Наруто: Переиграть Судьбу: Хроники Нара

Слово «тренировка» приобрело для Команды 10 новое значение. Это больше не была рутина на полигонах Конохи. Это была отчаянная гонка со временем на краю света, где цена провала измерялась не проваленным экзаменом, а жизнями. Асума сдержал слово. На следующее утро он собрал их на поляне недалеко от дома Тазуны и посмотрел на Шикамару. Не как учитель на ученика, а как командир на своего офицера по тактике. — Итак, стратег. У нас семь дней. Враг — Момочи Забуза, один из Семи Мечников Тумана, мастер техник воды и бесшумного убийства. И его сообщник в маске, владеющий, судя по всему, сенбонами и техникой телесного мерцания. Твои предложения. Ино и Чоджи переводили растерянные взгляды с Асумы на Шикамару. Они не понимали, что происходит, почему их ленивый друг вдруг стал главным. Шикамару почувствовал на себе их взгляды. Ему нужно было не просто дать план. Ему нужно было закрепить свой новый авторитет. — Проблематично... — начал он по привычке, но в голосе не было лени. — У нас несколько ключевых слабостей. Первая: туман. Он сводит на нет преимущество в численности и сенсорике. Вторая: Забуза сильнее и опытнее каждого из нас по отдельности. Третья: его напарник. Быстрый, точный, действует скрытно. Мы не знаем его способностей. Он подобрал палку и начертил на земле грубую схему. — Наша сила — в комбинации. Мы уже это доказали. Но стандартной формации Ино-Шика-Чо будет недостаточно. Они будут ее ждать. Нам нужно... обновить программное обеспечение. Он ткнул палкой в сторону Ино. — Ино. Твой Shintenshin — мощная техника, но медленная и оставляет твое тело беззащитным. В бою против таких быстрых противников — это самоубийство. Но твой контроль чакры — самый точный в команде. Ты должна научиться не захватывать разум, а мешать. Представь себе, что ты посылаешь не поток, а короткий импульс чакры в нервную систему врага. Не чтобы контролировать, а чтобы вызвать секундный сбой. Заставить его промахнуться, споткнуться, ошибиться в сложении печати. Это будет нашим главным козырем для прерывания их атак. Ино смотрела на него, ее губы были приоткрыты от удивления. Никто никогда не говорил ей о таком применении техник ее клана. Это было революционно. Затем Шикамару повернулся к Чоджи. — Чоджи. Твоя Baika no Jutsu — отличная защита, но она делает тебя огромной и медленной мишенью. В прошлый раз ты выстоял, но Забуза не целился в тебя всерьез. Нам нужна не только защита, но и атака. Ты будешь учиться контролировать частичное увеличение. Bubun Baika no Jutsu. Увеличить только кулак для удара. Это сохранит твою мобильность и увеличит силу атаки в разы. Асума-сенсей, ваш опыт в тайдзюцу здесь будет неоценим. Чоджи сжал кулаки, в его глазах загорелся огонь. Идея стать не просто живым щитом, а тараном, сокрушающим врага, ему нравилась. — А ты? — спросил Асума, с интересом слушая его разбор. — Я, — Шикамару начертил еще одну линию. — Мой Kagemane был эффективен, но на него ушло слишком много чакры, и он требовал идеальных условий. Я должен научиться двум вещам. Первое — разделять тень на несколько «нитей» одновременно. Второе — поддерживать технику дольше, даже под давлением. И еще... мне нужно кое-что построить. Следующие дни превратились в каторжный труд. Шикамару разработал для них жесткий график. Утром — физические тренировки и отработка базовых навыков под руководством Асумы. Днем — индивидуальная работа над новыми техниками. Вечером — спарринги и тактические разборы. Он был безжалостным. — Ино, снова! Твой импульс был слишком сильным, он его заметит. Он должен быть как укус комара, а не удар молота! — Чоджи, контроль! Ты чуть не снес то дерево! Сила без контроля бесполезна! Сосредоточься на одной руке! — Асума-сенсей, можете создать водяного клона? Мне нужен движущийся противник, чтобы тренировать захват. Он гонял их до седьмого пота, до полного изнеможения. И самое странное было то, что они слушались. Они видели логику в его словах. Они видели результат. На третий день Ино смогла сбить летящий в нее кунай, послав импульс чакры в руку тренировочного клона Асумы. На четвертый день Чоджи нанес удар увеличенным кулаком, который расколол валун, не сдвинувшись с места. Сам Шикамару работал усерднее всех. Часами он сидел в позе для медитации, пытаясь разделить свое сознание и чакру, чтобы контролировать несколько теней. Это вызывало чудовищную головную боль. После тренировок он уходил в лес, где с помощью Тазуны и его инструментов начал строить нечто странное — сложную систему из кольев, веревок и зеркал, спрятанных среди деревьев. Это была его шахматная доска. Его поле боя, которое он готовил заранее. Асума наблюдал за всем этим с растущим изумлением. Этот мальчик не просто тренировал команду. Он перестраивал ее с самого основания. Он менял их образ мыслей, их подход к собственным техникам. Он превращал трех разрозненных генинов в единый, смертоносный механизм. Однажды вечером, когда все уже разошлись по своим комнатам, Асума застал Шикамару на веранде. Он не спал. Он расставлял на доске для сёги фигуры. — Ты не оставляешь себе ни минуты отдыха, — заметил Асума, садясь рядом. — Сон — это непозволительная роскошь, — тихо ответил Шикамару, не отрывая взгляда от доски. На ней была разыграна не стандартная партия, а позиция, имитирующая их будущее сражение. — Он тоже не спит. Он тренируется. И он становится сильнее. Он передвинул фигуру, изображавшую Хаку. — Он недооценил нас в первый раз. Во второй раз он будет сражаться всерьез. Его скорость и точность... он опаснее Забузы. Потому что он будет защищать его. А нет ничего опаснее шиноби, которому есть, что защищать. Асума посмотрел на доску, потом на мальчика, чьи плечи, казалось, согнулись под невидимой тяжестью. В его глазах не было детского азарта или страха. Была лишь холодная, взрослая оценка угрозы. — Шикамару... — начал Асума. — Что бы ни случилось... я рад, что ты в моей команде. Шикамару замер. Он медленно поднял голову. В его прошлой жизни он слышал похожие слова от Асумы лишь перед его последним боем. Услышать их сейчас... было больно. Это было напоминанием о том, что он может проиграть. Что все его планы, вся его гениальность могут рассыпаться в прах от одного удачного удара врага. — Проблематично... — прошептал он, и впервые за долгое время в этом слове не было ни лени, ни маскировки. Лишь искренняя, глухая боль. — Будет очень проблематично, если мы проиграем. Он передвинул своего Короля. Ход был сделан. Теперь оставалось только ждать, когда противник сделает свой. И он знал, что ждать осталось недолго. На седьмой день туман вернется.