Академия нонсан

Закат уже кутался в вечер. Тёплое оранжевое небо постепенно проваливалось в синие тона, и город будто выдыхал после долгого дня. После нескольких часов в студии, наполненных смехом, спорами и воспоминаниями, ребята наконец направились обратно. Машина гудела жизнью — кто-то шутил, кто-то что-то комментировал поверх музыки. Радио трещало от перебора станций: от баллад до хип-хопа, и каждый новый трек вызывал новую волну реакций. Джэй пытался заставить всех слушать свой плейлист, Чонвон с недовольным лицом ждал, пока песня закончится, Хисын стучал по панели, будто это была ударная установка, а Ники изредка бросал язвительные реплики, каждая из которых попадала точно в цель. Сонхун, попросил высадить его у школы, сегодня его ожидали семейные съёмки. У академии, по его словам уже ждал водитель. Сону сидел рядом у окна размышляя о своем. Всего несколько дней, а столько нового. Совсем недавно он чувствовал себя чужим даже на собственной улице. В его городке люди умели смотреть — прицельно, с приговором. Им не нужно было слов, чтобы дать понять: «ты не такой.» Сону помнил эти взгляды. Помнил смешки, что шептали вслед — про его цветные волосы, про мягкий голос, про одежду, слишком яркую для мальчика. Но здесь никто не сказал ни слова про его волосы. Никто косо не посмотрел, не спросил «почему так?» Наоборот — словно это даже естественно, будто так и должно быть.

Шутили с ним, не над ним.

Его не отталкивали — а звали с собой.

И когда кто-то случайно положил руку ему на плечо — не из жалости, просто мимоходом, — Сону ощутил это странное чувство…тёплое, неуверенное, но настоящее. «Свой» Слово вдруг само всплыло в голове. Сону посмотрел на отражение в окне — размазанное под светом, но всё же его. Он улыбнулся чуть шире. может ли он уже зваться своим? Или... «Может они просто вежливы?»

***

Спустя какое-то время машина плавно притормозила у знакомого здания. Академия уже тонула в вечерних огнях — фонари бросали мягкий янтарный свет на ворота, а воздух был чуть прохладным, пахнущим листвой и асфальтом после дневного солнца. — Ну, я пошёл — коротко бросил Сонхун, открывая дверь. Ребята попрощались. Но едва за ним закрылась дверь, как Сону заговорил: — Я тоже тут выйду — заставив остальных удивлено на него обернуться, включая Сонхуна, что застыл прямо в дверях, слегка приподняв брови. — Ты уверен? — уточнил Джэйк. На что тот лишь кивнул. И, попрощавшись с остальными, выскользнул наружу. Не заметив, что Ники пристально наблюдал за ним не проронив ни слова, проводил его взглядом, что-то напряжённое мелькнуло в его глазах. Джэй заметил это — и ничего не сказав, просто повернул ключ в замке зажигания. Две машины одна за другой выехали с парковки, оставив Сону и Сонхуна у ворот академии. На фоне гудящих где-то вдали машин и скрипящих фонарей стояла странная тишина. Сонхун сразу развернулся в свою сторону, и уверенно зашагал пока не услышал позади: — Можно! – Он замедлил шаг, поворачиваясь к блондину — Можно тебя на пять минут? — повторил тот, голос прозвучал мягко, но с заметным волнением — Мне есть, что сказать. Президент молча подошёл ближе, засунув руки в карманы. Его взгляд — спокойный, выжидающий, чуть настороженный — упал на новенького. Разница в росте была особенно заметна, и от этого Сону как будто стало ещё сложнее начать говорить. — Вот — он протянул пакет — Извини за тот случай. Возможно, виноваты мы оба, но я — извинюсь первым, как новенький. Я повёл себя грубо. Он усмехнулся неловко, почти по-детски. — Я приготовил это сам, но, возможно, они чуть поломались из-за того случая – Сонхун опустил взгляд на пакет, аккуратно приняв его из рук Сону. Внутри — домашняя выпечка, аккуратно завернутая. Он молча разглядывал содержимое, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — И спасибо за сегодняшнее утро — добавил Сону, уже чуть тише — За то, что тогда помог – заметив, что Сонхун задумался осматривая пакет, Сону улыбнувшись добавил: – Ну, мне пора. Блондин быстро развернулся, и не оборачиваясь, направился прочь. Сонхун поднял голову, будто хотел окликнуть его — но звук застрял где-то в горле. Он просто остался стоять, наблюдая, как фигура новенького растворяется впереди. Тишина вокруг снова стала глубокой. Он опустил взгляд на пакет в руках и, чуть усмехнувшись, тихо выдохнул. — Поломались значит — пробормотал он почти себе под нос, в голосе уже не было злости. Его накрыло чем то новым. Сегодня был ещё один шаг к примирению.

