Випера Эванеско

Гарри проснулся, и на его лице тут же появилась счастливая улыбка. Он смутно помнил, как дошел вчера вечером до своей гриффиндорской спальни, однако очень хорошо запомнил, как перед этим отследил путь Малфоя на карте Мародеров. К счастью, проблем с режимом ни у слизеринца, ни у него самого не возникло. Поттер с наслаждением потянулся и перевернулся на бок, уткнувшись в собственную рубашку, которую он так и не потрудился положить на место. На пару мгновений ему показалось, что ткань все еще слабо пахнет Драко. Гарри глубоко вдохнул, мельком подумав о том, что накладывать на рубашку очищающее сегодня он точно не будет. Он не мог перестать улыбаться, даже когда выбрался из постели, и Рон тут же заметил это. — Чего это ты такой довольный сегодня? — спросил друг, пытаясь отыскать свой носок в куче постельного белья. Змея, высунувшаяся из-под кровати Гарри, наблюдала за ним с насмешливым прищуром. — Просто... хорошее настроение, — ответил Гарри. Уизли вдруг резко повернулся к нему. — Вы помирились? — округлив глаза, шепотом спросил он, так чтобы Дин и Невилл, которые тоже проснулись, не услышали его. — Эм... да. Наверное, да. Рон, который нашел было носок, тут же выронил его. — Постой... у вас что-то было? Гарри смутился. — Я обещал не раскрывать подробности, так что извини, — пробормотал он. Уизли тяжело выдохнул и сел на кровать. Затем на его лице появилась кривая улыбка. — Поверить не могу. Вы помирились! И мне больше не придется каждое утро смотреть на твою унылую физиономию. Поттер запустил в него подушкой. Рон ответил тем же. Змея, возмущенно шипя, уползла от греха прочь. Спустя некоторое время Дин и Невилл направились к выходу и оглянулись на увлеченных боем подушками друзей. — Эй, вы! — сказал Дин. — Лучше поторопитесь, если не хотите опоздать на Трансфигурацию. — Да, Макгонагалл очень сердится из-за опозданий, — добавил Невилл. Рон вздохнул и убрал подушку. Он все еще помнил, как преподаватель Трансфигурации жестко отчитала их с Гарри на первом курсе. Уизли вновь принялся искать злополучный носок, однако его и след простыл. — Акцио, носок! — крикнул он, взмахнув палочкой. В него тут же прилетело несколько десятков носков разных цветов и форм, выманенных заклинанием из вещей сокурсников.

