Принц Теней

Последние дни в Красном Замке текли для Демалиора как густой, тягучий мед, каждый миг наполненный гнетущим ожиданием. Он стал тенью среди теней, движущейся по заранее выверенному маршруту: покои – тренировочный двор – покои. Он ел мало, говорил еще меньше, а его серые глаза, всегда бывшие холодными, теперь стали абсолютно непроницаемыми, как озерный лед в глухозимье. Его побег был тщательно спланирован. Его сбережения, скромные суммы, которые ему выдавали на мелкие нужды или которые он выигрывал у немногочисленных пажей в кости (играть на деньги его научил один из младших гвардейцев, видевший в принце не изгоя, а просто мальчишку), превратились в маленькое состояние, спрятанное в потайном кармашке его простого дорожного плаща. Ключевым элементом его плана стал капитан одного из мирских коггов, «Бурной Ласточки», что стоял в порту. Демалиор выбрал его не случайно. Капитан Ормонд был человеком с темным прошлым, но с незапятнанной деловой репутацией. Ходили слухи, что он занимался контрабандой, но его слово в порту было тверже королевской печати. Демалиор, переодевшись в простую одежду сына рыбака, пробрался в порт и прямо, без обиняков, предложил сделку. «Меня зовут Деман, — солгал он, глядя капитану прямо в глаза. — Мой отец — лорд, который хочет сделать из меня послушную куклу. Я хочу быть свободным. У меня есть золото. Много золота. Ты доставляешь меня в Мир, никаких вопросов». Ормонд, коренастый, обветренный мужчина с умными, колючими глазами, долго смотрел на мальчика. Он видел не нищего оборвыша, а юношу с осанкой принца и взглядом старого воина. Он почуял опасность, но золото пахло слишком сладко. «Проезд до Мира стоит дорого, мальчик, — процедил он. — Очень дорого. И за такие деньги я покупаю себе кучу проблем. Откуда золото?» «Оно не ворованное, — ответил Демалиор. — Оно мое. И проблем у тебя не будет, если мы отплывем тихо и быстро. Зато будет достаточно, чтобы купить себе новый корабль. Или забыть старое имя». Взгляд Демалиора был настолько твердым, что Ормонд невольно поверил. Он кивнул. «Ладно. «Бурная Ласточка» отчаливает через три дня, с ночным приливом. Будь у пирса номер семь ровно в полночь. Оплата при посадке. Опоздаешь – уплывем без тебя». Теперь эти три дня истекли. Ночь наступила, черная и безлунная, словно сама судьба благоволила беглецу. Демалиор стоял у окна в своих покоях, слушая, как замок затихает. Где-то вдалеке доносились пьяные песни, смех, лязг оружия патруля. Его сердце билось ровно и громко. Страх был, но он был острым, чистым, как лезвие его меча. Это был страх перед неизвестностью, а не перед привычным гнетом. Этот страх был живительным. Он окинул взглядом свою комнату. Ничего личного, ничего, что он хотел бы взять с собой. Ни игрушек из детства (их у него почти не было), ни книг (чтение давалось ему трудно), ни дорогих безделушек. Только меч-«бастард» в простых, но прочных ножнах. Он пристегнул его к поясу. Надел темный, поношенный плащ с капюшоном. Засунул за пазуху небольшой мешочек с едой и кошель с золотом. Его серебряные волосы были скрыты под капюшоном. Он прислушался. В коридоре было тихо. Стражники у его дверей, два таргариеновских солдата, обычно перебрасывающиеся шутками, сейчас молчали. Демалиор знал почему – он подсыпал им в вечернее вино легкое снотворное, «подарок» от друга-конюха, который лечил им своих лошадей. Он не хотел никого убивать. Не сегодня. Дверь скрипнула так тихо, что звук потонул в ночном шепоте замка. Демалиор выскользнул в коридор. Двое стражников сидели на лавке, склонив головы на грудь, их дыхание было ровным и глубоким. Мальчик на мгновение задержался, глядя на них. Эти люди