***

Парень медленно шёл по узкой улочке, вдыхая прохладный воздух. День и правда выдался насыщенным: студия, ребята, разговоры, воспоминания… есть что обдумать. Он шёл, уткнув руки в карманы, и время от времени без причины улыбался сам себе. — Прекрати — пробормотал Сону под нос. — Выглядишь как идиот. А потом вспомнил: ведь он пропустил день в академии. — Прекрасно — устало выдохнул. — Один день отдыха, и здравствуй, долги по предметам. И снова заговорил с самим собой: — У каждого плюса есть и свой минус. Подходя к дому, Сону замедлил шаг, заметив что дверь была приоткрыта. Он остановился, сдвинув брови. Изнутри доносились звуки — лёгкий шум, будто кто-то возился на кухне. В груди неприятно сжалось, сердце забилось быстрее. — Кто-то в доме?.. — шепнул он, чувствуя, как к горлу подступает волнение. В его голове уже пронеслось: взлом, ограбление, маньяк, конец академии, конец жизни. Он огляделся — и схватил первую попавшуюся палку с земли. Самую обычную. Но в его воображении это был, конечно же, священный меч, способный победить любого грабителя, даже если тот вооружён. Он крался по полу, стараясь не издать ни звука, но каждая его шаг предательски скрипел. — Тише, пожалуйста… — прошипел он уже своим носкам. Шум доносился с кухни. Что-то жарилось. На цыпочках Сону двинулся туда, осматривая каждый угол, каждую тень. Напряжение достигло пика. В голове у него уже играла драматическая музыка. Он сделал пару осторожных шагов, сжимая палку так, что побелели пальцы. И вдруг — тихий голос: — Сону? Но блондин не успел даже осмотреться — тело сработало быстрее мозга. Он резко замахнулся палкой и со всей силы ударил по силуэту, что появился сбоку. — Ай, чёрт! — Фигура согнулась пополам, схватившись за место удара. Сону уже открыл рот, чтобы крикнуть, когда взгляд наткнулся на знакомое лицо. — Николас!? — его голос дрогнул, переходя в полукрик. — Ты зачем с палкой ходишь? — простонал брат, растирая место удара. — А главное… зачем меня бить? Сону не знал, как реагировать. Брат, за которого он эти дни так рвал себе голову и мысли, ночами толком не спал, пропустил даже день в академии, вот он — живой, настоящий, стоящий в его доме, будто ничего не случилось. У него перед глазами всё смешалось — злость, облегчение, растерянность. Губы сами собой сжались в тонкую линию, и прежде чем он успел себя остановить, Сону замахнулся снова, хлёстко ударив брата по спине той же палкой. — Сону! Сону, ты чего?! — Ник, едва не взвизгнув, начал уворачиваться, спотыкаясь о собственные ноги и буквально ползая по полу от младшего. — ПОЧЕМУ ТЫ ЖИВОЙ?! — Сону сорвался на крик, голос был злым, но дрожал, выдавая настоящие эмоции. — Ты с ума сошёл? Мне умереть, что ли?! — Ник, уже встав, рывком рванул на кухню и встал за столом, будто тот мог защитить его. Сону не отпускала волна обиды: — Ты! — он повысил голос, угрожающе держа палку — Ты где был? Ты хоть знаешь, как мы переживали?! Они двигались синхронно: один — наступал, другой — отступал, и всё это под треск масла на плите. — Да я накопил денег и сразу к тебе поехал! — сквозь суматоху перечислял Ник, уже запыхавшийся, держа руки перед собой. — Связи в дороге не