Фейк

На рыдания было отведено всего несколько минут. Я не могла позволить повышенному тону директора перебить мои планы подготовить мне с Алексом идеальные наряды на свадьбу Лины. Поэтому, немного сбросив напряжение, я принялась так подробно, как помнила, описывать Алексу то, что я придумала. Я повторялась и путалась в словах и вообще впервые чувствовала себя так неловко в своей стихии, ведь это моё творение было очень личным по своей сути, а мне очень хотелось, чтобы Алексу всё понравилось. Сейчас, кажется, напуганный моей небольшой истерикой, он был готов согласиться на что угодно, лишь бы меня успокоить. И я воспользовалась этим, чтобы выбить у него обещание одеться так, как я решила. Многие ссылки сохранились у меня в телефоне, как и примерные иллюстрации, но вот большинство других заметок остались у меня на рабочем столе, поэтому мы с Алексом по пустым коридорам агентства вернулись в опен-спейс пиар-отдела, в котором продолжала корпеть над отчётами Ан Сохён, а на телефоне в другом углу сидела ещё одна сотрудница. Пиар-отдел больше никогда не пустовал — после последних скандалов тут почти всегда кто-то сидел и караулил обстановку. Обе девушки очень удивились, увидев со мной Алекса, и расцвели в улыбках. Айдолы захаживали к нам нечасто. Пока они расшаркивались в любезностях и поклонах друг с другом, я перекапывала бардак на столе и в выдвижных ящиках. Поддерживать порядок в бесконечном круговороте черновиков договоров, чертежей и стикеров с заметками было почти невозможно. Это удавалось менеджеру Ча и, иногда, её верной ассистентке Ан Сохён, но мне для такого чуда не хватало опыта. — Блин, да где же оно?.. — сетовала я. Может быть, после того, как я перенесла заметки со стикера в свой альбом, я выбросила стикер?.. Так скорее всего и было, но я не теряла надежду. — Вы что-то потеряли, менеджер Чхве? — оторвавшись от Алекса, неловко спросила у меня Ан Сохён. — О! — я подняла на неё полный надежды взгляд. — Ассистент Ан, ты же смотрела, как я делаю зарисовки сегодня днём, ты случайно не помнишь, какая из тех швей, с которыми я сегодня связывалась, согласились пошить мне шёлковый ханбок для Мин Ёна? — Я выдохнула с досадой: — У меня даже их номера телефонов не сохранились. Я сейчас готова убить за эту информацию. — А что с вашим альбомом? — Он… В общем, сейчас он не у меня, — отмахнулась я. — Обходиться нужно без него. Ан Сохён виновато поджала губы. — Не помнишь? Ну ладно, ничего страшного, — успокоила я. — Что-нибудь сымпровизирую. Ох, сколько времени впустую!.. — Нет, я правда не помню, но, — вдруг ответила Ан Сохён взволнованно, — я сделала фотографии вашего альбома, когда вы отходили. Мне очень понравились ваши рисунки, и я захотела сохранить их. Простите. Ассистентка подскочила на ноги и поклонилась мне так низко, что почти сложилась пополам. Я проигнорировала её извинения и то, что она сфотографировала мои личные зарисовки. Сейчас я готова была даже расцеловать её за эту наглость. — То есть, у тебя есть все мои заметки по нарядам на свадьбу? — По телу волной прокатилось облегчение. — Покажи. Ан Сохён спешно достала телефон и показала фотографию. И действительно, не самая последняя версия, но у неё сохранились нужные мне страницы альбома. Я быстро отправила себе эти фотографии. — Спасибо, Ан Сохён! — Я тоже низко поклонилась ей. — Ты меня спасала. — Да что вы! — Сохён смущённо закрыла щёки руками, чуть не снеся с лица очки в широкой оправе. — Рада, что смогла помочь. — Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, — добавил Алекс, кланяясь ей вслед за мной, — можете смело ко мне обращаться. Сохён смутилась ещё больше и в ответ пробормотала что-то неразборчивое. Что-то про «остальные фото» и «сохраню на всякий случай». Но я была слишком рада получить обратно свои зарисовки, чтобы обратить внимание на её слова. Алекс развернулся и поклонился и второй сотруднице пиар-отдела: — Не будем далее отрывать вас от работы. Хорошего вечера! *** Мы потратили все выходные на то, чтобы собрать по частям и посадить по фигурам оба наших наряда. А в течение недели, хотя Алекс и был с головой занят подготовкой к новому альбому группы, мы с парнем всё время переписывались. Я почти совсем перестала рисовать новые дизайны, так как по-настоящему испугалась слов директора Старбоя о том, что всё, созданное мной в течение действия контракта, принадлежит им. Образовавшееся таким образом свободное время я тратила на долгожданный отдых. А ещё, так как мне было довольно скучно, я постоянно