоями и Блэками. "Неужто у Тео уже гормоны шалят?" - подумал Алан, смотря на письмо сына, написанное аккуратным почерком. Уголки губ Алана дрогнули в едва заметной улыбке. Ладно, пусть пока сын играется. Все равно он все эти годы был примерным мальчиком, слушаясь отца во всем. Блэки... Древний род, возможно, даже более знатный, чем Малфои, хотя и не столь богатый. И если Теодор сумеет перехватить этот приз у Люциуса... Алан отставил бокал и подошёл к камину. Он представил лицо Абраксаса Малфоя, когда тот узнает, что наследник Ноттов не просто оспаривает лидерство его сына в школе, но и метит на его невестку. "Хорошо, – подумал Алан. – Пусть злятся. Сильные враги – признак растущего влияния". Он вернулся к столу и взял перо. Не для того, чтобы писать сыну – тому не нужны были советы. Писать отцу девочки он также посчитал ненужным - браки в семье Блэков заключали именно члены главной семьи. Он составил короткое письмо Ориону Блэку, дяде Нарциссы. Вежливое, полное намёков на взаимную выгоду от "более тесного сотрудничества между нашими домами" и осторожных сомнений в "поспешности некоторых решений". Он не стал прямо упоминать Малфоев. Не нужно. Орион поймёт. А пока – пусть Теодор делает своё дело в Хогвартсе. Алан сжёг письмо сына в пламени свечи, как и предыдущие. Доверие – это хорошо. Но подобные вещи не должны существовать в материальном виде. "Действуй, сын, – мысленно произнёс он. – Покажи им, что значит бросить вызов Ноттам. А я позабочусь, чтобы никто не помешал твоей игре". Впервые за долгие годы Алан Нотт чувствовал не тревогу за будущее рода, а жгучее нетерпение. Ему не терпелось увидеть, как далеко сможет зайти его необычный сын. *** Люциус Малфой стоял в коридоре, и воздух вокруг него трещал от сдерживаемой ярости. Перед ним, опустив головы, стояли Гойл и Крэбб, бормоча что-то невнятное о «стене», «невидимой силе» и том, что Нотт «не использовал палочку». – Он… он просто посмотрел на нас, взмахнул рукой и мы влетели в стену, – сипло проговорил Гойл, всё ещё не оправившись от шока. – Мы даже не успели… – Заткнитесь, – голос Люциуса прозвучал негромко, но с такой ледяной яростью, что оба здоровяка съёжились. Не использовал палочку. Бешенство кипело в нём, горькое и едкое. Это был не просто провал. Это было публичное, унизительное поражение. Его люди были обращены в бегство одним лишь присутствием этого выскочки. Сила Нотта была аномальной, непонятной, а значит – непредсказуемой и опасной. – Убирайтесь, – прошипел он, глядя куда-то поверх их голов. – И приведите себя в порядок. Вы позорите не только себя. Гойл и Крэбб, почти не глядя друг на друга, поспешно ретировались, оставив Люциуса одного в пустом коридоре. Он медленно выдохнул, пытаясь обуздать ярость, превратить её в холодный, острый как бритва расчет. - Ну ничего, Нотт. Ты не сможешь вечно их защищать, - прошептал он, направляясь в гостиную. Предстояло воспользоваться некоторыми... активами, как бы сказал его отец. *** Сентябрь медленно подходил к концу, знаменуя конец уроков полета, рассчитанных лишь на месяц, поэтому график у нас стал чуть свободнее. Хотя, не сказать, что он был напряженным. В день было лишь от трех до четырех занятий, а большинство времени мы были предоставлены сами себе. Эту свободу мы использовали по-разному. Эван с головой ушёл в книги, вместе со мной засиживаясь в библиотеке допоздна. К нам иногда присоединялись гриффиндорцы во главе с Фрэнком, но там было видно, что ему что-то та нашептали старшие, отчего он несколько... дистанцировался от нашей компании. Тем не менее, некий уровень отношений у нас сохранился и