Бирюзовые искры

*** Факелы на стенах погасли. Пламя в них застыло, превратившись в неподвижные оранжевые кристаллы. Гул ветра снаружи исчез, сменившись знакомым высокочастотным звоном, от которого зубы начинали ныть. Все было настолько сюрреалистичным, что я тут же понял, где очутился. - Опять ты, - не оборачиваясь, произнес я. - А я ведь говорил, что я всегда рядом, - раздался за моей спиной голос, идентичный моему, но лишенный всякой теплоты. Я медленно обернулся. На ступеньках, небрежно привалившись к холодной каменной стене, сидел "другой" Теодор. Те же черты лица, та же жуткая, пустая чернота вместо глаз. - Зачем ты здесь? - я почувствовал, как бирюзовое свечение под кожей начало пульсировать в такт этому невыносимому звону. Тень легко спрыгнула на ступеньки и подошла ко мне вплотную. - Ты так увлекся своими маленькими солдатиками, Блэками, этой Ноттовской важностью… Он внезапно схватил меня за ворот мантии и притянул к себе. В его пустых глазницах я увидел отражение бесконечных коридоров, заваленных телами, и смеющееся лицо того, кого мы называли Безразличием. - Он уже близко, Аятан. Ближе, чем ты думаешь. Он уже смотрит на этот мир через твои глаза, когда ты спишь. Он пробует на вкус этот сладкий, пропитанный магией воздух и облизывается. - И что ты предлагаешь? - выдохнул я. - Предлагаю? Я ничего не предлагаю, я лишь инструмент, - Тень начала растворяться в воздухе, превращаясь в клочья черного тумана. - Но дам тебе один совет. Хватит играться с Бездной. Верни свою силу. Голос Теодора-тени стал едва слышным шепотом, растворяющимся в вернувшемся гуле ветра. - Он идет, малыш. И он очень хочет поиграть с твоими новыми игрушками. Я резко сел в кровати, жадно хватая ртом холодный воздух подземелий. Сердце колотилось в рёбра, как пойманная птица, а в ушах всё ещё стоял тот самый звон - тонкий, вибрирующий, пробирающий до самого мозга. Слышалось мерное сопение Эвана на соседней кровати и приглушённый храп Торфинна. Обычная ночь. Обычный Хогвартс. - Проклятье… - прошептал я, опуская ноги на холодный каменный пол. Прикосновение камня немного привело меня в чувство. Я нащупал на тумбочке свою палочку. Неяркий свет Люмоса, и я шустро одеваюсь и выхожу из комнаты. Время было раннее - еще четыре утра. "Верни свою силу" - сказал он. Что это могло значить? Я ведь итак в достаточной мере осваиваю Бездну. Я встал и подошёл к окну в гостиной, выходящему в глубины Чёрного озера. За толстым стеклом медленно проплыл гигантский кальмар, его огромный глаз на мгновение замер напротив меня. - Ты не получишь этот мир, - произнёс я, обращаясь не к кальмару, а к пустоте в своей голове. - Слышишь? Этот мир - моя территория. Моя песочница. А ты иди нахрен со своим Шепотом. Бирюзовый свет в моих глазах вспыхнул так ярко, что осветил половину комнаты. - Не спится, Теодор? - тихий голос Люциуса Малфоя раздался из тени высокого кресла у камина. Люциус медленно вышел на свет, его платиновые волосы в полумраке казались серебряными. Он не был одет в пижаму; на нем была безупречная шелковая мантия, словно он и не ложился, а ждал этого момента. - Ночь - лучшее время для раздумий, Люциус, - ответил я, не оборачиваясь. Малфой подошел к окну и встал в паре шагов от меня, глядя в мутную толщу воды. - Ты прав, - он сделал паузу, тщательно подбирая слова. - Знаешь, я долго наблюдал за тобой. Сначала я видел в тебе просто еще одного одаренного первокурсника из хорошей семьи. Потом - опасного выскочку. Я слегка повернул голову. Люциус смотрел на меня прямо, и в его взгляде не было привычного высокомерия. - Я сильно недооценил тебя, Теодор, - Люциус слегка склонил голову. - Ты уже почти стал лидером факультета, хотя тебе всего двенадцать. Ты... ты сила, с которой нельзя не считаться. И я не хочу быть тем, кто стоит у этой силы на пути. Он сделал глубокий вдох. - Я хочу зарыть топор войны. Официально. Слизерин - это змеиное гнездо, но даже нам нужно держаться вместе. Мой отец и твой... они могут играть в свои игры. Но здесь, в этих стенах, я предлагаю тебе союз. Я смотрел на него и видел за его спиной длинную тень кого-то, кто хочет этого "союза". Его прислали. Его заставили предложить этот "мир". - Союз, значит? - я усмехнулся, и в глубине моих глаз снова на секунду вспыхнула искра. - Ты предлагаешь мне свою верность, Люциус? Или твою верность мне предлагает тот, кто сидит позади тебя? Малфой не отвел взгляда, хотя я почувствовал, как его пульс участился. - Я предлагаю тебе прагматизм, - мягко ответил он. - В этом мире выживают те, кто умеет вовремя выбрать сторону. Я