Пойду по льду

Нил Джостен

      Утренняя тренировка в тренажёрном зале в обществе Элисон и Ден высосала из Нила, казалось, все соки. Девушки были неудержимы, когда обсуждали что-то, и от их высокого голоса начинала болеть голова. Нил выходил из раздевалки, когда заметил знакомое улыбающееся ему лицо. — Нил, — широко улыбнулась женщина. — Возможно, ты меня не помнишь, я — Стефани Уокер — журналист, — она приветливо протянула ему руку. — Вас сложно забыть, — усмехнулся Нил, отвечая на её рукопожатие. — Я здесь для того, чтобы взять несколько интервью. Всё это давно согласовывалось с агентами, и даже удачно, что я смогла приехать только сейчас, — она торопливо зашагала в сторону комнаты отдыха. — Что вы имеете ввиду? — спросил Нил, слепо следуя за ней.       Этой женщине можно доверять — в этом Джостен никогда не сомневался. Она — старая знакомая тренера Ваймака и, к тому же, достаточно известная журналистка в сфере освещения спортивных событий. С последней их встречи, произошедшей около четырёх лет назад, Нил точно знает, что дочь Стефани Уокер тренировалась у Джеймса Реманна и выиграла позапрошлые Олимпийские игры. Сейчас Рене Уокер занимается тренерской работой где-то в Западной Вирджинии, набирая под своё крыло семилетних девочек. — Ох, конечно, я про Рико, — с толикой злости произнесла она. — Не переживай, мы постараемся исправить ситуацию. — Вы сказали, что хотите взять несколько интервью. Кого вы ещё будете расспрашивать? — Нил, сейчас на этом катке занимаются семеро спортсменов, которые поедут на Олимпийские игры, — улыбнулась она. — Очень жаль, что я не смогу встретиться с Джереми Ноксом и Лайлой Дермотт, конечно, но это не отменяет того факта, что в Южной Каролине какая-то уникальная атмосфера чемпионства, — Стефани усадила Нила на стул и что-то показала оператору. — Смотри, мы не задержимся здесь надолго, я знаю, что у тебя ещё тренировка. Если ты скажешь что-то, что не понравится тебе самому, то просто предупреди, и мы вырежем этот материал. Также мы предварительно пришлём тебе на почту запись, чтобы ты всё лично проконтролировал. — Я доверяю вам, — улыбнулся Нил, вспоминая, как сидел точно так же здесь четыре года назад перед юниорским чемпионатом мира и отвечал на её вопросы. — Готов? — Да, — кивнул Нил. Он сделает и скажет всё, что угодно, если это приблизит его к встрече с тренером Реманном. — Представься, пожалуйста. — Нил Джостен. Южная Каролина. Сборная США, — широко улыбнулся фигурист. — Ты получил квоту на Олимпийские игры в конце августа, я права? — Джостен кивнул. — Расскажи об этом.       Нил поделился тем, как вернулся из больницы, стараясь как можно скорее попасть к местному медицинскому работнику, чтобы получить допуск на тренировку, рассказал о визите тренера в медкабинет, о его радостных словах и о том, что почувствовал в ту секунду сам. — Я действительно рад этому. Попасть на Олимпийские игры — моя главная цель. — Я поздравляю тебя, Нил. Мы всей страной с нетерпением будем ждать от тебя медалей. Расскажешь мне о своём восстановлении? На каком ты сейчас уровне? Как оцениваешь свои возможности? — Сейчас я восстанавливаю лутц, — честно признался Нил. — Это оказалось удивительно сложной задачей, учитывая, что четверной тулуп у меня получился сразу, — он рассмеялся, стараясь держаться уверено, говоря об этом. — Травма позади. К Олимпиаде я буду в своей лучшей форме и покажу результат. — Мне нравится твой подход, ты молодец, — улыбнулась Уокер. Она, похоже, действительно была довольна его ответами. — Ну, а что ты можешь рассказать о своём тренере? — Джеймс Реманн — лучший тренер из всех, которые со мной работали. Если бы не он, то я так и загнивал бы на льду Балтимора. Мне с ним очень повезло, что я безумно ценю. Мой тренер — отличный человек. Я бы даже сказал, что отношусь к нему как к отцу, которого у меня никогда не было. Он смог вывести меня на настоящий уровень. — Что же на счёт его ориентации? — Я не буду отрицать этого, но и комментировать не вижу смысла. Его личная жизнь меня никак не касается, мы никогда это не обсуждали. — А как твоя личная жизнь? — лукаво улыбнулась Стефани. — Есть ли девушка или, может, парень, которые поддерживают тебя при подготовке к Олимпиаде? — Меня поддерживает слишком много людей, и если бы с каждым из них меня связывали романтические отношения, то получилось бы очень небезопасно, — рассмеялся Нил. Он не хотел говорить об этом, но при этом понимал, что это необходимо, чтобы его интервью стало достаточно популярным. Все зрители, нашедшие себе кумира, так или иначе интересуются вещами, выходящими за рамки привычной деятельности. Нил знал, что его поклонникам не безразлична его личная жизнь, а потому признался: — Ну, если без шуток, то нет, у меня никого нет и не было, — он умоляюще взглянул на Стефани, чтобы она не продолжала развивать эту тему, и женщина послушно переключилась на другую.       Они обсудили его режим, его хобби, произвольную и короткую программы, которые Нил мог бы представить на Олимпийских играх, и кучу той ерунды, которой обычно интересуются зрители, но не спортсмены. Вряд ли его коллеги посмотрят эту часть интервью. Но зрительская симпатия всегда помогала, и Нил знал, что сможет получить её в любом случае. Удивительно, но фанаты фигурного катания действительно любят его и постоянно присылают какие-то письма и электронные сообщения со словами поддержки. — Что ты можешь сказать о Рико Морияме? — Рико Морияма — сильный спортсмен, достойный всех своих наград. Я рад, что мы с ним соревнуемся в одной возрастной категории. Это постоянно даёт толчок для самосовершенствования. Я желаю Рико Морияме удачи на самих Олимпийских играх и на пути к ним и с нетерпением жду нашей с ним встречи. Хоть он и сомневается, но я уверен, что мы ещё составим друг другу достойную конкуренцию, — Нил очень надеялся, что не прозвучал злобно или, что его улыбка не выглядела безумной. Он знал, что Рико увидит, как знал и то, что Морияма прекрасно поймёт посыл того, что Нил хочет сказать.