мучила Алекса расспросами о его сольном проекте, интересовалась состоянием Хёну, а также успела навестить «Лост Бойз» в танцевальной студии и понаблюдать за их репетицией. Один вечер я выделила на то, чтобы повертеться под ногами Стеллы и Юкито, пока они работали. Они поделились со мной новостями из жизни «Пикси», а я предупредила их о том, чего стоило ожидать от приближающихся анкор-концертов. После того, как они закончили с делами, мы пошли в бар и не могли разойтись, пока у Стеллы не закончились все её тонкие сигареты. Сплетни в интернете про романтические отношения Алекса утихли. Какой интересной ни была бы тема, обсуждать её уже больше двадцати дней никому не хотелось. Компании, однако, казалось необходимым, чтобы мы ещё какое-то время побыли на виду, раздражая фанатов, как красная тряпка быков, поэтому мы с Алексом, следуя указаниям менеджера Ча, отправились на свидание в кинотеатр. Подкупленные папарацци поймали нас, когда мы делали смешные фото с рекламными стендами персонажей из мультиков, и у входа в кинозал. Отправить нас на обычный киносеанс с обычными людьми менеджер Ча, конечно, не могла, поэтому нам на двоих выделили целый небольшой вип-зал, где мы могли смотреть что угодно. Алекс настоял на том, чтобы мы посмотрели не то, что предлагали афиши, а «Питера Пэна». Он хотел вдохновиться истоками концепции своей группы перед камбэком, а меня, по его словам, надо было ближе познакомить с мультфильмом, раз уж я теперь его девушка. Уже к середине мультфильма мы оба были рады, что оказались в зале одни, потому что так увлечённо спорили о сюжете и персонажах, что, будь тут кто-то ещё, нас бы точно выставили с сеанса. *** В пятницу утром, в последний рабочий день перед свадьбой Лины, я шла на работу в приподнятом настроении. Предварительная подготовка к анкор-концертам — по крайней мере та её часть, что лежала на моих плечах, — была почти окончена, впереди ждали приятные выходные, да и неделя прошла легко и быстро. На подходе к зданию агентства я заметила Стеллу и Ли Хёну. Прячась за углом здания от нежелательных свидетелей, они курили сигареты Стеллы и что-то понуро обсуждали. Я подошла ближе. — Не знала, что ты куришь, — сказала я Хёну вместо приветствия, пока Стелла привычно чмокала меня в щёку. — А я и не курю. Это временно. Чтобы… — Он прервался. Я знала, что он хочет сказать. — Чтобы похудеть, — закончила я за него. Я повернулась к Стелле и спросила беззлобно, но устало: — И ты помогаешь? Стелла пожала плечами. — Он уже большой мальчик, — возразила она. — Я бы даже сказала, взрослый мужик. Сколько тебе? Двадцать пять? — Двадцать шесть, — исправил Хёну. — Ну вот, — развела руками Стелла. — Сам разберётся, что хорошо, что плохо. К тому же, Кира, ну ты посмотри на него, он сияет, как будто придумал, как свергнуть мировое правительство и занять его место. Я не думаю, что нам нужно о нём беспокоиться. Я оглядела Хёну с наигранной тщательностью, с ног до головы. Он выглядел гораздо лучше по сравнению с тем разом, когда чуть не потерял сознание во время репетиции хореографии. У него под глазами всё ещё были глубокие синяки, а плечи заметно осунулись, этого было не отнять, но вот глаза его сияли. Как Стелла и сказала, он выглядел счастливым. Я не знала почему. Я покачала головой: — Ладно, — сдалась я. Мне пришло сообщение на телефон, и я на секунду отвлеклась от друзей, проверяя уведомление: Лина убеждалась, что последние приготовления к свадьбе проходят должным образом. — О, кстати. — Ли Хёну выбросил бычок сигареты и подошёл ближе ко мне. — Тебя не беспокоят сасэны? Алекс-хён сказал, что твоё имя слили. Я неопределённо махнула рукой. — Менеджер Ча и начальник Сон прекрасно прикрыли мои тылы, но вот рабочий номер телефона мне и правда пришлось поменять — мне написывали столько сообщений, что, кажется, над ними старалась вся страна разом. От моего лёгкого тона Хёну тоже усмехнулся, но тут же исправился и натянул сочувствующее и слегка виноватое выражение. — Вряд ли пишут что-то приятное? — уточнил он. — Предлагают продать компромат? Хёну и Стелла коротко переглянулись. Я фыркнула: — Ты думаешь, я что-то из этого читала? — И то верно. Зачем себе нервы трепать? — Ли Хёну вежливо поклонился мне и Стелле и отрапортовал: — Мне пора работать на своё светлое будущее. Мы попрощались с ним, и он ушёл, чуть ли не пружиня на своих длинных ногах. Стелла сделала медленную затяжку. Её сигарета казалась бесконечной… или она успела прикурить вторую, пока я не видела. Кожа визажистки