Бирюзовые искры

*** Мир вокруг меня взорвался яркими цветами и искривлениями. Цвета материальной реальности - грязный серый пепел, удушающая бирюза Бездны - на мгновение смешались в безумный калейдоскоп, уступая место неестественно-насыщенным, контрастным оттенкам спирали Дувири. Небо закрутилось в чудовищную воронку, засасывая в себя крики умирающих и рев артиллерии. И время потекло вспять. Я видел, как осколки перламутровой маски Вольдеморта, сорванные моим отчаянным ударом секунду назад, стремительно возвращаются на место, срастаясь в безупречный, холодный лик. Я видел, как Грэм Прайм, выпавший из моих ослабевших пальцев, взлетает обратно в руку Данте. Я видел, как бирюзовый пепел, оставшийся от дюжины Ангелов Бездны, собирается в воздухе, вновь обретая чудовищные очертания ртутных исполинов. Реальность дернулась и запустилась вновь. - Рассредоточиться на тридцать градусов влево! - рявкнул я по тактической сети за секунду до того, как Реддл должен был обрушить волну энтропии на передние ряды. Тэнно, не задавая вопросов, подчинились приказу. Волна энтропии, которая в прошлом круге стерла Рино в порошок, прошла сквозь пустое пространство. Вольдеморт на мгновение замер, его перламутровая маска чуть наклонилась вправо, выражая секундное замешательство, но он тут же списал это на случайность. Я бросился в гущу боя, Данте двигался с неестественной, просчитанной точностью. Я знал, где из-под земли вырвутся корни бирюзовых кристаллов, и заранее перерубал их Грэм Праймом. Я знал, в какой момент Ангелы Бездны синхронизируют свою атаку, и Ноктуа в моей руке выплескивал концентрированный поток силы, сбивая их ритм за мгновение до атаки. Я пытался спасти всех. Я метался от одного варфрейма к другому, раздавая перегруженные щиты и выхватывая товарищей из-под смертоносных лучей проклятых ангелов. Мой разум работал на пределе, просчитывая тысячи вариантов, пытаясь переписать сценарий этой проклятой пьесы. Но я тупо не успевал. Я вытащил Мэг из гравитационной ловушки, но ее соматическая капсула перегрелась от колоссального напряжения, и Сай вынужден был эвакуировать оператора, оставив на поле боя еще одну пустую оболочку. Счетчик потерь в тактической сети снова пополз вверх. Сухой, металлический голос цефалона продолжал отсчитывать угасшие жизни моих братьев и сестер. - Сигнал оператора Гаруды потерян... Экстренная эвакуация Оберона... Смерть оператора... Смерть... Смерть... Отчаяние, холодное и липкое, снова начало проникать в мое сознание. Я видел, как мои усилия разбиваются о несокрушимую стену энтропии. Я знал, что произойдет дальше, но не мог это остановить. Это было похоже на попытку удержать океан ладонями. Нет. Нужно еще раз. Еще. И тут я почувствовал это. Сквозь давящее присутствие Бездны прорвался визг. Это было само Безразличие. Оно кричало Тому, пыталось докричаться до своего аватара сквозь пелену его собственного высокомерия. Оно чувствовало неправильность происходящего, чувствовало, что Бездна этого мира играет не по его правилам. - ОСТАНОВИ ЕГО! - взревел Демон Бездны. Но Вольдеморт не слышал. Он был слишком занят своим триумфом, слишком поглощен своей верой в собственное божественное предназначение. Он поднял Бузинную палочку, концентрируя энергию для того самого финального удара, который должен был стереть меня из реальности. Удар, который я уже видел. Я посмотрел на поле боя, усеянное обломками варфреймов. Данте сделал тяжелый, уверенный шаг вперед сквозь плотное, сопротивляющееся пространство. Варфрейм с сокрушительной силой впечатал бронированный кулак в кристаллизованную землю. - Начать сначала, - прошептал я. *** Сила текла сквозь него, подобно раскаленному золоту, выжигая всё мелочное и человеческое, что когда-то звалось Томом Реддлом. Он