домашки иногда мы делали вместе. Торфинн с Виолой конкретно принялись за оттачивание навыков, чуть ли не каждый день пропадая в заброшенных классах, и иногда устраивая дуэли. Ну и Альберт мелькал рядом с ними, иногда захаживая к нам порешать задачи. Ну и Нарцисса, которая все больше времени проводила с нами, особенно со мной, потому что мои знания позволяли помогать с домашкой и ей. Её присутствие работало как магнит – к нам начали осторожно присматриваться другие слизеринцы из нашего года, те, кто раньше держался в стороне. Все таки имя Блэк, несмотря на некую потерю репутации за прошедшие годы, имело немалый вес. Всё изменилось вечером второго дня октября. Я ужинал, иногда отвлекаясь на беседу с ребятами, как к нам подбежал запыхавшийся первокурсник из нашего факультета. Джереми Трип, если не ошибаюсь. Обычный такой парень, из богатого, но не особо знатного рода, который когда-то был в родственниках у Блэков. - Нотт... там... Блишвиг... - проговорил он, запинаясь. - Где? - словно ледяная волна накрыла меня с головой. Воздух в Большом зале стал густым и тяжёлым. Я даже не помню, как встал из-за стола. - Подземелья, - все еще пытаясь отдышаться, выдал Джереми. - Эван, Торфинн, со мной, - мои слова прозвучали тихо, но с такой стальной интонацией, что они вскочили, даже не успев доесть. Мы помчались к выходу из зала, несмотря на взгляды. Ярость пульсировала в висках. Бездна проснулась, откликаясь на мой гнев, но я заставил её подчиниться. Мы нашли Альберта в том самом тупике у подземелий. Он лежал на холодном каменном полу, бледный, без сознания. Ни следов борьбы, ни разорванной одежды. Эван тут же опустился на колени, приподнимая однокурсника. - Отнесем его в лазарет, - сказал он, и я тут же подхватил Альберта со второй стороны. Торфинн мрачно озирался, сжимая свою палочку. – Никого. Ни души. В этот момент подошла Нарцисса, её лицо было невозмутимым. - Джереми говорит, что услышал какие-то разговоры в коридоре, а потом мимо пробежал Альберт. В него прилетело заклинание и он упал. - Малфой? - Он не видел самого главного, - парировала Нарцисса. - Джереми не разглядел, кто именно произнёс заклинание. Только силуэты в конце коридора. Торфинн, шедший впереди с зажатой палочкой, обернулся: - Но все и так поняли, чьих это рук дело. - Поняли - недостаточно, - отрезал я, переставляя ноги по холодным камням подземелья. – Нужны доказательства. Или... другой способ ответа. Мы молча донесли Альберта до лазарета. Мадам Помфри удивилась нашей компании, но быстро забрала мальчика, после чего утвердила, что он потерял сознание от удара об пол. – Никаких серьёзных повреждений, просто шок и ушиб затылка. Отлежится до утра, - сказала она, выпроваживая нас из медицинского крыла. Мы медленно пошли обратно в подземелья. Все были мрачные, особенно Торфинн, который успел в последнее время неплохо сдружиться с Альбертом. - И? Сколько это будет продолжаться? - внезапно начал он. - Что? - спросил вместо меня Розье. - Сколько еще мы будем в роли защищающихся? - Торфинн остановился, повернувшись ко мне. - Мы их боимся что ли? Вон, столько раз докопались к Виоле. Даже ко мне с Эваном иногда ребята со второго курса подходят, а мы лишь отбиваемся. Почему мы как мыши, а Малфой кот? Нарцисса попыталась его успокоить: – Роули, мы не можем просто... - Нет! – Торфинн резко взмахнул рукой. – Я устал. Устал от их ухмылок, от их намёков, от того, что они могут сделать с нами всё что угодно, а мы лишь отбиваемся. Где предел, Тео? Когда мы перестанем отступать? Все замерли, глядя на меня. Я медленно повернулся к Торфинну, и моё спокойствие, казалось, лишь