Академия нонсан

– Ты ведь не врёшь мне? – Нет, мамочка, Николас правда спал сегодня со мной. Маленький, с лицом ангела, Сону лгал. Но лгал из тех редких, добрых побуждений — чтобы защитить старшего брата. Он промолчал о том, что Николас пробрался домой под утро, шатаясь от усталости. Промолчал о том, что сам почти не сомкнул глаз, сидел, свернувшись клубком у окна, и ждал старшего. Даже про то, что брат за это принёс ему сладости, — и об этом не сказал. Сону просто считал, что так правильно. Так должен поступать тот, кто любит. Он покрывал брата, ведь для него Николас всегда был не просто семьёй — героем, опорой, человеком, который когда-то вытянул его за руку из детских страхов и пообещал, что всё будет хорошо. Каждый вечер он слышал, как родители снова и снова пытались вразумить старшего: «Николас, тебе пора думать о будущем. Отучись. Найдешь нормальную работу». А Сону знал — брат просто мечтает по-другому. Той ночью, когда они впервые по-настоящему поговорили, Сону запомнил каждое слово. Николас сидел на краю кровати, держа ладонь брата в своей, и говорил тем тихим голосом, каким говорят перед важной клятвой: – Я постараюсь дать вам жизнь, о которой вы мечтали, Санни. Только верь мне.              Прозвище «Санни» — сокращённо от sunny, «солнышко» — придумал именно Ник. Он говорил, что Сону — как маленький луч, который всегда пробивается даже сквозь самые тёмные дни. – Я хочу жить у моря – мечтательно продолжал Ник, глядя куда-то за окно, будто там и правда плескались волны – Хочу подарить отцу машину, хочу, чтобы мама наконец отдыхала. Хочу найти своего человека. Он вдруг посмотрел на брата, чуть улыбнулся и добавил тише, почти шепотом: – И чтобы ты был счастлив. И брат действительно держал слово. Понемногу, шаг за шагом, Николас выполнял обещания, которые давал той самой ночью. Он и правда подарил отцу машину — старенький седан, перекрашенный вручную, собранный буквально по деталям в гараже у друга. Неделями он торчал там до рассвета, в масле, с поцарапанными руками, но всё равно улыбался. Да, машина не блистала новизной, не пахла дорогим салоном — зато в ней было сердце Николаса. Отец тогда даже не сразу поверил, просто стоял, водя ладонью по капоту, будто боялся спугнуть чудо. – Это... мне? – выдохнул он, а Ник лишь усмехнулся: – Тебе, кому же ещё. Потом были долги. Ферма родителей тянула деньги, как бездонная яма, но Николас упрямо продолжал вкалывать, находя подработки, — всё, что только можно было выжать из суток. И никогда не забывал о своем младшем — каждую неделю появлялся дома, с пакетом сладостей, которые Сону обожал. Он жил ради улыбок родных. И всё же, море, собственный дом, «свой человек» — всё это оставалось где-то далеко, все ещё мечтами Николаса. Иногда Сону ловил себя на мысли: а что, если его мечта просто решила испытать? Бывает же так — мечта наблюдает со стороны, подкидывает трудности, проверяет, достоин ли ты её. а Ник на этот раз просто сдался. Сону резко отогнал эту мысль, моргнув. Тепло солнца блестело на капотах машин у академии, ветер все также приятно щекотал лицо. забрав свои вещи, сону по рекомендации медсестры ступал домой. – Эй, Сону! – чей-то голос вырвал его из тишины. Не успел он и глазом моргнуть, как его уже схватили под руки и почти силой затолкали в машину Хисына. – Поехали! Будет весело, обещаем! – прокричал кто-то из ребят, а дверь уже хлопнула. – Подождите, куда... – начал Сону, но двигатель взревел, и слова утонули в смехе и музыке. Блондин растерянно огляделся. Машина была набита до отказа: Хисын за рулём, Чонвон спереди, а на заднем сиденье вместе с Сону устроились Харуа и Джейк. – Это похищение, да? – устало буркнул Сону, прижимая рюкзак к себе. – Нет, это миссия знакомство с новеньким, – ухмыльнулся Джейк. Параллельно на дороге ехала вторая машина, где собрались Сонхун, Таки и Ники, и собственно