Пленник своей судьбы

Идиллия, выстроенная Альфареем, была хрупкой, как стекло его дома. Она треснула в один из обычных дней, когда Элиас, следуя новому ритуалу, сидел в своём кресле у окна и пытался читать. Солнце грело его лицо, а под пальцами он ощущал едва заметное, но неоспоримое округление собственного живота. Пять недель. Всего пять недель, а его тело уже начало меняться, подстраиваясь под новую жизнь. Ворота у подъездной аллеи с глухим лязгом отъехали, пропуская не привычный чёрный автомобиль Альфарея, а длинный серебристый лимузин. Элиас насторожился. Альфарей не предупреждал о визитёрах. Да и вообще, сюда никто не приезжал, кроме доктора Эмиля. Из машины вышел мужчина. Высокий, как Альфарей, с такой же властной осанкой, но в его движениях была не грубая сила, а ядовитая, змеиная грация. Его волосы были цвета воронова крыла, а лицо — поразительно красивым и холодным, как у классической статуи. Он был альфой. Его запах, резкий, как горький миндаль и дорогой табак, даже сквозь стекло заставил Элиаса съёжиться. Дверь в гостиную распахнулась, и в комнату вошёл Альфарей. Его лицо было напряжено, в глазах — стальные шипы. Он был готов к бою. — Не выходи из комнаты, — бросил он Элиасу, не глядя на него. Его взгляд был прикован к входной двери. Через мгновение в доме появился незнакомец. Его глаза, бледно-голубые, как лёд, медленно обошли гостиную, с презрением скользнули по книгам Элиаса и, наконец, остановились на нём самом. На его худощавой фигуре в простом свитере, на его бледном лице, на глазах, расширенных от страха. На его животе. На губах незнакомца появилась тонкая, язвительная улыбка. — Ну конечно, Рей, — его голос был сладким, как сироп, и острым, как лезвие. — Нашёл свою истинную пару. И, если мои глаза меня не обманывают, уже успел её… оплодотворить. Поздравляю. Наследник Варга. Как трогательно. Альфарей — Рей, как назвал его незнакомец, — стоял, скрестив руки на груди. Его аура, обычно сконцентрированная на Элиасе, теперь развернулась веером, заполняя комнату гнетущим, угрожающим давлением. — Кассиан. Дела у тебя не нашлось поважнее, чем совать нос в мою жизнь? Кассиан рассмеялся. Звук был красивым и абсолютно фальшивым. — Но это же семейное дело, дорогой кузен. Разве я могу остаться в стороне, когда в нашей славной династии происходит такое событие? — Его взгляд снова вернулся к Элиасу, изучающий, уничижительный. — Хотя, должен признать, я ожидал… большего. От тебя всегда пахло мощью, Рей. А это… — он сделал лёгкий жест в сторону Элиаса, — это пахнет библиотекой и страхом. Элиас почувствовал, как горит от стыда. Он хотел провалиться сквозь землю. Он был выставлен на посмешище перед этим изящным, ядовитым существом, которое, очевидно, было частью мира Альфарея. Мира, о котором он ничего не знал. — Он больше, чем ты когда-либо сможешь понять, — прорычал Альфарей. Его пальцы сжались в кулаки. — Говори, что ты хотел, и убирайся. Кассиан вздохнул, делая вид, что обижен. — Прямолинейность — твой порок, кузен. Я приехал с предложением. От дяди. Он… обеспокоен твоей внезапной изоляцией. И объектом твоего внимания. — Он снова посмотрел на Элиас. — Беременный омега-мужчина… Это создаёт определённые риски для репутации семьи. Дядя считает, что ситуацией нужно управлять. Или… ликвидировать её. Воздух в комнате застыл. Альфарей не шелохнулся, но Элиасу показалось, что температура упала на несколько градусов. — Попробуй, — тихо сказал Альфарей. И в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Только попробуй тронуть его. Кассиан улыбнулся, довольный реакцией. — Всегда такой драматичный. Я здесь как друг, Рей. Я могу убедить дядю, что всё под контролем. Что твоя… пассия… не представляет угрозы. При определённых условиях. — Каких? — Альфарей не моргнул и глазом. — Доступ, — Кассиан пожал плечами. — Чтобы мы могли быть уверены, что с наследником всё в порядке. И что он… воспитан в соответствии со стандартами семьи. Элиас понял. Они хотели контролировать его ребёнка. Влиять на него. Сделать его ещё одним винтиком в их машине. — Никогда, — отрезал Альфарей. — Он мой. Ребёнок мой. Вы не получите к ним доступа. Кассиан покачал головой с притворным сожалением. — Жаль. Тогда, боюсь, дядя будет вынужден принять меры. Ты же понимаешь, мы не можем позволить, чтобы какая-то… случайная находка… угрожала единству нашей семьи. Он бросил последний, насмешливый взгляд на Элиаса, развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился. Дверь закрылась за ним. В гостиной воцарилась тишина. Альфарей стоял неподвижно, его спина была напряжена, как тетива лука. Элиас не дышал, всё ещё чувствуя на себе ледяной прицел взгляда Кассиана. Альфарей резко повернулся. Его лицо было искажено немой яростью. Он подошёл к Элиасу, его шаги были тяжёлыми и громкими в тишине. Он не сказал ни слова. Просто опустился перед ним на колени, схватил его за лицо и притянул к себе, прижав лоб ко лбу. Его дыхание было горячим и прерывистым. — Никто, — прошептал он хрипло, и его пальцы впились в кожу Элиаса. — Никто не отнимет у меня тебя. Никто не посмотрит на тебя с презрением. Я сожгу их всех дотла. Он говорил не с ним. Он клялся самому себе. И Элиас, глядя в его безумные, полные ярости глаза, понял, что тень, пришедшая извне, не просто напугала его. Она разбудила дракона. И теперь ему, его ребёнку и, возможно, всему миру Кассиана и его «дядя» предстояло узнать, на что способен Альфарей Варга, защищающий свою добычу.