Бирюзовые искры

*** Коридор третьего этажа был забит студентами. Гриффиндорцы и слизеринцы кучковались у противоположных стен, обмениваясь колкими взглядами, но не переходя черту. После возвращения Теодора из Берлина климат в школе изменился: открытые стычки стали редкостью, сменившись тяжелым, тягучим ожиданием. - Смотрите-ка, наша змейка соизволила явиться, - раздался громкий голос Джеймса Поттера. Северус, сжимая в руках поношенную сумку с учебниками, пытался быстро пройти к дверям кабинета. Его лицо было бледным, а волосы, как обычно, сальными прядями падали на глаза. Он старался не смотреть в сторону задир. - Поттер, тебе мало вчерашней отработки? - не поворачивая головы, бросил Северус. - Мне мало того, что ты до сих пор дышишь с нами одним воздухом, Нюниус, - Джеймс шагнул вперед, преграждая путь. - Что, думаешь, если Нотт теперь чемпион Европы, то тебе всё можно? Сириус, стоявший рядом, лениво прислонился к стене. В отличие от раззадоренного Джеймса, Сириус выглядел задумчивым. Он крутил в руках палочку, но не направлял её на Снейпа. В его взгляде, когда речь заходила о Теодоре, проскальзывало нечто странное - неохотное, глубоко запрятанное уважение. Сириус не жаловал Слизерин, часто ругался со своей семьей, но он был Блэком по крови. И то, что Теодор сделал в Берлине... это было по-настоящему мощно. - Оставь его, Джейми, - внезапно произнес Сириус, не меняя позы. - Снейп - просто тень. Нотт - это одно, он доказал свою силу. А этот... он просто греется в чужих лучах славы. - Да брось, Сириус! - Джеймс обернулся к другу, недоуменно вскинув брови. - С каких пор ты защищаешь этих слизней? - Я не защищаю, — отрезал Блэк, и в его глазах блеснула сталь. - Хотя... наверное ты прав. Что-то я раскис. Локомотор Мортис! Заклинание Сириуса было точным и быстрым. Ноги не ожидавшего этого Снейпа мгновенно склеились, и он с глухим стуком повалился на пол. Учебники разлетелись в разные стороны. - Вот так-то лучше, - Джеймс довольно ухмыльнулся. - Видишь, Эванс? Твой друг даже ноги переставлять не умеет без Нотта. Лили, стоявшая неподалеку с подругами, резко развернулась. Её лицо вспыхнуло от гнева. - Джеймс Поттер, ты невыносим! Сириус, я думала, ты умнее! Она бросилась к Северусу, помогая ему подняться, но Снейп резко оттолкнул её руку. Его лицо исказилось от унижения. Он не смотрел на Лили, он смотрел на Гриффиндорцев взглядом, полным такой ненависти, что даже Петтигрю перестал хихикать. - Что за сцена, - раздался голос, который мгновенно заставил расслабившихся гриффиндорцев напрячься. Это был Теодор. *** Я медленно шел по центру коридора, и толпа студентов расступалась передо мной сама собой, словно я был ледоколом. Джеймс Поттер мгновенно подобрался, его рука с палочкой замерла в воздухе, а ухмылка стала какой-то натянутой, ненастоящей. Сириус же, напротив, медленно выпрямился и убрал палочку в карман. Он смотрел на меня прямо - без вызова, но с настороженностью. - Что за сцена? - повторил я, остановившись в паре метров от них. Мой голос звучал негромко, но в наступившей тишине он казался громом. Я не смотрел на гриффиндорцев. Мой взгляд был прикован к Северусу, который все еще пытался подняться, барахтаясь с парализованными ногами. Я просто щелкнул пальцами. Без палочки, без слов - просто короткий импульс воли, пропущенный через Бездну. Заклятие Сириуса рассыпалось бирюзовыми искрами, даже не коснувшись пола. - Теодор, я... - начал Северус, его голос дрожал от ярости и стыда. - Тише, Северус, - я жестом велел ему замолчать. - Собери свои вещи. Я перевел взгляд на Гриффиндорцев. Поттер попытался сделать шаг вперед, выставив подбородок. - Мы просто... - начал Джеймс, но осекся под моим взглядом. - Вы просто «развлекались», не так ли? - я посмотрел прямо на Джеймса. - Вас тут сколько? Пятеро на одного? Очень «благородно». Очень по-гриффиндорски. - А