Наруто: Переиграть Судьбу: Хроники Нара

Ресторан «Якинику Кью» был шумным, дымным и до боли живым. Запах жареного мяса, шипение на раскаленных решетках, громкие голоса и смех — все это сливалось в оглушительную симфонию мирной жизни. Для двенадцатилетнего Шикамару это было бы просто хлопотным местом. Для семнадцатилетнего ветерана, запертого в его теле, это было святилище. Каждый вдох, наполненный пряным дымом, был доказательством того, что он не на поле боя, что воздух не пропитан кровью и пылью. Он сидел напротив Асумы, который с ленивой грацией переворачивал куски мяса палочками. Чоджи, сияя от счастья, уже уплетал третью порцию, а Ино, на удивление, молчала, задумчиво глядя то на Шикамару, то на их нового сенсея. Тишина с ее стороны была куда более тревожной, чем ее обычная болтовня. — Итак, — начал Асума, положив идеально прожаренный кусок в тарелку Шикамару. — Разделить Kagemane, использовать товарищей как приманку, скоординировать три разные техники в одно мгновение... Это не то, чему учат в Академии. Где ты этому научился, Шикамару? Вопрос был задан беззаботным тоном, но глаза Асумы, наблюдавшие за ним поверх дыма от сигареты, были острыми и внимательными. Это не было праздным любопытством. Это был допрос. Шикамару медленно прожевал мясо. Вкус был настоящим. Не воспоминанием, не фантазией. Настоящим. — Проблематично было бы провалиться, — ответил он, мастерски имитируя скуку. — Я просто посмотрел на то, что у нас есть. Ино может остановить разум. Чоджи может снести стену. Моя тень может удержать. Это не гениальность, это... очевидно. Пытаться победить вас в лоб было бы еще более хлопотно. Ино фыркнула, наконец выходя из оцепенения. — Очевидно? Ты все годы в Академии вел себя так, будто твой мозг работает только для того, чтобы придумать предлог поспать! А сегодня вдруг выдаешь план, как заправский джоунин! Она была права. Он перегнул палку. Не в самой стратегии — формация Ино-Шика-Чо была создана для подобного — а в исполнении и уверенности, с которой он ее представил. Он нарушил свой главный принцип: не выделяться. — Думать — это морока, — вздохнул Шикамару, подпирая щеку рукой. — Но быть привязанным к столбу и голодать — еще большая морока. Я просто выбрал меньшее из двух зол. Асума усмехнулся, но взгляд его не смягчился. Он затушил сигарету в пепельнице и закурил новую. Вспышка зажигалки, облако дыма... Шикамару замер. На одно ужасное мгновение ему показалось, что он снова видит Асуму, лежащего на земле, с пробитой грудью, и эта последняя сигарета — единственное, что осталось. «Король... Я доверяю его тебе...» — Шика? — голос Чоджи, полный беспокойства, вырвал его из оцепенения. — Ты в порядке? Ты какой-то бледный. — Просто... переел, — соврал Шикамару, отводя взгляд. Он чувствовал на себе цепкий взгляд Асумы. Он заплатил цену за свой первый ход. Он выиграл тест и заложил фундамент для своей команды, но взамен привлек к себе пристальное внимание человека, чью смерть он должен был предотвратить. И это внимание было столь же опасным, как и безразличие. Первые недели жизни Команды 10 были чередой D-ранговых миссий. Прополка огородов, покраска заборов, выгул собак клана Инузука и, конечно же, поимка печально известного кота-беглеца Торы. Для Ино это было унизительно. Для Чоджи — скучно, если рядом не было еды. Для Шикамару это было идеальным прикрытием. Во время миссии по поимке Торы он не просто лениво слонялся по крышам. Он использовал ее как тренировочный полигон. — Ино, твои чувства острее. Заберись на ту водонапорную башню, оттуда лучший обзор, — лениво бросал он, указывая в нужную точку. — Чоджи, ты большой. Перекрой вон тот переулок. Если он побежит туда, то упрется в тебя. Проблематично бегать самому. — Асума-сенсей, если вы создадите дымовую завесу с восточной стороны, это отрежет ему путь к рынку. Он не отдавал приказов. Он