сильнее раскаляло его. – Ты прав, – тихо сказал я. - Видимо Малфой принял мое спокойствие как трусость. Видимо и впрямь, что-то я слишком добродушно отношусь ко всему. Сегодня просто оглушили, а не видя последствий для себя, вдруг они берега потеряют? А вот слова Торфинна говорили об одном - Люциус медленно, но верно подрывает мой авторитет. Вот такими, казалось бы маленькими стычками, на которые я мало обращал внимания, занятый своим усилением. Я закрыл глаза на секунду, чувствуя, как Бездна внутри меня шевелится, словно почуяв наконец-то ясную цель. Я ошибался. Я думал, что выше этих игр, что моя сила сама по себе является ответом на их действия. Но в мире Слизерина демонстрация силы была лишь половиной дела. Вторая половина – готовность её применить. - Извините, ребята, - ответил я тихо. Видимо меня не так поняли, ибо Эван побледнел, а Торфинн аж подавился воздухом. - Нет, Тео... это я вспылил... - пытался было ответить Роули, но я прервал его, подняв руку. - Вы пока идите в гостиную. Мне пока надо походить, подумать. Нарцисса, - остановил я девочку, порывавшуюся пойти со мной. - Иди в гостиную. Нарцисса замерла на месте, её глаза на мгновение расширились от неожиданности, но затем она медленно кивнула. – Хорошо, – тихо сказала она и, бросив на меня последний оценивающий взгляд, развернулась и пошла. Ребята, постояв немного, ушли вслед за ней. Люциус не просто прощупывал мои границы. Он методично разрушал то, что я строил. И я позволил ему это делать, потому что смотрел куда-то вдаль, на глобальные угрозы, игнорируя змею, кусающую за пятку. Фух. Ладно. Я медленно пошел в сторону подземелий, но не в гостиную, нет. Не только Люциус знает мои слабости. *** В заброшенном классе сидели мальчик и девочка, вместе читая какую-то книгу. Мальчик, откинувшись на стуле, застонал. - Боже, почему мы должны учить эту муть? Это же чертов призрак, как-нибудь да сдадим! - Виолет, ты же сам знаешь, что на экзаменах Бинс становится на редкость адекватным и придирчивым. Так что не ной и читай дальше, мне скоро переворачивать страницу, - строго сказала девочка, но по ее виду было понятно, что и ей не особо хотелось этим заниматься. - Эх, и почему мистер Малфой так хочет, чтобы мы хорошо учились? - пробурчал мальчик, уставившись в небо. - Ладно, я. Я чистокровный в третьем поколении, вчерашний полукровка, считай. А ты то? Ты же из Булстроудов. Почему слушаешься его без пререканий? - Ты его мистером и здесь зовешь? - усмехнулась девочка. - Просто привыкаю, - отмахнулся мальчик. - Ну так что? - Отец так велел, - ответила она, чуть нахмурившись. Идея превозносить кого-то, кто равен ей по статусу, была ей неприятна, но отцу перечить не хотелось. Вдруг, дверь в класс резко распахнулась. Испуганные второкурсники резко вскочили с парты, направив палочку в сторону выхода. Но там ничего не показалось. - Наверное, сквозняк какой... - начала девочка, оборачиваясь к напарнику, и её слова превратились в оглушительный визг. Виолет стоял как вкопанный, его лицо исказилось гримасой ужаса. По его коже стремительно расползались мерзкие желто-зелёные нарывы, сочащиеся густым гноем. Он попытался крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Тёплые зловонные капли брызнули на руку девочки. – Что это?! Что с тобой?! – закричала она, в ужасе отскакивая. Вдруг, она ощутила волну магии, направленную на нее, после чего почувствовала боль по всему телу. Посмотрев на свои руки, она поняла, что тоже начала покрываться нарывами и гноем. Взвизгнув от страха, она потеряла сознание. Виолет Бамли, из новообразованного чистокровного рода, был горд тем, что его заприметил сам род Малфой. Пойти в вассалы к такому могущественному роду казалось хорошей идеей. "За что?" – пронеслось в его помутневшем сознании. