Бабочка и Айсберг

Когда Гию впервые увидел нового столпа, его охватили противоречивые чувства. С одной стороны, он радовался: силы корпуса заметно возросли, и борьба с демонами должна была стать легче. С другой — ему стало грустно. Эта девушка столкнулась с тем же ужасом, что и остальные охотники. Возможно, она, как и он сам, потеряла родителей и близких — тех, кто был ей дорог. Именно боль утраты привела её сюда, заставила навсегда поставить на свою жизнь клеймо охотника. Гию искренне жалел её. Не было секретом, что каждый столп потерял кого‑то из близких. Каждый жил с определённой целью: месть, спасение, защита или очищение. Но всех их объединяла общая миссия — уничтожить демонов и подарить миру жизнь без кровожадных тварей. При этом Гию никогда не считал себя частью этого сообщества. Он просто выполнял свой долг — убивал демонов. Он не верил, что война когда‑нибудь закончится: даже предыдущие охотники, по слухам более сильные, не смогли этого добиться. Хотя глава утверждал, что нынешние столпы превосходят прежних. В душе Гию терзал вопрос: как им достичь того, что оказалось не под силу более могущественным охотникам? Насколько силён Король Демонов, если ему ничего не стоило уничтожить прежних обладателей дыханий? Конечно, оставались бывшие столпы — Урокодаки, Шинджуро, Куваджимо. Но они уже отслужили своё и не могли вернуться в корпус. Теперь их участь — обучать новых охотников и надеяться, что война однажды прекратится. К тому же по‑настоящему сильные бойцы остались в далёком прошлом, несколько веков назад. Так размышлял Гию — до того, как встретил юного юношу с каштановыми волосами и его сестру‑демона. Он и сам не понимал почему, но ощущал в этом мальчике скрытый талант. И это вселяло в него робкую надежду: возможно, им удастся избавить мир от демонов. Внешне Гию оставался бесстрастным, но в глубине души он искренне радовался успехам Танджиро. Рядом с ним он ощущал теплоту и гордость. Гию знал о прошлом юноши и глубоко уважал его за то, что тот продолжал идти вперёд, несмотря на внутреннюю боль. Танджиро уже добился немалых успехов — он уничтожил немало демонов. Если Гию не ошибался, сейчас юноша был на миссии со столпом Пламени, а потому Гию мог спокойно прогуливаться на свежем воздухе. По вечерам Танджиро часто заходил к нему — то на тренировку, то просто поговорить. Пожалуй, он был вторым человеком после Шинобу, кто общался с Гию непринуждённо и считал его своим другом. — Гию‑сан, приветик! — внезапно окликнула его столп Любви Мицури, оживлённо махая рукой. — Да… Привет, — сдержанно ответил Гию. Он, наверное, никогда не привыкнет к неугасимому оптимизму Мицури. — Что делаешь? Гуляешь, да? — Да. А ты что делаешь на улице? — Да так, тоже решила прогуляться, — ответила она, умолчав о том, что специально искала его. Они пошли рядом. — Слушай, у меня к тебе одна просьба, — Мицури взглянула на Гию. — Мидзука‑сан спрашивала о тебе. Она хочет встретиться и поговорить. Можешь с ней встретиться? — Мидзука? Это столп Воды Тумана, да? — Да‑да! Так что, согласишься? — Думаю, да. Завтра пойду. Где нужно встретиться? — Она сказала — в своём поместье. — Хорошо. Я, пожалуй, пойду домой — уже поздно. До свидания. — До свидания, Гию‑сан! Вернувшись в своё поместье, Мицури в спешке написала письмо Аяно, чтобы та была в курсе завтрашней встречи. Набросав довольно длинное послание, она позвала ворона и отправила ему письмо. В мыслях Мицури уже рисовала картину: они вдвоём мило общаются и наслаждаются вкусной едой. Она была уверена на все сто — они подружатся, ведь у них почти одинаковый характер. Но завтрашней встрече не суждено было состояться. Гию уже на всех парах направлялся к месту ожесточённой битвы с Высшей Луной. По дороге домой он получил письмо от ворона Танджиро. В коротком послании тот изложил суть: демон‑поезд повержен, поезд потерпел крушение, идёт бой с Третьей Высшей Луной — и приложил координаты. К счастью, Гию шёл не один: рядом была Аяно, и потому шансы на победу заметно возрастали. Кроме столпов, к месту сражения направлялся отряд какуши — чтобы оказать помощь раненым охотникам. Остальные столпы были заняты, а время поджимало. В это время Шинобу уже подготовила всё для оказания помощи — ей оставалось