Джэй за рулём. Они держали созвон с первой группой — и уже минут десять спорили, куда ехать. – Говорю же, кафе на берегу лучше! – кричал Чонвон в телефон, перекрикивая шум ветра. – Ага, лучше! – донёсся голос Джея из трубки – Особенно если нас там снова выставят за музыку! Хисын лишь усмехнулся, крутя руль одной рукой: – Главное, чтобы мы доехали туда живыми. Сону приподнял бровь. – Э-э... надеюсь, хотя бы водительский у кого-то реальный, а не «из академии». Машина дружно взорвалась смехом. – А может в лес? Там спокойно, воздух свежий – упорно стоял на своём Чонвон, уперев локоть в окно. Харуа, сидевший рядом, тихо хихикал, глядя на то, как у Джея на другом конце линии от спора чуть ли не закипает кровь. – Ты его добить в лесу хочешь, что ли?! – возмущённо выкрикнул Пак, звуча одновременно как рассерженный дед – Идеальное место ловить депрессию. – Я предлагаю караоке! Нормальное место, цивилизация, а не комары и смерть в кустах – не отрывая взгляда от дороги, ровным тоном перечислил старший. – Может, лучше покушать? – осторожно вставил Харуа, а Джейк тут же поддакнул ему. – Вот, хоть один умный человек – проворчал Джей. Тем временем Сону, сидевший сбоку у окна, молчал. Он слушал их перебранку, будто через стекло — видя, как губы двигаются, но не улавливая смысла. Его мысли блуждали где-то совсем не здесь. Почему я вообще согласился? — мысленно выдохнул он, откинувшись на спинку сиденья. Телефон, лежавший на коленях, коротко мигнул экраном. Никаких новых сообщений. Только одно — его собственное, отправленное утром:

«Извини, зарядка села, поэтому резко отключился.»

Коротко. Просто. Без намёка на боль. Он написал это маме сразу после медпункта — будто обычное оправдание, будто ничего страшного не случилось. Сону не писал и не спрашивал дополнительно про брата — не потому что не хотел, а потому что знал: мама и так каждую ночь засыпает с телефоном в руках, проверяя входящие.       Он не хотел добавлять боли. Поэтому молчал. Просто ждал. Пальцы машинально сжали край телефона. Ник сильный — напомнил он себе — он в порядке. Голос спереди снова вернул Сону в реальность происходящего: – Хисына, а ты что предложишь? – вдруг, повернувшись к нему, спросил Ян, хитро прищурившись. Тот как раз вел машину, опершись одной рукой на руль, а другой — небрежно касаясь окна, через которое ветер шевелил его волосы. Иногда он переглядывался с красотками из соседних машин. – Ты правда хочешь знать моё мнение? – в голосе Хисына проскользнула издевательская усмешка, и в ту же секунду из телефона, подключённого к громкой связи, донёсся возмущённый вопль Джэя: – Ну неееет! Он вас сейчас в кабак потащит, извращенец хренов! – Отличное место, между прочим – не смутившись ни капли, протянул парень – там и петь и пить и даже есть можно – специально выделив намёки о еде, Хисын бросил выразительный взгляд в зеркало заднего вида, подмигивая Джейку и Харуа. «голодные страдальцы» – А ты ведь обычно туда поесть и попеть ездишь – вдруг влез Ники из второй машины, вызывая бурную реакцию у ребят. – Может, всё-таки спросим нашего гостя, куда он хочет? – вдруг произнёс Сонхун, его низкий голос с лёгкой хрипотцой заставил всех замолкнуть. Все взгляды вдруг обратились на блондина. – Меня? – растерянно переспросил Сону, будто не верил, что его действительно спрашивают. – Да – мягко подтвердил Джейк, слегка повернувшись к нему с улыбкой – Куда бы ты хотел поехать? Блондин задумался. Если бы не обстоятельства, он бы, наверное, сказал «домой». Но сейчас… он хотел узнать этих ребят лучше, поэтому, вдохнув, он ответил: – Туда, где произошла ваша дружба. Наступила пауза. А потом из обеих машин почти одновременно раздалось протяжное, восторженное: – Ооооо! – Всё, решение принято! – отозвался Джей, и даже через телефон слышалось, как он хлопнул в ладоши – Отличная мысль, Сону. Едем в студию!

