Академия нонсан

– Так ты значит, Сону… – ребята разместились во дворе академии после уроков, чтобы наконец разобраться в том бардаке, который произошёл сегодня в столовой. Воздух был прохладный, пахло осенними листьями и горячими батончиками из соседнего автомата. Вокруг блондина образовался своеобразный «круг почёта», будто он был главным подозреваемым на суде присяжных. первым не выдержал Джэй – он лениво закинул руки за голову и склонил голову набок, оценивающе глядя на новенького. – Довольно миловидный – протянул он, словно делал вывод о каком-то товаре на витрине. – Миловидный? – Хисын фыркнул и, не стесняясь, щёлкнул пальцами по светлым прядям Сону – Волосы как у героя дорамы. Скажи честно, мамка фен держит, пока ты позируешь? Сону резко дёрнулся и хлопнул ладонью по его руке: – Не лапай. Ребята прыснули со смеху, пока один снова не продолжил говорить. – Что ж, новенький, у тебя большие проблемы – Джэй скрестил руки, смотрел куда-то в сторону, будто специально создавал напряжение – После сегодняшнего, Сонхун тебя так просто не оставит. – Да ладно тебе, какие это проблемы – лениво хлопнул его по плечу Ники – Зато посмотри, сколько эмоций выдал Сонхун! Мне кажется, он потратил сегодня весь свой недельный словарный запас. Я даже проникся, честное слово – японец слегка склонил голову и усмехнулся, его тёмные глаза при этом блеснули, выдавая, что он явно наслаждается этой ситуацией. – Ты его характер знаешь – напрягся Джэй – Если взбесится, сделает всё, что обещает. У него кулак быстрее головы работает. Ребята молчали, каждый по-своему варил мысли. Сону же стоял, словно это допрос с пристрастием, где то он уже проживал подобное. Только Хисын всё так же, не моргая, смотрел на новенького. Он будто намеренно завис, изучая каждую черту лица новенького, как будто пытался разгадать какой-то секрет. Взгляд с головы до ног – и снова вверх, без малейшего смущения. – А ты всегда так пялишься на людей, это у тебя спецталант? – не выдержал Сону, скрестив руки на груди и поджав губы. – Предупреждаю, если ещё раз полезешь в мои волосы, я закажу тебе намордник. Ребята снова закатились смехом, а Хисын только довольно ухмыльнулся, все же уворачивая свой взгляд куда то в другую сторону. – Борзый, неудивительно что на Сонхуна нарвался в первые же дни – Таки привстал с корточек, попутно оптряхиваясь. – Подумаешь, максимум прибьёт за углом – продолжил Ники таким тоном, словно рассказывал сказку на ночь – Ну, или минимум — тебя исключат из академии. Сону резко обернулся, в глазах мелькнула паника. – Что!? Нет, нет, нельзя исключать! Так нельзя! – блондин резко затряс головой, даже руками замахал, будто пытался отогнать саму мысль. Ему исключение казалось куда страшнее, чем смерть за углом. Его голос был напряжённым, и на секунду стало слишком тихо: ребята переглянулись, видя, что блондин и правда испугался. – Я должен извиниться! В каком он классе? – Постой – Джэйк встал на пути и мягко придержал за плечо – Сонхун уже уехал. Сразу после вашего инцидента в столовой. Сону остановился, словно врезался в стену. Несколько секунд он просто молчал, тяжело дыша. Потом пробормотал чуть тише: – Я не могу... мне нельзя отчисляться... В груди всё сжалось от мысли, что родители узнают, что он всё потерял. Он выдохнул, заставляя себя поднять голову. – И вообще... почему его все так боятся? Он сам налетел на меня. – Он президент школы – лениво сказал Хисын, сидя