больше не чувствовал тяжести тела, не знал усталости и сомнений. Он был самой Бездной - бесконечной, голодной и холодной. Но такой могущественной, что магия, та самая, которой он дышал все эти годы, казалась... ненужным балластом. Вольдеморт упивался триумфом. Эти стальные куклы, Тэнно, казались ему жалкими насекомыми, чьи отчаянные попытки сопротивления лишь забавляли его. Один взмах Бузинной палочки - и гравитация разрывала их броню. Одно усилие воли - и пространство схлопывалось, превращая гордых воинов в серую пыль. Это было так просто, так правильно. Он поднял взгляд на Теодора. Мальчишка, который принес ему этот дар, теперь стоял перед ним, изломанный и едва живой. Вольдеморт почувствовал почти милосердное желание оборвать эту агонию. Он сконцентрировал энергию, собирая в кулак мощь целой вселенной, чтобы стереть Теодора из ткани бытия... ...Вспышка. Внезапная, ослепительная рябь прошла по сознанию. На долю секунды Вольдеморту показалось, что он провалился в глубокий, лихорадочный сон. Мир на мгновение потерял четкость, цвета вымылись, сменившись яркими, кислотными мазками чего-то чуждого. Но вот он снова стоит на вершине холма. Он снова чувствует свое всемогущество. - Вы пришли в мой мир... - начал он свою триумфальную речь, но внутри шевельнулось странное чувство. Словно он уже говорил это. Словно этот ветер уже дул ему в лицо именно так. Он снова атаковал. Снова обрушил волну энтропии на передние ряды Тэнно. Но на этот раз они... уклонились? Вольдеморт нахмурился. Маска на его лице оставалась неподвижной, но внутри нарастало раздражение. Это была случайность. Просто удача этих стальных крыс. Бой продолжался, но что-то неуловимо изменилось. С каждым его движением, с каждым выпадом он ловил себя на мысли, что Теодор Нотт движется слишком расчетливо. Тэнно перехватывал его атаки еще до того, как они полностью материализовались. Это было похоже на дуэль с призраком, который читал его мысли раньше, чем они рождались. - ОСТАНОВИ ЕГО! - взревел голос в его голове. Демон Бездны, само Безразличие, буквально выло от ужаса. Его визг пронзал разум Вольдеморта, мешая концентрироваться. Том стиснул зубы. Он не понимал, почему его покровитель так напуган. Ведь он побеждал! Вот он снова отбрасывает Тэнно назад, снова выжигает их ряды. Подожди... Снова? Ощущение дежавю становилось невыносимым. С каждым циклом, который он принимал за мимолетную фантазию или минутное помутнение рассудка, убить Теодора становилось всё тяжелее. Варфреймы, которые раньше гибли десятками, теперь выживали в самых безнадежных ситуациях. Словно невидимая рука направляла их, вырывая из пасти смерти в самый последний момент. Вольдеморт снова поднял палочку, концентрируя энергию для финального удара. Он видел, как Теодор делает шаг вперед. - Начать сначала... - донеслось до него тихим, едва различимым шепотом, которое он ранее игнорировал, утопая в своем триуфме. И мир снова треснул. Том почувствовал, как реальность выскальзывает у него из рук. Словно он пытался удержать воду в сито. Каждый его успех, каждая маленькая победа стирались этим проклятым Тэнно, превращая великую битву в зажеванную пленку. Он снова стоял на холме. Он снова видел Теодора. Вольдеморт вскрикнул от ярости, занося палочку для удара, но его рука дрогнула. Он больше не был уверен, происходит ли это на самом деле, или он заперт в бесконечном кошмаре, где он обречен побеждать вечно, не достигая финала. *** Я больше не считал циклы. Сотня? Тысяча? Десять тысяч? Время превратилось в густую, липкую субстанцию, которую я пережевывал раз за разом, выплевывая горький осадок неудач. Мой разум превратился в огромную библиотеку трагедий, где на каждой полке стояла книга с одним и тем же финалом. Я выучил всё. Я знал, что на сорок