Бирюзовые искры

*** Зал для дуэлей встретил нас прохладой и запахом старого камня. Это помещение в восточном крыле замка было специально подготовлено для практики: высокие сводчатые потолки гасили вспышки, а пол был размечен рунными линиями, ограничивающими зоны поединка. В центре стояли три длинных деревянных помоста - именно там, судя по всему, мы будем отрабатывать практику. В этот раз на занятии было по два факультета - дуэлинг, как оказалось, интересен многим, поэтому зашли мы в зал вместе с гриффиндором. Профессор Роберт Браун что-то писал, и отвлекся лишь в тот момент, когда собрались мы все. Это был жилистый человек с лицом, иссеченным мелкими шрамами, и глазами цвета выцветшей стали. Он не был похож на обычного школьного учителя; его движения были слишком быстрыми и скупыми, как у человека, привыкшего к реальным схваткам. Мантия, как и прежде, была небрежно накинута на плечи. - Дуэлинг - это прежде всего искусство, - начал Браун, откладывая перо и выходя на середину зала. Его голос был сухим и резким, под стать внешности. - Не путайте его с уличной потасовкой или магическим сражением на выживание. В бою нет правил, там важен лишь результат. Здесь же важна форма. Он медленно прошелся вдоль строя студентов, заложив руки за спину. Его мантия едва заметно развевалась при каждом шаге. - Дуэль имеет свой этикет, свои манеры и свой кодекс чести. Это диалог двух волшебников, выраженный через заклинания. Здесь нет смысла играть грязно или использовать всё, что попадется под руку. Ваша задача на этих помостах - не просто одолеть противника, а показать свое мастерство, превосходство своей техники и чистоту исполнения. Профессор остановился и обвел нас тяжелым взглядом. - Настоящий дуэлянт всегда сохраняет достоинство. Поклон, стойка, очередность заклинаний - всё это часть ритуала, который отделяет нас от дикарей. Если вы победите, нарушив правила, это не будет считаться победой. Это будет вашим позором. Я слушал его, невольно сравнивая эти слова с тем, что происходило на самом деле на том турнире. Да, некоторые нормы имели место быть, но в основном это было месиво. Разве что старшие курсы уже как-то пытались в этикет. - Мастерство заключается в том, чтобы заставить противника ошибиться, оставаясь в рамках дозволенного, - продолжал Браун. - Мы будем учиться контролировать свои эмоции и свою магию. Дуэль - это не соревнование в том, кто сильнее ударит. Это соревнование в том, кто лучше владеет собой. Он взмахнул палочкой, и на центральном помосте вспыхнули магические символы, обозначающие границы. - Сегодня мы начнем с самого базового - с приветствия и защиты. Мистер Нотт, как действующий чемпион, прошу вас выйти вперед. Профессор посмотрел в мою сторону. Я вышел из строя, чувствуя, как взгляды гриффиндорцев прикованы ко мне. Фрэнк все также странно смотрел на меня. Бездна внутри отозвалась на этот призыв спокойным, мерным ритмом. Я поднялся на деревянный настил, который под моими ногами едва слышно скрипнул. Профессор Браун медленно поднялся на помост напротив меня. - Учитывая ваши успехи на турнире и уровень силы, мистер Нотт, я не стану вызывать к вам никого из ваших сверстников, - произнес Браун, вынимая палочку из-за пояса. - Для них поединок с вами будет опасным, а для вас - не даст никакого роста. Я сам покажу вам, что такое истинное мастерство в рамках этикета. Я кивнул, принимая вызов. По залу пронесся шепот, гриффиндорцы подались вперед, а слизеринцы замерли. Всем было интересно увидеть, на что способен чемпион. Браун замер в пяти шагах от меня. - Этикет начинается с признания противника, - сказал он. - Поклон. Мы одновременно наклонили головы. Это был не глубокий поклон вежливости, а короткое, сухое приветствие равных. Палочки замерли в вертикальном положении перед лицами. - Стойка, - скомандовал профессор, больше обращаясь к залу, чем ко мне. - Баланс. Ноги на ширине плеч, корпус чуть развернут. Вы должны быть готовы к движению в любую секунду. Браун взмахнул палочкой. Это был короткий росчерк, почти незаметный для глаза. Из кончика его палочки вырвался ослепительно белый луч обезоруживающего заклинания. Скорость была на порядок выше той, с которой колдовали ученики. Я не стал выставлять щит. Легким движением кисти я отвел его заклинание в сторону, используя лишь самый край своего магического поля. - Хорошо, мистер Нотт. Значит вы умеете пользоваться парированием, - Браун одобрительно кивнул. - Теперь атакуйте. Выпад с оглушающим Браун отразил скупым круговым движением. Мы начали обмениваться заклинаниями, превращая помост в пространство для сложного танца. Это не было похоже на месиво турнира. Каждое наше действие имело смысл, каждый жест был