Академия нонсан

– Не стоило так – неловко улыбнулся блондин, вновь зачерпывая ложкой мятное мороженое. Сонхун, сидевший напротив, чуть усмехнулся. Его поза была расслабленной — руки скрещены, спина откинута на спинку кресла, взгляд мягко скользил по лицу Сону. – Джэй остался на репетиции, Харуа нет, в общежитии пусто – начал он размеренно, наблюдая, как капелька мороженого скатывается по краю стакана – Поэтому почему бы и нет? Блондин поднял взгляд, на мгновение встретившись с его глазами. От этого спокойного, чуть насмешливого тона внутри будто что-то дрогнуло. Он поспешил отвлечься, делая вид, что снова сосредоточен на десерте. Кафе было тихим, вокруг смушающая тишина. Воздух пропитан запахом свежеиспечённых булочек, кофе и чего-то цитрусового — вероятно, сок, который только что приготовили за стойкой. За соседними столиками перекатывались ленивые разговоры. – Харуа с моим братом – как то забавно обронил Сону – Они быстро нашли общий язык. – Видишь – Сонхун приподнял уголки губ – У тебя, выходит, тоже пусто. Ты сегодня один, как и я. В каждом слове сквозила какая-то искренняя теплота. Не флирт, не давление — просто редкая, тихая откровенность. – К тому же... – он на секунду замолчал, подбирая слова – Ты мне во многом помог, Сону. Может, ты сам этого до конца не понимаешь, но... – Сонхун поднял взгляд, и теперь в его глазах отражался мягкий свет лампы, придавая зрачкам янтарный оттенок – Поверь, я действительно благодарен тебе. И рад, что ты появился среди нас. Сону не смог выдержать этот взгляд. Казалось, весь мир сузился до этого стола, до тихого скрипа ложки и сердцебиения, которое било в груди громче обычного. – Я... – он замялся, опустив глаза – Это приятно слышать, я рад, что не мешаю. – Ты не мешаешь – с лёгкой усмешкой перебил Сонхун, наклоняясь ближе – Ты оживляешь. Блондин почувствовал, как щеки начали предательски теплеть. Он поспешно зачерпнул очередную ложку мороженого, будто спасаясь в этом сладком, мятном холоде. Но вкус теперь ощущался иначе — ярче, нервнее, будто каждая крупинка льда отзывалась на коже мурашками. Между ними пролетела та тишина, что не требует слов. Сонхун снова откинулся на спинку кресла, наблюдая за Сону. А тот — продолжал притворяться, что сосредоточен на мороженом. Но его дрожащие пальцы и выданное покраснение кончиков ушей говорили о другом.       Пожалуй согласиться прогуляться и подготовиться к пробным с Сонхуном было самым волнительным выбором в жизни блондина.

