Академия нонсан

«Ты хочешь, чтобы все узнали, кто ты такой?» Фраза всплыла в голове, Джэй чуть поморщился от воспоминаний. «Хочешь, чтобы все узнали, что ты убийца?»       Он резко выдохнул и, не выдержав, сел на кровати, уперевшись локтями в колени, проведя рукой по лицу. Мысли снова потянулись к тем словам, будто специально дразнили. Нет, он знал — Эйджэй говорил в аффекте. Не всё, что вырывается из уст этого ублюдка, стоит воспринимать буквально. Он верил Ники. Верил, что вышла ошибка, по крайней мере, старался. В комнате как назло было тихо — только слабый гул вентиляции и приглушённое урчание ветра за окном. Мысли цеплялись друг за друга, запутываясь, не давая ни секунды покоя.       Щёлкнул замок. Дверь распахнулась резко, заставляя Джэя вздрогнуть. На пороге стоял Сонхун. Взъерошенные волосы, дыхание сбитое, на лице — странная, почти неестественная улыбка. — Ты чего это… — Джэй, слегка растерявшись, подался назад, оставаясь сидеть на кровати и не отрывая взгляда от друга. Взгляд его блуждал между его лицом и распахнутой дверью, словно он пытался понять, что именно в этом моменте кажется неправильным. Сонхун медленно прикрыл за собой дверь, оставляя за спиной тишину коридора. Он прошёл вперёд, неторопливо сев напротив. Его глаза, обычно холодные, теперь горели — странным, живым светом. — Я сделал это — произнёс он тихо. Улыбка не исчезла, взгляд был по-прежнему напряжённо светлым. — Сделал что? Грохнул кого-то? — Джэй нахмурился, пытаясь скрыть тревогу под привычным сарказмом. Сонхун коротко усмехнулся. Откинулся назад и провёл рукой по волосам, отбрасывая тёмные пряди со лба. Его пальцы дрожали едва заметно. На миг он отвернулся к окну. Снаружи тянулся холодный вечер — фонари дрожали в тумане. Словно там, за окном, на дорогах, подлавливаемым густым ветром он победно прощался со своим грузом, словно там и оставил всю тяжесть нескольких лет. — Послал всё к чёрту — наконец произнёс парень. — Высказал всё отцу. Я больше не вернусь туда. Джэй застыл. Слова оседали медленно, будто он не сразу понял, что услышал. Сколько лет он видел, как Сонхун терпел, как ломался под тяжестью того, чего сам не выбирал. Сонхун дышал глубоко, грудь вздымалась иначе — не натужно, а легко. Его осанка — прямая, дыхание — глубокое, лицо — без той каменной маски, что годами не давала эмоциям пробиться наружу. Он словно скинул с себя весь этот груз, весь этот выученный образ. И теперь — вот он, сидит напротив, живой, другой. — Ты хорош, чувак, — сказал Джэй, улыбнувшись и похлопав его по плечу — Думаю, они обязательно переосмыслят свои действия, поймут, как ошибались. Сонхун ответил короткой улыбкой, в которой не было ни злости, ни сожаления — только усталое, но честное облегчение. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на пустой кровати напротив. — А где Харуа? Джэй последовал за его взглядом: — Наверное, в ресторане отца — казалось логично для Джэя, Харуа стал чаще там оставаться и наблюдать помогать Николасу. Президент коротко кивнул, поджав губы. Пальцы рук медленно поглаживали собственные колени. — Кстати, — произнёс он, не поднимая головы, с прищуром, будто заранее предвкушал реакцию — Я ведь даже не узнал, как у вас с Чонвоном прошло кино. Парень напротив мгновенно напрягся: — Он ведь рассказал сегодня Тот тихо рассмеялся, и этот смех был скорее наблюдением, чем весельем. — Так надурить вы могли, может, и Хисына с Таки — сказал он, чуть склонив голову — Но не меня. Джейк сказал, Чонвон под утро пришёл, даже не спал. Сразу в академию пошёл. Джэй опустил голову, чувствуя, как жар приливает к щекам. От Сонхуна не скроешься — он видел насквозь. Брюнет неловко поёжился, почесал затылок и, сдавшись, выдохнул: — Мы гуляли у реки Ханган. flashback — Так вот почему Сону так нравится мятное мороженое, довольно неплохо — восторженно произнёс Чонвон, шагая впереди, с каким-то почти детским воодушевлением глядя на свой рожок. — А по-моему, на вкус как зубная паста… — недовольно отозвался Джэй, морщась от вкуса. Он с отвращением смотрел на зелёный шарик, что уже таял. Мороженое они взяли по настоянию Чонвона, младший убежал, что им понравится. Понравилось, правда, только ему..       