Академия нонсан

– В первые же дни опаздываем, Николас? – директор стоял у дверей, скрестив руки на груди. Его строгий взгляд скользнул по парню сверху вниз. – Извините, – запыхавшись, Николас торопливо поклонился – Ночка выдалась… неоднозначной. Больше такого не повторится, обещаю. Директор, встретившись с искренним взглядом парня, лишь коротко выдохнул и кивнул, указывая подбородком в сторону барной стойки: – Приступай к работе. Тебе всё покажут. – Да, спасибо – с лёгкой улыбкой отозвался Николас и направился к бару. Работа была ему не в тягость. Бар — будто вторая сцена, на которой он давно чувствовал себя уверенно. Каждое движение выверено, ловко и спокойно: рука скользит по металлическому шейкеру, лед тихо звенит в стекле, пар от свежесваренного кофе клубится, словно дым от софитов. Он двигался уверенно, с внутренним шармом, что будто прятался за лёгкой небрежностью. Посетители уже спустя полчаса бросали на него заинтересованные взгляды — кто-то из любопытства, кто-то с улыбкой, кто-то, возможно, чуть дольше, чем стоило бы. – Стажировки у нас лишь по выходным, – тихо произнёс парень, стоящий рядом, наблюдая за его движениями. – А завтра уже помощи не будет. Справишься? Николас коротко взглянул на него поверх бокала, в котором закручивал сироп. – Обижаешь, – усмехнулся он, слегка приподняв уголок губ. – Я тут как рыба в воде. – Посмотрим – подмигнул сотрудник и ушёл в зал, оставив новичка в окружении тихого гула кофемашины, лёгких ароматов ванили и карамели.       Николас ещё несколько секунд стоял у стойки, помешивая напиток. В прозрачных стенках бокала мелькали кусочки льда, будто свет отражался в них от чьего-то взгляда. Лицо медленно озарила мягкая улыбка — в памяти всплыло тепло чужого плеча и сонный шепот. Flashback – Адрес? – устало спросил водитель, глядя в зеркало на двух парней, едва державшихся на ногах. – Улица Ройал – монотонно и зевая, ответил Харуа, едва открывая глаза.       Машина мягко тронулась, и тишина внутри салона заполнилась шорохом шин по асфальту. Николас сидел рядом, глядя на дорогу сквозь слегка запотевшее стекло. Через пару секунд он почувствовал лёгкое давление на плече. Повернув голову — он встретился взглядом с розовой макушкой. Харуа, не выдержав усталости, мирно уснул, положив голову ему на плечо. Мир вокруг будто притих. Николас сидел, боясь двинуться — как будто любое движение могло разрушить этот странно уютный момент. Его губы невольно дрогнули в улыбке, когда дыхание Харуа стало ровнее. Он чуть подался вперёд, подстроив плечо удобнее, и снова уставился в окно. Город за стеклом казался далеким, размытым. Всё, что оставалось сейчас — это мягкий вес на его плече и ощущение спокойствия, к которому он, возможно, не был готов. конец flashback