казалась тонкой и, если Стелла не наносила макияж, имела сероватый подтон. Крохотные морщинки заставляли её выглядеть старше своих лет. Полная стресса работа, курение и ещё какая-то личная жизнь, о которой я ничего никогда не слышала, явно оставляли на внешности девушки свой отпечаток. — Твоя подруга ушла в «Мунглейд», — сказала она совершенно внезапно. Я кивнула. — А ты не рассматриваешь вариант тоже перейти к ним? Стелла сомневалась в моей верности компании? — Нет, — ответила я твёрдо. — Ни сейчас, ни до этого. Я хотела вообще уйти из индустрии. Всё ещё хочу. Стелла задумчиво что-то промычала. — Ну ты подумай, — заключила она уже на более лёгкой ноте. Хотя её зловещая фраза не вязалась с легкомысленным тоном: — Никогда не знаешь, кто может оказаться союзником, а кто играет только за себя. Не докурив сигарету, она смяла её об урну и выбросила. — Заходим? — улыбнулась она как ни в чём не бывало. *** Я приехала в загородный коттедж, в котором должна была проводиться свадьба, вместе с невестой. Раньше нас там оказались только обслуживающий персонал и координатор. Несмотря на то, что координатор у Лины был совсем не простой, она и сама тщательно контролировала все процессы. Мне вдруг подумалось, что она могла бы стать хорошим менеджером для артистов, если бы не её обострённое чувство справедливости. Визажист сделал Лине макияж и переключился на меня, когда Лина занялась причёской. Накрасили нас обеих а-ля натюрель, и выглядели мы так, словно спали в бутонах тюльпанов, умывались росой, а питались только солнечным светом и пением птиц. Русоволосой Лине такой стиль шёл, а меня с моими розовыми волосами (которые Юкито, к счастью, освежил перед свадьбой) делал немного бледной. Я уже привыкла к корейскому макияжу, и у меня чесались руки добавить на губы тинт или нарисовать на глазах стрелки. Но сегодня был день Лины, и я решила не заморачиваться. — Мне кажется, Сан готовит какой-то сюрприз, — протянула подруга, откладывая телефон, где только что переписывалась с женихом. — Ну, со своими парнями из школы танцев. Визажист распылила на моё лицо фиксатор макияжа. Когда брызги немного улеглись, я снова открыла глаза и непонимающе посмотрела на Лину. Та внимательно следила за тем, как её голову постепенно оплетает корона из косичек. — И что? — посмеялась я. — Это плохо? Ты же тоже приготовила что-то. — Да, но я собираюсь танцевать в одежде. А ты знаешь Сана, он может решить, что мероприятие с кучей важных гостей — это отличное место, чтобы снять рубашку… — Подруга закатила глаза. — Большинство этих гостей — с его стороны. Так что пусть сам потом с ними разбирается. А ты просто наслаждайся. — Я развела руками, Лина неопределённо пожала плечами, соглашаясь со мной. Визажист закончила с моим образом и принялась складывать кисти и косметику обратно в свой чемоданчик. — Подождите, пожалуйста, — окликнула её Лина. Она пыталась повернуться к женщине, но парикмахер не позволила ей этого сделать, крепко удерживая за косы. — Нужно будет накрасить ещё одну подружку невесты. Она как раз сейчас подойдёт. — Ещё одну? — удивилась я. — А меня тебе уже мало? Я подошла к зеркалу, чтобы повязать на шею узкий шёлковый шарфик. Мой наряд состоял из широких брюк и надетого поверх них полупрозрачного длинного платья с широкими рукавами. Наряд отдалённо напоминал ханбок силуэтом и формой ворота. Цвет подружек невесты, выбранный Линой, был глубоким нефритовым зелёным, и я прилежно последовала этой гамме, но вот шарф у меня на шее был гораздо более тёмным, почти чёрным изумрудным. Из такой же ткани был сшит костюм, в котором должен был появиться Алекс. — Подружек невесты много не бывает, — продолжила Лина. — К тому же, кому-то надо меня благословить. Я удивилась ещё больше. У Лины был только отец, но они перестали ладить, ещё когда мы были в старшей школе, из-за того, что мы обе начали учить корейский и грезить о поступлении в корейские университеты. Отец Лины не стал поддерживать её, ни финансово, ни морально, в этом стремлении, и нас обеих буквально вывезла на себе моя мама. — Подожди, — опешила я. — Ты же не могла…? — Могла, — ответила Лина. И как раз в этот момент координатор завела в комнату мою маму, уже переодетую в зелёный брючный костюм. Забыв про то, что стоит быть осторожнее с макияжем, причёской и костюмом, я радостно бросилась к маме с объятиями. Мы не виделись так давно! — Мама! — Я так рада видеть тебя, золото, — сказала она. И пошутила: — Но сегодня я мама Лины, так что притворись, что мы незнакомы. Я