Сборник зарисовок по филье

— Что-то случилось, Schatzi?       Фил вздрагивает. Последние минут двадцать он, лежа на боку, рассматривал лицо любимого, изучая каждую веснушку на его лице, тонущую в лунном свете, пробивавшемся через щеколду в задвинутых, как оказалось, не так уж и плотно, шторах, соединяя крошечные точки в причудливые созвездия. — Твои веснушки...       Илья чувствует как подушечка указательного пальца касается его щеки. Усталый выдох. — Что с ними? — Они светятся.       Илья лениво переворачивается со спины на бок, оказываясь лицом к лицу с юным королём. Он открывает глаза, в которые переливается золото. — Ты бредишь. Ложись и спи. — Я серьёзно! Это особенность твоего игрового скина!       Илья закатывает глаза, касаясь пальцами переносицы, будто так сможет нащупать этот несуществующий свет. Он сводит брови к переносице, а после берёт Фила за предплечье, на котором раскинулась синего цвета татуировка. — Мои веснушки светятся?       Он ожидал, что синий сменится зеленым, сообщая о том, что её владелец врёт, но ничего такого не произошло. Поджимает губы. — Не сильно. Они... Как звездочки. Это очень мило.       Фил улыбается, в его глазах вспыхивает тот самый детский восторг, так породнившийся Илье. — Господи... Ты как часто на них смотрел, чтобы заметить это?       Риторический вопрос. Но Фил пожимает плечами. — Не знаю. Но мне они нравятся. — Нравятся? — эхом повторяет Илья, а после, будто не веря словам блондина, добавляет неуверенным тоном, — Это же выглядит странно.       Комплексы. Они окружали рыжую голову подобно роем гневных пчёл ещё с детства. Фил хмурится. — Мне всё в тебе нравится. Ты у меня красивый, — он зевает и, по-кошачьи потягиваясь, выгибая спину, притягивает вскоре Илью к себе, обнимая его поперёк груди, чувствуя как под ладонью быстро-быстро стучит такое родное сердце. Он шепчет куда-то в рыжие с золотыми прядями волосы, которые пахнут чем-то сладким и смутным знакомым. Метафора крутится на языке, но Фил проглатывает её не желая разбираться с этим сейчас: — Самый-самый красивый.       И замолкает. Когда Илья, с трудом переборов своё смущение отвечает на комплимент комплиментом, искренне не понимая как на такое правильно реагировать, Фил уже спит. Робкое "ты тоже" висит в воздухе несколько секунд, пока парень не добавляет: "сладких снов, Schatzi", и прикрывает глаза, хотя осознание того, что он не сможет уснуть из-за сильногосердцибиения ещё как минимум полчаса, ничуть не радует. Завтра ему рано вставать. Он не выспится, но ничуть не пожалеет об этом.