Бирюзовые искры

*** Сириус сидел за столом Гриффиндора, лениво ковыряя вилкой в тарелке. Шум Большого зала обычно его забавлял, но сегодня в воздухе висело что-то тяжелое. Он то и дело бросал взгляды на стол Слизерина. Там, в самом центре, сидел Теодор Нотт. Сириуса это злило и одновременно завораживало. Нотт был всего на курс старше, но вокруг него всё вращалось. Старшекурсники Слизерина ловили каждое его слово. Это не было похоже на обычное подхалимство перед богатым наследником. Скорее, это напоминало дисциплину, о которой часто говорил Джеймс, который хотел стать аврором. Когда Нотт поднялся, Сириус замер. Зал начал затихать, словно кто-то медленно выкручивал звук. Нотт шел один. Он не взял с собой ни Торфинна, ни Эвана, ни кого-либо еще из своей свиты. - Смотри-ка, - толкнул Сириуса в бок Джеймс, - Нотт совсем страх потерял? Он видел, как Нотт остановился прямо перед Джимми Фенвиком. Лидер гриффиндорцев вскочил. Нотт стоял к нему вплотную, глядя глаза в глаза. Третьекурсник смотрел на выпускника на равных, и в этой сцене было что-то неправильное. Да, не ожидаешь что третьекурсник будет равен ростом с семикурсником. Зал погрузился в тишину. Сириус чувствовал, как воздух вокруг стола становится холодным. На серебряном кубке Фенвика начал нарастать иней, хотя в помещении было душно от сотен свечей. Нотт не кричал и не доставал палочку. Он говорил тихо и веско, так, что каждое слово долетало до Сириуса. В этом спокойствии чувствовалось слишком много силы. Его манера поведения отличалась от карикатурной злобы, которую Сириус привык видеть дома; она казалась древней и равнодушной. Блэк поймал себя на мысли, что восхищен. Ему самому хотелось иметь такую уверенность, чтобы одним присутствием заставлять окружающих замолчать. Нотт зашел на враждебную территорию один, без поддержки, и подчинил себе ситуацию. Когда Теодор развернулся и так же неспешно пошел назад, Сириус долго смотрел ему в спину. Он понимал, что под мантией этого парня скрывается нечто, не имеющее отношения к обычному волшебнику. Это было жутко, но завораживающе. - Видал? - выдохнул Джеймс, когда оцепенение спало. - Я думал у меня сердце остановиться, - пискнул Питер. Петтигрю итак был самым трусливым среди их компании, но особенно перед Ноттом он старался не мелькать. Хотя с удовольствием помогал им прикалываться над Нюниусом. - Ты смотри, штаны поменять не забудь на всякий случай, - усмехнулся Ремус - еще один друг, окончательно сформировавший их четверку, которую уже сейчас за глаз называли "мародеры" за их проделки. Сириус улыбнулся, хотя в голове крутилась другая мысль. Нотт был темным до мозга костей, в этом сомнений не оставалось. Но он обладал настоящей мощью. И на фоне этой силы всё остальное в Хогвартсе - баллы, квиддич, правила - внезапно показалось Сириусу детской игрой. *** Когда я сел на свое место, шум в зале начал понемногу возвращаться, но вокруг меня сохранялся вакуум тишины. Я взял чашку с чаем, чувствуя, как бирюзовое сияние в венах медленно угасает под водолазкой - пришлось чуть пошалить с Бездной, чтобы сбить агрессивный настрой Джимми и успокоить его. - Вопрос с Гриффиндором закрыт, - бросил я, глядя на Торфинна и Эвана. - Фенвик все понял. Нашим передайте: никаких сцен. Мне не нужны лишние проблемы, пока я занят. - Понял, Тео, - Эван кивнул, его взгляд стал серьезнее. - Мы присмотрим за младшими. - Со старшими я потом сам поговорю, - прикрыл я глаза. В этот момент Нарцисса, сидевшая рядом, чуть придвинулась ко мне. - Тео, - прошептала она, склонившись к моему уху, - мне нужно тебе кое-что показать. Сегодня вечером, когда закончишь в мастерской. Это важно. Торфинн, заметив наше сближение, тут же расплылся в ухмылке. - Опять они за свое, - он подмигнул Эвану. - Прекрасная парочка, ничего не скажешь, - невозмутимо прокомментировал Эван под смешок