второй секунде один из операторов Нидуса сделает лишний шаг вправо и его просто испарит луч ангела. Я знал, что если я не наложу щит на пятьдесят восьмой секунде на отряд медиков, то ударная волна от взрыва некрамеха заденет их. Я двигался как заведенный механизм, как совершенный алгоритм уничтожения, предугадывая каждый шаг Вольдеморта еще до того, как он случался в его изломанном сознании. Но была одна проблема. Я мог спасти Машико, но тогда погибала Сарина на другом фланге. Я мог уберечь Вольта, но умирал Рино. Безразличие, подпитывающее Тома, словно издевалось надо мной, каждый раз подбрасывая новую переменную, которую я не мог учесть. Победа была близка. Я видел её — тонкую, едва заметную тропинку среди хаоса. Чтобы окончательно разбить перламутровую маску Реддла и отсечь его от источника, мне нужно было сконцентрировать всю мощь Таурона в одной точке. Но для этого... для этого мне нужно было перестать быть щитом для остальных. Семьдесят четыре варфрейма. Тридцать пять операторов, которые не успеют уйти. Смерть, которая станет окончательной. Я видел этот вариант. Он сверкал в моей голове холодным, расчетливым блеском. Всего один цикл. Один рывок. Я просто позволяю им умереть, я перестаю оборачиваться на каждый крик и все, Тому Реддлу конец. Но я не мог. - Начать сначала... - Начать сначала... - Начать сначала... Я чувствовал, как схожу с ума. Я стал летописцем, который бесконечно переписывает одну и ту же главу, боясь поставить точку, потому что точка - это чья-то смерть. В одном из циклов что-то изменилось. Вольдеморт... он стал неувереннее. Исчезло его высокомерие, его слова стали менее пафосными. Но я не прекращал перезапускать этот цикл. Нужно было это сделать заново. Была даже мысль, может откатить к моменту, где я мог бы спасти ребят в Хогвартсе? Но нет. Бездна, словно бы издеваясь, откатывала меня лишь к началу сражения. - Почему... ты... не... умираешь?! - взревел Реддл, и его голос сорвался на визг. - Потому что я еще не закончил, Том, - произнес я, уклоняясь от очередной атаки. - Мы будем здесь вечно. Пока я не найду способ, при котором все они останутся живы. Я снова увидел, как Ангел Бездны пикирует на раненую Тринити. Ошибка. Опять ошибка. - Останови его! - выло Безразличие. Я снова вскинул кулак. - Аятан, хватит, - внезапно прорвался сквозь статику голос Лотос. Она почувствовала. Она поняла. - Ты уничтожишь себя! Я не слушал. В моей голове уже разворачивался следующий цикл. - Начать сначала. *** Вольдеморт стоял на вершине холма. Дежавю стало настолько плотным, что он помнил вкус воздуха, который еще не вдохнул, и траекторию каждой искры, которая еще не вылетела из его палочки. - Дай мне это... - прохрипел он, обращаясь в пустоту внутри себя. - Дай мне ту же силу, которой владеет этот мальчишка! Если ты - Бездна, почему ты позволяешь ему играть со временем, как с дешевой поделкой?! Бирюзовое пламя в его венах вспыхнуло, но на этот раз оно принесло не мощь, а обжигающий холод. Голос Безразличия отозвался в его мозгу. - Это Парадокс. Сила Дувири - это Бездна, обретшая форму через безумие и волю. Она не подвластна логике энтропии. Она - застывшее "никогда", которое стало "сейчас". - Ложь! - вскричал Вольдеморт, и его палочка выплюнула сноп черных молний в сторону наступающих Тэнно. - Ты есть Бездна! Как может кусок металла и горстка детей диктовать условия самой сути мироздания?! Отбери у них эту силу! Просто... сотри их! - Пока Аятан отказывается принимать финал, Бездна будет отражать его упрямство. Он запер Нас в своем цикле. Мир снова дрогнул. Снова начало битвы, снова эта же проклятая сцена. В голове Темного Лорда бился один и тот же вопрос, сводящий его с ума: почему? Разве Безразличие - это не сама Бездна? Почему она не властна над