засмеялась. Мама обняла и Лину. — Прости, что лишила тебя редкой возможности выбрать твоей маме наряд на мою свадьбу, — вздохнула Лина и улыбнулась. — Но мы очень хотели сделать тебе сюрприз. Подруга усадила маму в кресло к визажисту, не желая терять ни одной свободной минуты. — Я и так уже собиралась отправляться на твои поиски. А то ты совсем перестала выходить на связь в последнее время, — согласилась мама. — Ты даже не рассказала маме ничего про своего парня! — поддакнула Лина. — Вы читали новости? Там такое… Я осторожно оглянулась на визажиста и на парикмахера, которые всё это время делали вид, что они совершенно глухие. Компания не запрещала мне распространяться об отношениях с Алексом, но делать это было неразумно. Тем более, Алекс должен был приехать сюда позже, а ставить под угрозу его безопасность и комфорт на мероприятии мне хотелось в последнюю очередь. — Я всё расскажу, — пообещала я. — Чуть позже. И я действительно всё рассказала. Я пересказывала маме и Лине шутки из нашей с Алексом переписки, пока мы переодевали невесту в платье, и описывала наши свидания, пока мы помогали ей с украшениями. Я радостно улыбалась, совсем без притворства, но умалчивала о том, что всё это было неправдой. И из-за этого, когда Лина отвлеклась на обсуждение дел с координатором, было ещё труднее отозвать маму в сторонку и едва слышно прошептать: — Это всё не по-настоящему. Мама вопросительно склонила голову. — Это огромный секрет, но ты должна знать, пока не приехал Алекс: то, что между нами, — не по-настоящему. Это просто пиарный ход. Мама нахмурила аккуратно подведённые визажистом брови: — Если это секрет, то зачем ты мне рассказала? — Чтобы ты не рассматривала Алекса как что-то серьёзное, — смутилась я. — Я знаю, что Лина уже выходит замуж, а я всё никак… Мама покачала головой, заставляя меня замолчать. — Делай то, что считаешь нужным. — Она мягко сжала мой локоть. А затем, уже не приглушённым тоном, добавила: — Я же говорю, сегодня я мама Лины. До твоего парня я обещаю не докапываться. *** Официально расписались Лина и Сан ещё несколько дней назад. А теперь, оставив невыносимую волокиту с документами позади (до времени, пока Лине не подастся на новую визу), они хотели просто хорошо провести время с близкими на небольшой вечеринке в коттедже. Вернее, очень даже большой вечеринке, учитывая, сколько здесь, в шикарном саду коттеджа, собралось людей. У Сана за его долгую карьеру накопилось много интересных знакомых, в том числе знаменитых и влиятельных. У Лины, конечно, тоже, но в меньших масштабах. Кто-то из гостей заезжал лишь ненадолго — поздравить, подарить подарок и снова исчезнуть. У Алекса из-за работы тоже не выдалось возможности побыть на празднике от самого его начала. Фальшивую церемонию он пропустил, но появился как раз вовремя, чтобы успеть на хореографический номер Сана, чья рубашка, к счастью, осталась там, где ей было положено оставаться. Я глянула на Лину — она смотрела на своего жениха абсолютно зачарованным взглядом. Моя мама всё время оставалась подле Лины, и я слышала даже, что подруга действительно представляет её как свою маму. Так что, видимо, правду знали только её муж и его собственная семья. Мама не повела и бровью, даже когда Алекс подошёл к Лине и Сану вместе со мной, чтобы лично поздравить их. К закату я была утомлена долгим днём, но летняя жара наконец спала, в саду зажглись фонарики и гирлянды, и вечеринка заметно оживилась. Мы с Алексом тоже повеселели. Мы оторвались от бесконечных ленивых разговоров друг с другом и со случайными гостями вечеринки в беседках, и Алекс утащил меня обратно наружу под песню какой-то молодой группы, которая пела нам вживую. Группа объявила последний трек перед каким-то особым сюрпризом для невесты, и заиграла медленная песня. В центре вымощенной камнем танцплощадки оказались Лина и Сан. Их медленные покачивания в обнимку были совсем не похожи на уже увиденный мною первый танец молодожёнов-хореографов, но оказались внезапно гораздо нежнее и трогательнее. Я залюбовалась ими и, когда Алекс тихо позвал меня по имени, встрепенулась от неожиданности. — Не потанцуешь со мной? — спросил он, предлагая мне свою руку. Я по привычке оглянулась, пытаясь поймать обращённые на нас взгляды или камеры. Но здесь мы были до смешного никому неинтересны. — Но за нами никто не наблюдает, — напомнила я. — Знаю, — спокойно ответил Алекс, по-прежнему протягивая мне руку. — Это не для кого-то. Я так хочу. А ты? Я почувствовала, что краснею, как