Осколки

      — Упс, — Виктор отреагировал на остановку лифта и нажал кнопку вызова диспетчера, но никакой реакции в ответ не последовало. — Лена, что делать-то? Это же твоя работа решать проблемы недовольных жильцов, — усмехнулся, в полумраке наблюдая, как девушка нервно кусает губы.       — Ты ещё скажи, что я здесь лифты должна чинить, — приставила к уху телефонный аппарат, пытаясь дозвониться до Елены Петровны. — Похоже, все давно закончили рабочий день, — голос Кулёминой выдал нотки возмущения, но девушка сразу же набрала другой номер. — Игорь, — через паузу. — Я… Мы тут в лифте застряли. Найди, пожалуйста, дежурного диспетчера. Ты же рядом с ресепшен… Не смогла дозвониться… Спасибо, друг.       Лена сбросила звонок, и тут же рука Виктора накрыла её пальцы, отводя мобильник от уха, и девушка оказалась окутана крепкими объятиями мужчины.       — Что ты делаешь? Что ты вообще делаешь в этом лифте? — голос Кулёминой казался сиплым, задавая вопросы где-то на уровне груди Степнова.       — Я обидел тебя… — Виктор нежно провёл рукой по светлым волосам девушки и почувствовал, как ладони Лены всё-таки коснулись его спины, обнимая.       — Ты не обидел меня. Я тебе об этом уже говорила. Я просто сама остро отреагировала, — подняла суровый взгляд, сталкиваясь с невесомо успокаивающим.       — Хорошо. Ты остро отреагировала. Но я действительно обидел тебя тем, что обсуждал с Пашкой за твоей спиной. И сегодня снова оказался не прав, не поддержав в ситуации, когда Надя была виновата.       — Вить, хватит уже! Ты повёл себя как нормальный, адекватный руководитель. Я не обиделась.       — Именно поэтому с утра ты не захотела со мной встретиться, а позже и вовсе избегала? Если бы не история с Наденькой, всё бы просто ограничилось пончиками, да? И никаких разговоров? — нотки в голосе Степнова выдавали порывистость, сдерживаемую весь день.       — Ha-a-a-денька… — по-детски протянула Кулёмина.       — Не нравится она тебе? — Виктор лукаво прищурился, не спрашивая прямолинейно в лоб о логичных выводах на такую реакцию.       — Можно, я не буду отвечать на этот вопрос? — Лена спрятала взгляд, уткнувшись в рубашку мужчины.       — Можно, — тут же отпрянул и, расцепив объятия, положил ладони на плечи девушки, вынуждая вновь посмотреть на него. — Тебе можно всё, Лена…       Оба почувствовали, как в этом полумраке снова начинает стираться невесомая грань между ними, приближая губы друг к другу. Но тут же вздрогнули, когда из динамика неожиданно раздался голос диспетчера.       — Эй, на месте?       — Куда уж мы денемся? — Виктор приобнял Лену за талию, всё ещё будто опасаясь отпустить от себя, хотя убежать девушка уже бы точно не смогла.       Степнова вдруг снова окутал фантомный аромат яблок и корицы, который накрывал его мироощущение при их первой встрече в аэропорту, будто бы эта блондинка ассоциировалась с чем-то домашним и родным. У него и дома-то нормального никогда не было. А Лена умудрилась напомнить о чём-то таком, что когда-то давно только в мечтах и рисовалось. Так давно, что уже и забылось.       — Поедете сейчас, — дал отмашку голос диспетчера, и лифт тронулся, снова отправляясь наверх и освещая светом кабину и запертую в ней парочку.       — Может, тебе пора спать? Куда ты вообще собиралась в такой час? — Виктор улыбнулся, в душе ощущая растекающуюся своими эндорфинами радость от, наконец, сломанной между ними стены, так неожиданно выросшей вчера.       Лена ведь и не осознавала, что Степнов на полном серьёзе последние сутки чувствовал себя душевным инвалидом: у кого-то нет руки, у кого-то — ноги, а у него нет Кулёминой. Сравнение непозволительное, но в мыслях оно именно так и представлялось. И теперь хотелось без остановки обнимать самую желанную блондинку и касаться её. Удивительно, как Лена его ещё не треснула за такую вседозволенность.       — Нет, спать не пора. Я хочу на крышу. Подумать собиралась… — закусила нижнюю губу, не сводя с Виктора взгляда, затянутого печалью.       — Одна? — аккуратно уточнил.       — Нет… Планировала-то одна. Но сегодня, чувствую, от тебя не отделаться, — Лена засмеялась. — Потанцуешь со мной, Степнов? — бровь Виктора поднялась в удивлении. — Ну, не с Наденькой же тебе только танцевать? Я, правда, такими прекрасными талантами, как эта девушка, не обладаю, — язвительность не отпускала блондинку. — Я вообще-то на самом деле не танцую… Раньше не до этого было. А позже… Клубы ночные. Это, да. Особенно в последний год, — прозвучало с горечью.       — Лена-Лена… — Степнов, соприкасаясь с костяшками пальцев девушки, вывел её из лифта, как только тот остановился.       Виктор по-джентельменски сопроводил Кулёмину на крышу, помогая спуститься с высокого уступа при выходе с технического этажа и ловя в свои объятия. Тут же, разместив телефон на парапете, на полный динамик включил мелодию «Got My mind Set On you» от George Harrison. Молча вытянул руку, приглашая Лену к танцу. И её ладонь смело легла в его, а во взгляде блондинки загорелись искры яркой зелени. Виктор уверенно вел девушку в танце, показывая шаги и чуть посмеиваясь, когда у неё не получалось. Но так умело направлял, что к середине мелодии их движения вышли на уровень полного взаимопонимания. То кружил Лену, то отпускал от себя, и тогда они, смеясь, «тушили сигареты» в стиле твиста и рок-н-рола или вышагивали в симметричных движениях, через краткое время снова возвращаясь в объятия друг к другу. И, как только песня закончилась, Виктор прижал Лену к себе и, поцеловав в висок, прошептал:       — Слушай сердце моё. Ты никогда не будешь очередной…       Кулёмина не ответила: там, где-то в районе её уха, сердце Виктора действительно колотилось как ненормальное. Оба молчали какое-то время, пока девушка сама не прервала обволакивающую их тишину, нарушаемую только гудками автомобилей, доносившихся издалека с трассы.       — Вить, давай завтра в шесть у сетки. Нужно всё-таки потренироваться. А то Пашка рассчитывает на какие-то супер-финты от нас, — отпрянула от мужчины и лукаво улыбнулась.       — Хорошо, Кулёмина, — Степнов щёлкнул девушку по носу. — Звезда рулит. Я подчиняюсь.       — Не неси ерунду! — стукнула кулачком мужчину в грудь, а он развернул Лену к себе спиной и легонько подтолкнул к выходу с крыши.       Лифт быстро доставил их до холла, из которого они, держась за руки, стараясь казаться незаметными для таких же полуночников, поднялись по лестнице на скрытый от гостей отеля второй этаж. Разошлись без лишних эмоций в разные концы коридора, лишь пожелав на прощание «спокойной ночи», но крайне медленно отпуская пальцы друг друга, разрывая нить этого вечера. Однако оба чувствовали умиротворение: день закончился гораздо лучше, чем начался. ***       Рано утром, снабдив себя только бутылками воды, они встретились сразу же у волейбольной сетки, натянутой у пляжа. Виктор открыл подсобку со спортивным инвентарём, расположенную тут же рядом с баром, и достал мяч. Вернувшись оценил, что Лена будто даже в росте вытянулась, готовясь к тренировке: расправила плечи, затянула волосы резинкой в хвост и теперь прыгала на одном месте, разминаясь.       Про себя мужчина хмыкнул, благодаря проведение, что девушка всё-таки поберегла его нервную систему и выдержку: форму «пляжниц» не надела, отдавая предпочтение обычным серым «велосипедкам». Эти длинные ноги и так не давали Степнову покоя вот уже столько дней. Хватит ему и во время будущего матча лицезрения излишне оголенных форм.       