что, Тео, - Сириус наконец заговорил, его голос был сухим. - Будешь читать нам лекции о морали? После того, что ты сделал в Берлине? Я слегка повернул голову к Сириусу. - В Берлине, Сириус, я показал цену за посягательство на то, что мне дорого. Или мне нужно было проигнорировать унижение твоей кузины? - я сделал шаг к нему, и Блэк, вопреки своей гордости, непроизвольно сделал шаг назад. Я перевел взгляд на первокурсников из Слизерина, которые молча наблюдали за этой сценой. - А вы, ребята? Будете стоять и смотреть, как вашего товарища втаптывают в грязь? Из группы первокурсников-слизеринцев, стоявших чуть поодаль, выступил невысокий мальчик с идеально уложенными волосами и надменным выражением лица. Это был Кассиус Селвин, двоюродный брат Элизабет - один из немногих представителей "аристократии", поступивших в этом году. - А что нам делать, Теодор? - Кассиус сложил руки на груди, кривя губы в усмешке. - Зачем нам вступаться за него? Он же полукровка. Поделом ему. В коридоре повисла тишина, ещё более тяжелая, чем минуту назад. Гриффиндорцы переглянулись - даже для них такая прямолинейная жестокость внутри одного факультета была в новинку. Северус, всё ещё сжимающий сумку, замер. Я видел, как его пальцы дрогнули. Так проблема не в этих гриффах, которые гнобят Снейпа. А в нашем факультете. Я медленно повернулся к Селвину. - Полукровка, значит? - переспросил я, остановившись прямо перед ним. Кассиус задрал подбородок, пытаясь не выказать страха, хотя я видел, как бешено пульсирует жилка на его шее. - Мы ведь чистокровные... мы... - Сириус, - я обернулся к ребятам из алого факультета. - Идите в класс. - Но... - Идите в класс, - повторил я еще раз. Помявшись, гриффы неплотным строем вошли в аудиторию, оставив меня наедине с первашами моего факультета. Лили Эванс - эта девочка, с которой и общался Северус, чуть постояла у дверей, наблюдая за другом, который успел встать за моей спиной, после чего вошла последней. - Послушай, Кассиус, - я положил руку на плечо мальчика. Тот пытался скинуть мою руку, но я сжал крепче, заставив его поморщиться. - Я понимаю, ты надеешься на репутацию своей сестры. Что я ничего тебе не сделаю, раз она тут с тобой. Предположим это так. Я отпустил плечо побледневшего первокурсника, после чего обвел взглядом остальных. Те тоже выглядели, как нашкодившие котенки, но верить внешнему виду слизеринца, пусть и такого мелкого, лучше не стоит. - Но. Твоя сестра выпускается в этом году, Кассиус. А ты остаешься здесь. Со мной. Я протянул руку и аккуратно поправил ему галстук. Селвин замер, не смея дыхнуть. - Запомни одну вещь, пока она не вылетела из твоей головы. В моём кругу нет чистокровных или грязнокровных. В моём кругу есть только те, кто верен мне, и те, кто стоит у них на пути. Северус - в моему кругу. И если ты считаешь, что его происхождение важнее его верности нашему факультету, значит, ты - слабое звено в Моей цепи. Я чуть сильнее сжал его галстук, притягивая мальчика ближе. Тот сжался, и казалось, почти расплачется. - Мы поняли друг-друга, Кассиус? - Я… я понял, Теодор, - пролепетал он. - Северус, - я повернулся к Снейпу, который всё это время стоял неподвижно, сжимая кулаки. - Собери свои вещи и иди в класс. Вы тоже ребята. Держитесь вместе. Гриффы любят нападать на одиночек. И не факт, что таким будет Северус. *** После уроков, когда мы с ребятами вышли в центральный коридор, ведущий в Большой зал, нас уже ждали. Элизабет Селвин стояла у подножия большой лестницы. На её груди поблескивал значок старосты. Она не была похожа на своего младшего родственника - в ней не было надменности. Высокая, статная, с мягкими чертами лица и внимательными карими глазами, она считалась одной из самых разумных студенток Слизерина. Она умела договариваться, умела сглаживать углы и искренне заботилась о репутации факультета. Рядом с ней стояли