Осколки

      — Людмила Федоровна, как вы в этой духоте существуете? — Лена, казалось, была единственной, кто будто бы совсем не боялся главного «закупщика» отеля, и даже сейчас смело зашла на её территорию.       Этой строгой женщине, прозванной Терминатором за суровый нрав, давно было известно, кем всё же приходится администратор guest relation хозяину отеля. Она узнала в ней ту маленькую белобрысую девчушку из воспоминаний, которая когда-то приезжала с дедом на проверки. Борзова работала здесь чуть ли не с момента основания гостиницы. И так же, как и Агнесса Юрьевна, не постеснялась о своих наблюдениях уточнить у Савченко. Но саму Лену не смущала раскрытием тайн и её инкогнито не беспокоила. А девушка, имея непосредственное отношение к семейному бизнесу, старалась, чтобы в отеле всё работало как часы, поэтому и к Людмиле Фёдоровне пришла без опасений, зная, что претензии сотрудников к ней по большей части надуманы.       — У вас же кондиционер вообще не пашет. Елена Петровна, не может к вам бригаду вызвать? — Кулёмина вытащила из рядом стоящего принтера лист бумаги и начала им обмахиваться.       — Лена, не суетись. Пашет-не пашет. За речью следить надо, девочка. Это лицо наше, между прочим. Всё починится со временем. Зачем пришла-то?       — Да, я из-за Гущиной, — блондинка скромно потупила взгляд. — Гости мне каждый день жалуются на полотенца и простыни с дырками. Вроде и списываем их, а с новыми — всё то же самое. Множатся в геометрической прогрессии. Не знаю, что она в прачечной с ними делает. Может, качество не очень? Вы же более опытная в этом вопросе. С этой фурией разговаривать невозможно, — девушка расстегнула одну из пуговиц на рубашке, чувствуя непереносимость жары в кабинете.       — А со мной тебе легче беседовать, значит? — женщина по-доброму улыбнулась. — Я же знаю, что вы меня за глаза Терминатором кличете. Не боишься меня?       — Людмила Федоровна, вы справедливая, — Лена прижалась к ближайшей стене, ощущая, как духота помещения буквально «сносит» с ног.       — Ладно уж, разберусь с этой хамкой. Не переживай, — успокоила Борзова.       Кулёмина почувствовала, как в глазах забегали огоньки, и тут же повышенная температура помещения окончательно накрыла девушку темнотой, поглощая сознание. Так и сползла по стене на пол.       — Девочка, что же такое?! В прохладу тебя надо, — побила Лену по щекам, но та ни одним движением не отреагировала.       Борзова бросилась к телефону и набрала ресепшен. Через пару минут в помещение ворвался Степнов, буквально снося женщину сумасшедшим, обеспокоенным взглядом, пытаясь сориентироваться.       — Людмила Фёдоровна, что случилось? — начал осматривать Лену, усевшись перед ней на корточках, чуть приподнимая девушку. — Леночка… очнись, — нервно мерил пульс.       — Душно у меня здесь. Я привыкла уже. А Лена, видимо, после прохладных помещений не справилась. Ты как узнал-то? К Светочке клинья подбивал?       — Людмила Федоровна! Вы лучше Николаю Павловичу расскажите об этом. Думаю, что кондиционер у вас тут быстро в норму приведут после такого инцидента. А сплетни собирать — не ваш стиль всё-таки. Стыдно, Людмила Фёдоровна, — Виктор от переживаний будто забыл о нормах вежливости, колкостью ударяя в ответ на колкость женщины.       Степнов взял девушку на руки и понёс в кабинет к медсестре. Там уже дежурила Уткина, нервно заламывая пальцы и рассуждая про себя, как же не вовремя её покинул Виктор из-за звонка Борзовой. Они же вместе так мило проверяли корректность листовок с расписанием команды анимации. Но, заметив бессознательную Лену на руках мужчины, тут же почувствовала себя виноватой от нахлынувших эгоистичных мыслей.       — Виктор, что произошло?! Савченко, может, позвать?! — девушка бросилась открывать дверь на пути Степнова.       — Людмила Фёдоровна разберётся сейчас, Светочка. Вы лучше сходите к нашему массажисту. Уж слишком напряжены. Мирослав Николаевич давно вас зазывает, — лукаво улыбнулся и зашёл в медицинский кабинет. — Нюта, принимай больного.       — Оx, Ленка что ли? Укладывай на кушетку, — поднесла к носу ватку с нашатырём, мгновенно приводя девушку в сознание. — Так-так, просыпаемся, — тут же начала мерять давление, отодвигая от блондинки волнующегося Степнова. — Вить, не мельтеши. Давление низкое совсем. Сейчас в норму придёт, надеюсь. У меня прохладно. Лена, ты понимаешь, где находишься?       — Да, Нюта. Я сознание потеряла? — Кулёмина резко села, ощупывая себя. — Как барышня кисейная, — занервничала.       — Лена, как ты себя чувствуешь? Головой не ударилась, когда падала? — Виктор примостился рядом и погладил ладони девушки.       — Нет, я сползла по стене, видимо, — смущаясь, чуть улыбнулась. — Всё нормально, Вить.       Дверь с размаху открылась, и на пороге предстал Савченко.       — Да что же это такое?! Лена, что это такое? Да я же… обещал. Обещал! Не уберёг. Не уберёг, значит, — Кулёмина строго посмотрела на управляющего, пытаясь привести его откровенности в норму.       — Николай Павлович, всё хорошо. Сама виновата. Людмиле Федоровне почините уж, пожалуйста, вентиляцию. В душегубке пожилому человеку нельзя находиться.       — Да, Леночка. Она молчала чего-то. Я же не знал. Не знал я. Так, сегодня отдыхаешь, — Савченко, нервничая, мысленно будто бы уже готовился звонить деду Лены из-за того, что допустил оплошность с угрозой для здоровья внучки владельца отеля. — В номер, и без разговоров. Виктор, проследи! Проследи, говорю!       — Я тоже отдыхаю, Николай Палыч? — засмеялся Степнов.       — Ну, пока она в норму не придёт… — управляющий неожиданно растерялся. — Справится уж команда анимации без тебя, я думаю, какое-то время. Всё, я ушёл. Леночка, поправляйся… Поправляйся, говорю!       — Я тебя отнесу, — Виктор потянутся к Лене, но та отодвинулась от его рук.       — Не сходи с ума, Вить. Всё со мной уже нормально. Я сама дойду, — попыталась сбить пыль с костюма. — Убираются у Людмилы Федоровны тоже, видимо, не очень. Словно на стройке повалялась. А вы говорите, Терминатор! Добрейшая женщина.       — Я всё-таки провожу? — Степнов помог приподняться Лене с кушетки и взял её за руку, поражаясь тому, какими ледяными оказались пальцы девушки.       — Проводи. И пончиков мне принеси потом, — ребячески показала мужчине язык.       После того, как Виктор довёл Лену до номера, тут же побежал исполнять её желание. Ругался про себя, что, возможно, она и в обморок упала не от духоты, а от голода. Никак не мог заставить её нормально есть. И каждый раз удивлялся, откуда у Кулёминой такая страсть к игнорированию пищи, ведь рацион спортсменов обычно расписан до мелких деталей. Вернулся, постучал громко, будто дверь выламывая, и Лена впустила его в свою вотчину, уже переодевшись в пижаму, состоящую из майки на тонких бретельках и хлопковых голубых штанов. И майка эта снова заставила Виктора мысленно сбивать с себя наваждение желания.       — Пончики, апельсиновый сок и кофе. А ещё я позволил себе взять у Рассказова овощи с телятиной в лотках. Будем обедать? — осторожно спросил, волнуясь, что аппетит у девушки сейчас, скорее всего, неважный.       — Будем обедать, — Лена выдвинула на свободное пространство номера журнальный столик и два стула.       — У тебя так… — Виктор замялся.       — Чисто? — широко улыбнулась.       — Ну да. Как-то мне казалось, что у девушек обычно иначе.       — Часто ты, видимо, в номерах-то у девушек бываешь, — засмеялась Лена. — Витя, а ты, оказывается, смущаться так мило умеешь, — но тут же сменила тему, не желая и сама разговаривать о репутации Степнова. — Куда ты завтра меня повезёшь?       — Судя по твоему состоянию, уже никуда, — сделал глоток сока из стакана.       — Вить, нормально всё со мной. Так и раньше было. Не переживай сильно. Давление просто низковатое. Поэтому и руки всё время холодные. Я так-то сильная и выносливая, — «чёртики» лучиками запрыгали во взгляде.       — Агa. Верь тебе. По состоянию твоему посмотрим. Вот завтра и узнаешь тогда, куда поедем, сильная… моя… — Лена бросила на мужчину удивлённый взгляд, но комментировать не стала. — Спасибо за компанию. Обед получился душевным. Поспи теперь, — Степнов резко встал, и Кулёмина — за ним.       — И тебе спасибо. Завтра сначала позавтракаем вместе? — подошла практически вплотную к Виктору, зависнув взглядом на уровне его широкой груди, обтянутой футболкой.       — Да, — приобнял Лену. — Если вдруг почувствуешь себя хуже, сразу пиши. Вечером у меня шоу, но проконтролирую, чтобы Гуцул принёс тебе ужин.       — Ой, Игорь мне весь мозг взорвёт. Попроси лучше кого-нибудь из официантов. Да я и сама дойду.       — И правильно сделает, твой друг. Может, ты, наконец, начнёшь нормально есть. Дойдёт она. Отдыхай, — погладил Лену по спине и нехотя отпустил от себя. — Я пошёл. Внеплановый выходной, конечно, был бы очень кстати. Но сегодня новая программа. И нужен прогон, пока все в отеле отдыхают.       — Я бы посмотрела, — манящий взгляд девушки и чуть прикушенная нижняя губа роем мыслей заставили Виктора подумать, что ещё мгновение, и он точно никуда не пойдёт.       — A ты провинилась и не заслужила, — резко дернул на себя дверь и вышел, почувствовав, как вслед в полотно влетело что-то типа подушки, видимо, после возмущения Лены на последнюю фразу.       В тот же вечер Гуцул до начала своей смены принёс подруге еды, которой его, видимо, по указанию Виктора, снабдил Рассказов. Сам Степнов старался не отсвечивать перед Игорем, понимая, что у них пока явно не складывается со взаимностью.       — Ну, Кулёмина, ты даёшь! Всех сегодня напугала? — друг сверху вниз, как мог, осмотрел Лену с учетом того, что рост у них практически совпадал.       — Нормально всё, Гуцул. В пределах нормы.       — У меня смена уже начинается. Рассказов сказал, что Виктор целый список составил. Смотри, не лопни теперь, деточка, — пренебрежительно сделал акцент на имени аниматора. — Очки-то набирает, да? Пожалеешь, Ленка.       — Игорь, ты меня уж дурочкой-то совсем не считай. Знаешь меня, как никто.       — Знаю, Лена. И знаю, как ты не всегда умеешь себя контролировать. Он же тебя в кровать затащить мечтает с первого дня. Удивительно даже, как ты ещё держишься. А он всё в рыцаря играет?       — Игорь, он не такой, каким тебе кажется.       — Мне не кажется, Лена. Я его третий сезон наблюдаю. И не верю, что ты для него не станешь очередной историей. Но… То, что он встал с тобой в пару, это большой плюс, конечно. Рад, что ты согласилась на эти соревнования.       — Ты ещё веришь, что я вернусь?       — Мне кажется, в это верят все. И ты сама, я думаю, тоже. Иначе бы не приняла предложение. Всё, Ленк, я пошёл, — чмокнул подругу в щёку. — Больше так не пугай… своего поклонника.       — Игорь, спасибо. Но я уже взрослая девочка, хотя и заставила тебя весь последний год переживать, — пожала ладонь друга и закрыла за ним дверь. ***       За завтраком Лена с Виктором оказались крайне молчаливы. Кулёмина убрала волосы в хвост, прижав чёлку солнечными очками. И снова надела, видимо, единственные в её гардеробе, но невозможно короткие джинсовые шорты и белую футболку свободного покроя, под которой даже спортивное бельё не маячило. Наряд соблазнительно открывал загоревшее во время утренних пробежек тело. На пляж сотрудники практически не выбирались: времени на это не оставалось. Лена казалась Виктору совсем юной и внешне такой невинной, если бы не эти до одурманивания длинные ноги и отсутствие бюстгальтера. И ведь знал, что ни капли эта блондинка не соблазняла его специально: одевалась исключительно так, как ей было удобно. Но она, словно почувствовав напряжение во взгляде Степнова, перед тем как сесть в арендованную им машину, достала из рюкзака рубашку с короткими рукавами в бело-голубую клетку и накинула сверху, застегнув на пару пуговиц и делая вид, что прикрылась. Вроде и стиль спортивный, подростковый даже, но никакие модели рядом с Кулёминой и не стояли. Виктор уже и не понимал, как ему когда-то нравились эти «куклы». Вероника вот являлась полной копией Зеленовой. Подчинённая Лены буквально слюной подавилась у своей стойки, когда они выходили из отеля. Кулёмина же в сто раз умнее, интереснее, красивее. Но не подпускает к себе. И, чуть переходя грань в тактильности, Виктор без слов понимал, что она его отталкивает. Он всё ещё никак не мог разгадать ребус её холодности. А, вспоминая о Пашке, который когда-то прикасался к этой девочке, и вовсе весь внутренний мир усиленно зудел и свербел ревностью. Однако мысли такие Виктор старался держать при себе. Хватило уже одной ссоры с Леной. Его и самого невыносимо раздражали эти выводы феодала-собственника.       