давал ленивые советы, облекая их в форму просьб, продиктованных его нежеланием напрягаться. Но Асума видел суть. Под маской апатии Шикамару координировал их действия, превращая хаотичную беготню в тактическую операцию. Они поймали Тору за двадцать минут — рекордное время. Когда они докладывали о выполнении миссии в кабинете Хокаге, Третий с улыбкой посмотрел на них. — Впечатляет, Асума. Кажется, твоя команда на удивление эффективна. Асума, стоявший позади них, лишь хмыкнул, но Шикамару чувствовал его взгляд на своем затылке. Взгляд, в котором смешивались гордость, замешательство и глубокая задумчивость. В тот же вечер он ощутил это снова. Холодное, безличное присутствие наблюдателя из Корня. Оно стало более настойчивым после теста с колокольчиками. Его эффективность на D-ранговых миссиях, должно быть, лишь добавила дров в огонь подозрений Данзо. «Гений, который притворяется ленивым, но способен на безупречную координацию...» Такой актив Данзо не мог упустить из виду. Он либо попытается завербовать его, либо устранить как непредсказуемую переменную. Шикамару понимал, что оба варианта ведут к катастрофе. Вечером, после ужина, его ждала доска для сёги. Шикаку сидел на веранде, и фигуры уже были расставлены. С тех пор, как Шикамару вернулся, их игры изменились. Они больше не были спокойным времяпрепровождением отца и сына. Они стали безмолвным поединком. — Я слышал, ты стал экспертом по ловле кошек, — сказал Шикаку, делая свой первый ход. Голос был ровным, но Шикамару уловил скрытую иронию. — Проблематично, — ответил Шикамару, двигая пешку. Они играли в тишине. Каждый ход Шикаку был острым, агрессивным. Он не просто играл, он тестировал, прощупывал оборону сына, искал трещины в его логике. Он словно спрашивал каждым ходом: «Кто ты? Что ты задумал?». Шикамару играл осторожно. Он больше не допускал «случайных» гениальных ходов. Он играл как талантливый, но неопытный игрок, позволяя отцу доминировать на доске, но при этом заставляя его тратить на это больше усилий, чем обычно. — Твой сенсей тобой доволен, — внезапно сказал Шикаку, ставя своего слона в атакующую позицию. — Асума сказал, что ты мыслишь не как генин. Холодок пробежал по спине Шикамару. Он знал, что Асума и его отец близки. Было наивно полагать, что их разговоры обойдут его стороной. — Он преувеличивает, — Шикамару пожертвовал копьем, чтобы спасти генерала. — Просто не хочу делать лишнюю работу. Шикаку взял его фигуру. Щелк. — Иногда, чтобы избежать лишней работы в будущем, нужно сделать очень много хлопотной работы сейчас. Это называется стратегией. А иногда, пытаясь избежать хлопот, ты создаешь их еще больше. Это называется глупостью. Важно не перепутать одно с другим. Это было прямое попадание. Отец смотрел не на доску. Он смотрел прямо на него. И в его глазах Шикамару видел не просто родительское беспокойство. Он видел интеллект, равный его собственному, не обремененный знанием будущего, но острый как лезвие и не скованный рамками. — Твой ход, Шикамару, — тихо сказал Шикаку. Шикамару посмотрел на доску. Его позиция была проигрышной. Он мог лишь оттягивать неизбежное. Но он знал, что отец говорит не об игре. Он говорил о выборе, который Шикамару сделал. О пути, на который он ступил. Он медленно передвинул свою пешку. Безнадежный, но необходимый ход. Он понял, что цена его первого хода была выше, чем он думал. Он не просто привлек внимание Асумы и Данзо. Он заставил своего отца, единственного человека в мире, кто мог бы его раскусить, начать собственное расследование. И пока на горизонте его новой-старой жизни медленно собирался шторм под названием «Миссия в Стране Волн», Шикамару осознал, что самая опасная битва для него будет проходить не с ниндзя-отступниками или членами Акацуки, а здесь, в тишине собственного дома, за этой доской для сёги. И проиграть в ней было нельзя.