Keeping the Story

If you keep fear from your mind, then it’s not half bad

You’re bleeding half to death trying to figure out what’s going to happen

Next, but it’s all happening exactly as it should.

[Когда не позволяешь страху пробраться в свою голову, то всё не так уж и плохо

Ты истекаешь кровью почти до летального исхода в попытках понять, к чему всё идёт

Но всё происходит именно так, как и должно.]

      – Как успехи в работе над новыми песнями?       Мегуми еле сдерживается, чтобы не закатить глаза, хотя очень хочется. С тех пор как они выехали из Бойсе в сторону Солт-Лейк-Сити три часа назад, Годжо сидел и работал за своим ноутбуком, клацая по клавиатуре. Мегуми не первый год его знает, так что прекрасно понимает, что на самом деле хочет знать Годжо, когда задаёт такие вопросы.       – Мы с Юджи набросали кое-что, Нобара как раз сейчас слушает, – указывает Мегуми жестом в стороны своей подруги, активно постукивающей по тренировочным пэдам. – Ждём, что она скажет.       Годжо отрывает взгляд от экрана ноутбука и смотрит на Мегуми с каким-то лёгким недоверием и подозрением. Похоже Нобара тоже замечает повисшее в воздухе напряжение, потому что снимает наушники и перестаёт отстукивать ритмы:       – Что такое?       – Просто интересуюсь, как там успехи с новыми песнями, – повторяет Годжо.       – Это просто отвал всего! – Нобара подкидывает палочки и крутит их между пальцами. – Но как я поняла, они меня выгнали из своей песочницы и не взяли в работу над кавером.       Мутят какую-то жухлую акустическую версию, – в шутку обвиняет она, подмигивая Мегуми.       – Ты только недавно говорила, что тебя всё устраивает, потому что меньше работы будет, – вклинивается в разговор Юджи, тянет руки вверх и потягивается, сонно зевая.       Нобара кидает одну из своих палочек в Юджи:       – Т-с-с! Не пали контору, говнюк!       Юджи пожимает плечами, а потом поднимает с пола барабанную палочку и кидает её обратно Нобаре:       – Даже доброго утра мне не пожелаешь?       – Доброе утро, Спящая Красавица, – скалится Нобара.       – Так что, получается, вы уже определились с тем, какую песню будете каверить? – Спрашивает Годжо.       – Не совсем. Но у нас с Мегсом есть парочка треков на примете, – Юджи ещё раз зевает и подходит к маленькой кухонной поверхности.       – Выпей таблетки, – прикрикивает Годжо, пока Юджи достаёт из холодильника какую-то газировку.       Мегуми кидает на Годжо недовольный взгляд, Юджи тоже зыркает на него с возмущением:       – Уже выпил, я не тупой.       – Я и не говорил, что ты тупой.       – Да, но прозвучало именно так, – спорит Юджи.       – Просто хочу знать, что ты в стабильном состоянии.       Юджи закатывает глаза и уже открывает рот, чтобы что-то ответить, но Мегуми его перебивает. Разговоры на эту тему ничем хорошим обычно не заканчиваются, а у него нет ни малейшего желания всю оставшуюся дорогу слушать, как эти двое грызутся между собой.       – Я предлагаю собраться в отеле, когда приедем, и пройтись по тем песням, которые мы с тобой выбрали закаверить. Я напишу Сукуне. – Мегуми облегчённо выдыхает, когда понимает, что ему удалось переключить внимание Юджи.       – Да, отличная идея.       Все возвращаются к своим делами, а Мегуми достаёт телефон и отправляет пару сообщений.       Фушигуро: Нам нужно определиться с песней для кавера       Фушигуро: Будет свободное время, как приедем?       Мегуми откладывает телефон, но почти сразу же с удивлением обнаруживает, что уже пришёл ответ.       Сукуна: Ты что, зовёшь меня на свидание? ;)       Мегуми закатывает на это глаза и фыркает. Он тянется к клавиатуре и начинает печатать что-то в ответ, потом останавливается и задумывается, стирает, снова начинает печатать и снова останавливается. У Мегуми ноль идей, как отвечать Сукуне, когда тот начинает шутить с таким сильным налётом флирта. Увы, привычный сарказм в таких случаях не работает, потому что тогда Сукуна отвечает ещё более саркастично и хитровыебано, будто воспринимая диалог как соревнование. Так что Мегуми выбирает тактику отвлечения и переключения внимания, удалось ведь только что провернуть это с Юджи и Годжо.       Фушигуро: У нас есть несколько вариантов, которые готовы       Фушигуро: Просто хотели узнать ваше мнение       Сукуна: Да, я буду свободен как приедем. Мне позвать остальных?       Мегуми радостно улыбается от того, что его маленький план сработал. Кажется, он начинает понимать, как вообще вести разговоры с Сукуной.       Фушигуро: Было бы хорошо       Сукуна: Меня одного тебе уже недостаточно? Ты ранишь меня в самое сердце, Фушигуро       Нет, показалось.       Фушигуро: Просто попроси остальных прийти, Сукуна       Сукуна: Уже попросил. Они как раз сейчас это обсуждают       Мегуми собирается отложить телефон, но вдруг что-то заставляет его остановиться. Он осматривается по сторонам и понимает, что Годжо вернулся к работе, Нобара тихо постукивает по пэдам под новые мелодии, а Юджи в наушниках исполняет какие-то несуразные танцевальные движения, пока пытается приготовить хлопья в покачивающемся на полном ходу автобусе.       Можно бы и продолжить разговор. Всё равно заняться больше нечем.       Фушигуро: Было бы скучно, если бы был только ты, разве нет?       Сукуна: Уж я бы придумал, чем бы мы могли заняться, чтобы не заскучать       Фушигуро: Ты можешь сохранять профессионализм?       Сукуна: Конечно могу. Что, по-твоему, я вообще имел в виду?       