старшеклассница на школьном балу. Оставалось надеяться, что в тусклом свете гирлянд это было не так заметно. — На твой страх и риск, — предупредила я, принимая руку парня. — Это ты танцевал последние двадцать лет своей жизни, а не я. Алекс потёр подбородок, изучая Сана и Лину с притворной сосредоточенностью. — Да нет, — заключил он. — Выглядит довольно просто. Думаю, мы справимся. Я положила руку на плечо Алексу, а его ладонь легла на мою талию. Он повёл, и я на удивление легко последовала за ним. Стараясь не сбиваться, я смотрела вниз и следила за его шагами. Заметив это, Алекс за талию подтянул меня ближе к себе. Я удивлённо ойкнула, впечатываясь в него. — Перестань думать, — тихо отчитал парень, склоняясь к моему уху. — Ты такая серьёзная, как будто это ты из нас двоих сегодня весь день работала. — Опять начнём мериться, кто несчастнее? — Я шутливо цокнула языком. — Быть подружкой невесты абсолютно точно сложнее, чем записывать рэп-партии для нового трека. Сравним количество пройденных за день шагов? Алекс залился смехом. — Ладно, ты права. Давай оставим эту тему. Она не приведёт нас ни к чему хорошему. Теперь, когда я не пялилась на носки нашей обуви, я не знала, куда деть глаза. Украдкой я косилась на Алекса, но он был слишком близко, и я никак не могла поймать его взгляд. — Кстати, наш первый месяц почти прошёл, — ещё тише, чем до этого, заговорил Алекс. — Как хочешь отпраздновать годовщину? — подыграла я. Алекс даже на мгновение отстранился от меня, чтобы осмотреть подозрительным взором. — Как я хочу? — оживился парень. — Я хочу улететь куда-нибудь. В Эдинбург. Или хотя бы на Чеджу. — Совсем одно и то же, — усмехнулась я. Песня закончилась. Музыканты освободили деревянный помост сцены для кого-то другого. Алекс выпустил меня из рук. — Какая разница? Нас всё равно никуда не отпустят. — Он вздохнул. Вокруг нас начало собираться всё больше людей. Где-то на другом конце этой большой компании раздался радостный визг Лины. Я привстала на носочки, пытаясь разглядеть, какому такому необычному гостю обрадовалась моя подруга. На сцену вышли три девушки. Три из предполагаемых двенадцати. Не в полном составе, но это была группа «Зодиак» из «Мунглейд Интертейнмент», с которыми Лина уже какое-то время работала. К микрофону подошла девушка под псевдонимом Либра — Ю Чеён. Я тут же взяла Алекса за запястье. Наверное, так неожиданно увидеть свою бывшую было не очень приятно. — Мы знакомы совсем недолго, а творим «магию» вместе и того меньше, — нежным голосом произнесла Чеён. — Но мы не могли не выкроить хотя бы немного времени в расписании, чтобы лично поздравить тебя в этот чудесный день. Лина снова что-то воскликнула, стоя прямо перед сценой. Я уже успела заметить, что от «Зодиак» она была без ума. Чеён тоже была одета в зелёное. Водопад каштановых волос пересыпался из-за её спины на плечо, и Чеён откинула пряди обратно элегантным жестом руки. Так близко я видела её впервые. Как и подобает айдолу, она была безупречна во всём. Моим совсем юным «Пикси» было до неё ещё расти и расти. Так вот, какие девушки на самом деле нравятся Алексу, — дивы, а не грубые иностранки. — В репертуаре нашей группы нет песни, описывающей такую же сильную и прекрасную любовь, как у вас двоих, — продолжала Чеён с призрачной улыбкой. От неё было невозможно оторвать взгляд. — Но, к счастью, я знаю, что твоя любимая песня, Лина-сонсенним, прекрасно подходит. Поэтому её мы для тебя и споём. — Я вас люблю! — крикнула в ответ Лина. Гости зааплодировали. Чеён оглядела свою публику. Её взгляд скользнул по мне и моему спутнику. Алекс осторожно выпутался из моей хватки. Я повернулась к нему. На его лице было написано смятение и разочарование. — Мин Ён… — Побуду пока в доме, — бросил он через плечо, уже шагая прочь. Чеён запела. Её голос сейчас, годы спустя, был уже совсем не таким, как на той невыпущенной записи, что мы слушали с Алексом в машине. Однако она все ещё была той же самой девушкой, что записывала с ним этот трек. Я подошла к столу, взяла бокал шампанского и так и держала его в руках, пока «Зодиак» исполняли любимую песню Лины. Неужели мне действительно нужно было увидеть его «главную» бывшую, чтобы осознать: Алекс нравится мне по-настоящему?.. *** «Зодиак» спели только одну песню и спустились со сцены. Они снова подошли к жениху и невесте с семьями, чтобы немного пообщаться. Рядом с девушками всё время был их менеджер, который взглядом коршуна оглядывал всех вокруг и мягко «отшивал» тех, кто пытался