было! — Мама там места себе не находит, я чуть не умер сегодня! — Сону махал палкой, как дирижёр перед оркестром — Нет, я тебя убью, чтобы мои страдания были не зря! — Ты ненормальный! — Ник метнулся в сторону, и побежал в соседнюю комнату. Сону двинулся следом, но тут резко раздался звонок телефона — громкий, резкий. Оба остановились: Сону замер посреди коридора, Ник хлопнул дверью и закрылся в его комнате. На экране телефона светилось             «Неизвестный». Секунды шли. Сону стоял, сжимая палку, взгляд метался с экрана на дверь комнаты. Наконец, он выдохнул, включил громкую связь и поднял трубку, медленно подходя к комнате, за которой спрятался брат. — Сону? — послышался знакомый голос. — Да?.. — блондин застыл в середине коридора, сжимая палку в руках. — Это Сонхун, — голос на том конце был спокойным. Сону моргнул: — Сонхун? Откуда у тебя мой номер? — Взял из учительской — просто ответил тот — Я позвонил сказать тебе то, что не успел. На том конце наступила неловкая пауза. Сону стоял посреди коридора, чувствуя, как внутри него ещё шумит адреналин, но голос Сонхуна звучал слишком спокойно, чтобы его перебивать. — И ты меня извини — наконец заговорил Сонхун, чуть тише — Я тоже перегнул с грубостью. Сону машинально сжал палку ещё сильнее, чувствуя, как внутри всё меняется. — Спасибо за печенье, оно вкусное — продолжил Сонхун, и Сону услышал тихое шуршание пакетов на том конце — И за брелок. Блондин закрыл глаза, выдохнул и едва заметно улыбнулся. Весь этот абсурд — с палкой, братом и звонком — вдруг казался каким-то странно приятным, будто мир решил в последний момент не рушиться, а собраться кусочком в одно целое. Сону все ещё молчал, он буквально не верил, что сам Сонхун позвонил ради извинений, так ещё и печенье похвалил. Внутри разлилось безумно теплое чувство. Поняв что Сону молчит неприлично долго, Сонхун хмыкнул в трубку, прощаясь с новеньким: — Рад видеть тебя среди нас. — Отключаюсь. И вызов действительно отключился. Сону моргнул, словно очнувшись. Он быстро взглянул на экран — номер всё ещё светился как «неизвестный». Пальцы сами листали последние вызовы, будто всё это оказалось нервным бредом. В этот момент дверь комнаты приоткрылась, и из щели осторожно показалась голова Николаса. — Этот Сонхун — протянул он с притворной задумчивостью — он мне, получается, жизнь спас? Сону не шевелился, взгляд по-прежнему был прикован к экрану телефона. Ник, заметив это, продолжил с невинным лицом: — Ну а что? Остановил тебя вовремя, речь у тебя отнял, палку из рук почти выбил, ну герой. Теперь младший медленно поднял взгляд. Взгляд — за секунду вернул в реальность, после, уже казалось привычно замахиваясь палкой вновь. — Ай! — Ник отпрянул, всё ещё смеясь, и хлопнул дверью, снова скрываясь в комнате. Сону выдохнул — тяжело, но спокойно. Палка бессильно опустилась вниз, а с ней и напряжение, державшее его весь день. Тревога медленно растворялась, он стоял посреди гостиной, слушал, как где-то за стеной брат что-то шуршит и фыркает себе под нос. И впервые за долгое время в груди стало по-настоящему тихо. Сердце вернулось к привычному ритму, мысли успокоились, дыхание стало ровным.