на бордюре – А его отец спонсор академии. – И он наш друг – вставил Таки, скрестив руки – Не подумай лишнего, он нормальный. Но характер... сносит башню временами. Новенький молча слушал, взгляд его потемнел. Внутри он уже обдумывал, как выйти из этого положения. «Президент, сын спонсора... Значит, против него лучше не идти в лоб. Но и прогибаться, блондин не хочет» – Ладно, мы придумаем, как вам помириться. А сейчас пора расходиться – подвёл итог Джэй. Его голос был твёрдым, будто ставил точку в обсуждении. Ребята переглянулись, кивнули и начали потихоньку расходиться. Начав лениво поправлять рюкзаки, кто-то уже листал телефон, а у кого-то мысли были только о том, как поскорее добраться до дома и свалиться спать. Решение действительно откладывалось на потом, но в воздухе висело ощущение, что к этому разговору придётся вернуться, и довольно скоро. Сону не спешил. Он шёл чуть позади, слушая, как трещат гравийные камушки под его кроссовками. В голове всё ещё прокручивалась сцена в столовой — Сонхун, злое лицо, мокрая рубашка, сдерживающие руки Джэя. «Вляпался в президента» – мысленно фыркнул блондин. У школьного выхода шум учеников и разговоров уже стих. Зато явился шум машин, что молниеносно проезжали напротив школы. – Сону – знакомый голос выдернул его из мыслей. Блондин обернулся. Перед ним стоял Хисын — высокий, ухоженный, с лёгкой улыбкой на лице. Свет, что падал на него сквозь деревья подсвечивал его профиль, делая его вид ещё более уверенным. Сону машинально отметил, что таких людей точно не забудешь. – Тебя подвезти? – спросил тот своим фирменным, будто слегка ленивым тоном. Одной рукой он уже придерживал открытую дверь машины, вторая лежала на крыше. Рядом ждали Таки и Ники. Таки спокойно переглянулся с Хисыном, будто поддерживая его предложение. А Ники, наоборот, смотрел на Сону оценивающе, словно проверяя, что тот ответит. – Спасибо, но у меня дела, доберусь по своему маршруту – так же вежливо и с лёгкой улыбкой ответил Сону. Внутри, правда, было ощущение, что он только что оттолкнул нечто большее, чем просто предложение подвезти. Хисын чуть приподнял бровь, но спорить не стал — лишь коротко кивнул и сел в машину. За ним без слов устроился Таки. А вот Ники задержался на секунду дольше. Бросив короткий взгляд на новенького, он усмехнулся и добавил: – Не нарвись на неприятности снова, блондинка. «Блондинка» прозвучало так буднично, будто закрепляло за ним кличку. И ведь сегодня оно звучало уже слишком много раз. Сону только тихо хмыкнул — в этом прозвище было что-то обидное, но в то же время до смешного точное. Машина уехала, оставив после себя лишь запах бензина исчезающий за воротами. Сону остался один. Он сунул руки в карманы и направился в сторону, противоположную его дому. «Голова так кипит…» Ему действительно было о чём подумать. И дело было не только в Сонхуне, хотя его злое лицо не выходило из головы. Мысли путались, перескакивали, цеплялись за каждую деталь сегодняшнего дня. Воздух был прохладным, и блондин вдохнул глубже, надеясь, что это хоть немного разгонит навязчивые мысли. – Президент школы, спонсорский сын, они компания друзей… А я просто новенький, который умудрился в первый же день устроить цирк в столовой. Классно, Сону. Просто охуенно.. Но даже с этим грузом на плечах он шёл уверенно. Чуть быстрее, чем обычно. Потому что где-то глубоко внутри жила не только тревога, но и странное чувство вызова.