Кулёмина, как и в прошлый раз, предпочитала прятаться в дороге за кепкой и не разговаривать. Но даже «порулила» музыкой, настроив волну на «Наше радио». Виктор порадовался, что вкусы у них в этом плане совпадали. И на логичный вопрос мужчины, откуда взялось увлечение старым русским роком, после того как Лена несколько раз оживлялась и подпевала под песни его юности — «Она не вышла замуж» и «Муравейник» — девушка не ушла от ответа.       — Папа слушал, — но более подробностей не выдала.       B горах сразу как-то дышать будто становилось легче, и не только физически. Виктор, несмотря ни на что, всё ещё хранил в душе те самые ощущения восторга, когда ты смотришь со скалы в пропасть и кажется, что владеешь всем миром. Никто же ни виноват, что природа его в итоге победила. Горы от этого не стали менее красивыми и манящими.       Степнов привез их в сквош-центр. Конечно, можно было найти данную активность и в самом Сочи. Но почему-то ему, вспоминая воодушевление Лены по итогам последней поездки, снова хотелось отвезти эту девочку выше к облакам. Он чувствовал, что невесомая тревожность блондинки, растворялась в этой атмосфере. Здесь было гораздо прохладнее: не так душно и знойно. После вчерашнего казуса с обмороком, ей вовсе пойдет на пользу аромат пихт вокруг. A после тренировки, спустившись в низину, можно будет попробовать доехать до водопада, дорогу к которому массовым туристам пока не открыли       Лена аж подпрыгнула от радости, когда поняла, какую тренировку решил им устроить Степнов, и воодушевлённо побежала в раздевалку.       — Вить, я поражаюсь, почему ты всё-таки совсем забросил спорт? Травма тебе действительно не мешает? А то, может, я тебя мучаю? — они разминались перед началом поединка.       — Бывших спортсменов не бывает, Лена, — размахивая ракеткой, готовился. — Я не бросил. Просто, когда я восстановился, уже было поздно куда-то дёргаться. A тренировать я морально оказался не готов.       — A меня готов взять под своё крыло? — прищурилась, вопрошая.       — Ты предлагаешь мне работу? — в голосе послышалась ирония.       — Я ещё пока ничего не предлагаю. И не говорила, что вернусь, — моментально стала серьёзной.       — Да ты вообще мало что говоришь. Позволила мне узнать лишь то, что есть в интернете.       — Ну да… — Лена бросила мячик о стену, и тренировка началась.       Погоняли они друг друга прилично. Так, что Виктор вдруг, вспомнив вчерашний обморок, опомнился и прервал очередной розыгрыш, аргументируя тем, что пора сворачиваться. Кожа Лены блестела от пота, спортивная майка промокла и невозможно манила упругими округлостями. Казалось, что девушка, занимаясь, спортом становилась ещё более соблазнительной. А Степнов только и думал о том, что дальше-то уже некуда. У него руки скоро начнут трястись как у больного старика от невыносимого желания. И Виктор самоуверенно рассуждал про себя, что Лена и сама уже еле сдерживается, тормозя их сближение по каким-то своим, только ей известным причинам. Оба дошли до кульминации своих ощущений.       — Вить, да нормально всё со мной! — возмутилась, когда он сослался на волнение о её состоянии. — Ты так и скажи, что ты сам устал, — показала мужчине язык.       — Дитё природы, — притянул к себе за талию, — Какая ты влажная, — она тут же прикусила краешек нижней губы, а затем облизала её. — Не делай так, Лена.       — Как? — взгляд тёплой зелени не отвела.       — Ты сама всё знаешь и понимаешь. Я не железный. Но…       — Будто я тебе что-то запрещаю, — засмеялась Лена, но из обьятий Виктора освободилась.       — Ну-ну… Поехали. Хочу ещё в одно место по дороге заехать. Купальник взяла?       — Да, шеф. Переодеваться сразу?       — Да, — улыбнулся.       Водопад оказался не очень высокий, но очень красиво спускался своей струёй в естественную запруду. Лена, стягивая шорты и футболку, предстала всё в том же ярко-голубом слитном купальнике, в котором Виктор наблюдал её в предыдущей поездке. Забежала в воду, как ребёнок, фыркая от холода, и тут же занырнула с головой. Наружу выплыла, оказавшись в объятиях Степнова.       — Холодно же. Думал, ты — туда и обратно. Освежилась, и хватит.       — Ты же согреешь? — взгляд девушки искрами срывал границы.       — В каком смысле? — движение прижимающегося тела Лены само закрыло все вопросы.       — В прямом, — резко ещё ближе, будто впечатываясь, притянула к себе Виктора, прильнула к его губам и тут же оказалась уже на нём, когда он приподнял девушку за бёдра и подсадил на себя.       Поцелуй не был нежным. Они словно захлёбывались друг другом, яростно терзая губы, не уступая ни сантиметра страсти и срывая запреты. И стало так жарко в этой ледяной воде, что кожа своими ощущениями горела под их пальцами и беспорядочными ласками. Виктор застонал, когда Лена ещё сильнее прильнула, будто лианами огибая его длинными ногами, при этом обеими руками хватаясь за голову мужчины и закапываясь в тёмных вихрах. И Степнов, не выдержав потока возбуждения, разрывающего волной, вынес девушку на пологий берег. Усадил на капот припаркованной машины, не позволяя им размокнуть ни эти страстные объятия, ни изголодавшийся поцелуй. Этот глоток чувств казался таким отчаянным, но сминающим все преграды на пути. Только её пальцы, оставляющие царапины на его коже, пытались вернуть в реальность. Она, словно кошка, вцеплялась в него, будто боялась упасть в пропасть эмоций. И кровь била в висках, отражая ток от их тел. Но, когда лямки купальника Лены поползли вниз по плечам, открывая маленькую аккуратную грудь, одно из полушарий которой тут же накрыла рука Виктора, девушка неожиданно задрожала, и сама резко закончила это безумство, чуть выставляя перед собой ладони. Тела обоих потряхивало, сводя спазмами возбуждения. Однако во взгляде Лены кратким мгновением отразился неподдельный страх и ужас.       — Вить, прости… — он тяжело дышал, приходя в себя, не осознавая пока произошедшего. — Я… — почувствовала, как кулак Степнова ударил по капоту рядом с её бедром.       — Успокаивайся, Лена. Всё хорошо. Я не буду трогать тебя. Не говори только, что не можешь быть со мной, и у тебя есть принципы, — Виктор горько ухмыльнулся, сам возвращая лямки купальника девушки на место.       — Не буду говорить. Просто, наверное, не место и не время. Я лучше вообще ничего пока не буду говорить, Вить. Прости, что спровоцировала тебя, — она всё ещё продолжала держать руки на его груди, чувствуя, как пальцы никак не покинет дрожь.       — Мне было очень приятно, — Степнов взял левую руку девушки и кратко поднёс к своим губам, а затем коснулся ими уха Лены и прошептал. — Но ты, Кулёмина, теперь мне должна. После такого поцелуя я в дружбу больше не собираюсь играть.       — Силой возьмёшь? — язвительно ухмыльнулась, но добрыми нотками окрасила свой голос.       — Сама попросишь. Я подожду, — подмигнул, отодвигаясь. — Тебе же тоже было приятно, — И это не являлось вопросом.       Весь обратный путь, если дорога позволяла, Виктор держал свою правую руку на ноге Лены, будто по-хозяйски обозначая ей свои намерения. Но в отеле они разошлись по своим комнатам без намёка на какую-либо интимность и продолжение. Просто договорились об утренней тренировке. Каждый, запираясь в номере, думал о том, что сегодня осколки их душ будто расплавили, а затем эту массу слили в одно целое. И Кулёмина всё про себя понимала: она не смогла устоять перед Виктором. И остановка, прервавшая безумство их страсти, — лишь секундная передышка перед тем, как все мысли о прошлом окончательно вылетят из головы Лены. От неё до него теперь не годы и километры, а всего лишь ещё один такой поцелуй. Готова была сгореть как птица Феникс. Только не так, как это происходило все предыдущие месяцы. Девушка чувствовала, что теперь из кучки пепла, она точно сможет возродиться. Осталось только переступить через свои границы. А Степнов, лёжа на кровати и упираясь взглядом в потолок, подумал, что этот сезон в отеле действительно станет последним. Он не упустит эту девочку, которая всю его душу наизнанку вывернула с первого же мгновения встречи в аэропорту. Разговорилась бы ещё эта сломленная душа. У Виктора никаких сомнений не осталось, что молчит Лена исключительно о боли. Старался отогнать из мыслей взгляд девушки, осколками врезавшийся в сердце. Она испугалась его действий или своих?