***

Сонхун сидел у себя в комнате, склонившись над знакомым пакетом. Печенье и вправду развалилось — аккуратные когда-то фигурки теперь напоминали россыпь золотистых осколков. Но Пак всё же взял одну половинку, поднёс к губам и попробовал. Мягкий, сладковатый вкус напомнил детство — ту редкую простоту, которой в его нынешней жизни почти не осталось. Вкус был неидеальным, но в нём было что-то настоящее. Он непроизвольно усмехнулся и потянулся за вторым кусочком. Перед глазами вспыхнуло — лицо Сону, с тем самым немного глуповатым, но искренним выражением, когда тот смущённо протягивал пакет. На губах Сонхуна появилась почти неосознанная улыбка. В пальцах он крутил бумажку с неаккуратно выведенным номером — цифры, написанные явно в спешке, вышли немного кривовато. После звонка стало по-другому. Будто какой-то комок, сидевший в груди всё это время, наконец растворился. Он выдохнул полной грудью, чувствуя, как с плеч сползает тяжесть, о которой даже не подозревал. Никто с ним ещё так не обращался после того, как он пытался нарваться с дракой на человека. И это показалось ему разумным, люди не должны бояться его. Они должны довериться ему. Как это сделал Сону. Взгляд зацепился за распакованный брелок, лежавший рядом. Маленький небесно-голубой пингвинёнок, смешной и трогательный одновременно, блестел под мягким светом просторной комнаты. Сонхун вновь невольно усмехнулся, проводя пальцем по гладкой поверхности. — Почему именно пингвинёнок? — пробормотал он, сам не заметив, как голос прозвучал так нежно. В этот момент дверь тихо распахнулась. На пороге стоял дворецкий — безупречно собранный, с лёгким поклоном и уважительным выражением лица. — Господин Пак, — произнёс он ровно, — Вас ожидают внизу. Съёмочная команда уже прибыла. Сонхун лишь устало кивнул, убирая брелок обратно в коробку. Дверь также послушно закрылась с другой стороны, оставляя парня снова одного. Несколько секунд он просто смотрел в закрытую дверь, словно возвращаясь из другого мира в свой настоящий. Снова нужно играть счастливого сына и правильного наследника.

***

— Нет, серьёзно, ты что, предупредить не мог? — голос Сону звучал уже не сердито, но всё ещё с обидой. Они сидели за столом — наконец-то вместе, впервые за долгое время. Воздух на кухне пах обжаренными свиными рёбрышками и соевым соусом. Николас готовил, как всегда, любимое для младшего. Румяная корочка, чесночный аромат и аккуратные порции, практически профессиональный шеф повар. — И как ты вообще сюда зашёл? — не унимался Сону, откинувшись на спинку стула — Без ключей ведь. Николас усмехнулся, покручивая палочками в руках. — Ты ведь всегда ключи под ковриком оставляешь. Как это делал наш отец – Он кивнул сам себе, будто гордясь своей наблюдательностью. — А насчёт «пропажи» — извини. Хотел сделать сюрприз. Как только закончил последнюю смену — сразу прыгнул в поезд. Подумал, что под моим присмотром тебе будет легче в новом городе. Он сделал короткую паузу. В комнате стало чуть тише — даже тиканье часов будто сбавило темп. — Тем более — добавил Николас, опустив взгляд в тарелку — Я тоже хочу исполнять свои мечты. Именно в Сеуле. Сону, до этого нахмурившийся, невольно улыбнулся. Таких моментов между ними давно не было — просто разговор. Но все равно пригрозил ему палочками от еды: — Бестыдник — шикнул он, взмахивая рукой. На что Ник лишь победно усмехнулся.

***

      Ночью того же дня, Сону уже валялся в кровати, уткнувшись в телефон. Лента рилсов — его неизменный ритуал перед сном. Пальцы автоматически скользили по экрану, сменяя видео одно за другим: коты, рецепты, дурацкие танцы, и где-то между всем этим — короткие фрагменты песен. На соседнем диване, удобно растянувшись спал Николас. Спал так глубоко, будто все тревоги последних дней просто испарились. Даже дышал ровно, с тем самым лёгким посвистом, который Сону с детства ненавидел — и по которому безумно соскучился. В голове всплыл недавний звонок матери — её радостный голос, когда в трубке впервые за долгое время она услышала Николаса. И то, как отец на фоне ворчал, что «вот поймает — сам палкой приласкает», явно не хуже, чем Сону сегодня. Эти звуки застряли где-то глубоко внутри, и теперь отзывались тёплым эхом. Экран телефона снова вспыхнул — сверху пришло новое уведомление. Сону щёлкнул по нему машинально, и тут же открылся новый чат. Создатель: Wonni Название группы: Нонсан группировка Внутри восемь участников. И только один знакомый номер — «Сонхун хён», добавленный сегодня. > Wonni: всем привет, теперь мы будем все на связи. Jay: мы что, мафия? название странное... Wonni: Таки вообще предлагал «Нонсанисты» назвать. Jay: а знаешь, забудь, мне нравится мафия. Ni-ki: время — 12 ночи. Jay: подпишу тебя как «часовой». Jay: кто время-то спрашивал, умник? Ni-ki: я напоминаю, что в такое время надо спать! Сону тихо хмыкнул, чтобы не разбудить брата. Не став разбирать и читать чат дальше, блондин отложил телефон на тумбочку, повернувшись на бок. Мимоходом взглянул на спящего Николаса и, улыбнувшись, почти беззвучно пробормотал: — Доброй ночи.