всем? Почему Бездна не за него? Бездна была холстом, на котором Теодор Нотт прямо сейчас, раз за разом, рисовал свою собственную реальность, отказываясь признавать поражение. - Я не позволю... - прошипел Том, и его палочка-кристалл начала вибрировать так сильно, что его пальцы онемели. Вольдеморт бросился вниз с холма, превратившись в бирюзовый метеор. Он знал, что сейчас произойдет. Он знал, что Аятан уклонится. Он знал, что его удар уйдет в пустоту. Но он не мог остановиться. Он был частью этого цикла, его заложником и его жертвой. - СДОХНИ! - взревел он, обрушивая всю свою ярость на золотистый купол щита. Варфрейм Тео даже не поднял меча. Он просто посмотрел на него. И в этом взгляде Том Реддл увидел не страх, не ненависть, а нечто гораздо более страшное, о чем он позабыл давно. Жалость. - Начать сначала, - произнес Теодор. И Вольдеморт снова оказался на холме. Ветер снова дул ему в лицо. Пыль снова оседала на его мантии. Он почувствовал, как внутри него что-то ломается. Безразличие затаилось, как зверь в клетке, ожидая неизбежного. Том понял: Оно не отбирает силу у Тэнно не потому, что не хочет. А потому, что Тэнно - это и есть Бездна, которая научилась говорить «нет». Он чувствовал, как сила Бездны - та самая, что обещала ему божественность - теперь пульсирует внутри него, словно скользкие, чужеродные паразиты. Его собственное тело, постоянно «глючащее» и меняющее форму, вызывало у него тошноту. Перламутровая маска на лице стала тяжелой, душной клеткой. Безразличие шептало тысячями голосов прямо у него в голове. - Заткнись! - прохрипел Том, зажимая уши ладонями, но голос звучал изнутри. Ему стало противно. Каждое бирюзовое волокно в его теле казалось грязью. Эта сила была не его. Она была заемной, капризной и, как выяснилось, совершенно беспомощной против упрямства мальчишки Нотта. Безразличие обещало, что Тэнно - лишь тени, но сейчас эти тени превратили его триумф в бесконечную, зацикленную пытку. Он снова увидел Аятана. Он ждал. Ждал, когда Том совершит свою следующую, уже тысячу раз предсказанную атаку. Он чувствовал, как бирюзовый свет Бездны пытается навязать ему свою волю, заставляя снова взмахнуть палочкой-кристаллом и вызвать очередную волну энтропии. Но Том Реддл всегда ненавидел подчиняться. Даже Богу. Даже самой Бездне. В этот момент в нем проснулось нечто старое. Нечто исконное. То, что он годами оттачивал в темных коридорах приюта, в тайных комнатах Хогвартса и в лесах Албании. Его настоящая суть. Его магия. То, что он еще десять минут назад называл «балластом», вдруг показалось ему единственным настоящим оружием. Единственным, что принадлежало лично ему, а не этому бирюзовому Демону, воющему в его голове. Он с силой сжал палочку. Пульсирующий черный кристалл на ее конце начал сопротивляться, выбрасывая бирюзовые искры, пытаясь подчинить мага, но Том подавил его своей волей. Бирюзовый свет в его жилах на мгновение померк, вытесненный концентрированной, чистой магией его собственной души. Теодор сделал шаг вперед, его рука уже тянулась к земле для очередного перезапуска, но он замер. Он почувствовал изменение. Этого не было в прошлых циклах. Этого он не учил. Вольдеморт вскинул палочку. Никаких игр с Бездной. Только идеальное, отточенное до совершенства движение. - Я - Лорд Вольдеморт! - проревел он, возвращая себе свое имя, свою гордость и свою погибель. Он вложил в этот удар всё: свой страх перед смертью, свою ненависть к Тэнно, свою обиду на обманувшую его Бездну. Весь бирюзовый фон мира на мгновение померк, когда из кончика палочки вырвался ослепительный, ядовито-изумрудный луч. - АВАДА КЕДАВРА! Зеленая вспышка осветила Литтл-Хэнглтон, затмевая собой сияние разломов. Это была магия в ее самом чистом, самом беспощадном проявлении.