***

      Актовый зал дышал тишиной, нарушаемой лишь звуками шагов, эхом отдающихся в пустом пространстве. Просторное помещение с приглушённым светом, отливающим на лакированном паркете, казалось живым — оно впитывало каждую ноту, каждое слово, каждый сбившийся ритм троих уставших парней. Тренировка близилась к концу, но азарт не давал уйти. Академия уже давно опустела: за окнами сгущались сумерки, где-то на первом этаже охранник тихо листал журнал, а в зале — только они и стремление довести всё до идеала. – Нет, ну это неплохо для первого раза – Хисын, развалившись на стуле, закинул ногу на ногу и лениво наблюдал за Ники, что, нахмурившись, в третий раз пытался поймать нужную ноту. – Слух у тебя есть, а остальное — не страшно – поддержал Джэй, вставая и хлопая в ладони – На сегодня хватит. Завтра продолжим. Оба младших синхронно кивнули, словно по негласной команде. Воздух в зале, наконец, немного расслабился. – Дождитесь, я отлить – Хисын бросил на ходу, выскальзывая в коридор. За ним послышался смех ребят. Джэй остался сидеть, всё ещё посмеиваясь. Но вскоре взгляд его скользнул к сцене. Ники, нахмурив лоб, молча собирал вещи: аккуратно сматывал провод зарядки, ставил на беззвучный телефон, поправлял ремень на рюкзаке. Всё в нём было сдержанно. Старший склонив голову, прищурился, наблюдая, как тот сосредоточенно возится. Будто пытался вникнуть в голову японца, поймать его намерения и мысли. В следующую секунду он поднялся, подошёл ближе и облокотился на край сцены: – Тебе ведь он нравится, не так ли? Фраза прозвучала спокойно, почти небрежно, но воздух почему то сразу потяжелел. Ники резко остановился. Его рука застыла на молнии рюкзака. Взгляд медленно поднялся на старшего — растерянный, будто он не расслышал. – Кто? – выдохнул он. Голос чуть дрогнул. – Сону – просто ответил Джэй Лёгкая усмешка мелькнула на лице японца. Он отвернулся, пытаясь спрятать неловкость за маской спокойствия. Было озвучено то, чего он не мог понять столько дней. И вот она – правда оказалась проще чем он думал. – С чего ты вообще это взял? – проговорил он, уже как-то нервно переступая с ноги на ногу, активней перебирая вещи, словно это могло спрятать его волнение. Джэй криво усмехнулся и кивнул, будто подтверждая сам себе. – Не отрицай очевидного. Но вопрос не в этом, – его голос стал тише, серьёзнее – Что ты собираешься с этим делать? Слова, сказанные без нажима, всё равно ударили точно. Ники опустил плечи, тяжело выдохнув, медленно опустился на пол рядом со сценой. Локти на коленях, взгляд куда-то в сторону, а после снова на друга. – Хён… – прозвучало почти шёпотом. Джэй замер. Он не привык слышать такое от Ники. Обычно — просто имя, короткое, будничное. Младший очень редко его называл подобным, значит, случай действительно запущенный – Я не знаю, что с этим делать – наконец признался японец, вновь уворачивая взгляд, поджимая губы. А Джэй молча смотрел, он понимал его, эти новые ощущения. Эта растерянность — такая знакомая. Он сам проходил через то же, когда его мысли слишком часто возвращались к Чонвону.       Неизвестность Она грызет, пугает, царапает изнутри. Но вместе с этим одновременно притягивает — оторваться невозможно. Запретный, опасный интерес, который лишает покоя и сна, заставляя сердце стучать в новом ритме. Часами ранее – Ребят, мы пойдём. К пробным надо подготовиться – Таки махнул рукой к сцене. Вслед за ним поднялись остальные. Парни со сцены синхронно кивнули, решив сделать перерыв и заодно попрощаться с ребятами. – Извини, сегодня пропустим английский – произнёс Джэй, глядя прямо в знакомые, чуть усталые, но всё ещё яркие глаза напротив. В голосе чувствовалась лёгкая вина. Чонвон мягко улыбнулся, как всегда с теплом: – Всё хорошо, хён. Я повторю все прошлые темы. Джэй благодарно кивнул не забывая про ответную улыбку. Иногда ему казалось, что именно этот парень способен сохранять свет, даже когда вокруг царит усталость. Толпа уже подошла к дверям, когда сзади раздалось: – Сону! Блондин, шедший чуть впереди, резко замедлил шаг и тут же обернулся. Сонхун, запыхавшийся, стоял в дверях, чуть наклонившись вперёд. – Ты куда сейчас? – выпрямившись, поинтересовался парень – Может, позанимаемся пробными вместе? Сону растерялся — сердце глухо ударило в груди, дыхание сбилось, ладони вспотели, словно он внезапно оказался на сцене перед тысячей зрителей. Губы приоткрылись, но слова не шли. Поэтому он просто кивнул. И этого оказалось достаточно — Сонхун сразу улыбнулся, ярче обычного. Ники, стоявший в другом конце зала и как раз искавший Сону взглядом, заметил их. Двое — блондин и Сонхун — стояли у двери, так близко, их голоса тонули в общем гуле, но выражения лиц выглядели непривычно по новому. Он прищурился, будто пытаясь убедить себя, что ошибся. Но Сону уже шагал вместе с Сонхуном к выходу — и между ними не было того неловкого расстояния, которое они обычно держали. Японец двинулся в их сторону, чтобы догнать, но чужая рука перегородила выход, не давая сделать и шага. Подняв взгляд, Ники встретился с Джэем. Тот смотрел спокойно, почти безмятежно, но глаза