выверен. Профессор двигался плавно, его защита была практически непроницаемой. Он ловил мои заклинания на взлете, перенаправлял их или гасил встречными импульсами. - Вы чувствуете ритм? - спросил он, не прерывая поединка. - Дуэль - это музыка. У каждого заклинания есть свой такт. Если вы поймаете его, противник станет для вас открытой книгой. Мастера могут чуть ли не каждую секунду менять стиль и ритм, но это приходит только с опытом. В какой-то момент профессор ускорился. Серия его атак стала плотнее, он проверял мою выдержку. Я уж начал думать немного читерить с Бездной, как Браун замер, опуская палочку. Я сделал то же самое. - Достаточно для первого раза, - произнес он, слегка переведя дыхание. Профессор сошел с помоста и обернулся к классу. - Именно этому вы будете учиться. Теперь разбивайтесь на пары. Отрабатываем только приветствие и первые обмены. Мои ребята тут же разделились по парам. Эван с Торфинном, как самые сильные, Виола с Софией, и Юстас с Альбертом. Я остался стоять у края помоста, наблюдая, как зал заполнился шумом и вспышками тренировочных заклинаний. Браун подошел ко мне и кивнул в сторону студентов. - Мистер Нотт, пройдитесь по рядам. Следите за тем, чтобы они не превращали это в балаган. Особое внимание уделите локтям и положению стоп. Ваше мнение для них сейчас значит больше, чем моё. - Хорошо, профессор. Я прошел мимо рядов Слизерина, несмотря на их удивленные взгляды. Мои ребята работали сосредоточенно: Эван и Торфинн обменивались ударами с такой скоростью, что воздух вокруг них едва заметно вибрировал, а Виола с Софией оттачивали чистоту движений, больше похожих на танец. Здесь мне поправлять было почти нечего. На стороне Гриффиндора ситуация была иной. Отовсюду летели искры, слышались смешки и выкрики. Многие из них путали дуэльный этикет с обычной потасовкой, стараясь ударить сильнее, а не точнее. Я остановился возле пары Фрэнка Лонгботтома и Брайана Маклаггена. На данный момент - они главные среди своего курса, так что установив контакт с ними, проблем с остальными не будет. - Твой локоть, Маклагген, - произнес я, не дожидаясь окончания их обмена. - Ты раскрываешься при каждом выпаде. Один короткий импульс под ребра - и ты на полу. Брайан замер, недоуменно моргая, а вот Фрэнк медленно опустил палочку. Его взгляд, и до этого не слишком дружелюбный, окончательно похолодел. Он сделал шаг вперед, загораживая своего друга. - Нам не нужны советы от лидера темных, Нотт, - тихо, но отчетливо произнес Фрэнк. Да что это с ним? Неужто Пруэтты окончательно промыли ему мозги? - Тебе стоит сосредоточиться на своих приспешниках. Я посмотрел ему прямо в глаза. Воздух между нами стал ощутимо плотнее, и Бездна внутри меня отозвалась на его враждебность коротким, холодным импульсом. - Магия не имеет цвета, Фрэнк. Я думал, хотя бы ты это поймешь. Фрэнк сузил глаза, крепче сжимая палочку. - Мы как-нибудь сами разберемся. Я не отвел взгляда. - После уроков. Поговорим. Фрэнк не ответил - я просто прошел мимо. Он знает, что я могу хоть в гостиную к нему заявиться. За спиной я услышал, как Маклагген что-то прошептал, а Фрэнк лишь раздраженно фыркнул. Они могли злиться сколько угодно, но моих слов они послушались - я видел, как Брайан попытался опустить локоть при следующем взмахе. Урок продолжался, но напряжение в зале никуда не делось. Гриффиндорцы демонстративно игнорировали мои замечания, хотя я видел, что многие из них прислушиваются к тому, что я говорю своим ребятам. Профессор Браун, наблюдавший за всем этим со стороны, лишь едва заметно улыбался. Он явно понимал, что происходит гораздо больше, чем просто отработка защиты. Когда колокол известил об окончании занятия, я направился к выходу, предварительно предупредив своих, чтобы шли на обед без меня. Коридор перед дуэльным залом быстро опустел. Гул голосов и топот сотен ног постепенно стихали, устремляясь в сторону Большого зала, откуда уже доносились аппетитные запахи обеда. Я прислонился к холодной стене, ожидая. Фрэнк вышел последним. Он выглядел усталым, мантия слегка съехала набок, а на лбу поблескивали капли пота. Заметив меня, он на мгновение замер, словно раздумывая, не развернуться ли обратно, но в итоге решительно направился вперед. Фрэнк остановился в нескольких шагах от меня. - Ты действительно решил дождаться, - сказал он, скрестив руки на груди. - Я не привык бросать слова на ветер, - ответил я, не меняя позы. - Так что ты хотел? - Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, Фрэнк. Мы ведь договаривались, что закончим эту глупую вражду факультетов. А теперь ты прячешься за спинами друзей и делаешь вид, будто мы с тобой чуть ли не враги. Лонгботтом пожал плечами, не глядя мне в глаза. - Это