***

Спустя какое-то время машины наконец свернули с главной трассы и остановились перед огромным зданием, которое, легко можно было принять за офис крупной компании. Высокие стеклянные стены, холодный темно-синий фасад придавали месту особую атмосферу. Обе машины — Хисына и Джэя — подъехали почти одновременно, и компания, гулко смеясь и перекрикиваясь, высыпала наружу. Воздух пах чем-то свежим, городским и немного металлическим, как перед дождём. – Добро пожаловать в наш второй дом, Сону-я – громко выдал Хисын, распахивая двери и театрально кланяясь, будто приглашал в особняк. – Хватит паясничать – усмехнулся Сонхун, проходя мимо и нажимая код на панели двери. Сону шагал чуть позади, глядя по сторонам, пока вдруг не почувствовал лёгкое касание — кто-то положил руку ему на плечо. Повернув голову, он увидел Ники — японца с тёмными глазами, в которых словно играло вечное спокойствие и лёгкая насмешка. – Как твоё самочувствие, блондиночка? – спросил он привычно дерзким, но по-своему тёплым тоном, продолжая смотреть вперёд. Сону слегка опешил, но его губы тут же тронула лёгкая улыбка. – Намного лучше. Спасибо вам.. – Вот и отлично – кивнул Ники и чуть сильнее подтолкнул его вперёд, направляя за остальными. Когда новенький вошёл внутрь, его буквально ослепил блеск металлических панелей и мягкий свет ламп, отражающийся от стекла. Перед ним открылась настоящая студия звукозаписи — просторная, с множеством кнопок, мигающих лампочек, пультов, проводов и, конечно, тех самых кабинок с микрофонами и наушниками. – Ого… – выдохнул он, не в силах сдержать восторг. – Ну и как тебе, а? – раздался за спиной голос Джэя. Он стоял, заложив руки за спину, как гордый экскурсовод, показывающий своё детище. Сону обернулся, всё ещё не до конца веря, что такое место существует на самом деле. – Это... потрясающе – признался он, и в его голосе было столько искренности, что даже Хисын, обычно язвительный, одобрительно кивнул. Ребята постепенно расселись кто куда — кто-то на диван, кто-то на высокие барные стулья у панели. А Ники всё ещё стоял рядом, не убирая руку с плеча блондина. Сону, казалось, даже забыл о её существовании — настолько естественно и спокойно она там ощущалась. – Здесь всё началось – вдруг сказал Джейк, откидываясь на спинку кресла и глядя куда-то в потолок, где мягко играли светодиоды – Ну, если точнее, стали друзьями. – А до этого ненавидели друг друга? – вставил Хисын и рассмеялся – Особенно Сонхун всех бесил. – Я и сейчас не ангел – отозвался тот из угла, не поднимая головы от пульта. А Сону смотрел на них и чувствовал, как внутри становится тепло. – Здесь так красиво… впервые в таком месте. Но почему студия? Вы все здесь познакомились? – Сону метался взглядом с одного на другого, словно ребёнок, попавший за кулисы цирка. – На самом деле, эта компания появилась из-за Чонвона и Джэя – усмехнулся Джейк. – Ого, они друзья детства? – сделал вывод, чуть наклонив голову, как будто складывал пазл. – Нет, он мне врезал – хмыкнул Джэй, метнув свой взгляд на Чонвона. Тот тут же свёл губы в тонкую линию, сдерживая смех и легкое смущение, будто это был секрет, который никто не должен был знать. Блондин, ошарашенно глядя то на одного, то на другого, наконец выдавил: – Ты и такое умеешь? В комнате послышался смех. – А теперь позвольте мне в двух словах… – в этот момент вперёд выдвинулся Хисын, театрально подняв руку – Историю расскажу я. Три года назад. – Я правда никуда не гожусь… – Чарён уже несколько дней подряд рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы оставляли мокрые разводы, а ночами стоял тихий всхлип, который изводил Чонвона до глубины души. Он пытался в той же комнате готовиться к вступительным экзаменам, но сосредоточиться было невозможно. Его родители сразу поставили условие: он не пойдет в обычную школу. Он поступит в академию Нонсан, и точка. С того дня парень из кожи вон лез, чтобы стать лучше, чтобы доказать, что может, ибо