***

– Ты уже пошёл? – спросила девушка, стоя у порога и потирая сонные глаза. Её голос звучал чуть хрипло. – Выйду чуть раньше, по пути хочу зайти в магазин – ответил Ники, наклоняясь, чтобы обуться. Пальцы двигались быстро, будто любое промедление могло дать повод для нового разговора, которого он не хотел. – Сегодня дата отца, ты не пойдёшь с нами? – тихо напомнила Конон. Ники не ответил сразу. Несколько секунд слышно было только, как он поправляет шнурки, застёгивает куртку, будто все эти мелочи могли заслонить неловкость момента. Конон смотрела молча. Она знала, что слова сейчас ничего не изменят. – Думаю, ты и так прекрасно знаешь мой ответ – бросил он коротко, сухо, почти равнодушно, после схватив рюкзак, перекинул его через плечо и вышел, не оглядываясь. Дверь за ним мягко закрылась, оставив в коридоре лёгкий запах табака и утреннего холода.       Конон медленно кивнула в пустоту — будто соглашаясь не с ним, а с тем, что по-другому между ними, наверное, быть не может.

***

Погода сегодня будто решила подыграть настроению города — не было привычных утренних лучей, пробивающихся сквозь окна и освещавших улицы золотом. Вместо них — мягкий дождь, стекавший по крышам и листьям ровными линиями. Воздух пах мокрым асфальтом и свежестью. Но даже такая серость не тронула лёгкости Сону: он шагал к академии, что-то вполголоса напевая, словно у него внутри наконец установилась тишина после долгой бури. Теперь, когда брат снова рядом, стало как-то спокойнее дышать. Пространство вокруг будто расширилось, а вместе с ним — и он сам. В доме больше не было гулкой тишины. Сегодня Николас встал раньше, приготовил завтрак, и отправил младшего в академию, пожелав удачи, как полноценный родитель. У ворот академии он встретил Джейка и Харуа. Те уже ждали под зонтом, что-то обсуждая, и когда заметили его, радостно замахали. – Доброе утро, Сону-я – поприветствовал Харуа. Они втроём двинулись ко входу, болтая о мелочах. Рядом, в стороне, Сону заметил Хисына, который, как всегда, уверенно флиртовал с одной из учениц академии. – Боюсь представить, что было бы, если бы его пустили в обычный класс – усмехнулся Джейк, глядя на сцену. Харуа фыркнул, а Сону едва сдержал улыбку. В классе царила привычная рутина — кто-то лениво листал тетрадь, кто-то доделывал домашку, или привычно спорили о своем. Подойдя к своему месту, Сону вдруг застыл: на парте лежали клубничный сок и фисташковая булочка, так аккуратно поставленные. Он огляделся. Никто не обращал на него внимания, ни один взгляд не выдал возможного «виновника». Кто же это положил? — мелькнуло в голове. – Сону-я! – вдруг из ниоткуда, на него повис Чонвон, обвивая друга руками. – Доброе утро – улыбнулся Сону, подхватывая его за плечи, чтобы не упасть вместе с ним. – Не знаешь, кто это оставил? – Сону покрутил сок в руке. – А-а, об этом – Чонвон выпрямился и махнул рукой на задние парты – Ники принёс утром. Сону проследил за направлением его взгляда. В самом конце класса, у окна, японец действительно лежал, зарывшись лицом в руки. Казалось, он дремал. Блондин чуть опустил взгляд, глядя на булочку. – Вот как.. – тихо произнёс он. примечание: академия была для всех, но классы считались иными. были отдельные для мальчиков и девочек.