говорили больше, чем хотелось: «Не сейчас, оставь». Он коротко кивнул, словно подтверждая невысказанную мысль, и лёгким движением отстранил младшего назад. – Нам пора – произнёс он буднично, будто не заметил, как взгляд Ники снова метнулся к двери. Но там уже никого не было. Двое исчезли за поворотом, и лишь слабое эхо шагов растворялось в пустом коридоре. Ники стоял, не двигаясь, чувствуя, как в груди неприятно сжалось, словно он к чему то опоздал. И Джэй всё это видел — каждое движение, каждую эмоцию, что мелькнула на лице младшего. Закрепляя свои догадки в жирную галочку. Настоящее время       Ночная дорога дышала тишиной и лёгким холодом. Редкие фонари цеплялись за туман, заливая улицу мягким янтарным светом. Под подошвами скрипел гравий, а ветер шевелил воротник его куртки. Ники шагал, не торопясь, каждое движение было отмерено специально — равномерно, точно, чтобы не потерять нить собственных мыслей. Ему уже был знаком этот путь — знакомый поворот, старый киоск на углу, вывеска, мигающая с перебоями. Всё до мельчайших деталей, выученная наизусть.       «Сначала разберись, это интерес или настоящие чувства?» Фразы Джэя, брошенные в том зале, теперь гремели внутри не переставая. С того самого разговора в голове японца будто что-то переломилось. Словно все те мысли, что он так усердно прятал, наконец вырвались наружу, требуя внимания. – Это настоящие чувства – произнёс он шёпотом, сам себе, чуть хрипло. Воздух был прохладен, и слова мгновенно растворялись в нём. Он не пытался больше спорить с собой. Не считал странным то, что чувствовал. Больше не винил себя за дрожь в пальцах, за то, что взгляд сам собой тянулся к другому парню. Словно долгое помутнение раскрылось, он больше не считал себя неправильным. Разговор с хеном побудил в нем решимость и силы пробовать.        «Вспомни, в какой момент он тебе понравился. Как это было?» И он помнил. Ники замедлил шаг, позволив памяти захлестнуть его.       Тот день был шумный, переполненный привычными лицами и нескончаемыми контрольными. В столовой появился он — новенький. Светлая макушка, лисьи глаза, чуть беглый взгляд и нервное дыхание. – Народ! Это Сону! – радостно объявил Чонвон. Все оживились встречая новенького, а Ники перевел оценивающий взгляд, и именно тогда внутри раздался новый щелчок, который был необъясним для него. Он внутренне застыл, молча смотря на блондина, который так же пугливо пялился в ответ. Ребята уже обсуждали происхождение Сону, делились шутками. А Ники сидел, молча глядя в тарелку, пытался понять свое внезапное волнение и покалывания изнутри. Неловкость смешивалась с интересом, тревога — с чем-то тёплым.       «Главное — не сдавайся от страха, даже не попробовав» И он пробует, мысли вновь и вновь перебирали советы хена, пока тот не остановился у знакомой двери. Свет в доме отчётливо горел, оповещая о том, что он не пуст. Сомнение сжимало грудь, но он заставил себя поднять руку и трижды постучать. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Николас — в расстёгнутой рубашке и с яблоком в руке. Его брови чуть приподнялись, когда взгляд упал на стоящего перед ним японца. – А… Сону дома? – голос прозвучал тише, чем он рассчитывал. Николас откусил от яблока, лениво опираясь на дверной косяк. – Не-а, – протянул он, не спеша проглатывая кусок – Он гуляет с этим… как его… – пауза, лёгкая складка между бровей, и потом – Сонхун!        «Иначе тебя обязательно опередят, и даже шанс будет потерян» Слова звонко застыли в голове, Ники смотрел на Николаса не в силах что либо ответить, знакомое имя горько обдало уши. Плечи слегка опустились, кулаки невольно сомкнулись. – Понятно… спасибо – коротко произнёс он и уже собирался уйти, когда за спиной вновь послышался голос: – Эй, погоди, ты же Ники? Он обернулся. Николас теперь выглядел чуть теплее, даже позволил себе лёгкую улыбку на губах. – Сону рассказывал про тебя. Говорил, что ты навещал его, приносил суп. Спасибо тебе – Николас чуть кивнул, добавляя следом – Постой, я отдам контейнер. Прежде чем Ники успел что-либо ответить, тот исчез в доме. Оставляя стоять в одиночестве, глаза подняты на звёздное небо. Интересно Сону тоже смотрит на него сейчас? Фантазия начала перебирать возможные варианты действий блондина, прокручивая явно нежелаемые кадры. Прежде чем Ники помотал головой, прогоняя образ Сону и Сонхуна вместе, в дверях снова появился Николас: – Пустой отдавать нельзя – парень усмехнулся, протягивая посуду – Так что угощайся яблоком. Контейнер действительно оказался тяжелее. Внутри что-то постукивало. – Я бы позвал тебя внутрь, но ты ведь не зайдёшь без Сону, верно? – Николас говорил с лёгким смешком, но взгляд оставался внимательным – В смысле... что тебе делать с таким, как я? Шутка прозвучала по-дружески, и Ники непроизвольно улыбнулся. – Спасибо, – произнёс тихо – Я просто проходил мимо. И... за это тоже спасибо. Он слегка поклонился, приподняв контейнер в благодарности, и развернулся. Шаги гулко отдались по асфальту, растворяясь в тишине. Николас ещё несколько секунд смотрел ему вслед, задумчиво крутя яблоко в руке.