подойти поздороваться или сфотографироваться. Очевидно, что в принципе приехать на свадьбу к хореографу было для новой группы Лины непростой задачей. Но всё же они приехали. Я ревновала Алекса к Чеён, но никак не могла найти, за что можно было её осудить и невзлюбить. Так и не отпив ни глотка, я отставила бокал шампанского обратно на стол. Я развернулась в сторону дома. И лицом к лицу столкнулась с Чеён. Она была выше меня в своих туфлях на громадной платформе. Ужасный выбор! Я сразу задумалась, одевалась девушка сегодня сама или под руководством стилиста, ведь я под её хрупкую фигуру никогда не выбрала бы такие грубые ходули. А ещё вблизи она была худее, чем мне показалось на первый взгляд. Если Ли Хёну не ел только когда надо было похудеть срочно и сильно, Ю Чеён, наверное, ничего не ела с самого дебюта. Я подавила неприятную дрожь — не было совсем ничего привлекательного в её угловатых плечах и тощих коленках. Мой взгляд встретился с её, чёрным и совершенно непроницаемым. — Здравствуйте! — Я с уважением поклонилась ей. Она была старше меня и Алекса. Чеён помахала обеими руками: — Ну что ты! Можно не так формально. Ты ведь Кира? Лина очень много рассказывала про свою лучшую подругу. — Приятно познакомиться, Чеён-онни. — Я поклонилась ещё раз, в этот раз не так глубоко. — И что же Лина про меня наговорила? — Что ты работаешь на «Старлайт», что ты дизайнер одежды и что ты сейчас в отношениях с Мин Ёном, — спокойно перечислила Чеён. Она продолжала улыбаться, как Мона Лиза. — Кстати, где он? Мы с ним так давно не виделись… В голосе Чеён был только искренний интерес: никакой наигранности и издевательства. Мой мозг, всё искавший, за что можно зацепиться, снова и снова выдавал ошибку. «Прочесть» Чеён не представлялось возможным. Чем профессиональнее айдол, тем меньше в нём реального человека. Я оглянулась, словно и сама только-только потеряла своего бойфренда из виду. — Не знаю, честно говоря. — Я виновато пожала плечами. — Он, кажется, собирался ответить на звонок… — Ладно. — Чеён вздохнула. Лицо её омрачилось огорчением лишь на малую толику — едва заметное движение бровей. Настоящая холодная принцесса. — Скажешь ему, пожалуйста, чтобы перестал игнорить мои сообщения? Он не пишет мне две недели. — Конечно, — улыбнулась я. Про себя я недоумевала: Алекс до сих пор поддерживал контакт с Чеён? Он об этом не упоминал. Он, естественно, и не должен был, ведь мы на самом деле не встречаемся… — И сама тоже пиши мне в любое время, если что. — Чеён нежно пожала мою руку. Своего номера телефона она мне не оставила. Возможно, её слова были не более чем дежурной вежливостью. Или всё было гораздо проще, и она знала, что её номер я смогу взять у Лины или у самого Алекса. Ю Чеён недовольно окликнул её менеджер. — Прости, мне пора. — Девушка поклонилась мне и тут же ушла. Ещё пару мгновений я просто смотрела ей вслед. Передавать её слова про сообщения Алексу я, конечно, не собиралась. Наконец я устало вздохнула, снова огляделась, в этот раз и правда в поисках Алекса, и, не увидев его, отошла к дальней пустующей беседке. Усевшись на лавку, я с облегчением выдохнула. Я была не на каблуках, но за целый день ноги очень устали. Хоть это была и не моя свадьба, очень приятно было почувствовать, что у меня сегодня тоже праздник. Я выдавала замуж лучшую подругу, а не собирала свою группу на выступление. Не нужно было следить ни за чьим нарядом, кроме своего, и, может быть, Алекса, и не нужно было таскать с собой гору булавок и иголок с нитками. Можно было расслабиться и повеселиться. Вечер близился к ночи. Многие гости разъезжались. На ночь в коттедже и на второй день свадьбы должны были остаться только самые близкие друзья и родственники. Вместо живых выступлений знакомых групп в доме уже заиграло что-то, больше напоминающее хиты черноморского побережья ранних двухтысячных. В беседке меня нашла моя мама. — Фух! — Она рухнула на лавку рядом со мной, создавая слишком много шума для своей миниатюрной фигуры, и с наслаждением вытянула ноги. Её туфли были на высокой шпильке. — Сегодня я столько общаюсь с корейцами, что мне, кажется, уже не нужен переводчик… Почти никто не говорит по-английски! Представляешь? А если говорят, то с непонятным произношением. — Алекс говорит по-английски, — даже не задумываясь, сказала я. — Но он шотландец. Рычит как лев. — С ним я, кстати, поговорить как следует так и не успела. Куда ты его спрятала? — Мама подхватила прядку моих розовых волос, выбившуюся из высокой причёски, и