Поздний вечер давно сгустился над городом, но ни один из них не спешил домой. После кинотеатрa прогулка казалась хорошей идеей — «всего на час перед сном». Но этот час вытянулся в два, потом в три, и так пока ночь не перевалила в рассвет. — Как думаешь, хён, — заговорил вдруг Чонвон, глядя на реку впереди, где отражались мигающие огни моста — Ники признается в чувствах? Я впервые вижу его таким… заинтересованным в ком-то. Джэй задумчиво выдохнул — пар сорвался с губ и растворился в воздухе. Он засунул руки в карманы, чуть нахмурился, будто обдумывал не только вопрос, но и самого Ники. — Ники не тот, кто будет стоять в стороне, отступая от страха, — прозвучало тихо, не отводя взгляда от реки — Рано или поздно он всё поймёт. Примет это в себе, и обязательно рискнёт. Чонвон откусил от мороженого, нахмурившись, а потом украдкой посмотрел на профиль старшего. В свете фонарей лицо его выглядело особенно собранным — взгляд глубокий, чуть уставший, но почему-то спокойный. — Не уверен, что Сону примет его чувства — произнёс Ян, заставляя Джэя повернуться к нему. — Сону нравится Сонхун-хён… — добавил он после короткой паузы. Тот застыл, не зная, как реагировать. В голове сразу же сложилась неловкая цепочка событий, и от неё хотелось только вздохнуть. — То есть… — Джэй свёл брови к переносице. — У нас какой-то треугольник. Только не смей рассказывать это Хисыну! — он вскинул палец, на лице мелькнула смесь угрозы и иронии — Он выдумает десяток анекдотов про нас и будет мучить ими до конца жизни. Чонвон не выдержал — прыснул от смеха, отмахиваясь руками. — Я только тебе такое могу доверить, хён — улыбался мягко, по-детски искренне.       Джэй вновь застыл. Его взгляд задержался на этой улыбке с ямочками — сама ночь вокруг стала мягче. Отражение огней на воде, тихий шум реки, редкие проезжающие машины — всё сплелось в один медленный, почти нереальный миг. Он вдруг заметил, как плечи Чонвона едва заметно дрожат: — Ты замёрз — и не задумываясь, начал расстёгивать пальто. Но Ян не стал ждать. Он шагнул ближе, и прежде чем старший успел понять, что происходит, прижался к его груди, кутаясь в полу пальто. Джэй замер. Сердце будто застучало прямо в ушах. Кончики волос Яна щекотали ему подбородок, дыхание было тёплым, щекочущим. Его руки всё ещё висели в воздухе — неловкие, не знающие, что делать. — Намного теплее — шепнул младший, и вибрация его голоса прошла прямо сквозь грудь Джэя. Тот тяжело сглотнул, стараясь не выдать, как отчаянно дрожат пальцы. Но через мгновение сдался — аккуратно обнял, позволяя тому устроиться удобнее. Он чувствовал, как под пальто стало по-настоящему жарко. На лице Джэя расплылась глуповатая, но счастливая улыбка. Хорошо, что Ян этого не видел.       Река шумела рядом — тихо, будто знала, что стала свидетелем чего-то, о чём утром они оба будут молчать. конец flashback – Вы что, дети? Просто гулять... болтая – возмутился Сонхун, хотя голос его звучал скорее устало, чем раздражённо. – Вообще-то, по плану это просто поход в кино! – оправдался Джэй, поднимая ладони в безобидном жесте – Никаких намёков больше. Джэй лукавил. Пытаясь сдержать предательскую улыбку от воспоминаний и громких секретов. – В таком темпе ещё пару лет будешь бегать за ним – хмыкнул Сонхун, усмехнувшись с едва заметным озорством. Джэй лишь устало закатил глаза, но улыбка всё равно вырвалась. Он смотрел на друга и невольно отмечал, как изменился Сонхун. Его лицо стало мягче, взгляд — светлее, словно вся тяжесть прошлого действительно спала. Даже дышать стал расслабленно. В нём было что-то новое — лёгкость, которой он раньше не позволял себе. – Как думаешь... – вдруг тихо произнёс Джэй, глядя в одну точку на полу – Из наших кто-нибудь смог бы пойти на убийство? Сонхун вскинул брови, потеребив рукав рубашки. Вопрос неожиданно повис между ними: – Только если во благо, то наверное, да – неуверенно выдал смотря в потолок, будто оттуда ему шептали ответы – Но с чего это тебя на такие темы потянуло? Его настороженный взгляд вернулся к Джэю. Тот, словно спохватившись, фыркнул отмахиваясь. – Да нет, просто интерес. Он поёрзал, устраиваясь удобнее, и откинулся на спинку кровати, будто пытался спрятаться от собственных мыслей. Пока внутри всё равно жило странное чувство.