Кевин Дэй

— Кевин Дэй. Нападающий сборной США по хоккею с шайбой. — Тебя вызывают в сборную уже в третий раз, поздравляю, — улыбнулась Стефани. — Это очень большой успех для двадцати трёх летнего спортсмена. У вас прошли первые спортивные сборы, не так ли? — Да, — Кевин улыбался своей привычной улыбкой «для камер», всегда привлекающей внимание аудитории. — Мы продуктивно работали и составили приблизительные пятёрки на ближайший чемпионат мира. — Раскрой же секрет, в каком звене оказался ты? — Это лишь приблизительная схема игр, но на данный момент тренера внесли меня в список первого. — Не могу не поздравить тебя и с этим. На чемпионате мира прошлого года ты, кажется, играл во второй. — Всё так, — кивнул Кевин. — И даже это не помешало тебе стать самым результативным нападающим, — Стефани с гордостью посмотрела на Кевина и улыбнулась. — Любой результат в хоккее зависит от команды. В этом году, как и в прошлом, состав сборной мне достаточно симпатизирует, чтобы вновь замахнуться на нечто подобное, — хмыкнул Кевин. — Нам ждать от тебя двадцать шайб?       Кевин на пару секунд задумался, пождав губы, после чего достаточно уверенно кивнул. Этот момент точно вызовет восторг у его фанатов. — В прошлом году я уже спрашивала тебя о личной жизни, — хитро улыбнулась Уокер спустя несколько вопросов о подготовке к чемпионату. — Изменилось ли что-то в этом сезоне? — Знаете, изменилось, — вновь улыбнулся Кевин, только вот эта его улыбка была совершенно новой — искренней. — Неужели ты признаёшься своим фанатам в том, что они больше не могут покушаться на твоё сердце? — Да. Моё сердце занято, поэтому больше можете не присылать мне любовные письма. Я их больше не читаю, — высокомерно отмахнулся Кевин, глядя в камеру. — Вот это заявление, Кевин! — протянула Стефани. — Расскажи мне о своих отношениях. Думаю, все жаждут получить крупицу подробностей. — Сомневаюсь, что это можно назвать полноценными отношениями, учитывая мою специфику работы и специфику работы моего партнёра, — нахмурился Кевин. — Но мы над этим работаем. — Твой партнёр? — искренне удивилась журналистка.       Кевин многозначительно пожал плечами, кинул взгляд в камеру, после чего развернулся к Стефани и достаточно резко произнёс: — Стефани, мы не будем это обсуждать, — попросил Кевин. — Хорошо, вырезаем только мой последний вопрос или в целом блок про личную жизнь? — Стефани Уокер принялась записывать что-то в свой блокнот. Она была профессионалом, и на неё можно было положиться. — Только последний вопрос. Пусть сами додумывают, — рассмеялся Дэй. — А ты хитрец, — улыбнулась женщина. — Надеюсь, что ты достаточно оценил риски перед тем, как заявить об этом. — Кто-нибудь уже должен был выйти из шкафа, — пожал плечами Кевин. — Кстати, эту фразу можете оставить.