еще двое семикурсников, но они держались на шаг позади, признавая её лидерство. - Нотт, - негромко позвала она, когда мы подошли ближе. - Селвин, - я склонил голову в вежливом приветствии. Мы отошли чуть в сторону, отрываясь от потока студентов. Мои ребята неспешно заполнили часть коридора. Меня даже позабавило, как мы выглядим со стороны. Ходят тут малолетки толпой. Прямо гриффиндорцы какие-то. - Я так понимаю, ты тут не для того, чтобы обсудить нашу успеваемость. - Я хотела обсудить твои методы, - Селвин сделала шаг навстречу. - Кассиус прибежал ко мне в слезах. Ты унизил его перед всем потоком. И, что хуже всего, ты сделал это перед гриффиндорцами. Ты же знаешь наши правила, Тео: что происходит в подземельях - остается в подземельях. - Правила нарушил не я, Селвин, - ответил я, глядя ей прямо в глаза. - Твой брат поставил чистоту крови выше верности своему сокурснику. Он показал врагу, что Слизерин расколот. Это недопустимо. Элизабет вздохнула, и в этом вздохе проскользнула усталость. Было видно что она сама не хочет обсуждать это. - Он ребенок, Тео. Глупый, избалованный ребенок, которому дома вбивали в голову чушь о превосходстве. Ему нужно было объяснить, а не ломать его. Я всегда считала тебя... другим. Более рассудительным. Твой триумф в Берлине заставил нас всех гордиться, но то, что ты делаешь сейчас внутри факультета... ты порождаешь страх, а не уважение. - Я не его учитель, Элизабет, - я также отбросил официоз. - Он унизил моего человека. Я ему объяснил, что так делать не стоит. А что он тебе там наплел - не мои проблемы. Селвин внимательно всматривалась в моё лицо, и я увидел, как в её глазах мелькает понимание. Она была хорошей девушкой, но она была слизеринкой. Она чувствовала силу. И сейчас она видела, что перед ней стоит не обычный мальчик, которого запугаешь значком старосты. - Я знаю, что в следующем году факультет... нет, вся школа будет твоей, Теодор. Но ты строишь её на страхе, - в её голосе послышалась печаль. - В следующем году меня здесь не будет, чтобы присматривать за братом или за кем-то ещё. Я посмотрел на неё - на девушку, которая искренне любила свой факультет и пыталась сохранить его единство привычными методами. - Кассиус - часть системы, которая считает, что статус даётся по праву рождения, - я посмотрел ей в глаза. - Я же считаю, что статус нужно доказывать каждую секунду. Если он усвоит этот урок сейчас, он вырастет над собой. Если нет - его ждет судьба Флинта, которого сокрушил полукровка из гриффов. Элизабет долго молчала, всматриваясь в мои глаза, словно пытаясь найти там какие-то ответы. - Я не буду выходить против тебя, - наконец тихо произнесла она. - Не из страха перед тобой. Просто... Слизерину не нужны сейчас внутренние распри, когда вся школа ждёт, когда мы оступимся. Но помни, Теодор: власть - это не только сила. Надеюсь, мы поняли друг друга. - Вполне, - я улыбнулся, на этот раз почти искренне. Мне нравилась её честность. - Присмотри за братом, Элизабет. Ему повезло, что у него есть ты. Она развернулась и, жестом позвав своих спутников, направилась к лестнице. Я проводил её взглядом, чувствуя, как напряжение в коридоре спадает. Мои ребята, до этого стоявшие живым щитом, расслабились. - Она слишком мягкая, - фыркнула вынырнувшая из-за угла Беллатриса, подходя ближе. Альберт чуть за сердце не схватился от неожиданности. - На её месте я бы уже вызвала тебя на дуэль. - Наша староста умнее, чем ты думаешь, Белла, - отозвался я. Нарцисса, шедшая вслед за сестрой, слегка улыбнулась мне. - Она понимает, что дуэль со мной, даже закончившийся победой, будет концом для ее брата в этом замке. Идёмте ужинать. *** Зал Малфой-мэнора тонул в густых тенях, которые не могли разогнать даже свечи в тяжелых канделябрах. За длинным столом сидели те, кого в магическом мире шепотом называли "Рыцарями Вальпургиевой ночи", хотя