как показалось, в учёбе он никогда не был силён. Каждое нытьё сестры срывалось на его нервы, как капля за каплей, как тихий крик в голове. Сначала он думал, что всё это из-за парня Чарён. Мол, расстались, ну и что? Чонвон кривился, считая, что убиваться так из-за отношений – глупо, по-детски, романтика в худшем её виде. Но однажды он нашёл прощальную записку. И мир вокруг будто рухнул. Когда Ян через пару часов буквально перехватил свою сестру у моста, с которого она собиралась спрыгнуть, у него внутри что-то оборвалось. Он испугался так, как не боялся никогда. Злость, страх, отчаяние – всё смешалось, закипело, будто вырвалось наружу. Он понимал, что это уже не глупые слёзы, не романтическая истерика. Это реально, это травма, это тот случай, когда секунды решают жизнь. Чонвон не выдержал. Его голос дрожал, руки тряслись. Но он всё равно держал сестру, прижимал к себе, даже когда она плакала, пытаясь вырваться. Тогда он впервые в жизни почувствовал за кого-то ответственность. Что если он сдастся, пропустит это, то всё кончено. С того дня Чонвон пытался выследить того парня, что довёл Чарён до этого состояния. Ждал момент, чтобы подобраться к телефону сестры ближе. И вот однажды, днём, на телефон сестры пришло уведомление. Мелькнул ник: > jay: ну что, крошка, ты готова к новому путешествию со мной?) сегодня в Сегёнхоле. Жду тебя. Чонвон застыл. Сердце стукнуло один раз — и дальше всё пошло как в дымке. Он не думал, не строил план, не выбирал слова. Просто схватил куртку и вылетел из дома, зная лишь одно имя того "ублюдка". Он мчался по улицам, позже и по зданию, что казалось ему бесконечным лабиринтом. Открывал двери, одну за другой, повторяя одно и то же: – Джэй. Где Джэй? Каждый раз, когда никто не отвечал, перед глазами всплывал образ Чарён — дрожащие руки, мокрые щеки, пустой взгляд у моста. В груди закипала злость, страх, боль — всё смешалось в один комок. И наконец, открыв очередную дверь, он увидел его. Парень стоял возле аппаратуры — спокойный, будто весь этот мир не имеет к нему никакого отношения. В руках — гитара, на плечах — легкая куртка. Волосы пепельного оттенка, мягкий свет падал на лицо, и в тот момент Чонвону показалось это даже каким-то странным. – Эй, ты кто? – не успел договорить Джэй, как в следующий миг получил кулаком в лицо. Чонвон не дал ему опомниться — второй удар прилетел также неожиданно. Всё вокруг превратилось в звон, и лишь собственный пульс стучал в ушах. – Ещё раз подумаешь написать Чарён — убью – выдохнул Чонвон, руки дрожали, губы побелели. Настоящее время. – Я не говорил «убью» – тут же перебил Хисына Чонвон, нахмурившись – Я сказал: мало не покажется. – «Мало не покажется» — «убью» — одно и то же – возмутился Хисын – После таких слов ты бы его явно не в кино повёл! Комната вновь взорвалась смехом. Даже Сону не удержался и прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. – А откуда ты вообще понял, что это Джэй? – добавил Джейк, усмехаясь – Ты же даже имени не спросил. – Почувствовал – с хитрой улыбкой ответил Чонвон, откинувшись на спинку кресла. – Экстрасенс из тебя неплохой, но следователь – полный ноль – отозвался Джэй, получив колкий взгляд Яна в ответ. – Продолжай, автор краденых историй – вставил Ники, указав подбородком на Хисына. Три года назад. – Да какая, к чёрту, Чарён? Ты кто вообще? – сквозь злость и боль выдохнул Джэй, стирая кровь с губы. Его глаза метались между злым лицом Чонвона и гитарой, которую он всё ещё удерживал одной рукой, будто защищаясь. – Отвечай! Запомнил что я сказал? Забудь дорогу к ней – рявкнул Чонвон, снова делая шаг вперёд. – Я не знаю, о чём ты! – почти сорвался Джэй – Я вообще никого по имени Чарён не знаю! – Тебе, кажется, было мало? Ничего, вспомнишь, кто это, и меня запомнишь – процедил Чонвон, перехватывая дыхание и вновь занося кулак.       