Випера Эванеско

...Холод постели ощущался невероятным контрастом по сравнению с горячей кожей прижавшегося к нему Малфоя. Гарри только и мог думать, что об этом контрасте, после того как Драко произнес «Эванеско», заставив исчезнуть сразу всю их одежду. Он ни капли не жалел. Расслабиться было гораздо проще, чем в школе. Тем более, что им не нужно было куда-то спешить или нервно оглядываться на седовласых колдунов из незапамятных времен, возмущенно взирающих со своих портретов. Или отвлекаться на Пивза, задумавшего очередную пакость. Время, казалось, остановилось в одной точке, а воздух стал густым и горячим. Гарри жадно хватал его, сходя с ума от чужих рук на своем теле. И не сдержал тихого стона, когда ощущения стали максимально интенсивными. Происходящее воспринималось отрывками. В какой-то момент Поттер остро почувствовал, как чужая ладонь крепко прижала его руки где-то за головой. Так, словно требовала отдать весь контроль, что у него был. Перестать думать о чем-либо, кроме ее обладателя. И это было чем-то недосягаемо-восхитительным. В отношениях с Драко Гарри уже привык позволять себе то, чего никогда не позволял раньше. Показывать свои слабости. Быть таким, каким хочется, а не таким, как надо. Но еще никогда он не отдавал полный контроль в руки другого человека. Это сводило с ума. С его губ чуть не сорвался новый стон, однако Драко тут же коснулся их своими, увлекая его в глубокий и щемяще-нежный поцелуй. Все было почти идеальным. Почти. Чего именно не хватало, Гарри понял лишь тогда, когда слизеринец, прошипев что-то нечленораздельное, раздвинул его ноги коленом, по-прежнему удерживая запястья, и опустился на него снова. Нечто гладкое, нежное и обжигающе-горячее прижалось к нему внизу и слегка надавило, стремясь проникнуть внутрь. Поттер подумал, что сойдет с ума, если этого не случится. Он никогда не фантазировал о таком, но сейчас, в этот самый момент, понял, что хочет этого. Что это — вкупе с полной потерей контроля и полным доверием — стало вдруг чем-то невыносимо желанным. Однако все пошло не так. Малфой вдруг замер, сильно прикусив собственную губу, словно пытаясь прийти в себя. Он тут же отстранился и откатился в сторону, падая на спину и закрывая лицо рукой. Гарри, пытаясь справиться с острым разочарованием, перевернулся на бок и осторожно отнял его ладонь от лица. — Черт... — пробормотал Малфой. — Прости. — О чем ты? — удивился Поттер. Он еще раз вспомнил все произошедшее и не нашел ни малейшего повода испытывать сожаления. — Ты знаешь, о чем, — тусклым голосом ответил слизеринец. — Я... не должен был. Нужно было тебя спросить, прежде чем... — Драко... — Мне тоже кое-что снилось, — хмуро продолжил Малфой. — И эти сны... сводят с ума. Я сорвался, и мне очень жаль. — Драко, — снова позвал его Поттер и потянул к себе, заставляя посмотреть в глаза. — Ты можешь, пожалуйста, продолжить то, что начал? — Что?! — Если, конечно, ты не против. — Ты... тебе... — неверяще пробормотал Малфой. — Да, — тихо добавил Гарри, ощущая, как сильно пылает его лицо. — Это было... то что надо. Только... — Только что? — задержал дыхание Драко. — Только больше не останавливайся, ладно? Малфой окинул его взглядом, в котором плескалась целая буря эмоций. И тут же навалился на него снова, жадно целуя. Гарри обхватил его ногами, пытаясь притиснуть еще ближе. Невероятные ощущения, схлынувшие из-за вынужденного перерыва, постепенно возвращались, окутывая его разум сладким дурманом. В какой-то момент Драко оторвался от его губ и прошептал: — Если ты и правда