***

Будничные дни не отменяли, как и занятия — расписание стояло железобетонно, без шансов на пощаду. – Контрольные на неделе. Это подготовка – сухо произнёс учитель, выравнивая стопку тетрадей, словно от их симметрии зависела дисциплина класса. Воздух мгновенно стал тяжелее. По рядам пронёсся глухой вздох. Чонвон не стал изображать стойкость — просто уронил лоб на парту, громко выдыхая. – Ты чего? – удивлённо уставился блондин, чуть наклоняясь ближе. – Я труп, – простонал Ян – Я не сдам. Сону хлопнул друга по спине –успокаивающе. – Попробовать всё равно стоит, мистер Ян. Вдруг воскреснешь, – усмехнулся он, подражая серьёзному тону преподавателя. – Если он так ноет, – вмешался Таки, проходя мимо с книгами под мышкой – Мне, похоже, нужно начинать паниковать прямо сейчас. – У вас у всех хорошие оценки, нужно просто постараться, – всё ещё миролюбиво уговаривал Сону. – Верно, – вступил Харуа, появившись у прохода с мягкой улыбкой – Это пробные. После провала можно хотя бы подготовиться к настоящему кошмару. – Оптимизм уровня «мы все умрём, но красиво» – пробормотал Ян, уже вставая. – Лучше пойдёмте поедим, – Харуа кивнул в сторону двери – Все уже разбежались, а у нас ещё есть шансы урвать хоть что-то тёплое.       Ребята дружно согласились, собирая учебники в хаотичные стопки. Стоило выйти в коридор, как воздух сменился — запах чернил и мела растворился, уступая место шуму, голосам и далёкому звону посуды из столовой. Они спускались по лестнице привычным маршрутом, будто каждый шаг приближал к спасению. – О, Кей, ты тоже здесь – заметил Чонвон знакомого, как только они вошли в столовую. – Привет – с лёгкой, почти вежливой улыбкой ответил староста. Но взгляд его скользнул куда-то дальше, останавливаясь на Сону. Блондин это уловил — короткий, будто оценивающий взгляд. – Пойдём, поедим с нами, – предложил Харуа, дружелюбно махнув рукой. Кей не заставил просить дважды. Подойдя ближе, он накинул руки сразу на плечи Сону и Чонвона, будто они были старыми приятелями, хотя до этого максимум обменивались «добрым утром» у входа. Чонвон лишь кивнул, не придав значения, а вот Сону слегка напрягся — движение показалось слишком… личным. Он почувствовал лёгкий запах парфюма старосты — сладковатый, с лёгкой ноткой цитруса. Блондин невольно моргнул, стараясь не показать замешательства.       «Странно» – мелькнуло в голове. Но почти сразу же отбросил мысли, натянув свою привычную мягкую улыбку, шагая вперёд вместе со всеми. Шум столовой накрыл их моментально — голоса, звон подносов, скрип стульев. Всё смешалось в приятный беспорядок.