Мегуми смеётся вслух, а потом одёргивает себя. Он закусывает нижнюю губу, чтобы было проще сдержать смех, и кидает взгляд по сторонам – к счастью, никто не заметил. Переписка продолжается ещё какое-то время, Сукуна в итоге прекращает флиртовать в каждом втором сообщении, обсуждение переходит на какие-то детали предстоящей коллаборации и каверов. В разговоре они всё дальше погружаются в музыку, и вот уже заходит спор о том, какие альбомы их любимых исполнителей были наиболее значимыми.       – А почему ты улыбаешься?       Мегуми чуть не подпрыгивает на месте от неожиданности. Пальцы вдруг путаются и телефон падает на пол.       – Блять!       Нобара злобно хихикает и подбирает с пола телефон, на котором, к счастью, нет никаких повреждений от падения.       – Переписываешься с Сукуной? – Звучит вопрос игривым и подначивающим тоном.       – Спрашивал, получится ли у нас собраться и послушать каверы.       – Ага, целых пятнадцать минут?       Мегуми в ответ окидывает Юджи взглядом, выражающим всё его отношение к столь предательскому акту.       – У него ушло какое-то время на то, чтобы поспрашивать у всех, будут ли они свободны, чтобы собраться, когда приедем.       И это не совсем ложь – Сукуна и правда старательно собрал и передал ему информацию про планы всех участников своей группы, исходя из которой оказалось, кстати, что все будут заняты. Но и не совсем правда. И, похоже, Юджи с Нобарой прекрасно это понимают.       – И что? Кто ещё придёт послушать?       Мегуми вздыхает:       – Только Сукуна. Каверы ведь акустические, да и у остальных будет куча дел на площадке как только приедем.       Годжо зыркает на Мегуми. Есть в этом взгляде какая-то нотка холодной расчётливости. Очевидно, что Годжо пытается прочесть Мегуми: понять, что он думает и чувствует, особенно после той ситуации с Сукуной, только вот Мегуми не собирается так просто ему всё выкладывать.       – Нобара, составишь компанию нам с Юджи? – Мегуми надеется, что это поможет перенести часть ответственности с его собственных плечей, особенно с учётом того, что Юджи тоже будет присутствовать. Если соберётся вся группа, у Годжо будет меньше поводов о чем-то переживать.       – Я бы с радостью посидела с вами словно какая-то бесполезная муха на стене, но у меня уже запланирована встреча с подругой.       – С подругой? – Годжо вскидывается и опускает экран ноутбука, чтобы удобнее было выглядывать из-за него. – Кугисаки…       Она выставляет руку вперёд в защитном жесте и отказывается сбегать, поджав хвост, как часто делают Мегуми и Юджи в конфликтных ситуациях с Годжо.       – Это правда просто подруга. Мы с ней уже сто лет друг друга знаем и хорошо общаемся.       Годжо с подозрением щурится, будто пытается рассмотреть признаки лжи.       – Ладно. Просто постарайся не влезать ни в какие проблемы.       – Я? В проблемы? – Нобара драматично хватается за сердце в наигранном возмущении. – Да когда такое вообще было?       С этого момента всё внимание уж точно только на Нобаре. Юджи припоминает ей случаи, когда она реально находила проблемы на свою задницу, а потом получала и от Годжо, и от прессы. Хотя, ничего особенного, пару статей в жёлтой прессе про её предположительные отношения на страницах по соседству с теориями заговора про рептилоидов у власти. Они конечно не такие известные как поп-звёзды, но и не совсем ноунеймы, так что приходится стараться следить за тем, насколько много личной информации попадает на всеобщее обозрение.       Годжо участвует в этом обсуждении, немного расслабляясь и теряясь в разговоре с Нобарой и Юджи, но иногда кидает взгляды на Мегуми, будто тот куда-то денется, если за ним не следить.       Уж это Мегуми прекрасно понял давным-давно, с тех пор как Годжо взял его под свою опеку: он внимательно наблюдает и всегда знает, как для Мегуми будет лучше.       В порыве какого-то протеста, Мегуми достаёт телефон и отправляет ещё одно сообщение.       Фушигуро: Напишу тебе, в каком я номере, как заселюсь       Фушигуро: Не опаздывай ;)

***

      Мегуми распахивает шторы, открывая шикарный вид на горы вдалеке и на большую часть Солт-Лейк-Сити.       – Неплохое местечко вы себе тут отхватили.       Когда Мегуми оборачивается, Сукуна уже успел удобно устроиться на одной из кроватей и начал просматривать бумаги с нотами и табулатурами, которые всучил ему Юджи. Сердце Мегуми почему-то выскакивает из груди. С того вечера, когда они поссорились и со следующего дня, когда они обсудили ту ссору и помирились, Мегуми начал внимательно отслеживать все детали в поведении Сукуны.       Не сказать, что удаётся часто пересечься, большее время ведь проходит в дороге, но когда они с Сукуной всё же видятся, что-то не даёт Мегуми покоя. В мыслях беспорядок, будто никак не удаётся прийти к какому-то важному выводу, получается только крутиться вокруг да около. Мимолётные взгляды никак не помогают эти мысли упорядочить, скорее наоборот. Как и переписки, что иногда слишком уж сильно действуют на последние нервные клетки Мегуми.       Мегуми игнорирует реплику Сукуны и старательно делает вид, будто настраивает гитару.       – У Годжо хорошие связи, – объясняет Юджи, когда после слов Сукуны в комнате так и продолжает висеть тишина. – У него получается иногда выбить отличные номера со скидкой.       Сукуна на это только как-то неопределённо хмыкает. Мегуми пытается понять по его выражению лица, что значил этот звук, но в его чертах не удаётся рассмотреть ничего, кроме концентрации на бумаге с нотами в руках.       – А вы где ночуете сегодня? – Решается спросить Мегуми.       – Нас с Урауме согласился вписать у себя друг, живёт тут за городом. А Чосо и Кашимо остаются в микроавтобусе.       