🔮My Soul Bridge❄️

Я проснулась рано, чтобы подготовиться к сегодняшнему дню. В голове билась одна мысль: именно сегодня я начну игру, которая выведет из строя весь Совет. Выйдя из ванной, я заметила на прикроватной тумбочке новый свиток. От него тянуло запахом гари, словно огонь прожёг в нём память. Госпожа, с чувством вины и глубокого уважения спешу представить Вам краткий отчёт о событиях, произошедших во время моего последнего занятия. Прошу прощения за отсутствие официального уведомления ранее — обстоятельства были весьма... нестабильны. Во-первых, исчезла одна из второстепенных, но всё же знатных вампирских семей. Я не придал значения вначале, полагая это внутренними разборками. Однако расследование показало: именно эта семья финансировала и курировала ту самую лабораторию, о которой речь шла в предыдущих донесениях. Как следствие — на меня была объявлена "ограниченная охота". Благодарю Вашего нового союзника — вампира, ранее передавшего Вам важную информацию. Он оказал мне существенную помощь в критический момент. Ситуация обострилась настолько, что мне пришлось отступить, ибо против меня было задействовано не менее 430 вампиров, обладавших технологическим оружием, способным подавить мои способности. Дополнительно сообщаю: одна из вампирских библиотек, предположительно связанная с этой семьёй, была уничтожена огнём. Уверен, не случайно. По моим сведениям, данная семья намеревалась устранить графа Дмитрия и выдвинуть кандидатуру Кристофера на трон. Каким образом они надеялись осуществить это — остаётся непонятным, учитывая политический баланс и текущие союзы. Граф Дмитрий своевременно вмешался, взял расследование под свой контроль и обеспечил сокрытие моего участия, обвинив в происходящем несуществующего "охотника на вампиров". Это легенда, предназначенная для маскировки моей работы. Прошу передать ему мою признательность — это прикрытие оказалось весьма удобным. В ближайшее время я направляюсь обратно в Империю. Однако перед этим мне необходимо посетить ещё одну локацию, имеющую отношение к исчезнувшей семье и их архивам. Также информирую: есть и другие лаборатории, подобные уже выявленной, но они расположены на территории находящейся под прямым контролем графа Дмитрия. Он категорически запретил мне туда вмешиваться, заверив, что сам разберётся. Наконец, прошу разрешения на проведение ритуала или иного метода ментального запечатывания. После последних событий я... слышу голоса. С трудом различимые, но настойчивые. Их источник, полагаю, связан с объектами, извлечёнными из сожжённой библиотеки. С верностью и в Тени, Ваш верный слуга Макс Эррор. Прочитав своеобразный доклад, я машинально потёрла точку между бровей, не зная — смеяться или плакать. Решив, что подробности всё же узнаю позже от своего жениха, я вернулась к сборам.

***

Высокие окна зала были затянуты серым зимним светом. На длинных столах советников лежали папки с прошениями, свитки, карты. Гул голосов стих, как только двери распахнулись и вошла я. На мне было сдержанное платье глубокого винного оттенка и тонкая диадема. По правую руку шёл Лиам в чёрно-серебряных цветах гвардии, чуть позади — Дима, как того требовал протокол. Я заняла своё место, и глашатай уже поднялся объявить моё присутствие, но я остановила его движением руки. — Сегодня я говорю сама. Мой взгляд скользнул по лицам собравшихся. — Многие из вас знали меня с детства. Кто-то помнит, как я впервые вошла сюда за руку отца. Сегодня я вхожу в этот зал как королева. И моё решение… будет не о налогах, не о войсках, не о дипломатии. Оно будет о правде. В зале пробежало лёгкое движение. Советники переглянулись. — Я приказываю открыть полные архивы прошлых лет. Все указы, налоги, списки казней, переписки с соседними дворами — всё, что было спрятано под предлогом «стабильности». В течение двух недель всё будет обнародовано. Седовласый герцог Кариман медленно поднялся, сжав опору кресла. — Ваше Величество… вы не понимаете, чего требуете. Это не просто документы. Это кровь на пергаменте. Ошибки ваших предков. Вашей матери. Вашего рода. — Я понимаю, — ответила я твёрдо. — Именно поэтому это будет сделано. Мы не сможем построить новое королевство на лжи. Если мне суждено стать символом, пусть это будет символ правды, а не замалчивания. Осторожный голос лорда Стэфана прорезал тишину: — Вы рискуете репутацией… своей, короны, династии. Народ может не понять. Может испугаться. — Если народ испугается правды — значит, мы сами воспитали его в страхе. А если он разозлится — он имеет на это право. Тишина упала снова, тяжелее прежнего. Я поднялась. — Я не боюсь. Но если кто-то здесь боится — пусть уйдёт сейчас. Я не осужу. Но я не отступлю. Никто не двинулся. Кто-то опустил глаза. А кто-то — впервые посмотрел на меня с уважением, которого не было даже вчера. Лиам стоял в стороне, плечи прямые, ладонь на рукояти меча — он был горд. Дима не улыбался, но в его взгляде горело полное согласие. Я вновь опустилась на трон. Теперь он не казался тяжёлым. Теперь он был моим. Когда я вернулась в свои покои, меня уже ждал Лоуренс. — Я слышал о Вашем указе, — произнёс он с привычной мягкостью. — В этом есть скрытый смысл? — Конечно, — я улыбнулась уголком губ. — Пусть попробуют переиграть это. Как бы они ни искажали факты, народ узнает правду.

***

Несколько дней спустя. Городская площадь. Холодный воздух дрожал от гомона. Люди толпились перед досками объявлений, где писцы развешивали копии архивов. Пожелтевшие бумаги, старые печати, хрупкие пергаменты. Молодой кузнец читал вслух: — «По указу XX года деревня Вэлиш сожжена за подозрение в бунте. Виновные не установлены. Решение принято тайным советом». Толпа замолкла. Кто-то рванул бумагу и смял её в кулаке. Старая женщина эльф с дрожью в голосе прошептала: — Это было моё село. Я тогда была ребёнком. Нас объявили виновными… а никто даже не пришёл… — Королева сошла с ума! — выкрикнул кто-то. — Она роет могилу своей короне! — Нет! — резко возразил другой голос. — Она первая, кто не боится! Толпа зашумела. Кто-то кричал, кто-то спорил, кто-то плакал, прижимая к груди старый свиток. Но главное — народ читал. Народ обсуждал. Народ просыпался.

***

Тайная комната Совета. Вечер. Кай бесшумно погасил свечи и удалился, оставив дверь приоткрытой. Никто не заметил. За столом сидели шестеро. Те, кто ещё служил матери Лейлы. Герцог Кариман вертел в пальцах тяжёлый перстень. — Она рушит всё, что мы строили столетиями. — Она говорит правду, — холодно бросил лорд Стэфан. — А правда опаснее любого врага. — Ты предлагаешь мятеж? — Я предлагаю осторожность. Сначала — изолировать её. Ограничить влияние. Убрать доверенных: брата, графа. Потом — предложить регентский совет. Она молода, её легко убедить. — Народ ей верит, — медленно произнёс Кариман. — Пока. Но правда коварна. Если мы направим её… Голоса сливались в заговор — не бурный и грубый, а тихий, медленный, холодный. Политически выверенный.