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание поглотила волна боли и отвращения, – это спокойное лицо Теодора Нотта в дверном проёме. Не злое. Не яростное. А... безразличное. Как будто Нотт не совершал месть, а просто вытирал пыль с полки. *** Гостиная Слизерина была как никогда оживлённой. Шёпот полз от одной группы студентов к другой. Все уже знали. О Бамли и его напарнице, которых срочно доставили в лазарет, покрытых гноящимися язвами. О том, как мадам Помфри скривилась от вони и бормотала что-то о «сложном проклятии» и «нестандартной магии». Нарцисса сидела с нашей группой, но её взгляд был отсутствующим. Эван перебирал страницы книги, не видя текста. Торфинн смотрел на огонь в камине, и в его глазах читалось сложное чувство – удовлетворение от мести и лёгкий ужас перед её формой. Когда я вошёл, в гостиной наступила тишина. Все взгляды устремились на меня. Я прошёл к нашему креслу, не обращая внимания на шёпот, и сел, как ни в чём не бывало. - Ты... - начала Нарцисса, но голос её сорвался. - Я. Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. - Но так... жестоко, - выдохнула Виола, сидевшая рядом с Торфинном. - Вы же хотели этого? Хотели же мести? – я открыл глаза и медленно обвёл взглядом их лица. – Или вы думали, что месть – это красивая дуэль у всех на глазах? Или яростное сражение стенка на стенку? Виола потупила взгляд, а Нарцисса мрачно хмыкнула. - Это - месть. Дела Слизерина остаются в пределах Слизерина. Они думали, что этим они ограничат меня. Но нет, они развязали мне руки. Отныне каждый, кто решит, что может примкнуть к Малфою без последствий, будет вспоминать сегодняшний день. И сомневаться. - Тео... это... - Торфинн нерешительно сжал кулаки. - Прости, что вспылил. - Нет, нет, Финн, - я приобнял его за плечо, поднявшись. - Это ты прости меня. Вы последовали за мной, а я игнорировал ваши проблемы, думая, что это мелочь. На это и был расчет Малфоя. Обещаю, теперь все будет иначе. В гостиную вошёл Люциус. Его лицо было маской спокойствия, но я видел, как напряжены его плечи. Он прошёл, не глядя в нашу сторону, но все заметили, как его пальцы сжались в кулаки. - Они думают, раз я первокурсник, они могут пренебречь моими предупреждениями. Что они сильнее, опытнее меня. Я же покажу им, что они - ничто. Люциус замер у лестницы, ведущей в спальни. Его спина стала еще прямее, если это было возможно. - Ты перешёл черту, Нотт, - он произнёс это, не оборачиваясь, но каждый услышал ледяную ярость в его голосе. - Не понимаю о чем ты, Малфой, - усмехнулся я. Люциус ничего не сказал, лишь поднялся к себе в спальню. Торфинн вдруг хмыкнул. В его глазах исчезли последние следы сомнений. - Знаешь, а ведь когда он стоял там... впервые за все время он выглядел не всесильным наследником Малфоев, а просто злым парнем, который проиграл. Общаясь со своими друзьями, я тем не менее, думал о своем. Да, тот масштаб проблем, который меня ожидает, был несоизмеримо велик, чем конфликт с каким-то избалованным сынком богатой семьи. Но человека, прошедшего войну, может убить и маленькая косточка в горле. Именно таким Люциус Малфой и был - раздражающей, но опасной мелочью. Пока я строил планы по укрощению Бездны и готовился к будущим столкновениям с сущностью, что угрожала самому миру, он мог незаметно подсидеть и зарезать в тёмном коридоре. История знала немало примеров, когда великие воины гибли не в битве с титанами, а от яда в бокале вина.