Начало чего-то нового???

Лу проснулся поздним утром с тяжестью в голове. Горло саднило, тело было будто ватным. Он сел на кровати, обнял колени и тихо застонал. Мама, заглянувшая в комнату, сразу нахмурилась: — Господи, Лу… ты горишь! — она приложила ладонь ко лбу сына. — Ложись обратно. Я принесу лекарства. — Мам, не надо драм… — пробормотал Лу, но тут же закашлялся и сдался, снова завалившись в постель. День тянулся медленно. Мама металась между работой и кухней, Джул сидел за ноутбуком и время от времени заходил проверить брата, подшучивая: — Ну, красавчик, хочешь, я скажу в школе, что тебя драконы покусали? А то простуда как-то слишком банально звучит. Лу только закатывал глаза, но втайне ему было приятно, что брат всё же заглядывает. Под вечер раздался стук в дверь. Мама открыла — и на пороге стоял Мариус. Мокрый от дождя, в руках пакет. — Добрый вечер… Я узнал, что Лу заболел. Можно… зайти? Мама на секунду замялась — она видела его всего третий раз, но в его взгляде было столько искренности, что отказать не смогла. — Конечно. Проходи. Он в комнате. Джул тут же вынырнул из-за угла с ухмылкой: — Ого, личный курьер! Что там, цветы и шоколад? Или таблетки в форме сердечек? — Смешно, — спокойно отозвался Мариус, проходя мимо. — Здесь чай с мёдом и витамины. Он вошёл в комнату Лу. Тот удивлённо приподнялся: — Ты что тут делаешь?.. — Проверяю, не помер ли, — отрезал Мариус, ставя пакет на тумбочку. — Пей чай. Лу слабо улыбнулся и, не споря, сделал глоток. Из коридора донёсся приглушённый голос Джула: — Мам, ты заметила? Этот парень за один день стал заботиться о Лу больше, чем я за последние два года. Опасно! Скоро он будет нашим новым членом семьи. — Джул! — одёрнула его мама, но смех в её голосе всё же прозвучал. Мариус, услышав, хмыкнул. Лу покраснел и натянул одеяло до подбородка: — Прекрати, Джул, иди уже! — О-о-о, — протянул брат, — защита включилась. Всё, понял, ухожу. Не буду мешать вашей… романтичной атмосфере. Дверь закрылась, и в комнате повисла тишина. Мариус присел на край кровати, глядя на Лу. — Они всегда такие? — спросил он. — Да, — вздохнул Лу. — Но, знаешь… раньше я бы разозлился. А сейчас… даже не обидно. Мариус чуть улыбнулся. — Потому что они видят, что ты не один. Лу посмотрел на него долгим взглядом. Сердце билось быстрее, чем обычно. — А я и правда не один? — тихо спросил он. Мариус сжал его ладонь. — Нет. Не один. И в тот момент мама, проходя мимо комнаты, заглянула ещё раз. Она остановилась, увидела эту картину — её сын, впервые за долгое время с таким спокойным лицом, и Мариус рядом, крепко держащий его руку. Она ничего не сказала. Только тихо улыбнулась и закрыла дверь. А Лу почувствовал: впервые болезнь не казалась такой тяжёлой. Потому что рядом был тот, кому действительно было не всё равно. Утро после болезни началось неожиданно спокойно. Лу уже не чувствовал себя таким разбитым, но всё равно ходил по дому в тёплом свитере и с кружкой чая. На кухне мама ставила завтрак, а Джул, развалившись на стуле, что-то листал в телефоне. — Ну что, больной, — начал он с усмешкой, — когда твой «санитар» придёт проверить температуру? Лу прищурился: — Джул… — Да ладно тебе, — продолжал брат, — это ведь мило. Даже я не ждал, что кто-то добровольно захочет сидеть рядом с тобой, когда ты весь в соплях. Мама строго посмотрела на Джула, но сдержать улыбку не смогла: — Джул, хватит. Но признаюсь, я действительно удивилась. Мариус… он серьёзный мальчик. — Ага, серьёзный, — подхватил брат. — Такой серьёзный, что, кажется, готов у нас жить. Мам, представляешь? У нас будет два Лу. Лу вспыхнул и спрятался за кружкой. В этот момент раздался стук в дверь. Мама пошла открывать, и в прихожей показался Мариус — с пакетом в руках и всё тем же спокойным взглядом. — Доброе утро. Я подумал, что