выбираю твою. Даже если за это придется отдариваться отчетами... которые можно составлять так, как выгодно нам обоим. Это был честный ответ. Настолько честный, насколько на него был способен слизеринец под давлением. Я медленно отвел взгляд от окна и посмотрел на него. Люциус стоял неподвижно, ожидая приговора. Он был умен - умнее, чем многие считали. Он понял, что старый мир с его правилами начинает трещать по швам. - Я ценю твою честность, Люциус. Поэтому я принимаю твое предложение. Мы будем союзниками. Я сделал паузу. - Но. В мой ближний круг ты не войдешь. Те, кто там находится, связаны со мной чем-то большим, чем просто выгода. Они - часть моей воли. Люциус внезапно усмехнулся. - Признаться, Теодор, я туда и не стремился, - мягко ответил он, поправляя манжету мантии. - Мне достаточно быть твоим голосом в залах, куда ты еще не вхож. А эти ваши приключения и махание палочкой - не для меня. Он взглянул на гигантского кальмара, который снова медленно проплывал мимо стекла, скрываясь в черноте. - Мне уютнее в мире министерских интриг и светских раутов. Если я буду твоим официальным союзником, это устроит и моего отца, и… - он запнулся, - и его. А то, что я буду писать в отчетах… скажем так, у меня всегда был талант к писательству. - Его? Ты имеешь ввиду Вольдеморта? - Его, - как-то сжавшись, кивнул Люциус. - Понятно. Ну тогда, - я протянул руку, которую, спустя секунду, он пожал. - Теперь мы по одну сторону, Люциус. - Это радует, - ответил он. - Тогда я пошел. Доброй ночи, Теодор. Он развернулся и бесшумно направился к лестницам в спальни. Я проводил его взглядом, чувствуя, как напряжение в гостиной наконец спадает. Люциус был полезен. Он был идеальным буфером между мной и стороной "старой крови". *** Нарцисса сосредоточенно листала фолиант, периодически делая пометки изящным почерком, а Беллатриса лениво крутила в пальцах мою палочку, внимательно изучая наросты на её поверхности. - Знаешь, Тео, - протянула Белла, не сводя глаз с палочки. - Мне кажется моя цепочка меняется. Когда я с ней практикуюсь, она преображается. - Эта сила адаптируется под владельца, Белла, - ответил я, не отрываясь от свитка. - Со временем она эволюционирует. Ты поймешь, когда она примет свою окончательную форму. Нарцисса подняла взгляд и поправила выбившуюся прядь светлых волос. Её пронзительные голубые глаза скользнули по мне. - С моими серьгами также, они стали... массивнее, - сказала она. В этот момент за нашими спинами раздались размеренные шаги. Люциус Малфой остановился у края нашего стола. Он выглядел как всегда безупречно: мантия отглажена, спина прямая, лицо - непроницаемая маска аристократического достоинства. Он коротко кивнул мне, а затем перевел взгляд на сестер Блэк. - Добрый день, Теодор. Леди, - произнес он, слегка склонив голову. Нарцисса медленно отложила перо. Её взгляд стал холодным и ироничным. - Надо же, Люциус. Пришел опять указать мне на мое место? Люциус даже не поморщился, хотя желваки на его лице едва заметно дрогнули. - Я пришел утвердить некоторые... формальности с Теодором. - Формальности? - Беллатриса хищно прищурилась, и её рука непроизвольно сжалась на палочке. Цепочка на её шее на мгновение тускло пульсировала бирюзой, словно реагируя на её раздражение. Она до сих пор была зла за ту дуэль между Цисси и Люциусом. Люциус выпрямился, стараясь не смотреть на странно мерцающее украшение. Он явно чувствовал исходящий от него холод, не имеющий ничего общего с привычными чарами. - Я здесь по делу, которое касается будущего нашего факультета, - ледяным тоном ответил Люциус, хотя я видел, как он незаметно поправил манжету, скрывая легкую дрожь пальцев. Он то знал, какой у Беллатрисы характер. Нарцисса издала короткий, сухой смешок. - Будущее факультета? Какое к этому отношение имеешь ты, Малфой? - Хватит, - мой голос прозвучал негромко, но он мгновенно придавил нарастающий шум. Я медленно поднял взгляд на Люциуса, а затем на сестер. - Нарцисса, сядь, - мягко, но непреклонно произнес я. - Белла, ты тоже успокойся. Люциус здесь не как враг и не как шпион. Сестры замерли. Беллатриса недоуменно перевела взгляд с меня на Малфоя, а затем обратно. Нарцисса прищурилась, в её глазах мелькнула догадка, смешанная с недоверием. - Что это значит, Тео? - посмотрела она на меня. - Это значит, что Люциус проявил рассудительность. Мы пришли к соглашению. Отныне Люциус - наш союзник. Малфой заметно расслабился. - Союзник? - Нарцисса сложила руки на груди, её серьги блеснули бирюзовым всполохом. - Теодор, ты доверяешь ему? - Доверие - слишком сильное