Випера Эванеско

Праздновать свой восемнадцатый день рождения Гарри решил в Норе. Точнее, ему пришлось — отказываться от настойчивых приглашений членов семьи Уизли, которые всегда тепло относились к нему, было неловко. Несмотря на опасения Поттера, никто и не подумал затрагивать тему его отношений с Джинни. И тем более — тему их расставания. В том числе и она сама. Гарри порадовался тому, что им удалось остаться друзьями. Миссис Уизли по традиции приготовила его любимый пирог с патокой и множество других вкусностей. Она крепко обняла парня и от души поздравила его, вручив небольшой сверток. Поттер подумал, что там наверняка прячется что-то вроде носков с венгерской хвосторогой или свитера со снитчем. С трудом сглотнув образовавшийся в горле комок, он кивнул и тепло улыбнулся ей. Подарков и поздравлений было так много, что он едва успевал принимать их. Уизли сделали все возможное, чтобы праздник действительно ощущался праздником. Чтобы не думать о том, что каждый из них потерял на войне. И заставить не думать его. Однако Гарри видел в глазах каждого из них тень боли, которую пришлось пережить совсем недавно. Он не знал, сколько времени понадобится, чтобы им стало хоть немного легче. О суде над Малфоями не говорили тоже. Однако спустя некоторое время Артур Уизли отвел Поттера в сторону и с тревогой спросил: — Гарри, ты уверен, что стоило их оправдывать? Все эти статьи... Поттер поморщился. Перед глазами тут же встали последние заголовки: «Победитель Волдеморта спасает Пожирателя смерти», «Гарри Поттер выступил в защиту Малфоев», «Избранный — на стороне темных магов?». — Мистер Уизли, — устало вздохнул он. — Я сделал то, что должен был сделать. Сказал всем правду. — Не пойми меня неправильно, Гарри, — Артур сжал его плечо и внимательно посмотрел на него. — Но общественность крайне возмущена. Никто не ожидал того, что ты это сделаешь. — Я тоже много чего от них не ожидал, — ответил Поттер. — Так что мы квиты. А вообще... не беспокойтесь. Правда. Я справлюсь. Это далеко не первый скандал, с которым мне пришлось столкнуться. — Хорошо, — Артур кивнул. — Ты уже взрослый, Гарри. Но если вдруг тебе понадобится помощь... мы с Молли всегда придем на выручку. — Спасибо, мистер Уизли, — искренне поблагодарил его Поттер. — Но думаю, скоро все уляжется. Глядя на обеспокоенного мужчину, Гарри понадеялся, что все именно так и будет. А если нет... плевать. Он не хотел об этом думать. Все его мысли сейчас занимало другое. То, что произошло между ним и Драко в полутемном коридоре Визенгамота.

***

Вечером друзья собрались в спальне Рона. У Гарри еще не было возможности поделиться с ними тем, что случилось в суде для волшебников. Поттер, как мог подробно, отчитался о событиях того дня. Однако когда он дошел до конца истории, его охватили сомнения. Гарри не знал, стоит ли говорить об этом. — То есть когда огласили приговор, цепи слетели сами собой? — спросил Рон. — Ага. — А потом? — Потом я ушел. — И все? — воскликнул друг. — Этот засранец даже не поблагодарил тебя? — Эм... — произнес Гарри. — Ну... он пошел за мной. Догнал меня в коридоре. — И? — нетерпеливо произнес Рон. — Сказал спасибо? Неужели Малфой сказал тебе спасибо? — Нет, не сказал, — покачал головой Гарри. Он вдруг почувствовал такую неловкость, какой не было даже когда он говорил с друзьями о Чжоу. Поттер уставился на палочку, которую машинально крутил в руках. — В смысле? Зачем тогда... — Что произошло, Гарри? — взволнованно спросила Гермиона. Она села ближе к другу и взяла его за руку. Поттер судорожно вдохнул, как перед прыжком в Черное озеро. Он ощутил, как его кожа покрывается мурашками. — Он поцеловал меня.

***

— Что он сделал? — Рон был таким зеленым, словно только что съел большую порцию гноя бубонтюбера. Гермиона выглядела не менее шокированной. — Не заставляйте меня это повторять, — сказал Гарри. Он мог поклясться, что сейчас его уши сливались по цвету с гриффиндорским шарфом. — Может быть, он пытался таким образом проклясть тебя? — с сомнением предположил Рон. — Гермиона, не знаешь, передаются ли какие-то проклятия через поцелуи? — Не говори глупостей, — отмахнулась от него Грейнджер. — Зачем было Малфою проклинать того, кто только что его спас? — Ну... может, потому что он Малфой? — Я не думаю, что он хотел навредить мне, — сказал Гарри. — На самом деле это было... довольно неплохо. — Довольно неплохо?! — застонал Рон. — Я теперь почти уверен, что тебя прокляли. Возможно, это было заклятье-заставляющее-нести-чушь. — Меня не прокляли, ясно? — начал сердиться Поттер. — Я не знаю, почему он это сделал, но в этом не было ничего такого. Гарри снова опустил взгляд на свои руки. — Возможно, он и не хотел этого на самом деле, — добавил Поттер. — По крайней мере, спустя несколько секунд он сбежал, словно за ним гнались соплохвосты. — Гарри, никто не целует человека, если не хочет этого, — сказала Гермиона. — Я бы не исключала, что... возможно... ты ему нравишься. Поттер окинул ее нечитаемым взглядом. — Если тебе кто-то нравится, ты не будешь вести себя, как Малфой, — сказал Рон. — В самом деле? — усмехнулась Грейнджер. — А что насчет того, как ты вел себя с Флер на четвертом курсе? — Черт, Гермиона, это другое, — смутился Уизли. — Я боялся, как она отреагирует на мое приглашение. — Может, Малфой тоже боится? Или сам не догадывается о своих чувствах? — предположила подруга. Рон фыркнул. — Сомневаюсь, что он вообще способен на какие-либо чувства. Но как бы то ни было... вряд ли он полезет к тебе еще раз, да? Значит, не стоит и думать об этом. Слушая друга, Гарри вдруг подумал, что не знает, хочет ли он, чтобы это повторилось. Он постарался проигнорировать то, как сильно забилось сердце при одной только мысли, что Малфой может снова решиться на нечто подобное. Как он снова — впервые за очень долгое время — ощутил себя живым.

***

Гарри снова был в том коридоре в Визенгамоте. Снова глядел в глаза бывшего врага. Малфой приблизился к нему неясной тенью и тут же коснулся его лица, прижался своими губами к его губам. Поцелуй отдавал горечью и безумием, но при этом был таким сладким, что Гарри не выдержал и запустил руки в светлые волосы, словно пытаясь удержать его. Драко тут же отстранился и покачал головой. — Стой... — прошептал Поттер. Но Малфой уже исчез. Внезапно комната начала кружиться, пока не пропала окончательно.

***

Гарри резко открыл глаза, уставившись в потолок своей спальни. Снова этот сон... Волшебник мучительно застонал, уткнув лицо в подушку. Он соврал Рону, когда сказал, что это было «довольно неплохо». Потому что это было тем, что пробудило его. Тем, что его изменило. Тем, что он, возможно, не отказался бы повторить. Быстрое, яростное прикосновение чужих губ — обжигающе горячих. Собственное сердце, забившееся пойманной птицей. Дикая смесь эмоций в чужих глазах. Светлая кожа — нежная даже на вид — до которой он так и не успел дотронуться. Он ничего не успел. Тогда у него не было возможности даже осознать происходящее.