Софии. - Как хочешь, - ответил я Нарциссе, игнорируя смешки друзей. - Буду ждать. *** Моя "мастерская" была тускло освещена свечами - мне нравилась такая атмосфера, и настраивала на нужный лад. Я заканчивал работу над очередным кольцом, когда дверь тихо открылась. Сначала вошла Нарцисса, а за ней, чуть более резко, чем обычно, Беллатриса. Белла выглядела собранной - она сегодня ходила со мной общаться со старшими курсами, где я втолковывал в их пропитанные идеологией головы немножко благоразумия. Она прислонилась к стене, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за моими движениями. Я отложил резец и выпрямился. Бирюзовые нити под кожей моих рук едва заметно пульсировали, откликаясь на присутствие сестер Блэк - в последнее время на них моя сила реагирует все ярче. Я посмотрел на Нарциссу, ожидая, когда она начнет. Она вздохнула, после чего подошла ко мне ближе. - Тео, слова здесь лишние, - тихо произнесла Нарцисса. - Лучше это просто продемонстрировать. Она сделала шаг вперед. В ту же секунду металл её сережек, словно живой, пришел в движение. Серебро потекло вверх, обвивая её виски тонкими, пульсирующими нитями, пока не соединилось над лбом, превращаясь в изящную диадему. Я замер, когда увидел её глаза. Зрачки исчезли, сменившись пульсирующим серебром, подернутым той же бирюзовой дымкой, что была у меня. Нарцисса подошла и осторожно коснулась моей руки. Вместо привычного ощущения женской ладошки меня захлестнул поток Вазарина. Это была мягкая, обволакивающая сила, которая мгновенно утихомирила зуд в моих венах и сняла тяжесть, накопившуюся за вечер работы. Я мог бы и сам - но во время работы приходилось следить за каждой из школ, чтобы случайно не сломать артефакт. - А теперь я, - подала голос Белла. Её цепочка, которую я сделал для защиты, вдруг сжалась, утолщаясь и превращаясь в строгий металлический чокер, плотно обхвативший горло. Беллатриса улыбнулась, её глаза тоже вспыхнули потусторонним светом. Она резко взмахнула палочкой, даже не произнося заклинания. Луч чистой энергии, усиленный артефактом, ударил в мишень, стоявшую в углу для тестов. Манекен разлетелся в мелкую пыль. Я перевел взгляд на сестер. Нарцисса стояла рядом, её ладонь всё еще покоилась на моей руке, и я ощущал, как поток Вазарина вымывает из моего тела последние остатки усталости. Беллатриса же тяжело дышала, глядя на свои руки с каким-то диким, почти голодным восторгом. - Вы смогли пробудить окончательную форму, - произнес я, аккуратно высвобождая руку из хватки Цисси. - Инкарнон. Я повернулся к Нарциссе. Её диадема мерцала ровным, успокаивающим светом. - Изначально я ваши артефакты создавал для того, чтобы они питали вас и помогали вам. Но я не думал, что они так эволюционируют, что вы даже сможете частично использовать школы Фокуса. - Фокуса? - Белла прикоснулась к чокеру, довольно улыбаясь. Ей безумно нравилось ощущение силы. - В моем мире, - начал я, присаживаясь на край верстака, - существовало пять основных путей управления Бездной. Мы называли их Школами Фокуса. Ты, Цисси, показала мне Вазарин. Я кивнул в её сторону. - Это школа «Восстанавливающего прилива». Она учит лечить раны и защищать, обращая энергию Бездны в жизнь. Нарцисса задумчиво коснулась своих сережек. - А я? - Беллатриса сделала шаг вперед, её глаза снова азартно блеснули. - Ты - это Мадурай. Путь «Ясного огня». Твоя школа - это скорость и сокрушительная мощь. Это была моя основная школа в том мире. Я сделал небольшую паузу, глядя на свои руки, потихоньку загорающиеся силой Бездны. - Есть и другие. Зенурик - для тех, кто хочет доминировать над самой энергией, восстанавливая силы себе и союзникам. Нарамон - школа стратегов и мастеров ближнего боя. И Унайру - путь непоколебимости, позволяющий превращать собственную плоть в камень и отражать удары обратно во врага. Беллатриса фыркнула, явно довольная своим «назначением» в Мадурай. - Значит ты владеешь только Мад...