Мегуми задумывается о том, что бы ребята делали, если бы у них не было этого друга. Все вчетвером ночевали бы в автобусе? Даже с учётом того, что едва вместились бы все? Или им пришлось бы потратиться на отель или эйрбиэнби? Может Мегуми предложил бы кому-то из них вписаться в их с Юджи номере?       – Нева-ажно, – тянет Сукуна, обращая на себя внимание. – Сначала обсудим коллаборацию? Или с кавером разберёмся?       – Давай начнём с кавера, – отвечает Юджи и берёт в руки акустическую гитару. – Мы можем сыграть фрагменты из тех песен, что выбрали, а ты скажешь, что думаешь, ладно?       – Конечно. – Сукуна устраивается удобнее на кровати, пока Мегуми и Юджи садятся на стулья.       Мегуми почему-то кажется, что всё его тело горит под взглядом Сукуны. Приходится откашляться, чтобы прочистить горло, и попытаться стряхнуть с себя лишние эмоции, прежде чем доставать каподастр из кейса для гитары.       – С чего начнём? – Мегуми надеется, что если переключить своё внимание на Юджи, то получится хоть немного отвлечься от тяжестью разливающегося по телу напряжения.       – Выбери, какая песня тебе больше всего нравится.       Мегуми закрывает глаза и выдыхает. Юджи не виноват, он ведь понятия не имеет, какой бардак сейчас в голове у Мегуми, только вот этот ответ не особо помог. Мегуми старается не задумываться о том, откуда взялось ощущение огромного давления, что мешает вдохнуть полной грудью, и выбирает песню, текст которой ему ближе остальных. Эта песня помогла ему понять Сукуну немного лучше.       По крайней мере, он надеется, что понял хоть что-то.       – Давай Sleepwalking.       Мегуми кидает быстрый взгляд на то, как Сукуна удивлённо приподнимает брови.       – Понял! – Отвечает Юджи с привычным энтузиазмом.       Они готовятся начинать: подстраивают гитары, устанавливают каподастры, поворачиваются так, чтобы видеть друг друга во время исполнения. Сердце Мегуми едва не выскакивает из груди. Такое ощущение, будто ему снова восемнадцать и он впервые выходит на сцену.       Юджи тихо стучит по деке гитары, отсчитывая несколько ударов перед тем, как вступить.       Пока Юджи бьет по струнам, сменяя аккорды, Мегуми играет перебором мелодию. Как только Юджи начинает петь своим мягким тенором, который по мнению Мегуми как нельзя лучше подходит для этой акустической версии, сам Мегуми переключается на фингерстайл, смягчая аккорды и арпеджио. Они идеально синхронизируются, каждый покачивает ногой в такт и немного качается всем телом с мелодией. Когда Мегуми снова берёт в руки медиатор, а Юджи возвращается к простым аккордам, Мегуми наконец хватает смелости поднять взгляд.       Песня подходит к кульминации и вместе с тем и эмоции на лице Сукуны проявляются всё ярче.       Мегуми никогда не видел у Сукуны такого умиротворённого выражения лица, может разве что только на той фотографии, где он спал. Привычного насмешливого оскала как не бывало, вместо этого уголки губ слегка приподняты, не совсем улыбка, но очень близко. А вот его глаза – они дают понять намного больше, чем всё остальное. Там столько эмоций: и удивление, и восхищение, и даже, возможно, любовь. Мегуми испытывал похожее чувство несколько раз за свою жизнь. Когда кто-то другой претворяет в жизнь твой творческий акт – это самая искренняя форма похвалы и признания, а слышать, как кто-то по достоинству оценил твоё творчество – это невероятно приятно.       Мегуми удивлён, как он не забывает вступить вовремя, чтобы подпеть Юджи на припеве.       Именно припев застрял в мыслях Мегуми. Падение в пропасть и ощущение, будто лунатиком ходишь во сне, абсолютно не чувствуя ничего в своей жизни, просто повторяя привычные движения с мыслями о том, когда уже наконец ты проснёшься, когда тебя наконец-то уже вытащит отсюда в другую реальность.       Мегуми чувствует что-то похожее уже довольно давно.       На мгновение они с Сукуной встречаются взглядами и кажется, будто тот видит его насквозь и полностью понимает, что чувствует Мегуми.       Только начинается второй куплет, как дверь вдруг пищит пару раз, сигнализируя об открытии, распахивается, и в комнату влетает Годжо.       Юджи и Мегуми прекращают играть и смотрят на него одинаковыми взволнованными взглядами.       – Мегуми? Чем занят? – Мегуми не успевает ничего сказать, как Годжо уже оказывается в двух шагах от него. – Чего на звонки не отвечаешь? Мы с тобой об этом говорили уже тысячу раз.       Мегуми демонстративно поднимает гитару в руках чуть выше:       – Пытаемся разобраться с ебучими каверами вот с Сукуной. Угомонись. – Мегуми ещё одним демонстративным жестом показывает на Сукуну, сидящего на кровати, которого до этого Годжо, кажется, и не замечал.       Мегуми слегка стыдно за свою немного детскую реакцию, но он получает удовлетворение от того, как Годжо побледнел.       – Ох, – отвечает он, тяжело сглатывая. – Точно. Совершенно забыл об этом.       Мегуми знает, что это неправда. Скорее дело в том, что Годжо не доверяет ему. Или у него в голове всё ещё возникают какие-то странные идеи того, что он может делать тут с Сукуной. Даже если в эти идеи не сильно вписывается наличие Юджи в одной комнате с ними.       Годжо покашливает и продолжает говорить так, будто пытаясь отвлечь внимание от того, что происходило последние двадцать секунд:       – Я хотел напомнить про интервью на радио в Денвере.       – Ух, всё-таки придётся это делать?       – Ага. И ещё два в Нью-Йорке, одно в Балтиморе и ещё одно в Остине.       