***

– Бля, чувак, мне ещё в учительскую нужно. Мы же с Хисыном галочки не поставили – остановился посреди коридора Джейк, хватая друга за рукав. – Тогда увидимся в столовой – кивнул Джей. Тот махнул в ответ и скрылся за поворотом. Джей продолжил идти — уже один, медленно, без особой цели, следуя вдоль широких окон академии. За стеклом мерцало осеннее солнце, внизу мелькали силуэты учеников. Всё было спокойно, пока из одного из боковых коридоров не донёсся глухой шум — спор, приглушённые голоса. Он машинально замедлил шаг. Любопытство, как всегда, взяло верх. Осторожно выглянув из-за угла, Джей увидел Ники и Эйджея. Сцена была знакома — слишком знакома. Они снова выясняли отношения. Только на этот раз что-то было не так. Воздух между ними будто искрил. Ники выглядел раздражённым до предела — плечи напряжены, пальцы сжаты, взгляд острый. А Эйджей, наоборот, стоял расслабленно, с той мерзкой самоуверенной ухмылкой, которая бесила даже со стороны. – Ты всё сказал? – уже откровенно злился японец, голос хрипел. – Я повторяю, мне нужны деньги, – лениво протянул Эйджей, делая паузу и чуть склоняя голову – Поэтому будь добр, принеси их к завтрашнему дню. – Смешно, – Ники дёрнул взгляд в сторону, и Джей тут же отпрянул, едва не выронив дыхание. К счастью, его не заметили – Поищи больных в другом месте. Японец уже собирался уйти, но голос Эйджея, тягучий и липкий, снова остановил его. – Ты хочешь, чтобы все узнали, кто ты такой? Ники резко развернулся. Взгляд стал стальным, губы дрогнули, дыхание тяжёлое. – Хочешь, чтобы все узнали, что ты убийца? Джей остолбенел. Сердце пропустило удар, заколотилось в груди, будто пытаясь вырваться. «Убийца?..» – пронеслось шепотом у собственных губ. В тот же миг Ники сорвался. Он налетел на Эйджея, схватив того за ворот. Ткань затрещала, будто от натяжения воздуха. – Заткнись – процедил японец сквозь зубы. Глаза — две вспышки ярости, кулак дрожал прямо у лица Эйджея. – Заткнись, если не знаешь. Эйджей не отступил. Наоборот — улыбался. Почти с удовольствием. – Не забывай, благодаря кому ты всё это имеешь – сказал он, рванув руку Ники вниз. – Поэтому будь благодарным мальчиком. Я жду деньги к следующей неделе. Дам тебе время… на поиски. Он оттолкнул его, и шаги его эхом ударили по стенам коридора. Ники стоял, тяжело дыша, с глазами, в которых всё ещё плескалась злость — и что-то ещё, что Джей не мог распознать. Эйджей уже почти дошёл до поворота, но вдруг остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо: – Кстати, о том новеньком… – он сделал короткую паузу, будто смакуя слова. – Я бы не оставлял его рядом с вашим старостой. Мало ли что... Улыбка на его лице, была мерзкой до дрожи. Ники моментально напрягся. В следующую секунду он уже сорвался с места, почти бегом двигаясь в противоположную сторону, не замечая никого вокруг. – Чёрт – выдохнул Джей, отталкиваясь от стены. Он двинулся в другую сторону, ускоряя шаг, чувствуя, как по коже бегут мурашки от услышанного. Два дня назад – Пойдём. У меня разговор – тихо, но настойчиво сказал Эйджей, подойдя вплотную. – Я направляюсь поесть – Кей бросил короткий взгляд в сторону столика, где уже сидели знакомые – Давай позже. – Ты не услышал? – голос Эйджея мгновенно стал жёстче. Пальцы стиснули запястье Кея, и прежде чем тот успел возразить, его почти силой потащили прочь из шумной столовой. Он дёрнулся, пытаясь вырваться. Рука болела, шаги отдавались в груди. Но Эйджей не останавливался — тащил его через коридор к задней подсобке. Щёлкнула дверь. Гул голосов снаружи тут же стих, уступив место тишине, от которой заложило уши. Кей раздражённо выдохнул и потёр покрасневшее запястье. – Ты совсем рехнулся? – прошипел он, поднимая глаза. – Когда я говорю «иди за мной», ты должен молча пойти за мной – голос Эйджея звучал низко, почти срываясь на шёпот. Он подошёл ближе. Слишком близко. Настолько, что дыхание обжигало кожу губ. Кей машинально отступил, но наткнулся на стену. Эйджей коснулся подбородка, заставляя Кея поднять глаза. Запах табака и чего-то резкого, сладкого, заполнил пространство между ними. – Отпусти – выдохнул Кей, упираясь ладонями в его грудь. Вместо ответа Эйджей лишь сильнее прижал его к стене. Губы встретились резко, почти больно. Поцелуй — грубый, требовательный, жадный. Язык скользнул внутрь, лишая воздуха. Он целовал, будто хотел стереть границы между собой и ним, оставляя после себя ссадины и солоноватый вкус крови. Кей зашипел прямо ему в рот, но тот не отстранился — наоборот, будто ещё больше наслаждался этим. Когда они наконец разорвали поцелуй, оба тяжело дышали. Эйджей опустил голову, прижимаясь лбом к его лбу. – У меня для тебя есть одно дело, – произнёс он на одном дыхании – Ты сделаешь это с новеньким. Он вложил что-то в ладонь Кея — маленький квадратный пластырь. Кей моргнул, не сразу поняв. – Что это? – его голос дрогнул. – Это… наркотик? Я не буду этого делать! Он резко отдёрнул руку, отступая. – Тише, тише – Эйджей поймал его за плечи, притягивая обратно, мягко, почти ласково. Пальцы скользнули по спине, будто уговаривая. – Конечно, ты сделаешь. Ты же хочешь мне помочь? Мы же… любим друг друга, забыл? Слова звучали тихо, обволакивающе, но в них чувствовалось давление. Кей стоял неподвижно, глаза стекленели. Он хотел крикнуть, но в груди застрял ком. Пальцы бессознательно сжались вокруг пластыря. – Эйджей, хватит, – хрипло произнёс он – Это наркотик! – Это не наркотик – резко, почти с раздражением, отозвался тот. – Просто успокаивающее средство. Новенький немного… побудет сонным, и всё. Обещаю. Он снова наклонился ближе, горячим дыханием скользнув к его уху. – Доверься мне Слова капали, как яд. Кей прикрыл глаза. Сердце колотилось, но тело будто перестало ему принадлежать. Он кивнул — едва заметно, не осознавая, что делает. Где-то внутри всё ещё звучал тихий голос, предупреждающий, что он снова об этом пожалеет.

***

– Где Сону?! – голос Ники разнёсся по столовой, будто выстрел. Ученики обернулись, шум посуды стих. – Он… отошёл – испуганно ответил Чонвон, медленно поднимаясь с места. – Блядь! – выдохнул Ники и почти бегом рванул обратно по коридору. За ним потянулась короткая, оглушающая тишина. – Что происходит? – первым не выдержал Джейк, глядя в сторону, где только что исчез японец. Но никто не ответил. В груди у всех сдавило. Аппетит пропал мгновенно. Чонвон, дрожащими пальцами доставая телефон, тут же начал набирать Сону. Гудки. Потом снова. Тишина.