***

– Сегодня не жди меня, поужинай сам – отозвался Николас на ходу, пригибаясь, чтобы застегнуть ботинки у входа. Сону, с растрёпанными волосами и не до конца проснувшимся лицом, выглянул из кухни, где всё ещё стоял запах кофе. – А ты где будешь? – спросил он, зевая и потирая глаза. – После работы встречаемся с Харуа – старший уже подравнивал причёску перед зеркалом у входа. – Что-то вы часто стали видеться... – с подозрением выдохнул блондин, подперев косяк плечом. – Тебе не понять – с загадочной улыбкой бросил Ник, ловко застегнув ветровку. Он подмигнул брату и поспешил выйти. Сону какое-то время стоял, глядя на эту самую дверь. Мысль, внезапно мелькнувшая, заставила его хмыкнуть — будто он догадался о чём-то слишком очевидном. Но тут же, словно не желая в этом признаваться, он мотнул головой, поспешив собираться в академию.

***

      Утро уже гудело, будто гигантский улей. Ученики как муравьи сгущались в один вход не оставляя свободного пространства. Академия кипела привычным ритмом. – У нас уже через два дня пробные экзамены – протянул Чонвон, с грустью опуская голову и прижимая к груди папку. – Честно? Я даже не пытался учить, – лениво признался Хисын, закидывая рюкзак на одно плечо, едва поспевая рядом – Каковы шансы, что я пройду? – Как хорошо, что музыкантам иметь мозги необязательно – усмехнулся Таки. Хисын закатил глаза, легко толкая друга плечом. – Кстати, об этом – вдруг замедлил шаг, обернувшись к ребятам – У нас ведь скоро выступление перед комиссией. Есть шанс, что нас с Джэем освободят от экзаменов. – Не шанс, а стопроцентно – вмешался знакомый голос. Джэйк догнал их, неся в руках тетрадь, аккуратно сложенную пополам – Я только что из учительской. Сказали подготовить актовый зал. И что участвующие, получат автоматы за пробные, и таким образом, заработают дополнительное время на подготовку к основным экзаменам. – Ого… – протянул Чонвон, и вся компания остановилась прямо посреди коридора, переглянувшись. – Лучше бы основные экзамены пропустили – хмыкнул Хисын, лениво проследив взглядом за одной из проходящих девчонок. – А кто вообще выступает? Хисын и Джэй только? – уточнил Таки, скрестив руки, чуть прищурившись. – На самом деле, – с лёгкой улыбкой, Джэйк поправил ремень рюкзака – в список вошёл и Ники. В следующую секунду все трое — дружно ахнули, округлив глаза. – Ники? Но он же не поёт – прозвучало из толпы – Помните прошлогодний фестиваль? Тогда Ники участвовал массовкой в танцевальной команде. Учителям понравилось, и они решили включить троих в выступление. Поэтому, вы – Джэйк тут же указал пальцем на Хисына – Вы втроём будете танцевать и петь одновременно. Ну и обязательное