***

– Брат, пожалуйста, скажи, что ты в порядке… и обязательно перезвони мне – устало проговорил Сону в голосовой автоответчик.       Телефон снова молчал. Он откинулся на холодную железную спинку скамейки в парке. Здесь он сидел уже почти час. За это время фонари успели загореться, а воздух стал ещё прохладнее, но Сону не двигался — только снова и снова набирал номер брата, который упрямо не отвечал, кроме повторяющего бота: «Абонент временно недоступен. Пожалуйста, оставьте голосовое сообщение после звукового сигнала.» Пальцы блондина нервно теребили край рукава, а в голове крутились воспоминания. Дом. Жаркое лето. Николас вечно где-то пропадал со своими друзьями, но обязательно возвращался с мороженым. Для него, младшего, чтобы тот впустил поздно ночью домой, пока родители спят. И всегда приносил мятное — любимое Сону. Брат мог быть резким, порой далеким, но такие мелочи… именно они сейчас резали сердце сильнее всего. И вдруг Сону понял: а ведь он даже не знает, какое мороженое любит сам Николас. Его любимый цвет. Его любимый фильм. Когда они успели так отдалиться друг от друга? Эта мысль пробила защиту. Глаза сами наполнились слезами, и он, впервые за долгое время, не стал их сдерживать. вечер, пустой парк и гул далёкого шоссе — всё это стало фоном для его тихого плача. Два дня. Два дня, о которых он мечтал годами — поступление в академию, новая жизнь, новые люди. А всё складывалось совсем иначе. Вместо счастья — постоянное беспокойство и тревога. Вместо легкости — груз вины за брата и страх от неизвестности. Почувствовав резкую жалость, сквозь слёзы Сону выдавил в вечерний воздух: – Да соберись ты! Не ради этого ты старался. Слова растворились, но внутри стало хоть немного легче. Он должен стараться дальше, ведь академия это его пропуск в счастливое будущее, где он помогает родителям и брату. Он смахнул слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вдохнул и поднялся со скамейки.       Пора было идти домой.

***

В голову пришла идея насчёт извинений. Он решит свою проблему. Поэтому по пути он заглянул в небольшой магазин, купил продукты для домашнего печенья — простого, но такого, с каким можно будет начать все заново. Он извинится перед Сонхуном. Даже если вина была не только его. Даже если президент повёл себя грубо. Это шанс. Исправить положение, а не усугублять. С пакетами в руках он уже собирался выйти, когда взгляд случайно зацепился за витрину маленькой лавки с милыми изделиями. На полке лежали десятки брелоков, но один будто сам позвал его взглядом. Небесно-голубой. С маленьким блестящим пингвинёнком. Брелок так мягко переливался в свете лампы, что Сону невольно улыбнулся. По-детски, искренне. В голове тут же возник образ Сонхуна — высокого, холодного на вид, молчаливого… но с какой-то внутренней, упрямой теплотой, которую тот явно прячет. «Странно… почему я подумал о нём?» – блондин задержал взгляд на брелке чуть дольше. Он стоял перед витриной, держа пакеты, и сам не заметил, как его губы снова изогнулись в лёгкой улыбке. – Можно мне этот брелок – сказал Сону, даже не давая себе времени передумать. Его пальцы сами потянулись к витрине. Продавщица улыбнулась, будто уже знала, что голубой пингвин найдёт себе нового хозяина именно сегодня. Парень расплатился и сжал маленькую коробочку в руке. Решение внутри было твёрдым: завтра этот брелок окажется у того, кому он теперь предназначен.

***

Дома начался настоящий хаос. Кухня вздохнула и приготовилась к пыткам. Посуда грохотала, как будто мстила за каждое неловкое движение блондина. Тесто липло к рукам, шоколадная начинка умудрялась плеваться во все стороны, а духовка насмешливо моргала красной лампочкой, будто говорила: «Ну-ну, повар великий, давай».       Сону упёрся. – Я всё равно это сделаю! – почти выкрикнул он в пустую кухню, когда умудрился обжечь палец на противне. Вскрик, судорожное шипение и палец сразу в рот, как в детстве. Но сдаваться он не собирался. Он видел, как мама всегда с лёгкостью управлялась с печеньем, а теперь у него был шанс доказать себе, что он тоже может. Не идеально, но по-настоящему. И ближе к ночи в комнате уже пахло шоколадом и сладким тестом. Аромат разносился по квартире, создавая уют, которого Сону так давно не хватало. Аккуратно, почти с трепетом, он переложил готовые печенья в коробку, и сверху положил голубой брелок с пингвинёнком. Маленький штрих, но для него он значил гораздо больше. – Всё – выдохнул он, глядя на коробку. – Готово. Оставалось только привести себя в порядок. Проходя мимо стола, Сону заметил свой телефон. Чёрный экран. Ни одного сообщения. Ни одного звонка.       Сердце болезненно кольнуло — он всё ещё ждал, всё ещё надеялся услышать голос брата. Тяжёлый выдох сорвался с губ. Блондин взяв полотенце, направился в душ. Горячая вода смыла усталость и липкие капли теста, а после ванны он рухнул на кровать и уснул так крепко, будто его просто отключили.