Юджи недовольно стонет, выражая за двоих их отношение к этой затее. Мегуми просто ненавидит интервью на радио. Юджи вот неплохо справляется, но Мегуми в целом никогда не считал себя общительным, ещё и приходится отвечать на одни и те же ебучие вопросы из раза в раз. Либо так, либо не задают вообще никаких вопросов, только рассказывают куда абсолютно неинтересной информации про какие-то программы и шоу на этом радио, и приходится это слушать так, будто тебе не похуй.       – Ты за этим сюда пришёл? – Спрашивает Мегуми.       – Нет, – резко отвечает Годжо и кидает на Мегуми недовольный взгляд. – Хотя никогда не помешает лишний раз пройтись с тобой по правилам касательно того, как стоит вести себя во время интервью. Ты в этом не слишком силён, Мегуми-чан.       Мегуми медленно выдыхает, стискивая зубы. К несчастью, он не успевает ничего ответить.       – А ещё, мне придётся вылететь из Солт-Лейк-Сити сейчас, а не из Денвера, как планировалось, так что не могу быть с вами во время подготовки и после. Буду звонить по видео, но вы же прекрасно понимаете, что это совсем не то же самое. Нобара вместо меня проследит за тем, чтобы вы прилично оделись.       Мегуми, наверное, никогда не поймёт, зачем наряжаться на интервью на радио, хотя Годжо сотни раз уже пытался ему объяснить.       – Я выслал каждому всю информацию по маршруту и расписанию, вместе со списком имён и номеров телефонов всех, кто может понадобиться во время следующих концертов. – Годжо поворачивается глянуть на Сукуну, а потом снова возвращается к Мегуми и Юджи, – В случае любых непредвиденных обстоятельств, вы всегда можете мне позвонить.       Годжо нагружает их ещё какой-то информацией, нависая над ними словно взволнованная мамочка, которая отказывается поверить в то, что ребёнок может функционировать без её помощи.       Когда у Годжо в кармане начинает вибрировать телефон, он достаёт его и хмурится:       – Мне придётся ответить. Есть какие-то вопросы?       Мегуми привычно закатывает глаза, пока Юджи привычно берёт на себя роль коммуникации:       – Всё хорошо. Если что, мы всегда можем позвонить.       – Ладно, хорошо, – бормочет Годжо, уже направляясь на выход так, будто ему вообще плевать на то, что он вломился и прервал работу. – Я буду на сегодняшнем концерте, но оттуда сразу в аэропорт. Не опаздывайте!       Тяжёлая дверь захлопывается за ним с громким звуком.       – Ебать. И всегда он так? – Сукуна спокойно сидит на кровати, откинувшись на изголовье, будто фильм какой-то смотрел тут.       – Ага, к сожалению, – отвечает Мегуми.       – Он просто… довольно агрессивно проявляет свою заботу, – Юджи пытается оправдать Годжо, но они все понимают, что получается так себе. – Годжо знает, что делает. Я более чем уверен, что практически все его решения в итоге помогли нам оказаться там, где мы есть сейчас, и стать успешными. Так что, я благодарен ему, но… – Юджи поджимает губы, пока подбирает слова, – Думаю, ему сложно понимать, когда можно дать другим немного контроля, немного самостоятельности. Так мне кажется.       Сукуна встречается взглядом с Мегуми:       – Он хотя бы даёт вам играть то, что вы хотите?       – Ну конечно! – Отвечает Юджи словами, хотя невербальный ответ в глазах Мегуми немного отличается.       В какой-то степени Годжо действительно позволяет им играть свою музыку, но то, как это в итоге обрабатывается, продюсируется и продвигается, полностью решает он. За Годжо остаётся последнее слово по поводу того, что в итоге попадает в альбом, а что нет. И, если говорить глобально, то музыкальные вкусы Мегуми полностью сформировались под влиянием его опекуна.       – Мы можем поговорить про что угодно, кроме Годжо, пожалуйста? – Мегуми устраивает гитару поудобнее у себя на коленях. – Сукуна, хочешь послушать другие песни, которые мы пробовали закаверить? У нас тут…       – Нет, – резко отвечает тот.       Мегуми поднимает взгляд, в ожидании увидеть злость или раздражение на лице Сукуны, но вместо этого там какое-то другое выражение. Что-то более мягкое.       – Эта хорошая. Мне понравилось.       – Ты уверен?       – Ага, уверен.       Мегуми и Юджи переглядываются, беззвучно перекидываясь одинаковыми вопросами.       Серьёзно? Первая же песня? Это потому что правда хорошо получилось, или потому что ему абсолютно плевать?       Сукуна подкидывает небольшую подсказку, перебивая их невербальный диалог:       – И раз уж нас прервал «лучший папочка в мире», вы не могли бы сыграть ещё раз? С самого начала?       – Конечно, – Юджи берёт гитару и смотрит на Мегуми, отстукивая пару битов перед вступлением.       Они играют песню ещё раз. И Сукуна всё так же сильно впечатлён, как и в первый раз. И никуда не девается тот жар, что разливается по телу Мегуми под взглядом Сукуны. Это ощущение никуда не пропадает, и даже усиливается, когда Сукуна ненадолго заимствует гитару Мегуми, чтобы показать пару предложений по транспонированию аккордов.       Работать с Сукуной оказывается удивительно легко: они втроём переходят к обсуждению коллаборации и находят свой синхронный ритм работы, играют вместе так, будто работали в одной команде годами.       Мегуми старается не слишком палиться, что постоянно кидает взгляды на Сукуну, но вряд ли это можно было не заметить. К счастью, Сукуна это никак не комментирует, хотя время от времени многозначительно подмигивает в ответ. От этого у Мегуми в животе всё переворачивается.       И в конце вечера Мегуми не может определиться: то ли он рад, что Сукуна наконец-то ушёл, то ли считает минуты до следующей встречи с ним.