выступление Джэя с гитарой — как сольный номер. – Подожди… – Хисын недоверчиво приподнял бровь – То есть за два дня мы с Джэем должны научиться танцевать, а Ники петь? – Это каким образом интересно... Компания переглянулась — синхронно, словно всё это и правда звучало как плохо спланированная шутка. Джэйк, тяжело вздохнув, провёл рукой по бровям, обдумывая план действий, но прежде чем успел что-то сказать, рядом послышался знакомый мягкий голос: – Привет – Сону-я! – почти крикнул Чонвон и тут же налетел на блондина. Остальные моментально оживились, приобнимая и хлопая новенького по плечу, радуясь его появлению. – Отлично, тогда пройдём в зал – перешёл к делу Джэйк, глядя на всех с привычной ответственностью организатора – Нас сняли с уроков на сегодня. Остальные подтянутся позже. – Понял, босс – отозвался Хисын с театральным поклоном, на что друг только покачал головой. Чонвон, сияя, схватил Сону за запястье и потянул за собой, тот даже не успел сообразить, что происходит. Они шли по коридору быстро, почти бегом, а блондин всё пытался не отставать, смеясь под нос. В этом было что-то знакомое — будто повторялся первый день их знакомства, когда Чонвон так же безумно тащил его куда-то, не давая и секунды на раздумья. – Погоди, потише… – пытался возразить Сону, запыхавшись, пока его плечо не задело кого-то в проходе.       Оба резко остановились. – Извини – вырвалось у Сону прежде, чем он успел поднять глаза. Но как только взгляд встретился с лицом того, в кого он врезался — весь воздух будто вылетел из лёгких.       Кей. В одно мгновение всё вокруг словно выцвело. Коридор, заполненный голосами и шумом, стал гулкой пустотой, где остались только они двое. Сону застыл, не в силах произнести ни слова — в груди неприятно кольнуло. Кей также ничего не смог ответить. Его лицо было напряжённым, виноватым, но взгляд — отрешённым. Он коротко кивнул и почти сразу отвернулся, быстро уходя прочь, растворяясь в потоке студентов. Сону всё ещё стоял, провожая его взглядом. Казалось, вокруг снова всё стало зыбким и холодным, а под ногами открылась невидимая трещина. Не веря, что всего день назад именно этот человек, совершил отвратительный поступок. – Пойдём – мягко произнёс Чонвон, чувствуя, как повисла тишина. Он осторожно взял друга за руку, почти как ребёнка, и снова потянул за собой. Блондин моргнул, возвращаясь в реальность. Его пальцы дрогнули, но он послушно пошёл за другом. Шум коридора вновь вернулся — мир решил, что паузы между сердечными ударами быть не должно.       По просторному залу растекалась мягкая, обволакивающая мелодия, растворялась в воздухе, подхватывая шум голосов, смех и гулкий стук шагов.