мадурай? - спросила Нарцисса. - Нет. Это основная моя школа. За годы в Системе я овладел всеми школами. Девушки вздохнули, явно переосмысливая пределы моей силы. Мы проговорили ещё около получаса, обсуждая границы их новых возможностей и то, как важно не давать силе брать верх над разумом. Нарцисса выглядела уставшей - использование Вазарина в первый раз явно вытянуло из неё много сил. В конце концов, она поднялась со своего места. - Мне пора, Тео. Постарайся не засиживаться здесь до рассвета, - она мягко коснулась моего плеча и, бросив короткий взгляд на сестру, вышла из мастерской. Беллатриса, вопреки моим ожиданиям, даже не шелохнулась. Она продолжала стоять у стены, сложив руки на груди. В ее глазах стоял странный блеск. - А ты? - я повернулся к ней, снова беря в руки резец. - Тебе тоже не мешало бы поспать. - Мне нужно поговорить с тобой насчёт старшекурсников, - отрезала она, медленно отделяясь от стены. - Те, с кем мы общались сегодня... они тебя боятся, это правда. Но за твоей спиной они шепчутся. Им нужно что-то более осязаемое, чем твои "лекции". Она начала медленно обходить верстак, сокращая расстояние. Её шаги были бесшумными, почти кошачьими. - Я решу это в конце недели, Белла, - ответил я, не отрываясь от работы. - О, я в этом не сомневаюсь, - она остановилась совсем рядом. - Ты всегда всё решаешь. Рационально, холодно, эффективно. Как настоящий... Лорд. Белла положила ладонь на край моего стола, наклоняясь так близко, что я почувствовал запах её волос. - Ты возишься с нами, тренируешь парней, мастеришь артефакты. Это ведь такой стресс. Она медленно протянула руку и коснулась моей шеи, там, где под кожей отчетливо пульсировала бирюзовая вена. Её пальцы были горячими. Она чуть прикусила губу, глядя мне прямо в глаза. В глазах - вызов и откровенное желание проверить, насколько крепка моя броня. Я встал со стула, смотря на нее сверху вниз. Видимо, использование силы Мадурай пробудило в ней странные эмоции? Её рука соскользнула с моей шеи ниже, пальцы уверенно легли на мою грудь, туда, где под тканью водолазки отчетливо билось сердце. Она прижалась ко мне почти вплотную, игнорируя разделяющий нас край верстака. - Нельзя ходить таким напряженным. Беллатриса чуть приподнялась на цыпочках, сокращая расстояние между нашими лицами до считанных сантиметров. - Ты такой высокий... Забудь про старшекурсников. Забудь про артефакты. Здесь только мы двое. Неужели тебе не хочется взять то, что принадлежит тебе по праву сильного? Прямо здесь. Прямо сейчас. Она легко чмокнула меня в губы. Я смотрел на неё сверху вниз, и внутри меня что-то дало сбой. В моем прошлом мире чувства были роскошью, на которую не хватало времени между битвами и сном в стазисной капсуле. Но это тело, это чертово подростковое тело жило по другим законам. Я почувствовал, как внизу живота начинает разгораться настоящий пожар. Это было нечто первобытное, тягучее и пугающе мощное. С удивлением я отметил, что возбужден - и это чувство было настолько острым, что на мгновение я забыл обо всем. - Ты рискуешь, Белла, - мой голос прозвучал глухо, почти незнакомо. - Сила Мадурая видимо как-то разгорячила твой разум. Ты сейчас не совсем в себе. Я попытался сохранить остатки своей обычной дистанции, но бирюзовое сияние в моих венах вспыхнуло ярче, откликаясь на её близость. Бездна внутри меня не пыталась её оттолкнуть - она, кажется, только подливала масла в огонь. Беллатриса лишь хмыкнула, услышав мое предупреждение. Она не отстранилась ни на миллиметр. Напротив, её ладонь скользнула к моему затылку, и она чуть сильнее сжала пальцы, заставляя меня склониться к ней. - Я Блэк, Аятан. Риск это мое второе имя. Она прижалась ко мне всем телом, и я отчетливо почувствовал изгибы её фигуры через тонкую ткань. - Неужели