***

– Как прошла встреча с Харуа? – голос Сону прозвучал хитро, чтобы быть просто интересом. Он сидел за кухонным столом, развалившись на стуле, лениво жуя свой сэндвич. Николас опаздывал, торопливо переступая, застёгивая пуговицы белоснежной рубашки, парень остановился в дверном проёме. – Что это за хитрые глазки? – как то нервно вырвалось у старшего – Самое обычное свидание… в смысле встреча! Прогулялись, поели и домой. Сону, не удержавшись, коротко фыркнул и снова вгрызся в сэндвич, демонстративно давая понять, что его этим не провести. – Конечно, просто встреча – пробурчал он сквозь хлеб и зелень, наблюдая, как брат нервно поправляет воротник. – Кстати – обернулся он, опершись рукой о дверной косяк – Вчера приходил Ники. Я ему отдал контейнер. – Ники? – Сону вскинул голову – А зачем?.. – Что, понравился его контейнер? – Ник хмыкнул, глядя на младшего поверх плеча – Вот говорил же, воровать плохо. Чужие вещи.. – Да нет же! – перебил Сону, закатывая глаза от надоедливого сарказма брата – Зачем приходил Ники? Николас чуть усмехнулся. – Мимо проходил – пожав плечи, старший привычно подмигнул. Накинул пиджак и направился к выходу, вдруг останавливаясь на пороге: – А ты чего такой подозрительный? Или тебе не нравится, что к тебе заходят симпатичные парни? – Иди уже! – крикнул Сону. Ник рассмеялся, махнул рукой и хлопнул дверью. Оставляя Сону снова в недоумении. Кажется, это действительно стало новой традицией.