***

– О, Джей! – окликнул с улыбкой Хисын, когда по коридору вместе с Сонхуном шёл навстречу. Но Джей даже не повернул головы — просто пронёсся мимо, будто не слышал. – Что за… – выдохнул Хисын, переглядываясь с Сонхуном. Секунда, и оба не сговариваясь, побежали следом. Джей метался по этажам, открывая одну уборную за другой. Пусто. Ещё одна. Пусто. Только гул шагов и дыхание, вырывающееся из груди рывками. Последняя дверь. Центральная. Он влетел, ударив плечом в створку, и сразу заметил — приоткрытая кабинка, а рядом, на холодной плитке, согнувшись и держась за голову, сидел Сону. Джей подскочил, хватая блондина за плечи, тряся, глядя по телу, ища хоть какой-то след. Через секунду влетели Хисын и Сонхун. – Чёрт! – выругался Хисын, опускаясь рядом – Что с ним, бля?.. Сону не реагировал. Голова моталась, губы едва шевелились, глаза красные, затуманенные. – Эй, смотри на меня! – Хисын хлопал его по щекам, пытаясь привести в чувство. Сонхун уже включил воду и начал умывать блондина, холодные капли стекали по лицу, по шее, оставляя мокрые следы на рубашке. Джей в этот момент что-то заметил. На шее. Он дёрнул воротник — и замер. Пальцы сорвали крошечный кусок прозрачного пластыря. – Твою мать… – прошипел он. В руке поблёскивал тонкий квадрат. – Откуда это у него? – выдохнул Хисын, придерживая Сону, пока Сонхун все ещё поливал ему виски ледяной водой. Блондин едва держался на ногах, тело трясло, губы бледные, он что-то бессвязно шептал. Джей почувствовал, как в нём всё кипит. – Эйджей сволочь.. – глаза наполнились злостью – Давайте его в медпункт Хисын и Сонхун кивнули, подхватывая блондина под руки. – А ты… как узнал? – вдруг резко спросил Сонхун, не оборачиваясь, но голос прозвучал глухо, будто изнутри стены. Джэй уставился на того без ответа, не зная что сказать. Сердце забилось, мысли начали перебирать варианты. Друзья встали прямо на проходной в уборную, выжидающе смотря на друга. Пока из-за поворота не показался Ники. Тот сразу же сократил расстояние быстрым шагом. – Сону! – голос сорвался, когда он подлетел к друзьям. Он схватил блондина за лицо, ладонями касаясь щёк, словно проверяя — жив ли. – Сону, слышишь? Тот только покачнулся, глаза закрыты, дыхание сбивчивое. – Ники, он не в себе, – тихо сказал Джей, положив руку на плечо японца. Ники замер. Медленно поднял взгляд — глаза стеклянные, полные гнева. – Что с ним? – холодно спросил он, уже без дрожи в голосе. Джей ничего не ответил. Просто разжал ладонь. На ней, будто метка, лежал всё тот же проклятый пластырь. Ники понял мгновенно. Челюсть напряглась, взгляд стал стальным. Он перевёл глаза на Сону. Тот выглядел ужасно: красные глаза, спутанные волосы, вся одежда в пятнах, сильный запах тошноты стоял вокруг. – Как ты его нашёл? – спросил он, не отрывая взгляда. Сонхун и Хисын вновь ожидающе уставились на друга. – Проходил мимо, услышал странные звуки, зашёл, а тут это.. – Джэй соврал, отводя глаза. – Пойдём, – наконец сказал Хисын – Донесём его.       Они двинулись вперёд. Ники остался стоять на месте, не сводя взгляда с блондина. Джей рядом, с опущенной головой. Он медленно перевёл взгляд на Ники. «Убийца» читалось, пока он смотрел на японца, которого казалось, знает очень хорошо. В груди обидно кольнуло, будто ощутил вкус предательства.       Ники стоял, вцепившись в собственные кулаки так, что побелели костяшки. Плечи напряжены, дыхание сбилось — злость буквально звенела в воздухе. Несколько секунд он молчал, не отводя взгляда вперёд, потом хрипло произнёс, словно заключение: – Это Эйджэй Джэй тяжело выдохнул, будто этот звук был ответом сам по себе. Он и не пытался оправдываться — тут, кажется, никому объяснения и не нужны были. Ники резко развернулся, шаги отдались по коридору коротким гулом. Двигался быстро, уверенно. Джэй, осознав, куда это всё идёт, рванул следом, успевая схватить его за руку. – Эй-эй, ты куда собрался? – с тревогой бросил он, собственные пальцы на руке друга ощущались как сжатая пружина. – Он получит своё – голос Ники был ровный – Давно пора. Он дёрнул руку, но Джэй не отпустил. – Остановись. Он не стоит того, слышишь? – стараясь говорить твёрдо, но не грубо – С Сону все хорошо. – Хорошо? – переспросил Ники, будто пробуя это слово на вкус. В уголках губ мелькнула усмешка — усталая, мрачная – Ты хоть видел в каком он состоянии сейчас? Он двинулся вперёд, не слушая больше ни одного слова. Шаги стали тяжелее, дыхание — громче. С каждым вдохом злость будто искрила под кожей. Джэй понимал — если не остановить его сейчас, то Ники забредет далеко из-за своих опрометчивых поступков. – Сону сказал бы тебе то же самое, остановись. Шаг японца стал короче, потом ещё короче — и, наконец, он замер. – Не надо, Ники – мягче добавил Джэй. Ники повернулся. Глаза блестели — в них бушевала буря, которую он с трудом удерживал. Джэй смотрел прямо, без страха, без нажима. Только честно, будто знал, что это единственный способ достучаться.       Между ними повисла тишина. Ники разжал кулаки, медленно, с видимым усилием. Провёл ладонью по лицу, коротко выдохнул, опуская плечи.

