Пойду по льду

Нил Джостен

      Дождь лил всё утро, покрывая дорожки к стадиону крупными холодными лужами. Нил мысленно выругался, когда почувствовал уже во втором кроссовке неприятное хлюпанье, не предвещающее ничего хорошего, кроме возможности свалиться с температурой на несколько дней. Такой исход был совершенно неприемлем в настоящих реалиях, поэтому Нил старался двигаться как можно быстрее.       До начала тренировки оставалось двадцать минут. Нил коротко кивнул женщине, охраняющей куртки и именующей себя гардеробщицей, и, ловко миновав все резкие повороты, оказался перед дверью медкабинета. — Очередь? — поинтересовался Нил, глядя на подпирающего стенку Кевина Дэя. — Нет. Можешь войти, — отмахнулся Кевин. — Может, тогда они побыстрее закончат.       Нил нахмурился, но вопросов задавать не стал. Он коротко постучал в дверь кабинета, оповещая медицинского работника о своём присутствии и, не дождавшись ответа, дёрнул ручку на себя. — Аарон, пятнадцать минут до тренировки, не мог бы ты… — Нил резко замер в дверях.       На секунду он подумал о том, что те таблеточки, которыми его пичкали в больнице, были нифига не обезболивающими и обладали конкретной побочкой, потому что иначе сложно было объяснить наличие в кабинете Аарона Миньярда двух Ааронов Миньярдов. — Я… — протянул Нил, — не вовремя?       Сложно было подобрать подходящие слова, глядя на эту весьма увлекательную картину. Нилу понадобилось около десяти секунд, чтобы понять, что в глазах у него не двоится. Аарон, который был привычным для восприятия медицинским братом, стоял, облокотившись на холодильник с медикаментами, в белом халате. Второй же парень, до невозможности походящий на Аарона своей физиономией, сидел на кушетке и держал возле носа пакет со льдом, оглядывая вошедшего парня странным взглядом. — Нил, это Эндрю. Эндрю, это Нил, — раздражённо произнёс Аарон и выжидающе уставился на фигуриста. — Отдохнул? — Эм, — протянул Джостен, не без интереса оглядывая близнеца Аарона, — да, — он перевёл взгляд на часы и мысленно дал себе затрещину за это промедление. Реманн не любил, когда спортсмены опаздывали на тренировки на льду. — Нарисуй мне записку для тренера, что я жив, здоров и могу тренироваться в полную силу, а не заниматься хернёй, — протараторил он.       Аарон поправил очки и подошёл поближе к нему. — Сядь, — он указал на место на кушетке рядом с подбитым парнем. — Ну, штанину-то задирай, что как в первый раз.       Нил наскоро засучил брючину своих спортивных треников и выпрямил ногу, глядя на медбрата самым невинным в своём арсенале взглядом. Аарон оценивающе уставился на пожелтевший синяк, обработал руки антисептиком и принялся осторожно ощупывать колено Нила. — Больно? — спросил Аарон, поднимая взгляд. — Нет, — улыбнулся Нил, пытаясь скрыть со своего лица болезненную гримасу от неожиданного прикосновения в какую-то особенно противную точку. — Нил, — угрожающе протянул Аарон, не поверивший в его спектакль. — Блин, Аарон, ну пожалуйста! — по-детски произнёс Нил, состроив жалобное выражение лица. — Я же сделал всё, как вы меня просили: провалялся в этой больничке, будь она неладна, прошёл весь курс реабилитации и даже неделю носил бандаж! — А надо было две, — дополнил Миньярд. — У тебя была серьёзная травма, Нил. Я бы настаивал на том, чтобы ещё две недели ты на лёд не выходил. — Какие две недели? — резко вскочил на ноги Джостен. — Ты издеваешься? Я и так чувствую, что растерял все свои навыки, пока дышал этими грёбаными ароматическими маслами и плавал в луже, которую ты назвал бассейном! — Аарон отступал к своему столу, но Нил по пятам следовал за ним. — Ну Аарон!       Миньярд состроил серьёзное лицо и показательно извлёк из верхнего ящика рабочего стола листок с печатью местного медицинского центра. — На медицинский осмотр я пойду вместе с тобой, — строго произнёс Аарон и, замечая торжествующую улыбку на лице Нила, продолжил. — Я серьёзно, Нил! Если ты перегрузишь своё колено, то повысишь риск рецидива в два, а то и в три раза. Ты понял меня? — выгнул он бровь. — Да. — Спалишься перед Эбби, и я лично настою на том, чтобы тебя отправили на повторный курс реабилитации, — пригрозил Аарон, направив на Нила указательный палец. — И в этот раз она будет расширенной! К тому же…       Двери медицинского кабинета резко распахнулись, пропуская внутрь двоих посетителей. Лицо тренера Реманна было искажено гримасой какого-то позитивного безумия, тогда как на лице Кевина Дэя — нападающего хоккейного клуба «Лисы» — застыл самый настоящий шок. — Тренер, — вежливо кивнул Аарон, вставая со стула. — Что-то случилось? Нил уже скоро отправится в раздевалку. — Нил! — восторженно произнёс Реманн. — Они дали нам путёвку! Ты едешь на Олимпиаду без отборочных!       