Они начали с подачи Лены. Виктор внутренне сразу же ахнул, как внешне достаточно хрупкая девушка, несмотря на идеальный рельеф мышц, била по мячу так, давая тому ускорение, что мужчине пришлось, как следует, попахать, несколько раз просто скользя всем телом по песку от невозможности отбить и пытаясь коснуться в последнее мгновение. Кулёмина даже заволновалась, вспоминая о травме партнёра, резко прервав игру. Однако Виктор постарался успокоить: всё-таки с головой дружит, ситуацию контролирует, и его состояние в целом давно позволяет делать такие кульбиты. Темп попросил не сбавлять. Лена в момент подачи так высоко взлетала над сеткой, что у Степнова дыхание замирало от понимания самого главного: такой талантливой волейболистки на своём прошедшем и забытом спортивном веку он не встречал. И когда очередь ставить блок и принимать мяч перешла к девушке, она и здесь, несмотря на скорость полёта снаряда, приправленную мужской рукой, справлялась с каждым броском, ещё сильнее завораживая своим мастерством. Виктор никак не мог осознать, как тренеры вообще допустили уход Лены — это же рыбка золотая! Сорок минут, выделенные для тренировки, пролетели быстро, и на последнем взлёте блондинки над площадкой, их единение в игре прервал восхищённый голос Мишки Семёнова.       — Ай, молодца, Ленка! Что ты вообще забыла на этой работе? — приблизился к парочке, пожал руку Степнову и по-дружески приобнял Кулёмину за плечи.       — А вот это мы и узнаем скоро. Да, Лена? — Виктор поймал краткую искру ледяного напряжения во взгляде девушки.       — А чего вы вообще ни свет ни заря волейболом занялись? — Миша прищурился.       — Соревнования у нас с Леной через выходные, — отрапортовал Степнов.       — Да ну?! Вить, ты всё-таки скоро нас бросишь? Вообще давно, конечно, пора в Москву вернуться. Про тебя тоже непонятно, что ты забыл на этой работе, — Семёнов захохотал.       — Меня, видимо, забыл, — Лена сделала вид, что пошутила, выдавая неприкрытую иронию в голосе, но настолько серьезно посмотрела на Виктора, покрывая взгляд темнотой зелени, что у него и сомнений не возникло в правильном понимании этой фразы. — Так… Пока мы тут прохлаждаемся, рабочий день начнётся. Душ, завтрак, и по местам. Я ушла.       Не дожидаясь собеседников, улетучилась в сторону главного корпуса, заканчивая тренировку быстрым бегом.       — Вить, а чего вас на соревнования всё-таки занесло? — Семёнов не смог скрыть любопытство.       — Да вот блондинку эту надо бы в спорт вернуть, — на лице Степнова заиграла чуть заметная улыбка.       — Тебя-то тоже не мешало бы вернуть, — Мишка панибратски похлопал по спине своего руководителя.       — Ну, и меня, возможно, — Виктор повесил себе на шею полотенце и, не прощаясь, убежал по аллее в том же направлении, что и Лена несколькими минутами ранее. ***       — Коля, y вас с маршрутизацией явные проблемы, — Кулёмина привела в небольшой конференц-зал группу проживающих. — Даже я не сразу сообразила, где место сбора.       В расписании аниматоров сегодня стояли настольные игры, и желающих набралось достаточно много. Удивительным образом это развлечение не вытеснялось из досуга отдыхающих, несмотря на развитие гаджетов и множество активностей на свежем воздухе, предлагаемых отелем. И сейчас в помещении столпилось человек двадцать пять, решивших послеобеденное время потратить на подобные развлечения, избегая самую сильную жару на улице.       — Что-то мне подсказывает, Лен, что мы здесь не поместимся, — Платонов достал телефон и напечатал кому-то сообщение.       — Виктора вызываешь? — усмехнулась блондинка. — Большая переговорная комната для тренингов сегодня свободна. Давай перемещаться туда. Аню сейчас вызову, чтобы подежурила для потеряшек.       — Спасибо, Леночка, — вежливо поцеловал руку своей спасительницы: точно уроки этикета у Рассказова брал.       — Эй, Платонов, ты ничего не попутал? — Кулёмина почувствовала, как теплые ладони опустились на её плечи, и развернулась.       — Виктор, мы и без вас всё решили. Можете быть свободны, — будто специально решила понервировать мужчину, перейдя на «вы».       А Степнов поймал себя на мысли, что ему всё тяжелее находиться рядом с Леной, изображая обычных коллег: каждое касание поднимало волну безудержных страстей на физиологическом уровне. Какой-то новый сорт инфаркта! Конечно, избалованный до женского внимания Виктор, полностью фокусируясь на Лене все последние недели, понимал, что тело давно уже требует не просто милых разговоров. Он даже по ночам теперь просыпался от ярких снов, смысл которых сводился либо к поцелуям с этой нимфой, либо к гораздо более откровенным действиям.       Сопроводив желающих поиграть до нового места, Лена усмехнулась тому факту, что Виктор всё это время оставался рядом, несмотря на отсутствие необходимости в его помощи.       — Вить, ну что ты как с маленькими со своими? Мы всё решили сами, — возмутилась Кулёмина.       — А, может, я просто хочу побыть рядом с тобой, — Виктор ломал все границы как снегоуборочная машина, не снижая напора.       — Ты и так уже почти круглосуточно рядом, — Лена почувствовала, как сама же и покраснела от этих слов.       — Обедала сегодня? — Виктор взял девушку за руку и, чуть притягивая к себе, прошептал эту фразу ей на ухо, ударяя волной совсем недружеских эмоций.       — Ела, — хриплым голосом ответила Лена.       — Обманываешь же? — синий взгляд глаза в глаза гипнотизировал, заставляя девушку уже знакомым движением нервно покрутить головой так, что светлые волосы красиво двигались в такт. — Стоит только мне оказаться занятым, и ты филонишь.       — Степнов, отпусти уж меня. Мне нужно работать, — улыбнулась, несмотря на нотки строгости в голосе. — Я действительно обедала.       — Сегодня на крыше в десять, хорошо? — Виктор освободил ладонь Лены из плена своей.       — Не хорошо. Я хочу выспаться, Вить.       — Ну, Л-e-e-н!       — Правда, Степнов. Устала я. Мне пора работать. И тебе, кажется, тоже, — она умеючи возвращала его на место каждый раз, когда он снова оказывался слишком близко, переступая их незримую границу.       — Кулёмина, поговорить-то всё равно придётся! — крикнул ей, уходящей, вслед. — Ты мне задолжала откровенности.       — После соревнований, Вить, — обернулась через плечо, чуть улыбаясь.       — Ловлю тебя на слове. На эти выходные нашёл нам новое занятие, чтобы чуть форму подтянуть. Повезу тебя снова в горы.       — Господи, Степнов, ты всё теперь решаешь за меня? — засмеялась и махнула рукой, намекая на безнадёжность поведения мужчины.       — Ага. Даже спорить с тобой не буду. Именно так. Всё решаю я. Будешь сопротивляться, утащу тебя «в деревню, в глушь, в Саратов»       — Саратовом ты Москву нынче называешь? Туда утащишь? — Лена настолько солнечно заулыбалась, что Виктору даже не верилось — настроение у неё менялось, словно кривая на кардиограмме: лишь бы снова не ляпнуть что-то огорчительное.       — Туда пренепременно утащу, — Степнов подмигнул и ушёл в противоположном от девушки направлении.       И дружба — уже не дружба. И любовь — ещё не любовь. Пара — не пара. Просто кто-то незримо будто склеивал осколки их душ, медленно приближая друг к другу. Лена не отталкивала. Виктор не давил, но и порывы обнять или прикоснуться не ограничивал. Им просто было хорошо рядом. Оба с этим утверждением внутри себя и не спорили. И в горы Лене теперь хотелось даже поболее, чем Виктору. Там, судя по их последней поездке, прошлое растворялось в разряженном воздухе и в звуках природы. Там она всё отпускала.