Осколки

      — Игорь! — Гуцул подхватил за талию Кулёмину, выбежавшую к нему навстречу, приподнимая, и закрутил девушку.       — Ленка! Красотка! Загар великолепный! Не насмотреться! — оба широко улыбались.       — Спасибо, что вырвался! — потрепала тёмные волосы друга.       — Смены специально ночные себе поставил на эти дни. Буду болеть! Лера тоже на один день точно приедет. Да и все остальные ребята собирались по возможности подтянуться, — Игорь пребывал в трепетном ощущении радости, не скрывая эмоций, действительно, соскучившись по подруге. — Три дня соревнований! Аниматором в этом плане сложнее, чем мне, выходными рулить.       По стечению обстоятельств, из-за разлива нефти в море, привычное место, где проводился чемпионат России по пляжному волейболу, перенесли из Анапы в Сочи. Отель «Лазурный берег» к началу мая вернул уже в обойму всю команду работников в связи с началом сезона, что, к радости Лены, поспособствовало встречам и со старыми, и с новыми обретёнными в прошлом году друзьями.       Игорь приехал на тренировку: основные соревнования должны были начаться только завтра. Лена прилетела из прохлады Аргентины в зачинающуюся жару Краснодарского края, но девушка даже в зимние месяцы Южного полушария оставалась всё тем же «одуванчиком» с шоколадным загаром и россыпью веснушек в районе аккуратного носика. Виктор, практически каждый день наблюдая любимую девушку через экран, вожделенно вздыхал при созвонах, наслаждаясь внешним видом любимой. Вот и Гуцул не смог не отметить, как Лена буквально расцвела особой красотой под южноамериканским солнышком. Она лишь на краткое мгновение обнялась с другом и снова вернулась к сетке, чтобы не отбирать установленное для их команды регламентное время тренировки. В отличие от соревновательной формы сейчас на ней были надеты «велосипедки» и удлиненная майка, под которой разместился спортивный топ вместо белья. Пашка занял противоположную сторону площадки, чтобы девочки по очереди могли отработать на нём свою подачу. Спортсмены покидали мячик ещё минут сорок прежде, чем Лена вновь вернула своё внимание Игорю.       — Гуцул, я — в душ, а после — вся твоя, — хлопнула своей ладонью об его.       — Ну не моя уж, — засмеялся. — Пообедаем?       — Давай в «Парус».       — Кулёмина, моя зарплата не потянет устриц, — хмыкнул Игорь.       — Я угощаю, — прищурилась Лена. — Но я их и не собираюсь есть. Если только ты сам очень хочешь, — лучики глаз отдавали тепло.       Через двадцать минут друзья уже выдвинулись на такси в сторону ресторана. Лена поглядывала на Гуцула, чуть улыбаясь и отражая в зелёном взгляде свет удовлетворения. Время от времени брала Игоря за руку, словно не веря в его присутствие. И он понимал, что Кулёмина тоже очень соскучилась за эти месяцы по близким людям.       По дороге они совсем не разговаривали, оставив всё общение до ресторана. И там, заказав по порции пасты с морепродуктами, Гуцул наконец приступил к расспросам.       — Ну и почему ты — здесь, а Виктора всё нет? — вопрос прозвучал серьёзнее, чем задумывалось.       — Ты цитируешь книжки: «Уж полночь близится, а Германна всё нет?», — усмехнулась Кулёмина своей же начитанности. — Должен завтра прилететь, если всё сложится. Я уже боюсь загадывать, — нотки голоса понизились практически до шёпота. — Он даже специально мини-сборы своим здесь выбил на эти даты.       — Тяжело? — Гуцул этим вопросом фактически сам на него и ответил, судя по глубокому вздоху Лены.       — Не то слово, Игорь. За эти месяцы нам выпала единственная встреча на пять минут в аэропорту Шанхая. Раз, и десять месяцев пролетело. И света в конце тоннеля я не вижу. Жду его… — напряжённо потёрла пальцами виски. — Но, возможно, сейчас станет чуть полегче. Вроде санкции понемногу снимают. Через год Олимпиада. Сейчас обсуждают, что «пляжников» могут пустить на отборочные. А вот с «классиками» — пока всё сложно. А нам с Катей нужно постараться выиграть чемпионат России, чтобы главная цель максимально приблизилась. Мы-то новички среди взрослых. Никто не хочет пропускать нас без очереди, — засмеялась.       Гуцул удивился, как Лена легко и незатейливо переключила разговор с личного на работу. Взгляд подруги одновременно и светился при упоминании любимого мужчины, но в то же время кратко покрывался тенью обречённости. И парень решил поддержать Кулёмину в смене темы. Как всегда, максимально закрытая в своих переживаниях. Так и упустили они её с дедом когда-то. Про себя вспоминал, какой же совсем особенной она становилась рядом с Виктором, вылезая из своей раковины и светясь как лучик солнца. И сейчас Игорь подумал, что на удивление Лена выглядит достаточно спокойной и умиротворённой, много и искренне улыбается, и нет ощущения страха, что эта девочка снова улетит в пропасть нестабильности. И в этом, судя по всему, была огромная заслуга Степнова, окутавшего девушку своей заботой и чувствами. Гуцул даже представлять не хотел, как это почти год находиться в отношениях на расстоянии.       