Даниэль Уайлдс

— Даниэль Уайлдс. Южная Каролина. Сборная США, — широко улыбалась девушка. — Ты получила свою путёвку на Олимпиаду благодаря турниру четырёх континентов? Расскажи об этом. — Не только поэтому. По итогам сезона Национальный олимпийский комитет включил меня в квоту от США. Я выиграла кубок четырёх континентов, внутренний чемпионат США и завоевала бронзу на Чемпионате мира по фигурному катанию. — Это прямо-таки твой сезон! Ты молодец, Даниэль. — Спасибо, — усмехнулась девушка. — Жаль, что на финал Гран-При попасть не получилось. — Попробуешь в следующем году? — Я пока не заглядываю дальше Олимпиады, — призналась Ден. — Посмотрим, как сложится этот год, чтобы говорить о следующем. — Расскажи о своих тренировках, — направила спортсменку Стефани. — Вчера тренера Реманна отстранили, поэтому временно мы бегаем по льду как слепые мыши, — усмехнулась Ден. — Но я уверена, что через пару дней он вернётся, и всё встанет на свои места. — Какие у тебя взаимоотношения с тренером? — Тренер Реманн самый понимающий человек на планете. Я могу обратиться к нему с любыми вопросами, даже с личными, и он всегда старается помочь нам. Я шокирована решением комитета о его отстранении. — Как ты справляешься со стрессом? И есть ли он у тебя вообще в преддверии Олимпиады? — Конечно, без стресса мы — никто, — усмехнулась Даниэль Уайлдс. — Я всегда стараюсь напоминать себе, что тренируюсь для себя, и мои заслуги — это исключительно моя работа. — Это действительно так, да, — кивнула Стефани. — Ты тренируешься на одном льду с одной из своих главных соперниц на медаль. Как вам удаётся строить взаимоотношения? — Мы с Элисон дружим уже много лет, и сомневаюсь, что Олимпиада разрушит это. Занимаясь постановкой наших программ, тренер Реманн вместе с хореографами всегда рассчитывают на приблизительно одинаковое количество баллов, чтобы ни у кого не было друг перед другом преимуществ. Конечно, я понимаю, что Элисон сильнее меня в хореографии, но, допустим, баллы за компоненты всегда забирала я. Мы обе понимаем, что на Олимпийских играх в любом случае окажемся на разных строчках таблицы. — Ты расстроишься, если она обойдёт тебя? — Как спортсменка, я буду понимать, что не достаточно выложилась, если программа Элисон принесёт ей бо́льшие баллы, чем моя — мне, но, естественно, всё это при условии чистого проката с обоих сторон. Как подруга, я буду рада за неё, честное слово, — улыбалась Ден. — А что ты можешь сказать про вашего коллегу — Нила Джостена? — Нил — лучший фигурист на настоящий момент. Это моё личное мнение, которое я могу аргументировать хоть целый день. Я буду болеть за него.