презирали его, но они были всего лишь винтиками в огромной машине ненависти. Он не испытывал к ним злобы. Только легкую жалость. Его путь лежал через «случайные» переходы и потайные лестницы, известные лишь слугам и ему самому, проведшему семь лет в изучении каждого камня этой гигантской тюрьмы. Он двигался бесшумно, как тень, сливаясь с густыми ночными тенями. Воздух пах сыростью, дымом из каминов и едва уловимым ароматом цветов, которые так любила принцесса Элия. Этот запах всегда вызывал у него тошноту. Вот он – потайной ход за гобеленом с изображением Завоевания Эйгона. Гобелен был старым, пыльным. Демалиор отодвинул его и нащупал в стене почти невидимую щель. Надавил. Каменная плита с глухим скрежетом подалась, открывая узкий, темный проход. Это был один из многих секретов Красного Замка, забытых всеми, кроме крыс и отчаявшихся. Он шагнул внутрь. Темнота поглотила его. Он шел на ощупь, помня каждый поворот, каждую неровность под ногами. Впереди был выход – заброшенная кладовая у самых стен замка, недалеко от Королевского леса. Оттуда до пирса номер семь – рукой подать. И вот он стоит на холодном ночном воздухе. Ветер с Черноводной бил в лицо, неся с собой запахи соли, рыбы и свободы. Звезды сияли на черном бархате неба, такие яркие и близкие, словно можно было дотянуться до них рукой. Демалиор сделал глубокий вдох. Впервые за много лет он дышал полной грудью. Он был почти свободен. Он уже почти достиг края леса, где начинался спуск к городу, когда из-за огромного дуба появилась высокая фигура в белом плаще. Плащ светился в темноте, как призрачное знамя. Сердце Демалиора упало и замерло. Барристан Селми стоял перед ним, его лицо было серьезным и печальным. В руках он не держал оружия, но его осанка, его взгляд были красноречивее любых угроз. — Принц Демалиор, — произнес старый рыцарь, и его голос был тихим, но твердым. — Куда путь держишь в такой поздний час? Демалиор замер. Все его планы, вся его решимость рухнули в одно мгновение. Он почувствовал себя снова маленьким мальчиком, пойманным на шалости. Но нет. Он не был маленьким. И это не шалость. — Вы знаете куда, сэр Барристан, — ответил он, и его собственный голос удивил его своей твердостью. Он не стал лгать. Лгать Барристану было бы величайшим оскорблением. — Действительно, знаю, — кивнул старик. — Ты договорился с капитаном Ормондом. «Бурная Ласточка». Пирс номер семь. Я следил за тобой, принц. Твои приготовления не остались незамеченными. По крайней мере, мною. — И вы пришли остановить меня? — в голосе Демалиора зазвучала сталь. Его рука непроизвольно легла на рукоять меча. Это был жест отчаяния, и он это понимал. Против Барристана Селми у него не было ни единого шанса. — Я пришел спросить: зачем? — Барристан сделал шаг вперед. Его седые брови были нахмурены. — Ты – принц крови. Сын короля. Твое место здесь, у трона. Как бы тяжело тебе ни было сейчас, бегство – не выход. Это бесчестье. — Бесчестье? — Демалиор горько рассмеялся, и этот смех прозвучал дико и непривычно в ночной тишине. — Какое бесчестье может быть больше, чем жизнь в постоянном унижении? Меня здесь презирают, сэр Барристан. Мой отец видит во мне призрак моей матери, а не сына. Моя сестра называет меня обрубком и своим будущим псом. Дети моей мачехи плюют мне в душу каждый день. Придворные шепчутся за моей спиной, называя меня Блэкфайром. Какое еще бесчестье я могу совершить, кроме как желать быть свободным? — Ты думаешь, что на Востоке тебя ждет свобода? — голос Барристана стал жестче. — Там тебя ждет смерть. Либо от руки пирата, либо от ножа наемника, либо от кинжала в спину в каком-нибудь вонючем трактире. Ты – мальчик. Талантливый