в последнее время всё чаще звучало иное именование. Во главе стола сидел человек, которого за пределами этой комнаты знали как Марволо Гонта, но здесь, среди своих «Рыцарей», он предпочитал, чтобы его именовали, как Лорд Вольдеморта. Перед ним на столе лежал развернутый выпуск Ежедневного пророка. Колдография наследника Ноттов, окутанного холодным бирюзовым маревом, казалась единственным ярким пятном в полумраке. - Посмотрите на это, друзья мои, - тихий, вибрирующий голос Марволо заставил присутствующих выпрямиться. - Новая звезда зажглась на небосводе нашего Альбиона. Абраксас Малфой слегка побледнел, его пальцы, унизанные перстнями, нервно дрогнули. - Люциус... он встревожен. Он говорит, что мальчик не просто силен. Его магия... она ощущается "неправильной". Она не подчиняется законам, к которым мы привыкли. В Берлине он не использовал ни одного известного нам проклятия, но результат... Фламель утверждает, что его ученик теперь не более чем кусок мяса без искры магии. Может вы знаете, что это за сила, мой Лорд? Марволо Гoнт медленно поднялся с кресла. Его пальцы, длинные и бледные, скользнули по краю пергамента, замирая у самого края колдографии. На снимке Теодор Нотт выглядел почти безжизненным, но энергия, бушующая вокруг него, словно саму бумагу заставляла идти рябью. - Знаю ли я? - переспросил Гoнт, и в его голосе проскользнула опасная, едва уловимая усмешка. - Я заглядывал в такие глубины магии, Абраксас, которые стерли бы твой разум в пыль. Я видел ритуалы древних и запретные фолианты, чьи имена забыты. Но то, что продемонстрировал юный Теодор... Он замолчал, вглядываясь в бирюзовое свечение на фото. - Это не темная магия в нашем понимании, - продолжил Марволо, оборачиваясь к соратникам. - Я вообще не уверен, что это магия. Рандольф Лестрейндж, сидевший по правую руку, нахмурился. - Мой Лорд, если этот мальчишка способен лишать магии чистокровных волшебников по своей прихоти... это угроза всему, что мы строим. Марволо медленно прошелся вдоль стола. Тени послушно расступались перед ним и смыкались за его спиной. - Угроза? - Гoнт прищурился. - Или величайшая возможность? Дамблдор напуган. Я чувствую это даже отсюда. Он видит в этом мальчике аномалию, которую не может контролировать. Старик всегда боялся того, что не вписывается в его уютные схемы "света" и "тьмы". Он остановился за спиной Абраксаса и положил руку ему на плечо. Малфой вздрогнул, чувствуя ледяной холод, исходящий от ладони господина. - Абраксас. Мне как никогда раньше нужна помощь твоего сына. - Все что угодно, мой Лорд, - покорно произнес мужчина. - Я хочу знать о каждом шаге этого мальчика. С кем он говорит, какие книги берет в библиотеке, как дышит. Каждую неделю пусть на моем столе лежит отчет о том, что сделал наследник Ноттов. - Будет исполнено, - склонил голову лорд Малфой. Вольдеморт перевел взгляд на Лестрейнджа-старшего. - Рандольф. Я так понимаю, брак с Блэками не удался? - Прошу меня простить, мой Лорд. Орион засватал двух дочерей Сигнуса одному Нотту, - Лестрейндж опустил голову, не смея встречаться взглядом с Лордом. - Сразу обеих дочерей? - Марволо на мгновение замер, и в зале стало так тихо, что было слышно, как оплавляется воск в канделябрах. Последние полгода он провел в странствии, постигая тайны магии Востока, так что был не в курсе последних событий. Гoнт издал тихий, сухой смешок, от которого у Рандольфа по спине пробежали мурашки. - Орион Блэк всегда обладал поразительным чутьем на запах силы, - прошептал Марволо, возвращаясь к своему креслу. Он резко повернулся к Лестрейнджу, и его алые зрачки на секунду сузились до змеиных щелей. - Не вини себя, Рандольф. Против того, что продемонстрировал Нотт, твои предложения о браке выглядели как детская лепета. Гoнт снова перевел взгляд на Абраксаса. - Твоему сыну придется нелегко. - Он справится, мой Лорд. Обязан.