Но в этот раз удар пришёл ему. Джэй, быстро увернувшись, врезал парню прямо в живот. Глухой звук, и Чонвон согнулся пополам, хватая воздух, кашляя, опираясь руками о пол. Джэй выпрямился, тяжело дыша, а потом отступил на шаг, всё ещё не понимая, что происходит. – Я музыкант, у меня через час выступление! – повысил голос он, в панике оборачиваясь к инструментам – Ты хоть в курсе, что вообще наделал?! Чонвон, медленно подняв голову, осмотрелся вокруг. Теперь, когда злость немного отпустила, он наконец заметил детали: микрофоны, гитары, стойки, колонки, даже приглушённый мягкий свет, словно специально подобранный под запись. Он поднял удивлённый взгляд на Джэя — тот стоял, прижимая руку к губе, с которой всё ещё сочилась кровь. – Музыкант?.. – выдохнул Чонвон, растерянно моргнув. – Нет, блядь, пилот. Настоящее время. – Хисын! – крикнули сразу несколько голосов одновременно, перебивая рассказчика. – Что? – невинно вскинул руки Хисын – Я просто цитирую – небрежно бросил он, разводя руками – Зачем он вообще переспрашивал? Серьёзно, это же классика жанра — Глупый вопрос, достойный глупого ответа. – Нет, ну серьёзно, зачем ты добавил это про «пилота»? – Джэй закатил глаза, под общий смех. – А что, не похоже на тебя? – хихикнул Харуа – Я бы тоже так ответил. – Вот именно – гордо подтвердил Хисын, указывая на Харуа – Я просто сохраняю достоверность характера. – Получается – уже тише произнёс Сону, стараясь уловить суть в этом хаосе – Чонвон подумал, что Джэй парень его сестры… и пошёл избил его? Чонвон медленно кивнул, с видом человека, которому оправдываться — уже бессмысленно. – Ну а что? Тогда казалось логично, – буркнул он. – То есть ты, не разобравшись, просто... – Сону не договорил, потому что ребята уже давились смехом. – Типичная реакция для защитника семьи – хмыкнул Ники. Сону перевёл взгляд на Джэя: – А ты действительно был парнем его сестры? – Гей не может встречаться с девушками – лениво вставил Хисын, прежде чем Джэй успел открыть рот. И подушка с дивана полетела прямиком в него, с мягким хлопком попав в лицо. – Говоришь много, мыслишь мало. И снова послышался смех ребят. Столько информации, столько эмоций — у Сону в голове всё перемешалось, ему явно нужно больше времени для осознания каждой истории. – На самом деле, его сестра просто страдала от комплексов – начал объяснять Джэй, чуть потирая шею, будто вспоминая тот злополучный день – Она сравнивала себя с другими, гналась за этими глянцевыми стандартами, и никто её не травил. А тот случай с уведомлением — чистая случайность. Он вздохнул, слегка усмехнувшись, будто уже сто раз рассказывал это. – Я тогда действительно готовился к концерту. Мой менеджер делал массовую рассылку приглашений. Ну знаешь, типа «Джэй приглашает тебя на выступление!» — Красиво, с сердечками, даже фото прикрепил – он скривился, словно от того, что вспоминает позорное – В итоге Чонвон, видимо, решил, что я — тот самый “урод”, который довёл его сестру. – И ты удивляешься, почему тебя хотели прибить – хмыкнул Ники, облокачиваясь уже на спинку дивана – С таким лицом и рассылкой, ты выглядел как флиртующий маньяк. – Спасибо, рад, что у меня появился эксперт – сухо парировал Джэй. Хисын хрипло рассмеялся, а Чонвон, опершись локтями о колени, тяжело выдохнул: – Я был на взводе. Когда увидел это сообщение, не думал. Просто... действовал. – Да мы заметили – усмехнулся Таки, поправляя браслет на руке – Судя по тому, как ты влетел с кулаками, думать тогда точно не входило в твои планы. Джэй покачал головой, глядя прямо на него: – Если бы он тогда ударил чуть сильнее, я бы сегодня пел баритоном. Комната на секунду замерла, а потом все рассмеялись — громко, не по-детски. Сону улыбнулся, хотя и чувствовал, что всё это для него пока звучит как какой-то фильм. Он перевёл взгляд в сторону и заметил Сонхуна. Тот сидел чуть поодаль — тихий, сосредоточенный, пальцы медленно крутили крышку бутылки с водой. Взгляд — ровный, холодный. Блондин почувствовал укол внутри. Вспомнил вчерашний вечер, готовку, печенье.       Он забыл извиниться...