***

      Не так много существует в мире вещей, которые Мегуми ненавидит больше, чем интервью на радио.       – Добро пожаловать на волну 96.5. Любимая альтернативная станция Денвера. – Диджей нажимает какую-то кнопку на пульте и отвратительная последовательность гудков, визга шин и сирен под безвкусный бит слишком громко раздаётся из колонок где-то прямо над головами. – Вы это слышали? Это сигнал. Третий, кто дозвонится в нашу студию после интервью…       Мегуми не слишком слушает дальше, попросту игнорируя раздражающий и бессмысленный бред, что льётся изо рта диджея. Единственное, что из последних сил сдерживает его от того, чтобы закатить глаза и дать всему своему отвращению проявиться на лице – это понимание, что намного больше смысла будет в том, чтобы позже загрузить на ютуб видео с этого интервью и получить просмотры, чем в самом визите на радио. Так что, учитывая направленную в лицо камеру, Мегуми приходится вести себя прилично.       – …рады приветствовать в нашей студии группу Shadows, – вторая ведущая, Юки, раздражает намного меньше. Мегуми она даже нравится. – Сейчас ребята в туре после выпуска своего четвёртого студийного альбома, совместно с ещё одной музыкальной группой, которая тоже записывается на лейбле Limitless. – Ведущая поворачивается к ним с яркой и искренней улыбкой. – Очень рады, что вы заглянули в гости.       – И мы рады быть здесь.       – Спасибо, что пригласили.       Нобара и Юджи отвечают, а Мегуми просто согласно кивает. Они репетировали в автобусе достаточно для того, чтобы Мегуми знал, что чем меньше он открывает рот, тем лучше.       – Итак, как проходит тур? Сколько уже прошло с начала, четыре недели?       – Уже пять, – исправляет Юджи. Он улыбается ведущим, и Мегуми может заметить, что Юджи уже очаровал тут всех. – Пока всё складывается отлично. Правда. Без сучка и задоринки!       Ведущий, которого вроде как зовут Реджи Стар, если Мегуми правильно запомнил, бьёт по столу:       – Надо постучать по дереву, чтобы так оно и оставалось в дальнейшем, правда ведь?       Мегуми фыркает:       – Жаль, что это ДСП.       Как и следовало ожидать, ведущий цепляется за эту реплику:       – А этот у вас смешной. Готов поспорить, он всегда просто душа каждой вечеринки.       – Нет уж, Мегуми у нас самый спокойный. Типичный трудоголик, – отвечает Нобара.       – И что, никаких интересных историй с вечеринок? – Ведущий наклоняется ближе, складывая руки в замок.       Типичные вопросики в попытке докопаться до скандалов и грязи. Следовало сразу понять, что это интервью окажется полной хуйнёй.       К счастью, вмешивается Юки:       – Это и неудивительно. У вас получалось выпускать по одному музыкальному альбому каждый год с начала вашей карьеры, не говоря уже о лайв и ремастер альбомах. Могу представить, что в студии вы проводите больше времени, чем на свежем воздухе.       – Это уж точно, Годжо здорово нагружает нас работой, – Нобара отвечает лёгким беззаботным тоном, немного посмеиваясь, хотя каждый из них понимает, насколько сложным и истощающим бывает иногда творческий процесс.       – Ох, могу только представить. Текущий тур рассчитан на сколько, тридцать недель?       – Ага. Потом небольшой перерыв в несколько месяцев и поедем дальше, уже заграницу, – отвечает Юджи.       К счастью, похоже именно Юки отвечает за то, чтобы направлять интервью, а не Реджи. Мегуми с подозрением посматривает на этого типа. Есть в нём что-то неприятное и раздражающее. Когда он задаёт вопросы, они не совсем не по теме, но по ним заметно, что он просто старается постепенно перевести тему ближе к чему-то, что его интересует, чем получить ответ.       Несмотря на настойчивость Реджи, интервью проходит довольно неплохо, особенно учитывая то, какой катастрофы ожидал Мегуми. Юки спрашивает про развитие их группы, про идеи для следующего альбома, задает стандартные вопросы про написание текстов для песен. Она расслабленная и приятная в своей манере общения, так что получается легко расслабиться и самому в её присутствии, что полностью компенсирует присутствие её паскудного коллеги. Тот иногда влезает в разговор то с отвратительными шутками не к месту, то с практически неприкрытыми мизогинистскими комментариями. Мегуми сложно понять, почему такая хорошая ведущая, как Юки, работает с таким куском дерьма, но видимо такая динамика – это именно то, что хорошо работает на аудиторию слушателей радиостанций.       – Что ж, наше время потихоньку подходит к концу, ещё раз спасибо большое за то, что выделили для нас время в своём плотном графике. Осталось ещё несколько вопросов, вы не против?       – Конечно нет, – щебечет Юджи.       – Лично мне интересно, какие у вас впечатления от совместного тура и совместной работы с Cursed Spirits? Птичка нам напела, что возможно будет какая-то совместно записанная песня, это правда?       Мегуми прекрасно известно, что «птичка» – это Годжо собственной персоной, типичная уловка для того, чтобы поднять вокруг тура и новых альбомов побольше хайпа. Очередной ход в сложной игре маркетинга.       – Что ж, многого мы рассказать не можем, – загадочно тянет Нобара, – но с ними правда очень приятно работать. Особенно мы благодарны Урауме за замену нашего басиста. В наши руки попался просто невероятный талант.       – Стили вашей музыка довольно сильно отличаются, – подмечает Юки. – Вы не пытались смешать привычные вам жанры во что-то новое?       – Во время совместной работы мы точно многому друг у друга научились. При этом ещё и хорошо провели время, – отвечает Юджи.       Нобара смеётся:       – Кашимо вот тот ещё бунтарь. Может я у него поднаберусь всякого и однажды исполню какой-то нереальный брейкдаун.       – Так что, вы хотите сказать, что тащите на себе всю работу?       Гнев вспыхивает где-то внутри Мегуми. Его раздражает этот Реджи – именно из-за таких типов он ненавидит все эти интервью. Пытается раскопать какой-то грязи, каких-то ошмётков сплетен, а Cursed Spirits точно заслуживают большего, чем быть вывалянными в грязи.       – Это вообще не то, что мы сказали, – срывается Мегуми. – Мы общими силами работали над совместной песней. По большей часть работали с Сукуной, чтобы обсудить то, как наилучшим образом соединить наши стили и подчеркнуть сильные стороны. Думаю, как только будет песня будет в общем доступе, всем будет очевидно, сколько сил и энергии все мы вложили в работу над ней, – подчеркивает Мегуми.       – О, и насколько близко вы работали с Сукуной?       – Что это вообще за вопрос такой?       Юки встряёт в разговор и пытается перевести тему:       – Я думаю, он пытался сказать, – она зыркает на своего коллегу с явным невербальным сигналом сидеть молча и не высовываться, – что мы все с радостью послушали бы больше о том, как ваши впечатления от работы с солистом Cursed Spirits. Они редко сотрудничают с другими группами, так что это довольно уникальная возможность.       Юджи тоже замечает напряжение в студии и старается немного поправить обстановку:       – Поначалу мы не знали, чего ожидать от совместной работы с ним. То есть, мы и в целом с их творчеством до этого были не так хорошо знакомы, но в итоге вышло всё отлично. Cursed Spirits отличные музыканты, очень талантливые и по-настоящему приверженные своему делу.       Мегуми ловит на себе взгляды от Юджи, пока тот говорит, и от Нобары тоже, они оба пытаются оценить обстановку и попытаться вычислить, нужно ли будет разбираться с каким-то неприятными последствиями после интервью.       Мегуми делает глубокий вдох и со своей стороны тоже пытается сгладить эту конфликтную ситуацию:       – Сукуна, бывает, ведёт себя немного резко, но как только узнаёшь его чуть ближе, с ним довольно легко работать.       – Звучит как высшая степень похвалы от тебя, Фушигуро. Нечасто услышишь от тебя комплименты творчеству других музыкантов, – улыбается Юки, очевидно довольная тем, что удалось вернуться к спокойному разговору.       – Что ж, я ценю умение усердно работать, хорошее понимание музыкальной теории и написания текстов. Сукуна соответствует вышеперечисленным характеристикам.       Реджи фыркает:       – Да уж, не ожидал такое услышать про того, кто обычно ассоциируется с этим всем «секс, наркотики и рок-н-ролл», – он сидит с самодовольным выражением лица, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки. – Может слухи про реабилитацию были вовсе и не слухами.       – Что, простите? – Врывается Нобара, явно тоже уже порядком раздраженная поведением этого ведущего.       Юки пытается влезть в разговор, кидает взгляд на продюсеров за стеклом, но те не предпринимают никаких попыток повлиять на происходящее, так что Реджи продолжает:       – Да вы точно должны были слышать об этом. Полтора года у них не было ни альбомов, ни выступлений, ни интервью, пропали с радаров, полное радиомолчание. – Реджи смеётся с собственного нелепого каламбура. – Многие говорили о том, что Сукуна на реабилитации, и честно сказать, ему это явно было нужно. А кто-то говорил, что он и вовсе помер, но официальных заявлений никаких никто не делал.       Как только Реджи проговаривает всё это вслух, картинка внезапно складывается. Жетон, встречи, звонки, особенно ситуация с Годжо и Нанами, и ссора после того – становится понятно абсолютно всё. Мегуми до ужаса стыдно, что до него не дошло раньше.       Мегуми необязательно слышать вслух подтверждение, теперь он и сам понимает, что да, Сукуна борется с зависимостью. И не важно, проходил он реабилитацию или нет. Важно то, что он умудряется оставаться чистым, по крайней мере трезвым, да и кроме травки вроде никаких наркотиков за ним не замечалось, умудряясь при этом тяжело работать и нагружать себя в туре. А Мегуми ещё и своими загонами ему на нервы действовал. Вина тяжестью давит на грудную клетку, вытесняя собой даже злость на ведущего, который об этом заговорил.       – Не думаю, что нам есть что сказать на эту тему, – отвечает Юджи, и Мегуми по его тону может понять, что тот изо всех сил старается сдерживаться и сохранять спокойствие. – Может у вас есть какие-то вопросы про тур? Или про наш предстоящий альбом?       Удивительно, как Юджи посреди этого цирка умудрился вспомнить, что Годжо проинструктировал их ненавязчиво намекнуть на новый альбом в этом интервью. Да уж, вот поэтому он всегда и главный в таких ситуациях.       