Лу пригодятся фрукты. — О, ну вот, — тут же вставил Джул, — началось. Завтра ты уже с борщом придёшь. — Если надо — принесу, — невозмутимо отозвался Мариус. Даже мама не сдержала смех. Лу в этот момент готов был провалиться сквозь землю. Мариус зашёл на кухню, поставил пакет на стол и сел рядом с Лу, будто так и должно быть. И вдруг атмосфера изменилась: привычный холод в доме рассеялся. Мама перестала метаться и присела с чашкой кофе. Джул, хоть и отпускал шуточки, но улыбался добродушно. И только Лу всё больше чувствовал, как внутри что-то мягко меняется. Он смотрел на Мариуса и ловил себя на мысли: с ним рядом даже обычный завтрак кажется безопасным. — Ты реально слишком часто появляешься в нашем доме, — сказал Джул, качая головой. — Ещё чуть-чуть, и мама подумает, что у вас отношения. — Джул! — Лу едва не опрокинул чай. Мариус спокойно взглянул на него и слегка усмехнулся: — А если бы подумала — это было бы так страшно? Лу замер, не зная, что ответить. Его сердце забилось в висках, и он впервые позволил себе подумать: «А если нет?..» Мама заметила его смущение и мягко погладила сына по плечу: — Главное, что тебе хорошо рядом с ним, Лу. Всё остальное — неважно. Эти слова прозвучали как разрешение. Лу вдруг почувствовал, что мама действительно видит — и принимает. И, может быть, впервые в жизни, он не боялся, что его чувства будут отвергнуты. Вечером дом стих. Мама ушла к себе с документами, Джул закрылся в комнате и включил музыку так громко, что даже сквозь дверь слышались басы. Лу и Мариус остались одни в гостиной. На столе догорала свеча, оставшаяся после ужина — её пламя дрожало, отбрасывая мягкие тени. Лу сидел на диване, сжавшись под пледом, и что-то набрасывал в своём альбоме. Мариус молча смотрел — ему казалось, что в эти минуты Лу был каким-то другим: спокойным, сосредоточенным, настоящим. — Ты всегда так уходишь в рисунки? — тихо спросил он. — Это единственное место, где мне не больно, — честно ответил Лу и вдруг поднял глаза. — Хотя, последнее время… рядом с тобой тоже. Эти слова повисли в воздухе, и Мариус не сразу понял, как реагировать. Сердце кольнуло — слишком близко, слишком честно. Он придвинулся чуть ближе, будто сам того не замечая. — Лу… — начал он, но не смог продолжить. Тот лишь смотрел на него, не отводя взгляда. И в этом взгляде было столько напряжения, страха и желания одновременно, что у Мариуса перехватило дыхание. Он потянулся вперёд — нерешительно, словно боялся нарушить хрупкое равновесие. Но Лу не отстранился. Наоборот, сам сделал едва заметное движение навстречу. И в следующее мгновение их губы встретились. Неуверенно, чуть дрожащие от волнения, но в этом поцелуе было всё: и одиночество, и усталость, и то странное чувство, которое давно зрело между ними. Лу отпрянул первым, дыхание сбилось, щеки горели. — Я… — он осёкся, не находя слов. Мариус смотрел прямо в его глаза, серьёзно, почти сурово, но в глубине взгляд был мягким. — Ты не должен извиняться, — сказал он низким голосом. — Я тоже этого хотел. В этот момент дверь резко скрипнула. В коридоре показался Джул с чашкой чая. Он скользнул взглядом по ним и ухмыльнулся: — Ну, ну… Я знал, что у тебя «новый друг» особенный, Лу. Может, сразу свести вас в ресторан? Или вы уже сами справитесь? Лу покраснел так, что готов был провалиться сквозь землю. — Джул! — рявкнул он. — Ладно-ладно, молчу, — рассмеялся брат и ушёл обратно в свою комнату, громко притворив дверь. Мариус всё это время не отводил взгляда от Лу. И теперь, когда смех Джула стих, он снова наклонился ближе и прошептал: — Пусть он сколько угодно шутит. Главное, что мы с тобой знаем правду. Лу улыбнулся впервые за весь день. Это была тихая, робкая улыбка, но в ней было обещание. Обещание того, что с этого момента всё уже не будет по-старому.