Enhypen – No Doubt

Одни возились у сцены, развешивая надписи и гирлянды, пока другие разбирались с шарами, что разбегались по полу при каждом неосторожном движении. Свет из больших окон мягко ложился на лица ребят, на их взъерошенные волосы и усталые улыбки. – Да вешай выше! – крикнул снизу Таки, удерживая шаткий стул. – Мне взлететь, блять?! – возмутился Хисын, вставая практически на носочки – Это уже граница моего роста Тот только закатил глаза, покачав головой. Крепче удерживая стульчик под Хисыном. – Если бы ты был старшеклассницей в мини-юбке, он бы точно попробовал – рядом прыснул со смеху Ники, что так старательно надувал шары. – Да Таки, пора менять стиль твоей одежды на что-то новенькое – не сдерживая обояния ответил Хисын, наконец прикрепляя белый шар сверху. Таки скорчив лицо двинул тому рукой по ноге, заставляя двоих залиться хохотом. – Не могу поверить, что вы вообще забыли про нас! Мы как идиоты отсидели целый урок – раздался возмущённый голос Джэя из-за колонны. Он сосредоточенно вырезал большие блестящие буквы для надписи. – Мы с Ники подумали, что вы заболели – вставил Харуа, выпрямляясь с рулоном скотча в руках. – Это Сону про вас вспомнил, а мы сильно увлеклись перестановкой стульев, извините – хихикнул Ян, приклеивая очередную букву на стену.        Джэй притворно вздохнув, одобрительно кивнул. Сону, который всё это время возился с коробкой шаров, тихо усмехнулся, пока взглядом случайно не столкнулся с Сонхуном. Тот сидел на сцене, прислонившись к колонне, наблюдал за ним с какой-то мягкой, неприкрытой благодарностью. В его глазах не было ни обычной холодности, ни лидерской строгости — только спокойствие и что-то странно необъяснимое. Блондин сбился с дыхания, неловко дернулся и тут же опустил взгляд, делая вид, что ищет ножницы. Чувствуя сильную неловкость, что перекатывалась внутри.

***

      В кофейне стояла уютная тишина, в которой звуки перемалываемых зёрен и тихий пар кофемашины звучали почти музыкально. Тёплый аромат свежего кофе смешивался с лёгким запахом карамели и ванили, что витал в воздухе, словно сладкий шлейф после чьего-то присутствия. Николас двигался спокойно, уверенно. Белая рубашка подчёркивала мягкий оттенок кожи и чуть расслабленные движения — каждое из них было выверено и вместе с тем естественно. – Один американо, пожалуйста – голос девушки прозвучал с лёгкой кокетливостью. Симпатичная брюнетка уже несколько минут кружила возле стойки, то притворно рассматривая витрину, то украдкой поглядывая на бариста. Николас коротко кивнул, не поднимая взгляда. Машина зашипела, подавая горячую воду, а кофе с тихим журчанием наполнял стакан. – Ты новенький здесь? Не видела тебя раньше – продолжила она, облокотившись на стойку, загадочно проводя пальцем по лакированной поверхности – Я тут частый гость. – Можно и так сказать – мягко ответил он, не давая разговору развиться. Улыбка получилась вежливой, но холодной. Однако её это лишь подстегнуло. Внимательный взгляд девушки скользнул по его рукам, сильным, с чуть выступающими венами, затем по линии плеч и прямой спине. Белая рубашка едва держалась на закатанных рукавах, открывая ровно столько, чтобы воображение дорисовало остальное. – У тебя есть девушка? – голос стал тише, почти игрив – Может, прогуляемся как-нибудь? – она медленно провела пальцами по локону, явно уверенная в эффекте. Николас поставил перед ней стакан с кофе. Аромат свежего американо тут же смешался с терпкостью обжаренных зёрен. Он протёр стойку, потом чуть наклонился — ровно настолько, чтобы их разделяло дыхание: – Извини – произнёс он с твёрдой улыбкой – Моё сердце уже занято. Одним прекрасным человечком. В этот момент дверь распахнулась, и в кофейню ворвался солнечный свет. На пороге стоял Харуа, в лёгкой куртке и с неизменной улыбкой. Его взгляд сразу нашёл Николаса, розоволосый помахал рукой, направляясь к дальним столикам. – А вот и он – Ник подмигнул девушке и, не дожидаясь ответа, покинул стойку. Брюнетка замерла, взглядом провожая его. Увидев розоволосого парня, её губы скривились в недовольстве, спрашивая у самой себя: – Он что, гей?.. – чувствуя, как что-то в груди сжимается от уязвлённого самолюбия. Девушка грубо схватила стакан и направилась к выходу, совсем не оглядываясь. – Ты почему так рано? – с улыбкой на лице подошёл Николас, присаживаясь рядом. – Сегодня отпустили раньше – радостно ответил младший, поставив локти на стол – Мы подготавливали зал к выступлению. Ребята остались доделывать и репетировать, а я решил подождать тебя здесь.        Старший вновь поплыл смотря на этого парня, сердце снова покрывалось теплом и отдавало приятной дрожью, на лице расплылась невольная улыбка. Каждый раз, когда он смотрел на Харуа, ему казалось, будто всё чуть светлее, воздух — чище, а шум кофемашины превращается в аккомпанемент их встрече. Он ещё в тот первый день понял, как влияет на него этот розоволосый. Николас хотел было ответить, но взгляд скользнул к стойке — новые гости уже ждали заказ: – Мне нужно отойти Харуа кивнул, не обижаясь. Когда Николас вернулся к работе, тот достал небольшой блокнот — в обложке, исписанной корейскими и английскими словами, заметками, зарисовками. Он начал что-то черкать, изредка поднимая глаза, чтобы взглянуть на парня за стойкой.