На секунду в кабинете воцарилась мёртвая тишина. Нилу казалось, что его оглушили огромной кувалдой, потому что иначе такую пустоту в голове было невозможно объяснить. Потребовалось немного времени, чтобы слова тренера не просто проникли в мозг спортсмена, но ещё и отпечатались на обратной стороне лба. Олимпийские игры. — Вы серьёзно? — шёпотом произнёс Нил. — Да! Да! И ещё раз да! — восторженно громко произнёс Реманн, и через секунду Кевин пересёк кабинет, чтобы сжать друга в крепких объятиях. — Поздравляю, — прошептал ему в макушку Кевин.       Нил коротко обнял его в ответ, после чего в неверии оглядел всех присутствующих в кабинете. Тренер представлял собой живое олицетворение слова «гордость», глядя на спортсмена так, будто Нил его родной сын. Очки сползли с переносицы Аарона, и он широкими глазами пялился на Джостена, будто видел его впервые. Сидящий на кушетке Эндрю лишь удивлённо поднял бровь, всё так же не отрывая от Нила странного взгляда. Встретившись с ним глазами, Нил постарался как можно скорее перевести взгляд обратно на тренера Реманна. — Нужно подписать требуемые бумаги, — кивнул ему тренер. — Аарон, что там у нас с коленом?       Аарон Миньярд вмиг стушевался и нахмурился, пряча листок с печатью обратно в стол. — Можно вас на пару слов? — произнёс он, обращаясь к Реманну и под локоть выводя мужчину из кабинета. — Нил! — с улыбкой протянул Кевин и рукой растрепал рыжие волосы, когда дверь закрылась. — Ты заслуживаешь этого. — Поверить не могу, что они взяли меня без отборочных после… — тихо говорил Джостен. — Ты травмировался, а не взял самоотвод от соревнований, — нахмурился Кевин. — Я думаю, в комитете сидят люди, которые различают эти понятия, — на пару секунд парень замолчал, после чего продолжил, вновь улыбнувшись. — Значит, вместе поедем на Олимпиаду. — Тебя вызвали в сборную? — удивился Нил. — Ещё вчера, — пожал плечами Кевин. — Собирался сказать тебе вечером. — Мог бы хоть SMS-ку написать! — воскликнул Джостен, пихая друга в грудь. — Поздравляю. — Кстати, о сборной, — протянул Кевин. — Это Эндрю Миньярд — он вратарь, — пояснил Дэй. — Я рассказывал тебе о нём. — Сомневаюсь, что ты уточнял, что ваш новый вратарь двойник нашего старого медбрата, — усмехнулся Нил, складывая руки на груди. — Кто ещё чей двойник, — отмахнулся Эндрю. — А что с ним случилось? — спросил Нил так, будто Эндрю Миньярда сейчас не было в этой комнате. — Поцапался с Гордоном, — махнул рукой Кевин. — Ты ж его знаешь, — намекнул он на Сета, — много гонора и мало здравого смысла. — Когда успели? — нахмурился Нил. На его памяти, тренировка хоккейной команды должна была начаться только через полтора часа. — На крыльце, — пожал плечами Кевин, не сводя с Миньярда изучающего взгляда. — Думал, что Аарон у нас прямолинейный, а оказалось, у него есть ещё и хард-версия. — О, — удивлённо протянул Нил.

***

      Тренер дал Нилу возможность вернуться к тренировкам, но в лёгком режиме. Это означает, что максимум, который он может себе сегодня позволить это тройные прыжки, вращения на не травмированной ноге и лёгкие дорожки, придуманные тренером ещё несколько лет назад для разминки. Реманн проследил за разминкой Нила, после чего погрузился в телефонные разговоры с какими-то менеджерами, администрацией, представителями и другими людьми, которые не имели для Джостена никакого значения. Через сорок минут после начала тренировки Реманн громко окликнул спортсмена, призывая его остановить раскатку. — Я отойду буквально на полчаса, — произнёс он. — Я узнаю, если ты задумаешь сделать что-то, чего тебе делать пока нельзя. Ты понял? — получив от Нила утвердительный кивок, тренер развернулся. — Кевин, ты за старшего. Если что — звони. — Так точно, тренер! — Дэй показательно приложил пальцы к виску и выпрямил спину. — Тренер Ваймак просил вас зайти, кстати. — Отлично, что наши с ним желания совпадают, — нахмурился Реманн и побежал делать свои дела.       Нил хмуро уставился на вошедших. Он не любил, когда за его тренировочным процессом наблюдал кто-то посторонний. Кевин уже давным-давно в этот круг не входил, поэтому Нил перевёл недовольный взгляд на Миньярда, изучающего покрытие льда. Просить хоккеистов покинуть площадку он не мог, так как лёд стадиона всё-таки был общим, да и тренер возложил на Дэя обязанности няньки-сторожа, поэтому, раздражённо махнув рукой, Нил решил продолжить тренировку.       