лишь ждать вестей, хороших или дурных. Наконец, добравшись до места, столпы без промедления вступили в бой. — Дыхание Воды: Поверхностное рассечение! — Дыхание Воды Тумана: Тишина озера! Когда Аказа почти пробил живот Ренгоку, он внезапно отпрыгнул, увернувшись от двух молниеносных ударов. Поток воздуха, созданный девушкой, скрыл их от демона — и Танджиро, воспользовавшись моментом, оттащил Ренгоку подальше. Как только поток воздуха рассеялся, демон смог разглядеть двух столпов. Первый — мужчина в жёлто‑красном хаори; вторая — женщина в бело‑голубом. Оба стояли в боевой стойке, ожидая атаки: главной задачей было спасти столпа и остальных охотников. Аказа усмехнулся, словно давая понять: сколько бы охотников ни явилось, он убьёт каждого. — Надо же, ещё два столпа, — с нарочитой радостью произнёс он. — Значит, двух зайцев одним выстрелом. Мне нравится. С этими словами Аказа ринулся к двум столпам. Сперва он атаковал Гию — демон не желал сражаться с девушкой. Однако Аказа понимал: если не устранить её, она станет серьёзной помехой. Обмениваясь ударами с Гию, он вынужден был постоянно уворачиваться от точечных разрезов Аяно. По пути сюда охотники распределили роли: Гию, физически более сильный, будет вести бой лицом к лицу с демоном, а Аяно — поддерживать, атакуя с разных сторон. Битва оказалась напряжённой — и явно не в пользу демона. Два столпа теснили его, атакуя с флангов. К тому же близился рассвет. Осознав своё положение, Аказа оттолкнул противников и бросился в сторону леса. Для демона это было единственно верным решением. Столпы не стали преследовать его: их силы были на исходе. К тому же демон успел нанести им несколько ран — тела ныли от боли. Когда Аказа скрылся в лесу, над долиной взошло солнце, озарив всё тёплыми лучами. Спустя пару минут на горизонте показался отряд какуши, направлявшийся к ним. Три столпа и трое охотников потеряли сознание — лишь Незуко оставалась в ясном уме. Какуши оказали первую помощь и погрузили всех семерых на повозки, направившись в поместье Бабочки. В поместье Бабочки царил настоящий хаос. Помощницы суетились, стараясь успеть со всеми приготовлениями. Шинобу пришла в ужас, получив письмо о том, что семеро охотников тяжело ранены. Лечить их одновременно она не могла — не хватало помощников. Глава отправил в поместье нескольких какуши. Через пару часов пострадавших доставили. Их тут же уложили в постели — и для Шинобу началась новая битва: битва со смертью. Бессонные ночи сливались в одну. Она позволяла себе лишь пару часов отдыха, чтобы затем вновь вернуться к своим обязанностям. Круглосуточное наблюдение, жаропонижающие лекарства, массаж сердца, переливания крови — и снова по кругу. Сильнее всех пострадал Ренгоку: он сражался с Третьей Высшей Луной в одиночку. Впрочем, состояние остальных тоже было крайне тяжёлым. Благодаря упорству и самоотверженности Шинобу первыми очнулись три столпа. Ей удалось спасти столпа Пламени, хотя он лишился зрения на один глаз. Двое других столпов отделались сломанными рёбрами и многочисленными синяками. Троица охотников всё ещё не пришла в сознание, хотя их травмы были менее серьёзными. Спустя десять дней и ночей Шинобу с облегчением выдохнула: она спасла всех, никто не погиб от рук демона. Оставив пациентов на попечение Аой и трёх помощниц, она направилась в кабинет и без сил опустилась на футон. Десять дней почти без сна дали о себе знать. Через пять дней Гию и Аяно смогли встать на ноги. Вскоре к ним присоединились Ренгоку и трое охотников. Вспомнив о несостоявшейся встрече, Гию направился к Аяно, чтобы наконец поговорить с ней. — Здравствуй, Мидзука. — Привет, Гию‑сан. — Вы хотели со мной поговорить? — Да. И, пожалуйста, без формальностей, Гию‑сан. — О чём же? — Ну, просто по‑дружески, как коллеги. Расскажите о себе. — Тут и рассказывать нечего. Всё, что вам нужно знать, вы уже знаете. Простите, если это всё, я пойду. — Постойте! Давайте станем друзьями. — Ладно. Гию покинул поместье и направился домой. Аяно, оставшись одна, задумалась: «В нём слишком много боли — он не желает об этом говорить». Она хорошо понимала его: сама когда‑то потеряла младшую сестру. Воспоминания об этом не отпускали её — она до сих пор не могла смириться с утратой.

