Бал чужих сердец

В «Долине ангелов» было на редкость шумно. Музыка лилась, смех гостей перекрывал звон бокалов. Кея сидел за стойкой, лениво вращая кубок в руке. Он чувствовал — сегодня настроение было странное: то ли предчувствие, то ли тихое волнение, которое он никак не мог объяснить. — Ты слышал? — сказал один из завсегдатаев за соседним столиком. — В честь годовщины освобождения города рыцари организуют бал. Говорят, будет весь цвет Мондштадта. Альберих усмехнулся про себя, словно вино оказалось слишком терпким. Конечно, он слышал — слухи об этом витали уже несколько недель. Но сказать, что это не трогало его, было бы ложью. Он перевёл взгляд на стойку. Дилюк, как всегда, мрачно протирал бокалы. Его спокойствие раздражало и завораживало одновременно. — Ну же, скажи, — лениво протянул Кея, делая вид, что вопрос возник случайно. — Неужели ты пропустишь такой праздник? Это ведь отличная возможность показать себя... или хотя бы сменить свой вечный мрачный вид на что-то более... праздничное. Дилюк даже не поднял глаз. — Балы не для меня. Простой, сухой ответ. Отрезал все попытки продолжить. — Жаль, — протянул Кея, играя улыбкой, как картой. — Я бы даже рискнул пригласить тебя на танец. Представь: кавалер справедливости и владелец винокурни — центр внимания вечера. — Хватит, — коротко отрезал Дилюк. И всё. Разговор иссяк, словно удар грома смёл последние слова. Кея сделал глоток вина, пряча кривую улыбку. Конечно, чего ещё он ожидал? Дилюк никогда не был человеком праздников. День бала. Утро было ясным, но воздух в доме Кеи казался необычно тяжёлым. Он стоял перед зеркалом в своей комнате, поправляя волосы, и ощущал странное предчувствие — смесь волнения и тревоги, словно этот вечер мог изменить всё. Он долго выбирал наряд. Сначала примерял лёгкие костюмы, расшитые золотом и серебром, потом что-то более сдержанное, строгие линии и тёмные тона. Но ни одно из них не казалось правильным. Каждая ткань, каждый шов вдруг казались недостаточно выразительными. Взгляд Кеи упал на глаз бога аккуратно лежащий на полке рядом с зеркалом. Сердцевина его сияла мягким светом, будто помнила все моменты, которые Кея хотел забыть. Он поднял его в руку, ощущая знакомую тяжесть, и сердце на мгновение застучало быстрее. Всплыли воспоминания: Те ночи на крыше винокурни, когда он сидел рядом с Дилюком и слушал, как тот мечтает стать рыцарем. Как его сердце замирало от каждой улыбки, каждого слова, когда казалось, что мир может остановиться только для них двоих. И тот миг, когда Дилюк впервые серьёзно посмотрел на него, не как на младшего брата, а как на равного — ощущение, которое Кея хранил внутри всё это время. Он глубоко вдохнул и, словно пытаясь собрать себя воедино, надел наряд: лёгкий тёмно-синий пиджак с серебряными вставками, белую рубашку с аккуратной вышивкой и тёмные брюки. Всё выглядело идеально, но в глазах Кеи отражалась внутренняя тревога. Альберих, как обычно, надел легкую улыбку и вошёл в зал, наполненный блеском огней и праздничной музыкой. Маска обаятельного весельчака — его лучший наряд. И вдруг — он замер. Среди танцующих гостей, в сиянии хрустальных люстр, он увидел знакомую фигуру. Дилюк. В тёмном строгом костюме, словно вырезанном из самой ночи. Его осанка, его шаги — всё тот же человек, которого Кея не мог выбросить из сердца. Кея едва заметно сжал кулак. «Ты сказал, что это не для тебя... Тогда зачем ты здесь?» И главное — зачем ты разбиваешь мою надежду снова?