После практически трёх месяцев перерыва, когда коньки он видел только на экране своего смартфона или телевизора, эта тренировка ощущалась глотком свежего воздуха. С удивлением для себя Нил заметил, что мышечная память работает как всегда прекрасно, тогда как самая обычная — мозговая, очень сильно подводит. Он пытался воспроизвести свою короткую программу с чемпионата мира по фигурному катанию и, когда докатился до того самого лутца, резко затормозил об бортик. — Сука, — раздражённо выпалил парень.       Тренер запретил ему совершать сложные прыжки, но проблема была не только в этом. Он хотел бы сделать этот элемент — но не мог. Упорства Нилу было не занимать, поэтому, плюнув на слова тренера, парень сделал вторую попытку всё с тем же результатом. Дело было далеко не в больном колене или растерянной форме. Будто сами ноги отказывались отрываться от земли именно на этом прыжке. На вскидку Нил набрал скорость для тулупа и, предварительно оглянувшись в сторону входа, совершил элемент в четыре оборота, мягко приземляясь на правую ногу. Четверной тулуп был его первым сложным прыжком, который он совершил ещё пять лет назад. С тех пор он отточил этот элемент до небывалого превосходства, поэтому мог заходить на него даже с закрытыми глазами после двенадцатичасового сна. — Нил! — заорал Кевин. — Я всё расскажу Реманну, — пригрозил он, но Джостен только отмахнулся.       Чувство полёта надо льдом буквально окрыляло. Парень попытался сделать несколько сложных тройных прыжков, типа риттбергера и сальхова, после чего снова оглянулся на вход. Частью мозга, отвечающей за инстинкт самосохранения, Нил понимал, что замахиваться на аксель было ещё рановато, и, тем не менее, осуществить два с половиной оборота в воздухе он смог, приземляясь на лёд самым отвратительным образом. Реманна не было уже около пятнадцати минут, а значит времени для самовольности ещё хватало. Нил глубоко вздохнул, набирая скорость на круге, зашёл на нужную дугу, развернул ногу так, чтобы оттолкнуться внешним ребром конька, и с грохотом свалился на лёд.       Мир будто замер, уступая место лишь громкому стуку собственного сердца. — Почему? — тихо спросил Джостен у самого себя, с удивлением рассматривая ногу, будто она была чужой. — Блять, Джостен! — когда Кевин вышел на лёд, Нил не заметил, но вот испуг в его глазах разглядел сразу. — Ты как? — Я упал, — удивлённо подтвердил фигурист, вновь глядя на ткань чёрных треников, под которыми был синяк. Он слишком долго разглядывал его в больнице, чтобы определить точное местоположение, размер и цвет этой гематомы. — Конечно, ты упал, идиота кусок, — Дэй помог другу подняться и потащил его к борту. — Ты ещё не восстановился, чтобы делать это и, к тому же… — Нет, ты не понял, — отрицательно замахал головой Нил и благодарно кивнул на протянутую ему бутылку воды. — Я даже не прыгнул, — он в несколько крупных глотков осушил бутылку и передал её владельцу. С каким-то замешательством он понял, что воду он получил не от Кевина, и удивлённо повернул голову. Эндрю Миньярд спокойно прицелился в ближайшую мусорку и с расстояния пяти метров без промаха попал в неё. — Я не смог зайти на прыжок, — будто осенило Нила. — Ты же видел! — он вновь развернулся на Кевина. — Это, наверное, какая-то защитная реакция организма, — пожал плечами капитан хоккейной команды. — Ты восстановишься, — произнёс он так, будто давал Джостену обещание. — Без лутца Олимпиаду не выиграть. — До Олимпиады ещё год, — раздражённо произнёс Кевин. — А у тебя первая тренировка после трёхмесячного перерыва. — Пока я восстанавливаю один лутц, Рико Морияма сделает два четверных акселя, — процедил Нил и, не смотря на оклики Кевина, вернулся на ледовую площадку.       Нил Джостен и Рико Морияма стали достойными друг друга соперниками, как только вышли на международный уровень фигурного катания. Японец выигрывал все соревнования в своей стране уже несколько лет, прежде чем выйти на международную арену в юниорских турнирах. Впервые они столкнулись на юношеском чемпионате мира в Италии, разделив первое и второе место с разницей в ноль целых два десятых балла. Чемпионат четырёх континентов завершился так же с небольшим разрывом и двумя медалями: серебром и золотом. Взрослый чемпионат мира по фигурному катанию завершился два месяца назад победой Рико Мориямы, а Нил Джостен выбыл после травмы, полученной в короткой программе, с пятнадцатым местом.       Он не имеет права проиграть Рико на Олимпийских играх. Не тогда, когда весь мир восхваляет японца за его триста тридцать целых, семьдесят три сотых балла по результатам чемпионата.       Мировой рекорд Рико Мориямы и его международная слава не должны помешать Нилу Джостену получить свою заслуженную медаль.