внимательно разглядела против света фонарика. — Он в доме. Прятался от своей бывшей, — хитрым тоном усмехнулась я. — Это та, которая… — Мама подняла над головой руку, изображая высокий рост Чеён. — Да, — засмеялась я. — Вот такие красотки нравятся ему на самом деле, не по контракту. Как кто-то вообще верит, что он решился бы связаться со мной? Мама приобняла меня за плечи. — Мне кажется, ты гораздо симпатичнее. Это я говорю не как твоя мама. — А как моя мама? — едва проговорила я. Мама задумалась, отводя от меня взгляд на редких оставшихся на улице гостей — почти все перебрались обратно в дом. — А как твоя мама я сегодня много следила за вами двумя. — Я закатила глаза, пряча своё смущение. — И могу сказать, что то, что вас связывает, кажется мне вполне себе настоящим. Лина прошла мимо беседки и махнула нам рукой, чтобы мы заходили за ней в дом. Мама поднялась на ноги и расправила руками складки на зелёных брюках. Я задумалась. Я ни разу и мысли не допускала о том, что между мной и Алексом действительно может что-то произойти. Мы вышли из разных миров, хотели разных вещей и были как будто несовместимыми биологическими видами. — Идёшь? — Мама оглянулась на меня. — Да. Через минуту. Мама ещё раз оглядела меня с лёгким прищуром. — Можно я скажу ещё кое-что как твоя мама? — Что? — спросила я серьёзно, не зная, каких других откровений можно ожидать от этой ночи. — Розовый выглядит… интересно. Но всё же родной цвет волос идёт тебе больше. Я насмешливо фыркнула: — Я учту. Мама вышла из беседки и вдруг: — Ой! Sorry! — Она испуганно приложила руку к груди и на автомате поклонилась кому-то прежде, чем исчезнуть в темноте сада. А в проёме входа в беседку появился Алекс. Я в который раз за день оценила его фигуру в этом костюме. Шёлковая ткань была достаточно летящей, чтобы не выглядеть строгой, но в таком фасоне, вдохновлённом современной интерпретацией ханбока, смотрелась вполне внушительно. — Что? — Алекс неловко переступил с ноги на ногу. Смутился? Я задумчиво покачала головой: — Думаю, что надо было посадить пиджак плотнее по талии… Подойди. Алекс послушно встал передо мной. Я потянулась к его поясу, на котором болтался традиционный талисман норигэ. Парень отпрянул от меня. — Эй! — шикнул он. Я подняла обе руки, сдаваясь и показывая, что распускать их я больше не буду. Тогда Алекс всё же снова приблизился и уселся на лавку полубоком, перекинув через неё одну ногу. Он поднял глаза на украшенную ленточками крышу, на фонарик у входа в беседку и на высокие фигурные кусты, скрывавшие беседку со всех сторон. — Почему ты тут сидишь? — Он словно пытался понять, что меня так привлекло в этом месте. — Все уже вернулись в коттедж. Я тебя обыскался. — Ты меня искал? — Да. Мне надо уезжать, так что… Хотел попрощаться. — Алекс нервно дёрнул плечом. — Ты не останешься? — У меня в груди что-то ухнуло от разочарования. — Завтра раннее расписание. Надо быть в городе. Вот… — Алекс отвёл взгляд. — М-м, — протянула я. Повисло неловкое молчание. — Мама Лины, — Алекс указал пальцем на вход в беседку, где чуть не столкнулся с ней только что, — очень классная. Ну знаешь. Добрая и смешная. Красивая женщина. Я засмеялась. — О боже, прекрати! — Я легко пихнула его в плечо, и он обиженно потёр ушибленное место, как будто я и правда могла нанести какой-то ущерб такой горе мышц. — Почему это? — Потому что это моя мама, — объяснила я. — Лину некому было благословить, а моя мама всегда поддерживала её. Нас обеих. Лицо Алекса озарилось. — О! — оживился он. Он кивнул каким-то своим мыслям. — Это всё объясняет. — Что объясняет? — Я посмотрела на него с подозрительным прищуром. — Глаза. — Алекс указал растопыренными указательным и средним пальцами сначала на своё лицо, а затем на моё. Я шутливо увернулась от его жеста. — И что у нас с глазами? — улыбнулась я. — Они красивые, — не задумываясь ответил Алекс. — Красивые?! — Я вскинула брови. — Они же не какие-то голубые. Или зелёные. Просто обычные карие глаза. — Нет-нет-нет, — замотал головой Алекс. — Они совсем не обычные. Они очень светлого карего цвета. У нас таких не бывает. Я открыла рот, чтобы продолжить возражать. — Замолчи и прими комплимент, — перебил Алекс. Я закрыла рот. Снова воцарилась знакомая неловкая тишина. В этот раз была моя очередь что-то с ней делать. — В общем, ты смог бы пообщаться с ней побольше, если бы не прятался от своей бывшей, как лох. — Я пыталась подколоть Алекса, но мой тон вышел совсем не легкомысленным, а даже немного ревнивым. Алекс, вроде