***

      Медпункт пах острым запахом антисептика и чем-то металлическим — холодным, чужим. Вдоль стены стояли ребята, притихшие, будто кто-то вытащил из них все слова. Сону лежал на кушетке с усталым лицом, голова чуть повернута набок, ресницы дрожали от редких вдохов. – Я дала ему успокаивающее, но лучше вызвать скорую, поэтому выписываю его домой – медсестра, прищурившись поверх очков, посмотрела на толпу парней, что стояли бросаясь взглядами по всему кабинету. Перелистывая бумаги, она черкнула ручкой на справке, вновь обращаясь – А что с ним? Съел что-то? В комнате повисла пауза. Ребята переглянулись, Джэй почесал затылок, делая вид, что ничего подозрительного не произошло. – Съел, видимо, что-то не то, бедного тошнило. Остальные тут же закивали, будто по команде, подтверждая каждое слово. Медсестра недоверчиво сдвинула брови, но промолчала – Вот справка. Пусть выздоравливает – она коротко протянула листок стоящему ближе всех Джэйку, затем поспешно вышла, оставив после себя тишину. – Его домой надо отвезти – первым нарушил молчание Джэйк, разглядывая бумагу в руках – Сонхун, ты же знаешь, где он живёт? Отвезёшь? Тот уже кивнул, когда в разговор вмешался Ники: – Я тоже знаю. Мы позавчера с Харуа были у него. Голоса в комнате разом притихли. – Вы с Харуа? – удивился Джэй, глядя то на одного, то на другого. – А что вы там делали? Мы же поздно с клуба вышли. Он сделал паузу, будто мозг только что соединил детали. – Так вооот где, значит, ты всю ночь был – протянул он, хитро глядя на Харуа. Розоволосый чуть опустил голову, виновато морща губы: – Нас пригласили – пробормотал он, будто оправдывался перед родителем. Сонхун, стоявший чуть поодаль, всё это время внимательно наблюдал за Ники — тот держался спокойно, непоколебимо. И это уверенность почему-то раздражала. – Тогда хорошо, – вмешался Таки, будто решив разрядить обстановку – Езжайте втроём. Вам всё равно машина нужна, Сонхун довезёт – он обернулся к Сону. Тот лежал бледный, с полузакрытыми глазами, а рядом Чонвон осторожно гладил его по плечу, будто боялся, что тот снова отключится. – А что с ним случилось-то в итоге? – спросил Ян, тревожно глядя на друга. Ники и Джэй обменялись короткими взглядами. Джэй чуть кивнул, давая тому знак. Японец медленно вытащил из кармана прозрачный квадрат пластыря, и поднял его на уровень глаз остальных. – Что это? – Таки подался ближе, глядя с подозрением. – Наркотик – спокойно произнёс Ники. По комнате прошёл ропот. Кто-то выдохнул громче, чем следовало. Несколько пар глаз расширились — ужас, шок, непонимание. – Как это… почему это было на Сону? – тревожно спросил Харуа, не сводя взгляда с пластыря. – Эйджэй – спокойно бросил Сонхун. Все взгляды тут же метнулись к президенту. Он стоял, как всегда, уверенно — ровная спина, холодный тон. – Не так уж сложно догадаться, – добавил он, перекатывая взгляд с одного лица на другое – В академии только один человек связан с этой дрянью. И всё стихло. Воздух стал плотным, почти вязким. Только тикали часы на стене, как отсчёт до чего-то неизбежного.