Мэтью Бойд

— Мэтт Бойд. Защитник сборной США по хоккею с шайбой, — парень щёлкнул пальцами и подмигнул в камеру. — Вижу, у тебя отличное настроение, — усмехнулась Стефани. — Расскажи мне о сборной. — Меня пригласили в сборную в конце августа. Вчера мы прилетели со сборов в Мичигане и, знаете, это были лучшие семнадцать дней в моей жизни, — улыбнулся Бойд. — Серьёзно, я не ожидал, что у игроков сборной могут быть такие взаимоотношения. Мы все друг друга поддерживали, помогали на тренировках, ходили в бары и тусовались вместе на выходных. Я жил в одной комнате с Майком Брауном! Я всё ещё на седьмом небе от счастья, поэтому могу казаться вам странным. — Нет, нет, — рассмеялась журналистка. — Всё хорошо. Мы любим развёрнутые ответы.       Мэтт ещё около пяти минут безостановочно рассуждал о работе сборной, о внутренних взаимоотношениях и тренерской работе, периодически прерываясь лишь на то, чтобы глотнуть воды. — Мэтт, я поздравляю тебя, — вклинилась в монолог Бойда Стефани. — Всей страной будем ждать от тебя отличной игры на Чемпионате мира. — Спасибо, я буду стараться! — Давай поговорим немного о тебе. Чем ты любишь заниматься в свободное время? — Я живу в одной комнате со своим другом, поэтому иногда мы рубимся в видеоигры вдвоём, иногда к нам приходят ещё ребята, поэтому свободное время мы стараемся тратить на общение, прогулки и совместные кино-вечера. — Твой сосед? — Нил Джостен — второй лучший фигурист в моем рейтинге, — рассмеялся Мэтт. — Мы живём вместе четыре года, и я просто обожаю его. Он прекрасный сосед, отличный друг и невероятный спортсмен. — А кто на первом месте в твоём рейтинге лучших фигуристов? — Любовь всей моей жизни — Даниэль Уайлдс! — улыбался Бойд. — Она твоя девушка? — Нет, она отказывает мне, потому что сейчас для неё важна Олимпиада, — честно признался Мэтт. — Но я дождусь, когда она получит свои медали, и тогда мы будем вместе. — Ох, Мэтт, ты большой молодец, — умилилась Стефани Уокер. — Я лично буду держать пальчики за вас. — Спасибо, Стефани.

Элисон Рейнольдс

— Элисон Рейнольдс. Южная Каролина. Сборная США. — Давай сразу же обсудим судейство Чемпионата мира по фигурному катанию, которое вызвало немало вопросов. — Ох, тот судья из Бельгии точит на меня зуб ещё с юниорских турниров, — отмахнулась Элисон. — Его оценки комитет признал необъективными, и этого бедного дядьку отстранили после нашей жалобы. — Что было на юниорских соревнованиях? — Я нелестно высказалась в сторону его спортсменки на… — Элисон задумалась. — Чёрт, я даже не помню, когда именно это было, но просто хочу, чтоб вы знали, что мне не жаль. Та девчонка всё равно не вышла на взрослый международный уровень. Видимо, он решил, что я загубила карьеру бедной Моники Бах. — Ты, естественно, так не считаешь? — Конечно, нет! — взбунтовалась Элисон. — Это заведомо плохая карьера — если её можно разрушить необъективным мнением фигуристки из другой страны. — Возможно, ты в чём-то права… — Я права, и это факт. Рико Морияма который год пытается втоптать Нила в грязь, но Джостен всё ещё катается и завоёвывает свои медали, потому что он достоин, и все вокруг это понимают. Тут даже гением быть не надо, чтобы понять, что Моника не выиграла бы юниорский турнир. А сколько было понтов… — отмахнулась Рейнольдс. — Не будем больше об этом. Её тренер, став судьей, здорово отомстил мне, поэтому считаю наше несуществующее противостояние оконченным. — Ты упомянула Рико Морияму. Что думаешь на его счет? — Я бы посоветовала ему больше тренироваться на льду, а не перед камерами. Он попытался достать Нила через тренера Реманна, только вот все мы понимаем, что нашего тренера нам вернут, а против Рико настроится часть спортсменов. Наверное, он считает такой исход оправданным, — пожала плечами Элисон. — Несколько фигуристов уже высказались в поддержку Нила Джостена и Джеймса Реманна, поэтому на месте Рико, я бы публично извинилась, а не развозила всю эту грязь дальше, пока против него не настроилась большая часть общества. — Но есть так же люди, которые считают, что Рико был прав, советуя Нилу обратиться за психологической помощью. — Всем нам нужна психологическая помощь, даже самому Рико. Спорт — это борьба не только физическая, но и психологическая. Иногда выигрывает не самый сильный, а самый стойкий.