***

– Вы где вчера были? – голос Джея гулко разнесся по комнате, наполненной запахом свежесваренного чая и легким шумом за окном. Он, с привычной деловитостью застёгивая пиджак, смотрел на двух виновников – Я вчера вернулся, а тут пусто. Харуа сидел на краю кровати, лениво покачивая чашку в руках. Его губы тронула спокойная улыбка. Рядом стоял Сонхун — с виду расслабленный, но в глазах искрилось что-то едкое, насмешливое. – Вот ты – Джей ткнул пальцем в сторону Харуа – Ты уже который день пропадаешь. Где это ты бываешь? Харуа отвёл взгляд, будто изучал каждую проезжающую за окном машину. На лице мелькнула тень смущения. – Папе с рестораном помогаю – выдохнул он, слишком поспешно, будто заранее знал, что ответ не прозвучит убедительно. Джей только громко выдохнул, опуская руки. – А ты – теперь взгляд переведён на Сонхуна – Ты где был? Ты же обычно никуда не ходишь. – А я с Сону гулял – спокойно и даже немного с гордостью. Воздух на мгновение словно застыл. Джей медленно моргнул, уставившись на друга, пытаясь понять, правильно ли он расслышал. – Огоо, они гуляют! – протянул Харуа с заметным удовольствием – Вы посмотрите на них, уже друзьями стали. Сонхун лишь хмыкнул и улыбнулся уголком губ, аккуратно застёгивая манжеты на рукавах. Его движения были размеренные, будто ничто не могло его поколебать. А Джей, между тем, продолжал смотреть в одну точку, явно прокручивая что-то в голове — возможно, свежий разговор накануне. – Ладно – Харуа наконец поднялся, ловко схватив сумку со стола – Вы тут собирайтесь, а я пораньше выйду. Мне ещё в библиотеку нужно. Розоволосый прошёл к выходу лёгкой походкой, кивая ребятам на прощание. Сонхун коротко кивнул в ответ, следя за ним взглядом, а Джей так и остался стоять, погружённый в собственные мысли. Только дверь мягко захлопнулась, в комнате повисла тишина — плотная, осязаемая, нарушаемая резким вопросом: – Что у вас с Сону? Сонхун обернулся, приподняв бровь. – В смысле? – спросил он, надевая пиджак, явно не понимая, к чему клонит друг. – Что ты чувствуешь к Сону? – уточнил Джей. Голос его стал твёрже, слышалось не просто любопытство, а какая-то едва уловимая тревога, будто он отстаивал права чужого человека. – Не переживай, желание избить его я уже не чувствую – спокойно, даже с тенью усмешки. Восприняв вопрос как шутку, Сонхун продолжил складывать вещи в сумку. – Я знаю, что ты не такой. Не смей играть и пользоваться им – бросил напоследок Джэй, уже направляясь к двери. Она захлопнулась чуть громче, чем следовало, оставив за собой пустоту и легкое эхо шагов. Сонхун остался стоять посреди комнаты. На лице застыло недоумение, а в голове — сплошной шум из несостыковок. Он долго смотрел на закрытую дверь, словно пытался уловить в ней ответ на вопрос, который Джей так и не задал прямо.