***

Гарри сидел в большом зале уже полчаса, но так и не притронулся к своей порции тушеной картошки с мясом, тогда как Рон успел прикончить два бифштекса, а Гермиона — кусочек омлета. Все его внимание было приковано к соседнему столу. Невольно улыбаясь, Гарри смотрел, как Малфой пытается расправиться со своим завтраком и о чем-то весело спорит с другими слизеринцами. В момент, когда Драко обхватил пальцами стакан, отпивая тыквенный сок, Поттер почувствовал, как сильно горит его лицо. Он слишком хорошо помнил, где были эти пальцы несколько часов назад. В какой-то неуловимый момент Малфой вдруг встретился с ним взглядом. Осторожно оглянулся по сторонам. И чуть заметно улыбнулся, так чтобы никто не видел. Гарри не мог не ответить на эту улыбку. Внезапно он почувствовал на своем плече крепкую хватку. — Так, — сказал сидящий рядом Рон. — А теперь немедленно прекрати пялиться на слизеринский стол и сделай вид, что тебя ужасно интересует содержимое твоей тарелки. — Это еще зачем? — не понял Поттер. — Затем, что у вас вообще-то тайные отношения, — закатил глаза друг. — А это означает, что вы не можете облизывать друг друга взглядом, когда все собрались поесть. — Но мы не... — Гарри вздохнул. — Ладно, я понял. — Я очень рада, что вы помирились, Гарри, — сказала сидящая с другой стороны Гермиона. — Я чувствовала, что это произойдет, но не думала, что так скоро. — Я тоже, — признался Поттер. — Хоть нам и пришлось вспомнить много всего неприятного, через что мы прошли. — Можно сказать, учебник Снегга вновь сослужил тебе хорошую службу, — ухмыльнулся Рон. — Он действительно был очень полезен, — кивнул Гарри. — Никто не виноват, что мне приспичило применять непроверенное заклинание. И Снегг тем более. Так что... наверное, я мог бы сказать ему спасибо. — Я ему передам, — улыбнулась Гермиона. — Хотя, уверена, он будет беситься по меньшей мере три дня. — А по-моему, он всегда был таким, — пожал плечами Рон. — Как будто ему под мантию напихали плотоядных слизняков и заставили так ходить. — Ты преувеличиваешь, — поморщилась Гермиона. — Просто у тебя всегда были проблемы с зельями, вот он и злился, что ты не прикладываешь должных усилий. — Еще бы прикладывать, когда на тебя смотрят, как на продукт жизнедеятельности флоббер-червя, — проворчал Рон. — Зачем ты вообще общаешься с ним? Грейнджер неопределенно повела плечами и, едва заметно улыбаясь, вновь сосредоточилась на своем омлете. Гарри тут же поспешил переключить внимание Уизли на квиддич. — Как там ваши тренировки с «Фениксами»? — спросил он. — Первые матчи уже через месяц. Что думаешь? Вы готовы? — Не знаю, — нахмурился Рон. — То есть, кажется, да, готовы. Мы тренируемся так часто, как только можем. И Блейз... — Что Блейз? Уизли вздохнул. — Ну, он действительно очень хорош в квиддиче, как ты и говорил. И очень хорош как капитан. Я думал, все будет ужасно, но мы действительно смогли сработаться. Особого воодушевления в голосе Рона не прозвучало, и друзьям это не понравилось. — Но есть что-то, что тебя беспокоит? — проницательно спросила Гермиона. — Не то чтобы, но... — вздохнул Уизли. — Он странный. Странно себя ведет. Не со всеми — только со мной. Словно... а, неважно. — Словно что? — сказал Гарри. — Не знаю, — пробормотал Рон, покачав головой, словно пытаясь избавиться от пришедших в голову мыслей. — Он как будто... считает меня девчонкой. Один раз пытался угостить сливочным пивом. Другой раз взялся полировать мою метлу. Как будто я сам не могу это сделать! Наверное, он просто издевается. — Или ты ему нравишься, — улыбнулась Гермиона. Уизли поперхнулся тыквенным соком и окинул подругу взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Таким, как Забини, никто не нравится, — хмуро сказал он. — Может, ты его недооцениваешь? Согласитесь, мы всегда смотрели на слизеринцев несколько... однобоко. Совсем не думая о том, что они тоже люди и тоже могут о чем-то переживать, — задумчиво сказала Грейнджер. — Если он о чем-то и переживает, то о том, как бы не упала корона, — проворчал Рон. — Как бы то ни было, я не хочу больше об этом думать. Уизли замолчал и потянулся за большим куском вишневого пирога. Гарри и Гермиона переглянулись. Им обоим вовсе не казалось, что друг перестал думать о своей «проблеме».

***

Пережив Трансфигурацию, Историю магии и Зельеварение — где он очень сильно старался не смотреть в сторону слизеринских котлов — Гарри наконец выдохнул. Еще один непростой учебный день был позади. Не успел Поттер задуматься о том, как провести остаток дня, как на его ладонь внезапно приземлился бумажный журавлик. Развернув его, он увидел несколько слов, выведенных аккуратным ровным почерком. Его лицо снова озарила улыбка.

***

Далеко идти не пришлось — Малфой выбрал для встречи ближайший пустой кабинет. Едва Гарри вошел, как слизеринец быстро произнес «Коллопортус», направив палочку на дверь, после чего резко прижал Поттера к стене, уперев руки по бокам от его головы. — Это все ты виноват, — хрипло проговорил Драко, не отрывая взгляда от глаз Гарри. — Да? И в чем же? — улыбнулся гриффиндорец. — В том, что я теперь ни о чем другом думать не могу, — выдохнул Малфой. — У меня первый «Тролль» за все время обучения в этой школе! Его лицо казалось сердитым, однако глаза отражали совсем другие эмоции. В них горел огонь, и Поттер чувствовал, как он постепенно поглощает его. — А я получил сразу два, — ответил он, позволяя себе обнять слизеринца за талию и прижать к себе еще ближе. — Не могу поверить, что тебе настолько наплевать на свое будущее, — усмехнулся Малфой. — Мне не наплевать на будущее, — серьезно сказал Гарри. — И именно поэтому я здесь. Взгляд Драко резко потемнел. Не медля больше ни секунды, он тут же сократил расстояние между ними и прижался губами к его губам.