слово, чтобы использовать его везде, Цисси. Я просто верю в благоразумие Люциуса. Малфой коротко кивнул, сохраняя достоинство. - Факультет в любом случае будет принадлежать ему. Не вижу смысла в конфликте. Беллатриса фыркнула, положив руку мне на колено. - Ну, смотри, Малфой. Если ты хоть раз оступишься… - Я учту это, Беллатриса, - сухо ответил Люциус, присаживаясь на стул напротив. - Теперь, когда семейные сцены закончены, может, обсудим информацию, которую я добыл? Люциус наклонился чуть ближе, и я тут же наложил на пространство вокруг нашего стола заклятие тишины. - Мой отец прислал сову сегодня утром, - начал Люциус, его голос стал приглушенным. - Ситуация в Министерстве накаляется. Инцидент в Берлине стал козырем, который пытаются разыграть сразу две стороны. И обе, как ни странно, хотят выступить твоими "спасителями", чтобы заставить лорда Нотта чувствовать себя обязанным. - Значит все хотят записаться в мои благодетели? - усмехнулся я. - Во-первых, Дамблдор, - Люциус бросил быстрый взгляд на Нарциссу, проверяя её реакцию. - Он активно продвигает в Конфедерации теорию о «стихийном выбросе». Он утверждает, что ты, Теодор, стал жертвой собственного таланта. И что тебе нужен "добросовестный наставник". Пока что слова Люциуса совпадали с тем, что присылал мне отец. - А что насчет второй стороны? - Беллатриса вскинула бровь. - Мой отец говорит, что «Его» люди в Министерстве блокируют любые попытки экстрадиции через юридические проволочки. Он хочет, чтобы Визенгамот официально признал твою силу уникальным родовым даром Ноттов, находящимся вне юрисдикции темной магии. Если они добьются этого, ты станешь неприкосновенным. - Они дерутся за право обладания тобой, Тео, - Белла подалась вперед. - Эти... старые извращенцы. - Ну... Лорд не настолько стар... - как-то неловко протянул Люциус, вызвав у меня смех. - Эх, словно между молотом и наковальней. Люциус, спасибо за информацию. На сегодня это всё. Пошлите на ужин. Малфой поднялся, коротко кивнул и направился к выходу из библиотеки. Как только шаги Люциуса затихли среди книжных стеллажей, Нарцисса медленно повернула голову ко мне. Её лицо, обычно спокойное и сдержанное, сейчас выражало глубокую озабоченность. - Тео, - негромко начала она. - Ты ведь понимаешь, что доверять Малфою - всё равно что пытаться приручить мантикору? Он будет склонять голову до тех пор, пока не увидит твою спину в удобный для удара момент. Его верность всегда принадлежит тому, кто кажется ему более выгодным в данную секунду. Беллатриса, до этого молча наблюдавшая за Люциусом, резко кивнула. Она всё ещё сжимала мою палочку, и наросты Бездны под её пальцами казались живыми. - Цисси права. Он заключил союз только потому, что напуган. Но трусость - плохой фундамент для верности. Он побежит к своему "Лорду" и выложит всё, как только тот прижмет его к стенке. Не позволяй ему подобраться слишком близко. Я посмотрел на своих невест. - Тише, - я мягко коснулся ладони Нарциссы и покрепче сжал лежащую на моем колене руку Беллы. - Я ценю вашу заботу, но не стоит недооценивать мой контроль. Я не жду от Люциуса дружбы или истинной преданности. Мне достаточно его страха и его жажды власти. Я знаю, что он будет писать в отчетах, и я знаю, зачем его прислали. В этой игре нет ходов, о которых я бы не догадывался. Я улыбнулся, уловив смущение Нарциссы от того, что мы делаем в общественном месте. - Всё под контролем. Оставьте эти интриги и прочую ерунду на меня. Просто становитесь сильнее. Беллатриса накрыла мою руку своей, её взгляд стал серьезным и почти торжественным. - Тео, ты можешь быть хоть трижды величайшим магом столетия, - произнесла она с несвойственной ей мягкостью. Вообще, после турнира в Берлине, Белла стала намного женственнее. - Но волноваться за тебя - это наша обязанность. И наша привилегия. Мы - часть твоего рода, твоя опора. Если мы не будем беспокоиться о твоей безопасности, то кто тогда? Нарцисса согласно кивнула, и её холодная ладонь чуть дрогнула в моей руке. - Она права, Теодор. Ты несешь на своих плечах слишком много, даже если считаешь, что всё предусмотрел. Не требуй от нас равнодушия там, где на кону стоит твое будущее. Мы здесь не просто для красоты или статуса. Мы твои невесты, и мы будем оберегать тебя. Даже если ты сильнее нас вместе взятых. Я смотрел на них и чувствовал что-то необъяснимо теплое. Так вот что испытывал Скиталец, когда рассказывал об Элеоноре? Эта... любовь. Связь, которую я ковал сам, шаг за шагом. - Хорошо, - я слегка улыбнулся. - Я принимаю вашу заботу. Но сейчас - пошлите на ужин.