Бирюзовые искры

*** Кареты, запряженные невидимыми для большинства фестралами, мерно катились по знакомой дороге к замку. Я сидел у окна, наблюдая, как высокие башни Хогвартса прорезают ночное небо. Который раз отмечаю, что есть ощущение, будто это и есть мой дом, а не Нотт-мэнор. В Большом зале я зашел впереди всего факультета, чувствуя, как разговоры затихают при моем приближении. За мной гордо прошла Беллатриса под руку с Нарциссой и мы расположились в центре стола. Остальные как-то равномерно распределились рядом, пропустив к центру моих друзей. Это было безмолвное признание иерархии, которую мы выстроили за прошлый год. Дамблдор встал за свою кафедру. Его взгляд на мгновение задержался на мне, и я ответил ему спокойным кивком. Директор выглядел собранным, в его приветственной речи было меньше шуток и больше слов о единстве и ответственности - даже он не мог укрыть от всех, что приближаются беспокойные времена. Началось распределение. Я не особо вслушивался - больше времени занимали мысли, как пройдет этот учебный год. А общение с первокурсниками я уже возложил на Эвана - тот умеет располагающе общаться, тем более рядом с ним всегда есть София. - Блэк, Регулус! - голос профессора Макгонагалл оторвал меня от мыслей. Младший брат Сириуса шел к табурету уверенно - не тот робкий мальчик, которого я помню. Но и не хулиган, каким стал его старший брат. Шляпа почти не думала над распределением, громко оповестив всех: - Слизерин! Стол взорвался аплодисментами. Нарцисса просияла, а Беллатриса довольно ухмыльнулась. Регулус сел рядом с Торфинном, обменявшись со мной коротким кивком - он сразу признал во мне лидера. Сириус на другом конце зала даже не повернулся, демонстративно сжимая кубок в руках. - Крауч, Бартемиус! Еще один представитель магической элиты, не просто чистокровный волшебник, но еще и сын главы Департамента магического правопорядка. Парень был уж больно бледным - даже на фоне прочих представителей аристократии. Нервно поправив галстук, он уселся на стул. - Слизерин! Под бурные аплодисменты нашего факультета, он направился прямо к нам и уселся рядом с Регулусом, улыбнувшись ему. Вот значит как. Друзья. Дальнейшее распределение прошло быстро - не было в этом году личностей, над распределением которого Шляпа раздумывала больше десяти секунд. Большинство попало на Рейвенкло и Хаффлпафф, наши же с гриффами факультеты получили минимум первокурсников. Я посмотрел на свое расписание. Третий курс обещал быть насыщенным. Помимо обязательных предметов, я выбрал уход за магическими существами, артефакторику, древние руны и основы дуэлинга. Хотел еще нумерологию - но там по времени не совпадало, поэтому пришлось оставить. Итак уже считай, понабрал с запасом - обычно ребята двумя-тремя ограничиваются. - А зачем тебе дуэлинг? - не понял Торфинн, увидев мое расписание. - Ты же итак сильнейший. - Практика никогда не бывает лишней, - усмехнулся я. - На артефакторику из нашего курса только я, ты, Виола и Юстас идут, - заметил Эван. - Интересно, будет ли хоть один грифф? - Да куда им, - махнул рукой Торфинн. - Эти почти всем факультетом в Прорицания записались. Будут на кофе гадать, кто с кем замутит в ближайшие месяцы. - А ты чего не пошел с нами? - обернулся я к нему. - Да не мое это, артефакты и все такое, - отмахнулся Торфинн. - Я лучше зелья сварю, а вы там сами этими штуками занимайтесь. - А зачем тебе УЗМС, Тео? - подошла к нам Виола. - Как по мне лишняя трата времени. - Просто хочу посмотреть на существ. Если честно, я почти никогда каких-то особенных существ не встречал, кроме как в разобранном виде на столе зельеварения, - ответил я честно. Я был так занят попыткой нарастить свои познания и силу, что даже забыл, что мир в котором я живу был волшебным, с драконами, единорогами и прочими сущностями. - Ох, я тебя расстрою, - вмешалась Беллатриса, допив свой сок. - На УЗМС тебе покажут разве что флоббер-червей всяких. Максимум ознакомят с фауной нашего озера. - Что будет, то будет, - закрыл я тему. Пир постепенно подходил к концу. Тарелки опустели, а гул голосов стал ленивым и сытым. Я поднялся со своего места первым, и этот жест послужил сигналом для всего факультета. Слизеринцы начали вставать один за другим, выстраиваясь за моей спиной. Остались только Беллатриса со второй старостой, да первокурсники - их поведут отдельно, чтобы в общем потоке они не потерялись. В подземельях было привычно прохладно. Когда входная дверь в гостиную закрылась, отсекая внешние звуки, я прошел к камину и развернулся к притихшему факультету. Чего ни так смотрят? - Чего? - посмотрел