просто дух факультета. Гриффиндор и Слизерин никогда не были друзьями. Традиции замка, понимаешь? Мы всегда по разные стороны баррикад, это нормально. Я подошел на шаг ближе, нависая над своим, как я считал, другом. - Перестань нести чепуху про традиции. Ты никогда не был рабом этих правил. Расскажи мне настоящую причину. Почему ты сбежал от нашей идеи? - От какой идеи? Почему это наша идея, а не твоя? - Потому что именно ты хотел этого. Чтобы разделивший вас с Торфинном факультет не стал преградой вашей дружбе. - Мы с ним больше не друзья, - ответил он, опустив голову. Я на мгновение замолчал, глядя на его поникшие плечи. - И в чем причина? - спросил я. - Торфинн не из тех, кто бросает друзей без повода. - Он перестал быть собой, - Фрэнк наконец поднял взгляд, и в нем читалась смесь обиды и разочарования. - Он стал твоим подхалимом, Тео. Ходит за тобой хвостом, заглядывает в рот и ждет одобрения за каждое сказанное слово. Это не та дружба, о которой мы говорили. Теперь он просто часть твоей свиты. - Ты ошибаешься, - возразил я. - Торфинн выбрал сторону. Он выбрал развитие и силу вместо того, чтобы вечно оглядываться на предрассудки. Если ты называешь верность подхалимством, то ты никогда не понимал, что такое настоящий Слизерин. - Я понимаю другое, - Фрэнк сделал шаг назад. - Пруэтты и остальные гриффиндорцы в открытую говорят, что ты метишь в Темные Лорды. Что ты собираешь армию под видом защиты факультета. Меня пугает, как ты рвешься к власти. Ты ведь не остановишься, верно? Ты станешь таким же, как те, о ком пишут в учебниках истории в главах про войны. - Я готов на все ради своих друзей и своего факультета, - спокойно ответил я. Я не стал отрицать его слова. - Если для того, чтобы защитить их, мне нужно занять трон, который всех так пугает, я это сделаю. Я положил руку ему на плечо, которое он постарался сбросить. Не получилось. - И знаешь что, Фрэнк? Несмотря на то, что ты делаешь в последнее время, я все еще считаю тебя другом. Фрэнк ничего не ответил. Он лишь бросил на меня последний, долгий взгляд, полный сомнений, и поспешно зашагал в сторону Большого зала. Я остался стоять в пустом коридоре, слушая, как затихают его шаги. *** Барти Крауч сидел на краю слизеринского стола, стараясь сохранять безупречную осанку. Он привык к строгости и порядку в доме главы Департамента магического правопорядка, но Хогвартс оказался местом, где правила работали иначе. Вместо привычной иерархии он увидел нечто совершенно иное. Его взгляд постоянно возвращался к центру стола. Там сидел Теодор Нотт. Барти слышал это имя в обрывках разговоров отца, когда тот обсуждал ситуацию в Визенгамоте, но реальность оказалась гораздо внушительнее слухов. Нотт был всего на два года старше его, но вокруг него витала невероятная аура. В гостиной подземелий Барти наблюдал за тем, как Теодор поставил на место старшекурсников. Шеклтон, рослый парень с седьмого курса, выглядел потерянным. Он пытался опираться на свой статус и возраст, но перед спокойной уверенностью Нотта вся его спесь рассыпалась. Барти заметил, как у Шеклтона задрожали пальцы, когда Теодор сделал шаг вперед. Для Барти это стало откровением. Его отец всегда полагался на авторитет закона и министерских циркуляров. Здесь же он увидел силу в чистом виде, которая не нуждалась в официальных подтверждениях. Старшекурсники боялись тринадцатилетнего подростка не из-за его фамилии, а из-за того, что чувствовали исходящую от него угрозу. Больше всего Барти поразила Беллатриса Блэк. В магическом мире о ней говорили как о неукротимой и опасной ведьме, которая была достойна представлять род Блэк. Барти видел ее раньше на официальных приемах, где она всегда держалась вызывающе. Сейчас же она сидела рядом с Теодором, и в ее движениях была покорность. Она напоминала кошку, которая добровольно выбрала себе хозяина и теперь ловит каждое его движение. Регулус Блэк, сидевший рядом с Барти, лишь коротко кивнул в сторону Теодора, признавая его лидерство. Барти последовал его примеру, ощущая странное возбуждение. Он понял, что нашел здесь не просто школу, а возможность стать частью чего-то великого. Барти смотрел на Теодора и видел в нем лидера нового типа. Он не хотел быть просто одним из учеников, подчиняющихся школьным правилам. В его голове уже зрел план, как доказать свою полезность и стать частью ближайшего окружения Нотта. Сила Теодора была магнитом, который притягивал его сильнее, чем любые наставления отца. Ночью, лежа в спальне для первокурсников, Барти решил, что добьется расположения этого человека любыми способами. Быть соратником такого лидера значило находиться в самом центре событий, которые скоро изменят весь магический мир.