бы, ничего не имел против. Парень провёл рукой по волосам, с досадой растрепав причёску. Я запустила пальцы под рукав платья и сняла с руки красную резиночку для волос. Не говоря ни слова, я протянула её Алексу. Он взял её и заколол отросшие пряди маллета в высокий пучок. — Я же могу не хотеть видеть Чеён, и при этом испытывать чувства к кому-то ещё? — спросил он. — Конечно, можешь, — ответила я бойко. Я готова была поддержать его в чём угодно. Но прокрутив его фразу в голове заново, я застыла. В животе всколыхнулись бабочки. Алекс пристально посмотрел мне в глаза, дожидаясь, пока я осознаю его слова. — Подожди, ты имеешь в виду…? — начала я, но так и не смогла закончить. Я просто указала на себя, ткнув пальцем себе в грудь. Алекс отвлёкся на этот жест, и его взгляд застрял на моём горле. Алекс медленно потянулся к моему шёлковому шарфу. На секунду он поднял на меня глаза, но, не увидев протеста, он тут же снова обратил всё внимание на край шарфа. Его пальцы потянули за шёлк. Узел ослаб, поддаваясь. А я, поддаваясь, придвинулась ближе к Алексу. Я обессиленно выдохнула через приоткрытые губы. Хотелось податься вперёд и сократить разделяющие нас сантиметры, но я не могла пошевелиться. Пальцы Алекса обхватили заднюю часть моей шеи, пробираясь под шарф. От его прикосновения по позвоночнику будто пробежал электрический ток. Взгляд парня скользнул к моим губам. — Алекс, — умоляюще прошептала я. Он поднял на меня удивлённый взгляд. Я впервые в лицо называла его «настоящим» именем, а не сценическим прозвищем. В поисках поддержки я вцепилась ему в плечо. Алекс наконец приблизился. Но стоило его губам скользнуть по моим, я отвернулась. Парень отодвинулся и нехотя убрал руку с моей шеи. — Прости. — Я сжала его плечо. Алекс похлопал по моей ладони на нём и растянул губы в улыбке. — Я понимаю, — глухо проговорил он. — Тупая идея. — Это всё усложнит, — попыталась оправдаться я. Алекс нахмурился, будто разговор был для него физически неприятным. Наверное, таким он и был. — Да, — только и ответил он. — Мне в любом случае пора. Я встала и протянула ему руку. Алекс переплёл наши пальцы и встал вслед за мной. Я молча прошла с ним через сад к парковке и дороге. Там моего парня уже ждал служебный автомобиль. За рулём сидела менеджер «Лост Бойз». Заметив меня, она махнула мне рукой, и я, натягивая беззаботную улыбку, поприветствовала её в ответ. Алекс расцепил наши руки. Несколько секунд мы просто нерешительно смотрели друг на друга, а потом я привстала на носочки и коротко клюнула его в щёку. — Вдруг кто-то смотрит, — шепнула я, отстраняясь. Алекс кивнул. И вот вся его чувствительность в одно короткое мгновение испарилась, словно лишь почудилась мне. Он расправил плечи и ухмыльнулся мне своей самой хитрой ухмылкой, за которую его так любили фанаты. Уже у двери автомобиля он демонстративно поклонился мне, прижав руку к груди. Я посмеялась. И Алекс уехал. Какое-то время я просто смотрела вслед его машине. А когда огоньки фар наконец скрылись из виду, я медленно пошла через сад обратно к дому. Мысли по-прежнему отказывались воспринимать то, что только что произошло между мной и Алексом, и просто приятно молчали. У входа в дом стояла уже знакомая мне женщина с выкрашенными в яркий рыжий волосами и абсолютно нечитаемым возрастом. Мне ранее представили её как редактора популярного интернет-журнала. Я думала, она просто стоит, курит или дышит воздухом, но чем ближе я подходила, тем яснее становилось, что она поджидала меня. — Успели сделать трогательные кадры нашего прощания для утренней статьи? — спросила я, останавливаясь возле неё. Моя шутка её ничуть не смутила. — Нет. Зачем мне опускаться до такого? — почти искренне удивилась она. — Вообще-то я бы скорее предпочла пригласить вас к себе на интервью. Она вытащила из кармана визитку и предложила мне. Я уже протянула руку к карточке, но отпрянула, стоило мне услышать следующие слова женщины. — Расскажете подноготную индустрии, каково это — быть девушкой топ-айдола, — продолжила она. — Мы щедро платим за сенсации. Особенно, если позволите опубликовать их, ссылаясь на вас, как на источник. — Думаю, в этом не будет необходимости, — вежливо, но твёрдо ответила я. — Не делайте поспешных выводов. — Женщина вложила визитку в мою руку. — Никогда не знаешь, когда захочется рассказать миру, как всё было на самом деле. С этой мыслью она меня оставила. Сжимая визитную карточку в пальцах, я подняла глаза к ночному небу. Не было видно ни одной звезды.