я на семикурсника - тот как-то потерянно смотрел на меня, словно я должен был что-то сделать. - Обычно лидер в начале года ставит планы и говорит о политике факультета, - ответил он, поправив очки. Было видно - ему неудобно было считать лидером парня на несколько лет младше, но иначе быть не могло - я был сильнейшим и самым влиятельным. - Вот как, - я посмотрел на Эвана. Тот кивнул, принимая мою просьбу - глубже изучить вопрос с лидерством. - Ну чтож, - начал я, обернувшись к остальным. - В этом году правила изменились. Вы все слышали о новом законе, который предложил мой отец. Теперь Слизерин - это не только чистота крови, это прежде всего сила магии и верность своим. Я сделал паузу, обводя взглядом старшекурсников. Многие из них были старой закалки, но почти все именитые рода волшебников были моими ровесниками или младше меня. Поэтому ослушаться они не могли. - Мы больше не делим себя на категории, - продолжил я. - Любой, кто носит зеленый галстук, находится под моей защитой. Но это накладывает и ответственность. Каждое ваше действие, каждая стычка в коридоре - это лицо нашего факультета. Я не потерплю глупости и бессмысленной жестокости, которая подставит нас под удар. В этот момент подошли первокурсники во главе с Беллатрисой - та тут же утихомирила малышню. Регулус слушал меня, не шевелясь - в его глазах было восхищение, а вот Барти, казалось, не особо был в этом заинтересован, и его взгляд то и дело скользил по полкам с книгами. - Все вопросы и конфликты решаются внутри гостиной. Тот, кто вынесет сор из избы, будет иметь дело лично со мной. Если лезут ребята из других факультетов - говорите мне, я разберусь. Я закончил речь и жестом разрешил всем старшим разойтись по спальням. Сам же задержался у огня, чувствуя, как Нарцисса подошла и встала рядом, пока Беллатриса объясняла первокурсникам порядки на факультете. - Ты был убедителен, - тихо произнесла она. - Слова - это только начало, Цисси, - я посмотрел на пламя в камине, взмахом руки окрашивая его в бирюзовый цвет. - Завтра нам придется доказывать это делом. Утром замок встретил нас суетой первого учебного дня. Мое расписание было плотным, и первым пунктом значились Древние руны. Я вошел в кабинет профессора Бабблинг одним из первых - остальные еще вяло ковырялись в овсянке на завтраке. - Ох, мистер Нотт, чего вы так рано? - Бабблинг только только раскладывала материал. - Никогда не рано получать знания, профессор, - улыбнулся я, присаживаясь за первую парту. Рядом со мной молча сел Альберт, явно спя на ходу. - Хорошие слова, - кивнула женщина. - Ну чтож, мистер Нотт, в этом году я ожидаю от вас невероятных успехов, учитывая, какую планку вы поставили еще в прошлом году. - Я постараюсь оправдать ваши ожидания, профессор. Кабинет постепенно заполнялся. Рейвенкловцы с хаффлпафцами заходили толпой, на ходу обсуждая что-то, а Виола и Юстас устроились чуть позади нас. Да, кстати, из-за малого количества студентов, выбравших некоторые дисциплины, они были общими на весь факультет. Альберт рядом со мной наконец окончательно проснулся, когда Бабблинг звонко хлопнула в ладоши, призывая к тишине. - В прошлом году вы изучали введение в рунологию, основы начертания и простейшие логические цепочки, - начала профессор, прохаживаясь перед доской. - Теперь детские игры закончились. Мы переходим к Древним рунам. Она взмахнула палочкой, и на доске начали проступать резкие, угловатые знаки, состоящие из вертикальных и наклонных черт, пересекающих центральную линию. В этих знаках чувствовалась какая-то первобытная, почти дикая простота. - Огам. Его также называют "алфавитом деревьев", - продолжила Бабблинг. - Кельты верили, что каждый знак не просто звук, а связь с определенным природным элементом. Мистер Нотт, - она резко обернулась ко мне. - Как вы думаете, в чем главное отличие Огама от скандинавских рун в плане магической проводимости? - Огам более прямолинеен, - ответил я, не вставая. - Скандинавские руны работают через пересечение векторов силы, создавая сложные узлы. Огам же - это направленный поток. Он не копит магию, он передает её от истока к цели. Его сложнее использовать в статичных артефактах, но он идеален для мгновенной передачи импульса. - Весьма точное наблюдение, - медленно произнесла профессор. - Пять баллов Слизерину за глубокое понимание структуры. Именно поэтому мы начинаем с него. Огам научит вас не просто рисовать символы, а чувствовать ток магии внутри каждой черточки. Она раздала нам небольшие гладкие дощечки из дуба и специальные резцы, зачарованные на работу с магическим деревом. Заданием было