***

Та ночь начиналась как самая обычная. Аяно и её сестра Ханаэ сидели дома у подножия горы. На улице шёл дождь, землю окутывал тонкий слой тумана. Родители уехали и должны были вернуться лишь завтра. Всё было спокойно — пока туман вдруг не начал подниматься, скрывая за собой яркую луну. Он становился всё гуще и плотнее, вскоре стало невозможно разглядеть даже собственную руку перед лицом. Ханаэ вдруг замерла: — Нээ‑сан, а что это? — она указала пальцем в туман. Аяно не успела ответить. Силуэт в тумане резко рванулся к Ханаэ. На глазах старшей сестры демон разорвал голову младшей. Дальше всё поплыло, словно в густом мареве. Очнулась Аяно лишь днём. Позже она узнала: демона убил некий человек, назвавшийся охотником на демонов. Тогда Аяно поклялась: больше ни одна невинная душа не погибнет от рук демонов. Она вступила в корпус охотников. Путь её был тернистым и тяжёлым, но она не сдавалась, шла вперёд. Демон за демоном, убийство за убийством — но дыра в груди не затягивалась, боль не утихала. Со временем Аяно осознала: ничто не зашьёт эту рану, боль никуда не уйдёт. Она научилась жить с ней — и твёрдо решила, что не позволит никому испытать то же, что пережила сама.

***

Лечение Танджиро и его друзей шло успешно и довольно быстро — что, безусловно, радовало хозяйку поместья Бабочки. Шинобу не переставала удивляться этим троим. Они упорно тренировались и стремительно развивались; в каждом из них скрывался огромный потенциал, которому суждено было сыграть немаловажную роль в финальной битве. У каждого были свои уникальные особенности: у Танджиро — обострённый нюх, у Зеницу — невероятный слух, у Иноске — улучшенное чувство осязания. Шинобу верила: однажды они смогут стать столпами. Сейчас она завершала обход раненых и направлялась в свой кабинет — предстояло изготовить яд, нужный и для демонов, и для неё самой. К сожалению, Шинобу не обладала такими выдающимися способностями, как эта троица. Ей приходилось искать иные пути саморазвития. Её тело было физически слабее, чем у большинства охотников: она не могла разрубить шею демона одним ударом. И всё же ей удалось стать столпом — звание, доставшееся неимоверным трудом. Она придумала собственное дыхание, разработала особую катану и новый стиль боя. Яд тоже изобрела сама. Всегда приходилось выкручиваться, чтобы двигаться дальше. Но зачем она всё это делала? «Чтобы в конце просто умереть, отдав своё отравленное тело демону?» — такие мысли не раз посещали её. Она убеждала себя, что всё это — ради сестры, ради упокоения её души. Но в глубине души понимала: это лишь самообман. Она прикрывалась оправданиями, лишь бы не столкнуться с сомнениями и страхом перед неизбежным. Она сама выбрала этот путь. Так почему же снова дрожит, держа в руках заветную колбу с ядом? Уже два года она принимала яд — каждый вечер, в тишине своего кабинета. Лишь шелест листвы и тихий поток ручья нарушали безмолвие. Иногда ей отчаянно хотелось швырнуть колбу куда подальше — лишь бы не видеть этот сосуд, хранящий очередную порцию боли. Хотелось плакать, кричать, бросить всё и уйти в небытие, никогда не возвращаясь. Но она не могла. Потому что знала: это будет лишь побег от самой себя — от того, с чем ей неизбежно предстоит столкнуться. На утро Шинобу чувствовала себя откровенно плохо — впрочем, удивляться тут не приходилось. После приёма яда ей всегда было плохо. Тошнота, кашель, боль в желудке — эти симптомы сопровождали её каждое утро. Она давно привыкла: принимала лекарства и продолжала работать. Ирония заключалась в том, что она наставляла каждого пациента следить за здоровьем, хотя сама ежедневно травила своё тело ядом, лишь усугубляя и без того слабое состояние. Сейчас у