***

– Это провал, мы будто лом проглотили – вопил Хисын, тяжело рухнув на пол. – Ты за себя говори – не моргнув, отозвался Джэй, продолжая двигаться в такт музыке. Его шаги были отточены, но каждый взмах руки отдавался слегка нелепым движением – Я довольно неплохо справляюсь. Ники, стоящий чуть позади, заметно усмехнулся. Он шагнул к Джэю, помогая тому выровнять корпус и не сбиваться с ритма. В это время остальные сидели на стульях, разбродом по залу. Шум кондиционера лениво шевелил плакаты мероприятий, кто-то громко постукивал ногой по полу в такт музыке. – Допустим, эти двое с горем пополам что-то да станцуют – не отрывая взгляда от сцены, протянул Таки, облокотившись на спинку стула – А как запоёт Ники? – У него довольно низкий голос, ты прав – кивнул Джэйк, задумчиво постукивая карандашом по колену. Сону, до этого молча наблюдавший за хаотичным движением на сцене, внезапно подал голос: – А мне кажется, он справится. У него бархатистый тон, и довольно приятно звучит. Все как по команде повернули головы в его сторону. Небольшая пауза повисла в воздухе — чуть затянутая. А затем все закивали, будто соглашаясь и обдумывая слова блондина.       Сонхун, сидевший рядом, на мгновение застыл. Его взгляд упал на Сону, что так хвалил японца — тот, сам того не замечая, чуть улыбался, словно действительно вспоминал, как приятно ощущается шепот Ники. Какая-то жилка нервно дёрнулась на лице, прежде чем президент сдержанно отвернулся к сцене, делая вид, что полностью погружён в происходящее. А там происходило именно то, что и следовало ожидать: Хисын отчаянно пытался соединить в одно целое руки и ноги, выглядел так, будто его тело саботировало любые попытки подчиниться ритму. – Левой... нет, не этой! – выкрикнул Джэй, пытаясь помочь. – Какая разница! Они обе неуправляемые! – простонал Хисын и едва не рухнул снова на пол.       Зал взорвался тихим смехом. – У них нет выбора – хмыкнул Таки, кивнув в сторону сцены – Они должны справиться. Хотя бы из жалости к зрителям. Остальные поддержали, сдерживая улыбки, пока со сцены вновь не послышалось вопящее Хисыново: – Это конец, я бревно! Сону не сдерживал широкой улыбки, глядя, как ребята на сцене вновь встают, сбрасывая с себя усталость. Каждый их неуклюжий шаг теперь казался даже очаровательным. В этих попытках, в шуме, в раздражённых выкриках и дружеских насмешках было что-то по-настоящему живое.