не против... давай сделаем все нормально. — О чем ты? — Поттер попытался усилием воли сосредоточиться на словах слизеринца. — Когда я был в мэноре, нашел в одной книге пару полезных заклинаний, — тихо проговорил Малфой. — Они медицинские, но... Гарри продолжал непонимающе смотреть на него. — Если что, я проверил их, и они совершенно безопасные. Но если ты боишься... — Давай, — кивнул Поттер, заставляя себя расслабиться снова. Он хотел добавить, что верит Драко и нисколько не сомневается в его действиях. Однако слова застряли где-то в горле, снесенные непривычными ощущениями. Он вдруг почувствовал что-то скользкое и немного липкое, появившееся там, куда Малфой направил волшебную палочку. Но еще более смущающим оказалось то, что он чувствовал это внутри. Неизвестная субстанция попала даже на внутреннюю поверхность бедер. Драко дотронулся кончиками пальцев, размазывая ее, и Поттер не выдержал. — Иди сюда. — Подожди. Еще одно, — тихо ответил Малфой и пробормотал очередное заклинание. Гарри особо ничего не почувствовал, и он поспешил пояснить. — Расслабляющее. — Черт, Драко, — Поттер поймал его за плечо и притянул к себе, требовательно целуя и обхватывая всеми конечностями. Малфой неуловимо сместился, и Гарри, чуть не застонав от восторга, снова почувствовал это. То-самое-ощущение. Сейчас серые глаза казалось почти черными. Поттер снова положил свои руки за голову и Драко, поняв, чего он хочет, тут же прижал их, фиксируя на месте. Он погружался все глубже, пока наконец их тела не соприкоснулись. Малфой тяжело дышал и, судя по его виду, сдерживался с огромным трудом. Однако все же нашел в себе силы для последнего вопроса. — Все хорошо? Гарри подумал, что его ощущения, все то невероятное, что он испытывал каждой клеточкой тела, было бесконечно далеко от банального «хорошо». И просто кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ему не было больно или некомфортно — заклинания работали как надо. Он не чувствовал себя странно или неправильно. Он знал, что был на своем месте. И знал, что ему безумно это нравится — чувствовать Драко. Принадлежать ему. Отдать полную власть над собой. Поттер невольно всхлипнул, немного сместив бедра и ощутив, как нечто очень твердое и горячее погружается в него еще глубже. Хотя казалось, глубже уже некуда. А потом Малфой, наконец отбросив все сомнения, начал двигаться. И мир разлетелся на сотни крошечных осколков.

***

Позже, немного придя в себя, Гарри лежал и вспоминал каждую секунду этой ошеломляющей близости. И невольно смущался от того, как сильно хотел пережить их снова. Драко был рядом, прижимаясь к нему мокрым от пота боком. С его губ не сходила легкая улыбка. В какой-то момент слизеринец взял его за руку и переплел их пальцы. — Надо будет поблагодарить твоего отца, — произнес Гарри, пытаясь выровнять сорванный голос. — Это за что же? — с интересом отозвался Малфой, поворачиваясь к нему. — За семейную библиотеку, — улыбнулся Поттер, и Драко тут же рассмеялся, откидываясь обратно на спину. — Едва ли он полагал, что вложения в магическое образование приведут к чему-то подобному, — усмехнулся слизеринец. — Это точно, — рассмеялся Гарри. Малфой пошарил рукой где-то сбоку и достал свою волшебную палочку. — Хочешь, я наложу очищающее? — Чуть позже. Мне... нравится ощущать это. То, что ты сделал. Драко вспыхнул. — Даже не представляю, как буду доучиваться остаток года, — пробормотал он. — Как смогу думать о чем-то еще, кроме этого. Нас могут выгнать из Хогвартса на седьмом курсе? — Сомневаюсь, — усмехнулся Гарри. — Но