неё появилась другая забота — Гию Томиоко. Пожалуй, он был самым частым «гостем» в поместье Бабочки. Причины бывали разные: переломы, бессонница, грипп и прочее. Впрочем, появлялся он здесь не по собственной воле — его буквально затаскивали силой либо Шинобу, либо Аой. — Ну и как вы повредили плечо, Томиоко‑сан? — спросила Шинобу, беря в руки лечебную мазь. — Просто упал. Ничего серьёзного. — Если вы просто упали, то почему плечо сломано? Неужели с горы свалились? — с лёгкой усмешкой добавила она. — Нет, неудачное приземление. — Вам бы стоило научиться отличать обычный вопрос от шутки. Снимайте одежду — намажу лечебную мазь. Гию молча подчинился: снял верхнюю одежду. Шинобу нанесла мазь и аккуратно забинтовала плечо. — Вот и всё, можете идти. Плечо и руку не напрягайте. — Спасибо, Кочо. Уже у выхода, открыв сёдзи, Гию столкнулся с Санеми — оба ударились головой. — Чёрт, Томиоко! Смотри куда идёшь! — Ты тоже смотри, куда прёшь. Что здесь забыл? — В смысле, что забыл? Я пришёл за помощью: один из моих ранен, лежит в палате. А ты, смотрю, тоже поранился — и неслабо, судя по бинтам. — Обычный перелом. Отойди в сторону, я пойду. Санеми отступил, и Гию скрылся в коридоре. — Чё это с ним? Какой‑то он странный, — обернулся Санеми к Шинобу. — Что вы имеете в виду, господин Шиназугава? — Да больно он разговорчивый — на него не похоже. Обычно молчит как каменная статуя, ни слова не вытянешь. — Не знаю, но я рада, что он решил измениться в лучшую сторону. Кстати, вы сказали, что один из ваших ранен. Не покажете палату, где лежит ваш подчинённый? — Да, следуйте за мной. Санеми провёл её к палате. Шинобу осмотрела рану и обработала её. Попрощавшись, она направилась в свой кабинет — хотелось хоть немного отдохнуть. Тем временем Гию проводил спарринг с Аяно — по её просьбе (о повреждённом плече он словно забыл). Гию в основном оборонялся, лишь изредка атакуя в открытые зоны. Аяно же непрерывно наступала, не давая ему шанса перейти в решительное наступление. — Дыхание Воды: Танец потоков! Внезапно Гию перестал защищаться и, применив одну из кат, перешёл в решительное наступление. Аяно, не ожидавшая такого поворота, мгновенно ответила защитной катой. — Дыхание Воды Тумана: Туманное зеркало! Их бой был поистине завораживающим: вода против воды, тишина против тишины. Движения — то спокойные и сдержанные, отточенные до мелочей, то бушующие, словно огромное цунами. В конце концов Гию одержал победу, сбив Аяно с ног. Как ни искусна она была в дыхании, опыт и мастерство Гию давали о себе знать. — Это было потрясающе, Гию‑сан! Не зря вас называют одним из сильнейших столпов, — восхищённо произнесла Аяно. — Ты тоже хорошо показала себя. Ты стала столпом недавно, поэтому тебе пока не хватает опыта, — сдержанно ответил Гию. — Приму к сведению. Спасибо за бой, Гию‑сан! — Не за что. За время боя Гию изрядно запыхался, а его форма пропиталась потом. Всё это время за поединком наблюдала Шинобу. Увидев мокрую форму, она подошла к Гию: — Красивый бой, Томиоко‑сан! Похоже, вам нужна запасная форма. Отдайте вашу — я постираю и верну вам. — Да, спасибо, Кочо. Могу ли я как‑то отплатить вам? — Ой, не стоит. Впрочем, ваша помощь действительно не помешает. Нужно перенести вещи из старой кладовки в новую. — Хорошо, я помогу. Переодевшись, Гию последовал за Шинобу. Прибыв на место, он принялся разгружать старую кладовку и переносить вещи в новую. Шинобу помогала ему, беря в руки небольшие коробки. И вдруг — сёдзи кладовки резко захлопнулись. Гию и Шинобу оказались внутри, а вокруг мгновенно наступила кромешная тьма, лишив обоих столпов возможности что‑либо разглядеть. — Томиоко‑сан, это вы закрыли дверь? — Нет, кто‑то закрыл нас