вырезать руну Беит - березу, символ начала и очищения. Резцом я пользоваться не стал - зря что ли столько учился магией выжигать? Как только кончик палочки коснулся дерева, я пустил по руке крошечный импульс силы, начиная выжигать нужную руну. - Отлично, - дождалась она, когда все закончат задание, что было весьма легко - руна то очень простая. - Руна "Беит" является началом любой вязи кельтских рун. Она как бы дает команду "начинайте" остальным рунам. Теперь. Она подошла к доске. - Добавим следующие знаки, - Бабблинг вывела на доске две новые руны. - Первая - Луис, соответствующая рябине. В кельтской традиции она несет искру жизни и пламя защиты. Вторая - Айлим, серебристая пихта, символ чистого видения и света. Профессор постучала палочкой по доске, соединяя три знака в единую линию. - В связке с Беит они создают простейший световой контур. Беит инициирует поток, Луис рождает внутреннее свечение, а Айлим выводит его наружу, делая видимым. Я снова сосредоточился на своей дощечке. Альберт рядом со мной что-то яростно выскребал резцом, закусив губу от напряжения. Сначала я начертил Луис - несколько горизонтальных штрихов вправо. Как только они коснулись центральной линии, дерево под палочкой едва заметно потеплело. Потом руна Айлим - крестик, перечеркивающий основной ствол. Как только я замкнул контур, дощечка в моей руке ощутимо завибрировала. По волокнам дуба побежали всполохи магии. Сначала они были слабыми, но через секунду вся поверхность дерева залилась ровным, холодным светом. - Отлично, мистер Нотт, еще пять баллов Слизерину. Вот такой результат у вас должен получиться, - подняла Бабблинг мою табличку. Потом она посмотрела на меня. - Но, - сказала она тише. - Мистер Нотт, постарайтесь не перегружать структуру. Ваша магическая сила велика, и если вы используете ее без ограничений, дерево может просто не выдержать. Словно бы подтверждая ее слова, моя доска пошла трещинами. - Хорошо, профессор. Следующие занятия были по трансфигурации. По пути встретил остальных ребят с факультета, которые не выбрали руны, после чего мы всей толпой направились в обитель Макгонагалл. Профессор Макгонагалл стояла у своего стола, прямая как стрела. Она окинула нас внимательным взглядом, задержавшись на мне чуть дольше обычного. Казалось, она оценивала, насколько я вырос и изменился за лето. Я занял место в центре, и мои друзья привычно расположились вокруг. Напротив, через проход, сидели гриффиндорцы - среди них был отсевший от меня уже давным давно Фрэнк. Смотрел он на меня странно - в его взгляде читалась не то настороженность, не то скрытая неприязнь. - Сегодня мы приступаем к новой, более сложной теме, - начала Макгонагалл, постукивая палочкой по ладони. - Заклинания Обмена. Это особый раздел трансфигурации, требующий предельной концентрации и четкого представления обоих объектов одновременно. Она взмахнула палочкой, и на партах перед каждым учеником появились два предмета: небольшая подушечка для иголок и стакан с водой. - Ваша задача - поменять их местами. Без левитации и прочих взаимодействий. Виола, сидевшая за моей спиной, подняла руку. Она выглядела озадаченной. - Профессор, - начала она, когда Макгонагалл кивнула ей. - Можем ли мы называть обмен трансфигурацией в строгом смысле слова? Ведь мы не преобразуем структуру самого предмета. Мы просто меняем его положение с другим объектом. Разве это не ближе к пространственным чарам? Макгонагалл слегка приподняла бровь, явно довольная вопросом. - Проницательно, мисс. Однако вы ошибаетесь в одном: чтобы совершить обмен, вы обязаны временно дестабилизировать магическое поле обоих предметов. В момент перехода их физические свойства на мгновение становятся пластичными, чтобы они могли "просочиться" в пространство друг друга. Это и делает процесс частью трансфигурации - вы меняете не только положение, но и само состояние бытия объекта в конкретной точке пространства. Я посмотрел на стакан и подушечку. Увлекшись полностью чарами, я практически не трогал трансфигурацию, все же, прямого эффекта на мою силу она не оказывает. Я направил палочку на предметы. Тонкий бирюзовый импульс коснулся обоих объектов. Пространство между ними на мгновение подернулось рябью. Раздался негромкий хлопок, и вот уже стакан стоял на месте подушечки, а она - в лужице воды, которая выплеснулась при переходе. - Превосходно, мистер Нотт, - Макгонагалл подошла ближе. - Хотя с водой всё еще требуется доработка. Но сама скорость вашего прогресса... десять баллов Слизерину. И вот так пошли уроки, и мы предались повседневности, пока не возникла одна проблема.