мальчик, но все же мальчик. Ты не представляешь, что такое мир за пределами этих стен. — А здесь я что? — вскричал Демалиор, и в его глазах вспыхнул огонь. — Я живой труп! Я медленно умираю здесь с каждым днем. Лучше быстрая смерть в бою, чем медленная – в золотой клетке! Я не прошу у вас разрешения, сэр Барристан. Я ухожу. Или убейте меня сейчас, выполнив свой долг перед королем. Или пропустите меня. Он обнажил свой меч. Клинок блеснул в звездном свете. Его руки не дрожали. Барристан смотрел на него с невыразимой грустью. Он видел перед собой не мятежного принца, а загнанного волчонка, готового умереть за глоток свободы. Он видел в его глазах ту же ярость, что когда-то горела в глазах Роберта Баратеона, и ту же холодную стойкость, что была у Лианны Старк. Это сочетание было взрывоопасным. И оно разбивало сердце старого рыцаря. — Ты прав, принц, — тихо сказал Барристан. — Убить тебя было бы куда милосерднее, чем вернуть в ту клетку. Но я не могу этого сделать. Он медленно, с характерной для его возраста неуклюжестью, опустился на одно колено перед мальчиком. Земля была холодной и влажной. — Моя клятва – защищать короля и его семью. Ты – его семья. Но что есть защита? Иногда – это меч против врага. А иногда… иногда это щит против самого себя. Или против тех, кто должен быть семьей, но ею не является. Он поднял взгляд на Демалиора. В его старых глазах стояли слезы. — Я не могу позволить тебе уйти одному. Я не могу выполнить свой долг перед королем, позволив его сыну погибнуть. Но я могу выполнить свой долг перед тобой. Как перед человеком. Как перед принцем, который заслуживает лучшей доли. Демалиор смотрел на него, не веря своим ушам. Меч в его руке опустился. — Что… что вы говорите, сэр Барристан? — Я говорю, что ты не один, — старый рыцарь поднялся на ноги. Его лицо внезапно посветлело, словно с него свалилась тяжкая ноша. — Если ты решил бежать, то я бегу с тобой. Мой долг – быть твоим щитом. И если твой путь лежит на восток, то и мой – туда же. — Но… ваша клятва? Королевская Гвардия? — растерянно пробормотал Демалиор. — Я отслужил трем королям, — с горькой улыбкой сказал Барристан. — Одному – из страха, другому – из долга, третьему… третьему я хотел служить из надежды. Но сегодня я выбираю служить надежде, которая есть в тебе. Пусть история назовет меня клятвопреступником. Но моя честь будет чиста перед лицом богов. Я защищаю жизнь принца. А его жизнь здесь обречена. Он снял с плеча свой белый плащ – символ его сана, его клятвы, всей его жизни. Он аккуратно сложил его и положил на корни дуба, как кладут в гробницу тело павшего товарища. — Идем, принц Демалиор. Наш корабль ждет. В ту ночь «Бурная Ласточка» отчалила от пирса номер семь с двумя лишними пассажирами. Капитан Ормонд, увидев знаменитого Барристана Селми, сначала хотел отказаться от плавания, почуяв не просто проблемы, а целую бурю. Но решительный взгляд старого рыцаря и дополнительный тяжелый кошель золота убедили его. Золото пахло слишком сладко, а риск… что ж, капитан Ормонд всегда жил на грани риска. Демалиор стоял на корме, глядя на удаляющиеся огни Королевской Гавани. Высоко на холме темной глыбой высился Красный Замок. Место его заточения. Место его мучений. Он не испытывал радости. Только огромную, всепоглощающую пустоту и щемящее чувство потери, которое он не мог объяснить. Он был свободен. Но почему же ему было так больно? Рядом с ним стоял Барристан, уже не рыцарь в белом плаще, а просто старый воин в простой дорожной одежде. Его рука легла на плечо мальчика. — Не оглядывайся, принц, — тихо сказал он. — Будущее впереди. Но будущее, как выяснилось, было полно ярости и огня.