снаружи. — И что нам делать? Ждать, пока нас вытащат? — Видимо, да. Вы главное не двигайтесь — а то ненароком столкнёмся. — Это я и без вас знаю. Кладовка маленькая, воздуха мало — скоро нам будет нечем дышать. — А в этой кладовке нет вентиляции? Теперь понятно, почему она старая. Они простояли без движения полчаса. Ноги начали затекать, а воздух сделался таким горячим, словно они очутились в пустыне. Оба столпа уже сняли хаори — от пота одежда прилипала к телу. В какой‑то момент Шинобу попыталась размять ноги — и нечаянно споткнулась. Она всем весом упала на Гию. Было непонятно, случайность это или проделки Купидона, но Шинобу приземлилась так идеально, что их губы слились в поцелуе. Первое время оба не шевелились — застыли, словно статуи в музее. Потом Шинобу опомнилась: моментально отстранилась, лицо её пылало, как помидор, дыхание сбилось. Гию же остался в оцепенении. — Томиоко‑сан, п‑простите, это вышло случайно… Томиоко‑сан? — Шинобу встревоженно вгляделась в его лицо. Гию выглядел так, будто потерял сознание, но открытые глаза и размеренное дыхание говорили об обратном. — Кочо, я… мы… — Гию с трудом подбирал слова, потрясение сковывало речь. — Только что поцеловались? — Да, случайно. А что, вам понравилось? — даже в такой момент она не упустила возможности подшутить. — Если скажу «да», ты позволишь мне поцеловать тебя ещё раз? Только уже по‑настоящему, а не случайно. — А‑а‑а? Это же шутка, да? У вас плохое чувство юмора. — Нет, не шутка. Мне действительно понравилось. Так позволишь? — Я… не… — Шинобу сглотнула. — Д‑да? Ничего не ответив, Гию медленно подошёл к ней и приблизил её лицо к своему. Расстояние между их губами стало ничтожным; оба тяжело дышали, уже готовые совершить задуманное. Но не успели они сделать шаг навстречу друг другу — сёдзи кладовки резко распахнулись. За дверью стояла Аой. Они отстранились так же молниеносно, как до этого приблизились. В считанные мгновения накинули хаори и пулей вылетели из кладовки. Аой не успела и моргнуть — оба столпа исчезли. Двумя часами ранее… — Не думаю, что это хорошая идея, — с сомнением произнесла Аяно. — Не парься, всё будет отлично. Обычная шутка, не более, — отмахнулся Санеми. С тех пор как Аяно стала столпом, они с Санеми неожиданно сдружились — почти мистическим образом. И теперь готовили для Шинобу и Гию небольшую «шутку». — Твоя задача — сделать так, чтобы Гию оказался рядом с Шинобу. Есть идеи? — спросил Санеми. — Ну, я могу попросить его о спарринге. Измотаю его, и к нему стопроцентно подойдёт Шинобу — предложит постирать одежду. А за… — не успела она договорить, как Санеми резко остановил её: — Так, стоп. Стратег недоделанный. В твоём плане до хрена дыр — не факт, что всё сработает идеально. — А у тебя другие идеи есть? Нет? Тогда слушай дальше. — Аяно невозмутимо продолжила излагать свой план, подробно расписывая все детали. План выглядел надёжным, как швейцарские часы. Если бы они только знали, во что превратится их невинная «шутка»…

***

— Интересно, что они там делают? Надеюсь, что‑то смешное — потом можно будет поржать над ними, — с довольной ухмылкой произнёс Санеми, шагая рядом с Аяно. — Ну, это уже не наше дело. Главное, план сработал удачно, и мы не попались. Потом разузнаем, что там произошло. — И то верно. Кстати, раз уж наш план сработал и шутка удалась, думаю, нам стоит это отметить — как за успешное выполнение операции. — Согласна. Как отметим? — В заведение пойдём — там и отметим. — Хорошо, пошли. И они направились в заведение, чтобы отпраздновать свою «победу». Ни Санеми, ни Аяно даже не подозревали, что невольно дали небольшой толчок развитию удивительной истории — той самой, что в корне изменит жизнь двух столпов.