Сет Гордон

— Сет Гордон. Сборная США по хоккею с шайбой. — Поздравляю тебя с вызовом в сборную, Сет, — улыбнулась Стефани. — Ты отлично сыграл в прошлом сезоне. Мы тут уже слышали что-то о ваших сборах, поэтому предлагаю поговорить о твоих сокомандниках, прошедших в сборную США. — Кевин Дэй — наш капитан. У него хорошая статистика, но он меня бесит. Сразу успокою всех его фанатов — Кевин знает об этом. Миньярд меня тоже бесит, но его статистика просто блестящая, поэтому можно закрыть глаза на некоторые нюансы. — Нюансы? — А он уже был здесь? — заметив, что Стефани отрицательно качает головой, Сет усмехнулся. — Тогда сами посмо́трите. Мэтт — мой старый друг, к нему у меня нет вопросов. — Мэтью Бойд попал в сборную, потому что травму получил основной претендент — Грейсон Джонсон, не так ли? — Ну, я считаю, что Мэтта всё равно бы пригласили, просто было бы больше проблем с распределением по звеньям. Объективная статистика Джонсона не особо далеко ушла от Бойда, если так посмотреть. Вопрос был бы во взаимоотношениях в коллективе, всё-таки, команда «Воронов» — наши главные соперники, а Грейсон очень много проблем принёс нам в прошлом сезоне, поэтому сомневаюсь, что мы бы поладили. — Твоё суждение имеет место быть, — кивнула Уокер. — Поговорим о твоей личной жизни? — Не о чем говорить. — В прошлом году по сети мелькали твои фотографии с фигуристкой — Элисон Рейнольдс. Между вами действительно что-то было? — Возможно. — Как сейчас обстоят дела? — Я не хочу разговаривать про Элисон. Если вы хотите узнать о моей личной жизни, то я — свободен. Это всё. — Хорошо, Сет, я поняла тебя. Ты тренируешься на одном льду с известными фигуристами, каково это вообще? Какие у вас взаимоотношения? — Мы не друзья, если вы об этом, но Нил Джостен вполне терпим. — Что думаешь на счёт интервью Рико? — Сомневаюсь, что могу дать на этот счёт хоть какой-то комментарий. Вам лучше расспрашивать фигуристов об этом. Я в любом случае буду поддерживать Нила на Олимпиаде, потому что давно его знаю, и все остальные ребята на нашем стадионе тоже будут за него.

Эндрю Миньярд

— Эндрю Миньярд. Вратарь сборной США по хоккею с шайбой. — Эндрю, я очень рада, что ты попал ко мне на интервью, учитывая, что в сети практически невозможно найти о тебе хоть что-то. Скажи, ты хоть раз давал интервью? — Нет. — Расскажи мне немного о себе. Во сколько лет ты пришёл в хоккей и почему? — В шесть. Мама привела. — Тебя сразу поставили на позицию вратаря? — Нет. Сначала меня поставили в защиту. — Почему же мнение твоего тренера изменилось? — Не знаю.       Стефани на пару секунд зависла, а Эндрю продолжал смотреть на нее нечитаемым взглядом, совершенно не помогая решить проблему. Она попробовала задать ещё пару вопросов о его прошлом, но на каждый из них получала сухой короткий ответ. — Тебе вообще нравится хоккей? — Десять лет я считал, что это дебильная игра, но сейчас втянулся, — он пожал плечами и вновь уставился на Уокер. — Поговорим о личной жизни? — Нет, — отрезал Миньярд. — Ладно, — протянула журналистка и перевернула несколько страниц в своём блокноте. — Может, расскажешь о своей новой команде? — «Лисы» — хорошая команда. Меня устраивает. — А тренер Ваймак? — Его пригласили вторым тренером в сборную, поэтому он — хороший тренер. — Ты считаешь, что все, кого приглашают в сборную — хорошие игроки? — Нет. Я бы оспорил пару моментов, но имеем, что имеем. — Ты говоришь о ком-то конкретном? — с хитрой улыбкой поинтересовалась Стефани, стараясь вовлечь Эндрю в разговор. — Сомневаюсь, что такое нужно говорить на интервью. — Ладно, твой агент нас предупреждал, что могут возникнуть проблемы, — женщина устало потерла переносицу. — Может, ты хочешь поговорить о чём-то конкретном? Я слышала, что у тебя есть брат. — Да, брат-близнец, — кивнул Миньярд. — Он работает медицинским братом здесь. — В Южной Каролине? — На этом стадионе. — О, — протянула она. — Может, расскажешь о нём? Какие у вас взаимоотношения? — Он раздражает меня чуть меньше, чем другие люди. — Как так получилось, что ты профессиональный спортсмен, а твой брат выбрал медицину? — Аарон не осилил коньки, поэтому мама подарила ему книжки. Стефани искренне рассмеялась. — Ладно, возможно, у тебя получится очаровать зрителей по-своему, — она приложила руку к лицу, прикрывая рот. — Это всё? — Да, можешь идти, Эндрю.