***

      Уже у входа ребята дотащили бледного блондина до машины. Его тело будто потеряло вес — Сону казался прозрачным, едва держался на ногах. Аккуратно усадив его на заднее сиденье, Харуа подсел рядом и осторожно уложил его голову себе на колени. Водитель с удивлением следил за происходящим — трое студентов в школьной форме спокойно размещались в семейном автомобиле, словно так было всегда. Сонхун коротко кивнув, уселся спереди, сразу же продиктовав адрес. Машина тронулась, колёса глухо щёлкнули по плитке двора, оставив за собой группу растерянных ребят. Они молча стояли, глядя, как автомобиль медленно исчезает за поворотом. – Не понимаю, в чём был виноват Сону.. – тихо сказал Чонвон, его глаза всё ещё блуждали по дороге, где только что скрылась машина. – Эйджэю не нужен повод для проделок – усмехнулся Джэй, но в голосе ни капли веселья. Остальные только переглянулись и тяжело кивнули. Никто не хотел обсуждать это громко. Воздух сгустился, пропитавшись тревогой. – У нас последний урок, – напомнил Джэйк, заставляя всех вернуться к реальности – Надо идти.       Таки, оглянувшись на друзей, прищурился, заметив, как Джэй то и дело косится на Чонвона, который стоял немного в стороне, задумчиво теребя лямку рюкзака. На лице Джэя читалось что-то слишком очевидное, чтобы не понять. Таки едва заметно толкнул его плечом, указывая подбородком на Чонвона. Джэй, словно пойманный с поличным, отрицательно замотал головой. «Нет. Нет! даже не думай» – беззвучно произнёс Джэй губами, но тот только закатил глаза, вновь кивая в сторону Чонвона. Наконец, не выдержав внутренней борьбы, Джэй шумно выдохнул, прикусил губу и, нервно потирая пальцы, выдавил: – Ребят… – все тут же обернулись – Мне отец вчера дал два билета в кино… и… один лишний. Кто-нибудь со мной хочет? Таки мгновенно подыграл, стараясь не выдать ухмылку. – Не, сорян, я сегодня с семьёй обещал – сказал он с преувеличенной усталостью, делая вид, будто вспоминает что-то важное. – О, а что за кино? – оживился Хисын, тут же получая лёгкий удар ногой от Таки. – Ааа… то есть… – он поспешно замялся – Я бы с радостью! Но сегодня репетиция, я же в тот раз прогулял… – Пропил – невозмутимо вставил Чонвон, не замечая общего заговорщицкого тона. – У меня сегодня дела, извини, чувак – с деланным сожалением сказал Джэйк, подыгрывая уже в открытую. Остался лишь Чонвон, что никак не давал свой ответ. Джэй сглотнул, начав заметно паниковать, волнение накрыло так, что уши загорелись. – А ты? – подсказал Таки с самым невинным лицом – Чонвон, ты же свободен. Сходи. – Да точно, – поддержал Джэйк – У вас всё равно английский сегодня, отмените и сходите в кино. Чонвон чуть вскинул голову, его взгляд встретился с Джэем. – А ну… если Джэй хён не против, то… – Не против! – слишком быстро, почти выкрикнул Джэй. Заставляя Чонвона и остальных вздрогнуть от неожиданности. – Вот и отлично, – хмыкнул Таки, похлопав его по плечу – Сегодня у вас кино. Потом расскажете, что да как. С этими словами он, Джэйк и Хисын развернулись и направились ко входу в академию, о чем-то сразу перешёптываясь и посмеиваясь. Чонвон ещё пару секунд стоял на месте, глядя на Джэя, потом улыбнулся — легко, просто — и пошёл следом за друзьями. Когда их фигуры скрылись за дверью, Джэй выдохнул, прикрыв лицо рукой: – Какой идиот… – пробормотал он самому себе сквозь зубы, и устало потёр глаза. Затем медленно двинулся вслед за остальными, чувствуя, как где-то внутри всё ещё бьётся нелепое волнение, которое он пытался выдать за равнодушие.