Сборник зарисовок по филье

      Всё это казалось плохой затеей с самого начала. Илья осознал это не здесь, на лестничной площадке перед квартирой Филиппа Черных, а ещё там, на своём законном месте, а именно тогда, на последней парте заднего ряда, когда учитель по истории разбивал ребят на пары. Сказанное обыденным и довольно усыпляющий тоном "Илья Муромов — Фил Черных" звучало как приговор. Илья был готов сделать сам этот дурацкий проект, но нет, Семён Аркадьевич дал чётко понять, что работа должна быть сделана сообща. Поэтому он здесь. На лестничной площадке. На восьмом этаже. Тянется к кнопке дверного звонка.       Илья стоял как идиот добрые десять минут, после чего, разозлившись на пунктуальность гребанного Черных, схватил тонкими холодными пальцами старую ручку входной двери. Дёрнул.       Та открылась, пропуская Илью в полумрак пустующей квартиры. Да, Фил говорил, что его родители уехали на неделю в командировку, но Муромов не думал, что всё будет настолько плохо. Переступая порог чужой квартире, Илья прикрыл за собой дверь, которая отозвалась жалобным скрипом. — Фил?       Почему его не встречают?            Гипотеза, которую совсем уж не хотелось проверять молнией ударила в голову. Вдруг в квартиру забрались воры? Вдруг они ранили Фила и ему нужна помощь? Вдруг Илья опоздал? Илья разулся, после чего, прошел в одних носках, заглядывая в приоткрытые двери и ступая по деревянной поверхности пола беззвучно. Совсем как кот. Или лис. Когда осталась последняя комната, дверь которой была закрыта до конца, Илья задержал дыхание. Щелчок. Дверь послушна открылась, пуская Илью в комнату самого Филиппа Черных. Увиденное отозвалось глухом ударом в сердце. Что тут мать его происходит?       Холмики, образованные золотыми монетами, переливались на холодном белом свету лампы, стоящей на письменном столе хозяина комнаты, будто в каком-то странном фильме в жанре фэнтези. Это не могло быть реальностью. Никак не могло. Золотые короны, сундуки, слитки, ожерелья... Нет. Это бред. Бред сумасшедшего! Скрип стула впереди заставил Илью вздрогнуть и сразу же выпрямиться по струнке. Там был Фил, но... Не его Фил. У его Фила голубые, будто ясное небо глаза. Не золотые. Не безжизненные. Без этой одержимости. — О, Илья. Ты пришёл.       Голос хриплый. Похож на животное рычание. Фил поднялся, медленно приближаясь к своей жертве, которая застыла, подобно оленю на дороге, беспомощно смотрящему на свет приближающихся фар. — Что с тобой?       Илья мямлит, чем вызывает оскал на губах напротив. Фил, подошедший в чуть сгорбленной позе, сейчас выпрямился. Всего пару сантиметров разницы в их росте сейчас формировали Вселенский Разрыв. Илья сглотнул, чувствуя как капля слюнной жидкости течет по пересохшему пищеводу.       Внезапно Фил вздрагивает, смотря в глаза Илье. — Золото... — Что?       Илья переспрашивает, делая шаг назад. Фил надвигается. — Золото! Золото в твоих глазах! Отдай мне его!       Он предпринимает попытку поймать Илью, но тот ловко уворачивается, пробегая вглубь комнаты. — Ты с ума сошел?!       Сердце стучит в бешеном ритме. Каждый удар приносит боль. Паника. Фил оборачивается. — Отдай. Мне. Золото!       В рыжей голове мелькают худшие картинки ближайшего будущего: Фил сошёл с ума и захочет выколоть ему глаза? Убьёт ли он в начале или сделает всё так, чтобы Илья прочувствовал всю эту боль? Илья отступает назад, но вмиг спотыкается о монетку, падая спиной в груду золота.       Открывая глаза, он видит перед собой Фила. Вернее то, что от него осталось.       Поставив обе руки по обе стороны от Ильи, он получает возможность быть непозволительно близко, чем вызывает мгновенный румянец на бледных щеках, укарешнными веснушками. При лунном свете, пробивающийся через стеклянную поверхность окна монстр выглядит слишком привлекательно. Головой Илья понимает, что все совсем не так,как должно быть: сейчас они должны сидеть вместе за столом, окружённые учебниками и конспектами, а не лежать на груде жёсткого золота, монетки которого неприятно впивались в поясницу. — Золото в глазах, бронза в волосах и на щеках маленькие монетки... Драгоценный мальчик, — Фил говорит зачарованно, чуть склонив голову на бок, чтобы лучше рассмотреть веснушке на серебряной коже. А после, подняв взгляд, смотрит прямо в глаза, а через них в самую душу Ильи, — Моё. Всё это — моё. Ты — мой! Румянец переходит в алые пятна. Сказанное смущает. Очень. Пускай Фил и не в себе, но говорит он то, что думает, не так ли? В любом случае голос с хрипцой слишком странно действует на Илью. Ему не хочется даже сопротивляться. Всё тело будто парализовало, стоило ладоням одноклассника расстегнуть пару верхних пуговец, оголяя ключицы. — Монетки... Везде! — С каким-то особым благоговением бормочет Фил, изучая оголённую кожу. Илья улыбается краями губ. Он больше не боится, ведь понимает, что Фил не представляет опасности. Более того, он касается бледной щеки ладонью. — Да. Монетки везде.       Улыбается краями губ, замечая синяки под переливающимися золотом глазами. — Ты не спал. — Золото. Охранять. — Поспи, я поохраняю.       Он смотрит с подозрением, будто думает, что Илья - вор, но совсем скоро сдаётся, устраивалась на грудной клетке своего пленника. Рыжеволосый улыбается, осторожно касаясь пальцами золотых волос. Фил никак не реагирует, и Муромов принимает это за зеленый свет. Он зарывается пальцами в мягкие локоны, будто перед ним всего лишь огромная собака.       Сравнение, пришедшее на ум ему нравится. Фил действительно был чем-то похож на представителя псовых. Слыша незнакомые шорохи, Илья приподнимает взгляд. Напротив находится балкон. Должен был находиться балкон.       Заостренные тонкие зубы переливаются в лунном свете. Илья замирает. Глаза с тонким зрачком горят огнём. Смотрят прямо на него. В момент всё это обретает нечто наподобие смысла: груды золота, обезумевший Фил и... Монстр на балконе. Ржавые шестерёнки мыслей вращаются, делая голову тяжелой. Он отводит голову, замечая позолоченный браслет на своём тонком запястье. Магия ли это?       Илья ненавидел магию.