***

      Класс постепенно сгущался учениками, ведь до звонка оставались считанные минуты. Сону буквально ввалился в последнею, когда в коридоре послышался громкий звон. Щёки слегка порозовели от спешки, волосы растрепались. Радостной улыбкой его сразу встретил Чонвон, указывая на место рядом, чтобы блондин поскорее садился. Парень протиснулся между рядами, одновременно кивая и другим ребятам. Тем самым отлично игнорируя присутствие Кея, чей взгляд точно чувствовался на себе. Подойдя ближе к парте, он снова увидел знакомый презент. Клубничный сок и булочка с мятной начинкой. – Это снова Ники? – присаживаясь, шепотом спросил у Чонвона. Тот сразу же перевел взгляд на сторону блондина. – Смотря о чем ты. Сок принес Ники и сразу же ушел на репетицию – Чонвон шептал как можно тише, пытаясь не мешать впереди стоящему учителю – А булочку купил я. Сону поднял взгляд, вопросительно нахмурившись, якобы спрашивая: «зачем?» – Просто захотел сделать тебе приятно – с мягкой, почти невесомой улыбкой ответил Ян. И прежде чем блондин успел что-то сказать, Чонвон уже склонился к тетради, старательно записывая первые слова учителя, будто разговор и не имел значения. Сону, всё ещё немного ошеломлённый, вновь перевел взгляд на купленное. Он провёл пальцем по холодному пакетику сока, перед глазами всплыло знакомое лицо – сосредоточенное, чуть нахмуренное. Казалось воспоминание о японце трогало сегодня больше, чем следовало.

***

– Я бы сейчас съел целого слона – вопил Таки, торопясь к выходу. – Нам бы хоть его ножку – поддерживал рядом идущий Харуа. Сону тихо усмехнулся, краем глаза замечая, как их тени исчезают в дверях класса. – Сону, ты идёшь? – обернулся Чонвон, по привычке задержавшись у выхода. Блондин, не поднимая головы, продолжал что-то быстро чертить в тетради: – Вы идите, я допишу и подойду – ответил он коротко, не отрываясь от ручки. Ян лишь кивнул, после чего исчез вслед за остальными.       Через пару минут в классе воцарилась тишина. Закончив записи, Сону сложил тетради, аккуратно схватив свой сок и булочку, направился в сторону столовой. Коридор привычно гудел. Лишь день остался к пробным экзаменам, и напряжение чувствовалось в каждом шаге, в каждом обрывке фраз, что долетали откуда-то сбоку. Проходя мимо доски с рейтингом успеваемости, Сону замедлил шаг. – Третье место – пробормотал он с тихим вздохом. На первом месте красовалось одно имя «Кога Юдай» горло неприятно сжало. – Ты можешь лучше, Сону – выдохнул он сам себе, стараясь подбодрить. После чего продолжил путь, чуть быстрее, чем прежде. За поворотом он заметил знакомую фигуру. Ники выходил прямо из столовой, видимо прихватил еды на репетицию. Улыбка коснулась лица, Сону поспешил догнать японца и поблагодарить за купленное. Он собирался окликнуть, но замедлил шаг, когда заметил, что к тому уже кто-то подошёл. Эйджэй с вызовом схватил Ники за запястье. Заставляя остановиться. – Эй, у тебя неделя подходит к концу – протянул он, с мерзким оскалом растягивая слова – Деньги нашёл? Деньги? Сону нахмурился, оставаясь в тени, чтобы не быть замеченным. Даже не пытался уйти — слова будто приклеили его к полу. – Я уже всё сказал – голос Ники прозвучал глухо, но твёрдо – Не заставляй меня снова красить твоё лицо. В ответ Эйджэй только хмыкнул, засовывая руки в карманы. – А я сказал: неделя – лениво повторил он и ткнул пальцем в плечо японца. Тот не ответил. Просто перевёл взгляд на руку, коснувшуюся его. – Найди деньги, Ники – бросил Эйджэй, прежде чем исчезнуть в дверях столовой. Воздух вокруг сгустился. Ники тяжело выдохнул, покачав головой, словно отгоняя лишние мысли. Его плечи выпрямились, шаг вновь стал уверенным. Он направился прочь, к актовому залу. Пропуская мимо недавний инцидент. И пока шум коридора вновь накрывал пространство, Сону всё ещё стоял неподвижно, глядя вслед уходящей фигуре, так и не решившись догнать.