Пока Юки задаёт какой-то вопрос, который Мегуми не особо слушает, Реджи еле слышно добавляет:       – Что ж, всё равно всем очевидно, что долго он не продержится.       – Что ты там сказал?       Юджи, Нобара и Юки замирают и замолкают посреди разговора.       Реджи поднимает вопросительный взгляд на Мегуми и в его глазах мелькает паника, когда до него доходит, что на его слова обратили внимание.       – Ты, – уточняет Мегуми, окидывая Реджи убийственным взглядом. – Повтори, что ты только что сказал.       Лицо Реджи искажается в недовольной гримасе:       – Ну, просто все знают, в насколько угашенных состояниях он выступал на сцене. Как можно винить меня в том, что я не считаю, что эта затея увенчается успехом? Реабилитация никогда не срабатывает с первого раза.       Мегуми чувствует, как кровь кипит в жилах. В голове вдруг мелькают картинки и образы, будто вся жизнь перед глазами проносится. Он смутно помнит какие-то моменты после возвращения отца с «отдыха», когда у того не было ни огромных синяков под глазами, ни затуманенного взгляда. И как потом буквально за пару недель всё возвращалось на круги своя. Он вспоминает, как сидел в пыльных углах старых церквей и слушал, как незнакомые люди рассказывают свои скучные истории, и думал, что всё равно больше тут не появится никогда, кроме этого одного раза сегодня. Помнит, как отец ссорился с каким-то людьми, помнит, как раз за разом оставался один в автобусе, когда отец уходил непонятно куда и зачем.       Мегуми помнит, как нашёл тело отца.       Юджи и остальные продолжают разговор на фоне, но Мегуми не слушает. Всё, что он слышит – как грохот собственного сердца отдаётся в ушах. Так много всего хочется прокричать изо всех сил. Мегуми чувствует себя просто отвратительно: очевидно, что Юджи с Нобарой старались изо всех сил спасти ситуацию. Но он не может поддержать их. Перед глазами раз за разом прокручиваются сцены того, как Сукуна бьёт кулаком стену, его отчаявшееся выражение лица и то, как он крутит в руках небольшой предмет – жетон трезвости, как оказалось.       Мегуми внезапно ударяет рукой по столу и встаёт:       – С меня хватит.       – Почему? Я сказал что-то не так?       Тот факт, что у Реджи хватает наглости задать такой вопрос, говорит о том, что он абсолютно точно знает, что именно вывело Мегуми из себя.       – Даже не знаю, может не совсем вежливо говорить, что никто не задерживается надолго трезвым или чистым, в лицо человеку, отец которого умер от передозировки. Может ты и не знал, но в нашей сфере это довольно известный факт. Кроме того, я не собираюсь сидеть здесь и слушать как ты высмеиваешь зависимость и ведёшь себя так, будто это что-то забавное и увлекательное, за чем можно наблюдать ради развлечения. И уж тем более я не хочу слушать как ты порочишь имя человека, который искренне старается стать лучше.       Поток слов льется из уст Мегуми и он не слишком заморачивается тем, чтобы попробовать остановиться. Это приятное ощущение – выговориться в лицо этому мудаку. Мегуми это было необходимо. И ему абсолютно плевать на последствия.       – Сукуна охуенный музыкант и очень хороший человек. И мне плевать с высокой колокольни на то, каким он был раньше, потому что сейчас он уже совсем не тот человек. И если бы ты присмотрелся внимательнее и подумал своей головой, может заметил бы, как много сил требуется для того, чтобы оставаться трезвым, при этом справляясь с таким огромным количеством нагрузок. Расписание у нас выматывающее, и мы это делаем ради людей, которые слушают нас, в том числе и ради тебя, блять, и я ни разу не слышал, чтобы он на что-то жаловался. Так что если ты, блять, не в состоянии быть хоть вполовину таким же хорошим человеком, как он, я не вижу смысла оставаться здесь.       Мегуми разворачивается и уходит. Краем глаза замечает, как на него смотрят Нобара и Юджи. Он думал, что увидит в их глазах разочарование или злость, но вместо этого обнаруживает только гордость и, на удивление, солидарность с его позицией.       Они тоже поднимаются со своих мест.       – Спасибо, что уделили нам время. Но я согласен с Мегуми. – Говорит Юджи, обращаясь к Юки. А потом поворачивается ко второму ведущему. – На таких условиях мы сотрудничать отказываемся.       Нобара показывает Реджи средний палец и высовывает язык.       – Мудак, – бурчит она себе под нос.       Они вдвоём кивают Юки на прощание, потому что благодарны за её попытки направлять интервью в нужном направлении, а потом уходят следом за Мегуми. Никто не пытается догнать их всех, пока они идут по коридору к лифту, но Мегуми позволяет себе расслабиться только в машине по дороге в отель.       Мегуми сцепляет руки, чтобы унять дрожь. Ему очевидно, что все сейчас думают об одном и том же: как на произошедшее отреагирует Годжо? Это не первый раз, когда они уходят с интервью с самого начала или на середине, но никто из них не знает, не подействует ли Годжо на нервы то, что в этот раз именно Мегуми подбил на это остальных. Когда дело касается Мегуми, всегда есть какие-то особенные правила и условия. И все знают, что Годжо слушал эту программу по радио, так что остаётся только ждать, когда он свяжется с ними.       – Всё будет хорошо, – говорит Юджи, будто может читать мысли Мегуми. – Мы на твоей стороне.       Поездка продолжается в напряженной тишине, пока все ждут каких-то новостей. У каждого в руках свой телефон и каждый готов ответить на звонок, потому что никогда не ясно, кому Годжо решит позвонить на этот раз. Всех удивляет, когда телефон Мегуми оповещает о сообщении вместо звонка.       Мегуми замирает на месте, а Юджи с Нобарой пытаются поддержать его взглядами и подбадривающе кивают, будто давая понять, что они рядом.       Как только Мегуми открывает сообщение, облегчение накатывает с такой силой, что уголки глаз жжёт от слёз, а сердце сжимается от того, как много эмоций вдруг накатывает одновременно.       Годжо: Я разберусь со всеми последствиями       Годжо: непрофессиональный мудак это заслужил       Уголки губ Мегуми поднимаются в улыбке. Словами не описать то, насколько сильное облегчение он испытывает.       Фушигуро: Извини       Он всё ещё чувствует себя виноватым в том, что Годжо придётся разбираться. Особенно виноватым в том, что Годжо приходится разбираться вместо Мегуми. Что ему самому не приходится сталкиваться с последствиями своих поступков. Но когда он замечает облегчение на лицах Нобары и Юджи, он старается больше не думать об этом.       Годжо: Всё в порядке, Мегуми. Правда.       Он пялится на экран, пока смысл сообщения потихоньку не впитается в голову, а потом прячет телефон в карман и устраивается на сидении поудобнее, чтобы попытаться успокоиться, разглядывая проносящиеся за окном здания и едва мелькающие вдалеке горы. Где-то на задворках мыслительных процессов всё ещё мелькает Сукуна и Мегуми понятия не имеет, что чувствует по этому поводу. Так много всего нужно обработать: зависимость Сукуны и его попытки от неё избавиться, воспоминания об отце, которые вроде как казалось, что давно получилось навсегда оставить в прошлом, и ещё то, почему Мегуми вообще так разозлился во время интервью.       Никак не удаётся зацепиться за какую-то одну мысль, они все кружатся в голове беспорядочным хороводом, так что по прибытию в отель, Мегуми хватается за гитару и садится писать.

***

      Мегуми смотрит на экран телефона уже десятый раз за последние пять минут:       – И где они?       – Скорее всего, всё ещё в пути, – в очередной раз пытается успокоить его Юджи. – Они всё ещё не отстают от расписания.       Если честно, тревожность Мегуми по большей части связана с тем, слышал ли Сукуна их по радио. Да, Сукуна знал, что у них будет интервью, но слушал ли он его? Если да, то что Мегуми теперь говорить по этому поводу? И как поведёт себя Сукуна? И почему Мегуми это всё так сильно беспокоит?       Он глубоко вдыхает и пытается игнорировать свои мысли.       – Ты прав. У них наверное всё нормально.       – Переживаешь, что скажет твой миленький хорошенький бойфренд? – Дразнится Нобара.       – Сукуна мне никакой не бойфренд.       Нобара резко поворачивается к Мегуми с очень самодовольным выражением лица:       – А кто тебе сказал, что я говорила про Сукуну?       Тёмное закулисье вдруг заливает светом из открытой двери в коридор. Хоть и видно только силуэты, Мегуми узнаёт в одном из людей в дверном проёме Сукуну, щурится от яркого света и подходит к ним ближе.       – Наконец-то приехали! Где вас носило?!       Как самая ответственная часть коллектива, Урауме отвечает:       – Немного застряли в пробке на въезде в город.       Мегуми на это только недовольно поджимает губы.       – О-о-о, ты переживал за меня, принцесса? – Сукуна тянет своим низким голосом и у Мегуми сердце начинает биться чаще.       Мегуми не хочет поднимать глаза и встречаться с Сукуной взглядами, потому что знает, что его лицо загорится красным. И он почему-то просто уверен, что Сукуна сможет прочитать его как открытую книгу, у него обычно отлично это получается. Но хоть Мегуми и не хочет испытывать неловкость, его больше волнует вот что: он хочет относиться к Сукуне так же, как и раньше. Неважно, слышал ли Сукуна это интервью, важно то, что Мегуми теперь знает, что он борется с зависимостью.       И последнее, чего хотелось бы в такой ситуации Мегуми, как и последнее, чего хотел бы его отец, это чтобы к нему относились бы как-то иначе в контексте такой информации.       – С чего бы мне переживать за кого-то, кто прекрасно может о себе сам позаботиться?       Вообще-то Мегуми хотел этим ответом просто отмахнуться от комментария Сукуны, но судя по тому, как тот улыбнулся в ответ, его слова явно воспринялись совсем иначе.       – Буду считать это комплиментом, Фушигуро.       Потом Сукуна проходит мимо, кладёт руку Мегуми на плечо, наклоняется и еле слышно говорит:       – Спасибо.       И уходит, оставляя Мегуми в раздумьях и попытках понять, за что Сукуна его поблагодарил: за то, что Мегуми волновался за него, за комплимент или за то, что Мегуми сказал на радио. Но учитывая то, сколько искренности было в голосе Сукуны и как это отличалось от их привычных игривых подколов, всё-таки можно предположить, что Сукуна в курсе того, что Мегуми встал на его защиту.       И Мегуми совсем не уверен, хочет ли он, чтобы Сукуна акцентировал внимание на произошедшем, или нет.