пределы терпения Макгонагалл лучше не проверять. Малфой вдруг подобрался ближе и обнял его поперек груди. — Жалею, что мы потеряли столько времени, — вздохнул он. — Возможно, если бы ты поцеловал меня раньше... — улыбнулся Поттер. Драко вздрогнул. Невольно он вспомнил не только поцелуй, но и все пережитое в Визенгамоте. Всепоглощающее отчаяние, цепи и пронизывающий холод. Пустой взгляд матери. Какое-то время слизеринец молчал, погрузившись в воспоминания. Потом заговорил вновь. — Я был уверен, что нас осудят. Всех Пожирателей отправляли в Азкабан, и мы не были исключением. И я... казалось, был готов. Смирился с этим. Но мать бы не выжила в тюрьме. И видеть ее там... понимать это... было невыносимо. Гарри коснулся губами слипшихся светлых волос, пытаясь хоть как-то успокоить его. И это помогло — Малфой выдохнул, его тело постепенно расслабилось. — А потом я увидел тебя. Я готов был поклясться, что ты пришел выступить на стороне обвинения. Но ты... внезапно начал защищать нас. Защищать ее. — Ты знаешь, почему я это сделал, — ответил Поттер. — Да, но... тогда это казалось чем-то невероятным. Когда я понял, что цепи больше не удерживают меня, я тут же бросился следом. До сих пор не знаю, почему. Но я... не мог позволить тебе уйти. Уйти просто так. Гарри прижал слизеринца к себе и грустно улыбнулся, решив ответить откровением на откровение: — После войны... я был сам не свой. Ничего не чувствовал, не жил. Не испытывал эмоции. Словно часть меня действительно умерла в Запретном лесу. Но после Визенгамота... все изменилось. — Если бы знал, сделал бы это раньше, — улыбнулся Драко, хотя они оба понимали, что раньше никто из них не позволил бы себе нечто подобное. — По тебе нельзя было сказать, что ты в восторге от своего поступка, — в тон ему ответил Поттер. — Еще бы. Я думал, ты хочешь отомстить или унизить меня. — Я всего лишь хотел повторить, — тихо сказал Гарри. — Потому что это было... самым настоящим. Возможно, единственным, что я мог бы назвать настоящим. — А как же... Джинни и Чжоу? — не смог удержаться от вопроса слизеринец. — О чем ты? — Ну, ты же был с ними какое-то время. Это не в счет? — Не в счет, — уверенно ответил Поттер. — Да, я целовался с ними, но... это было ужасно неловко. И странно. И мы никогда не были по-настоящему близки. — Ага, — ровно ответил Малфой, однако Гарри уловил в его тоне довольную улыбку. Он поспешил задать встречный вопрос. — А ты? — Я? — Были слухи, что ты встречался с Пэнси. Драко усмехнулся. — Я сам распустил эти слухи. Хотел что-то доказать то ли себе, то ли тебе. Она согласилась подыграть. — Выглядело правдоподобно. — Знаю. — И тебе никогда не хотелось, чтобы это стало чем-то серьезным? — Нет. Мне хотелось бесить тебя, а не встречаться с другими, — усмехнулся Малфой. — Даже думать об этом было как-то... неприятно. — Хочешь сказать, тот поцелуй в Визенгамоте... был твоим первым поцелуем? Драко смутился. — Что если так? Да, у меня не было опыта, как у тебя, но... Договорить не удалось, потому что Поттер стремительно прижался губами к его губам, пытаясь передать все невероятные эмоции, охватившие его после этих слов. Пару минут спустя Малфой отстранился. На его губах мелькнула лукавая улыбка. — Кстати, про опыт. — М? — Я оказал тебе... хм... услугу и надеялся, что могу рассчитывать на ответную. Поттер подумал, что однажды наступит момент, когда слова Драко перестанут смущать его так сильно. Однако произойдет это явно не в ближайшее время. — Да, — выдохнул он, чувствуя, как сильно бьется сердце. — Что угодно.