великий Аятан боится какой-то школьницы? - в её голосе звучала откровенная насмешка, смешанная с вызовом. - Ты так много говорил о силе, о праве сильного... Так докажи. Её колено медленно скользнуло вверх по моей ноге, а взгляд стал совсем затуманенным, хищным. Она провоцировала меня, сознательно толкая к обрыву, прекрасно понимая, к чему это приведет. И это, кажется, заводило её ещё сильнее. - Ты ведь хочешь этого, - прошептала она, и её рука начала медленно расстегивать верхнюю пуговицу моей мантии. - Белла, это может плохо закончиться. - Хватит! - сорвалась на крик Белла, окончательно отбрасывая маску спокойствия. — Хватит быть разумным, Аятан! Возьми то, что тебе предлагают! Она набросилась на меня с яростью, которой позавидовал бы голодный хищник. Я перехватил её, чувствуя, как дубовый верстак за спиной жалобно скрипнул. Ювелирные инструменты и незаконченные серебряные кольца со звоном посыпались на каменный пол, но этот шум казался фоновым гулом по сравнению с биением её сердца, которое я ощущал через ладонь. Мои пальцы сжались на её талии, и я ощутил, как бирюзовое свечение моих вен вспыхнуло с новой силой, просвечивая сквозь кожу и отражаясь в её расширенных зрачках. В полумраке мастерской, подрагивающем от света догорающих свечей, я впервые по-настоящему осознал, что это тело больше не принадлежит только мне. Оно откликалось на каждое её прикосновение, на каждый судорожный вздох, заставляя мой разум отступить на задний план, уступая место чистой, концентрированной страсти. Беллатриса выгибалась под моими руками, её когти впивались в мои плечи, а шепот превратился в невнятные мольбы, в которых имя «Аятан» звучало как молитва. Когда всё закончилось, тяжелая, звенящая тишина мастерской показалась оглушительной. Воздух был густым, пахнущим чем-то душным и... человеческим. Беллатриса сидела на краю верстака, тяжело дыша. Её волосы спутались, а на бледной шее горели следы моих пальцев. - Это ведь был наш первый раз, - она задумчиво прижала пальчик к губам - ее страсть поутихла. - Так вот что такое... секс. Беллатриса тихо рассмеялась. Она спрыгнула с верстака, не заботясь о том, что мантия едва прикрывает её плечи. И лишь легкая дрожь ее ног говорило о том, что произошло. - Неужели в твоем мире никто не делал ничего подобного? - Почему же, делал. Скиталец, черт тебя дери, как же я теперь тебе завидую... - я вспомнил этого засранца-меня, который крутил шашни с Элеонорой. - Скиталец? - Беллатриса села ко мне на колени. - Скиталец - это я, - ответил я, чувствуя её вес и живое тепло, которое всё еще казалось чем-то инородным в этой холодной мастерской. - Но другой. Из другой реальности. Беллатриса прищурилась, переплетая свои пальцы с моими. В её взгляде смешалось любопытство и крупица ревности. - Значит этот ты-скиталец... занимался с кем-то этим? - Это не совсем я, но да ладно. Она была его светом, - я на мгновение прикрыл глаза, вспоминая обрывки чужой памяти. - Тем, что удерживало его от окончательного безумия в его прыжках во времени. Теперь я понимаю, почему он так за неё держался. Биология - мощная штука, Белла. Она затуманивает разум лучше любого яда. Я посмотрел на неё. В полумраке её лицо казалось высеченным из мрамора, если бы не этот живой блеск в глазах и сбитое дыхание. - Забудь о ней, - Беллатриса наклонилась и прижалась своим лбом к моему. - Здесь нет никакой Элеоноры. Нет Скитальца. Есть только ты - мой Аятан. И я. Её пальцы вплелись в мои волосы, заставляя меня склонить голову. Она подалась вперед, и её губы накрыли мои - поцелуй был властный, жадный. Мои руки сами собой легли на её талию, притягивая ближе, стирая последние миллиметры пространства между нами. Белла не собиралась останавливаться на достигнутом. Её руки соскользнули к вороту моей водолазки, и я услышал, как трещит ткань под её настойчивым напором.