После обеда Игорь вернулся в отель, а Кулёмина, прогуливаясь в одиночестве вдоль Нижнеимеритинской набережной, ностальгировала по памятным моментам, вспоминая, как они с Виктором практически каждое утро здесь бегали. Где-то на уровне диафрагмы у неё перехватывало дыхание, мучительно отдаваясь тяжёлыми ударами сердца. Лена присела на одну из множества скамеек на её пути и, всматриваясь в даль горизонта, сливающегося с неспокойным морем глубокого синего цвета, зависла в ощущении тоски по любимому. В кармане завибрировал мобильник.       — Вить… Сейчас включу видео, — мессенджеры так выручали их, позволяя в любом месте и в любое время увидеть друг друга.       — Где ты сейчас, милая? — Виктор вещал из рабочего кабинета, зная, что не успеет вернуться домой до сна Лены: сегодня допоздна предстояло разбираться с документами подопечных.       — Угадай, — лукаво улыбнулась, откликаясь на задумавшийся взгляд любимого. — Ладно уж, не будут тебя мучать. На набережной нашей сижу. Жду тебя, — провела пальцем по экрану, виртуально прикасаясь к Виктору.       — Завтра, Леночка. Жаль, что соревнования начинаются с раннего утра. Но к первой игре я точно должен быть на месте. Урвём минутки счастья на двоих? — оба уже будто дышать боялись от невозможности поверить в скорую близость. — Порвёшь всех же, да?       — Конечно, — блондинка засмеялась. — Ради того, чтобы быстрее оказаться в твоих долгосрочных объятиях, буду стараться сократить количество партий до минимума. Я вот думаю… о… — облизала губы.       — Взгляд максимально нескромно отразил то, о чём ты подумала, Лена, — Виктор даже задышал по-особому.       — Меня сейчас полиция нравов арестует из-за твоих намёков, — прикусила нижнюю губу. — Но, да, я очень соскучилась по твоим… рукам на моём теле.       — Завтра, милая… Всё завтра…       — Как с маленькой со мной, да? — улыбнулась широкой улыбкой.       — Ну ты что, маленькие девочки такими вещами не занимаются, — захохотал.       Степнову нравились такие их заигрывания друг с другом. Лена будто бы заряжала его своей юностью и непосредственностью, каждый день окуная в безудержность страсти даже через расстояния. И если любимая просто отшучивалась, что она нимфоманка, то Виктору казалось, что он уже на самом деле лезет на стенку от невыносимости желания. Ругался в мыслях, что ведёт себя как мальчишка в гормональном взрыве. В первые месяцы Лена всегда являлась зачинателем подстрекательств, регулярно обнажаясь перед экраном и намёками ещё сильнее заводя своего мужчину. Иногда девушка заставала Степнова врасплох тем, что в конце его рабочего дня от неё начинали приходить на телефон сообщения эротического характера, провоцируя на подобные же ответы. И оставалось только догадываться, как это выглядит со стороны там, в Южной Америке, ведь у Лены в это время обычно в расписании стояли тренировки. И в качестве подтверждения данного вывода по результатам такого виртуального соблазнения она могла прислать обнажённое селфи из душевой в женской раздевалке клуба. И каждый раз что-то подобное возвращало нескромные мысли Виктора к их «чуду в кабинке». За неимением любимой рядом только и оставалось помогать себе самому и уединяться в своём душе с желанием почувствовать реальные ласки Лены, а не свои руки.       Заводясь, Степнов со временем начал действовать так же, теперь уже тоже инициируя соблазнение Лены через расстояние и заставая врасплох. Раз ей можно обнажаться, то ему и подавно. А писать приятности эротического характера во время утреннего подъема Кулёминой для него теперь стало нормой, как и принимать вместе душ — её утренний и его, как придётся. И всё это было так прекрасно, если бы оставалось понимание, когда же всё-таки прикосновения через экран и эти незатейливые любовные сообщения превратятся в реальные действия. И вертеть друг друга хотелось не на мониторах, а на кровати с такой страстью, что мебель вряд ли осталась бы цела. Дотерпеть. Добежать. Оба ждали чемпионат России в Сочи, мысленно подгоняя время. Взлетали через расстояния на крыльях чувств и горели под ласками слов в ожидании встречи.       Лена знала, что у Виктора есть какой-то план, подробности которого он ей пока досконально не рассказывал. Не потому, что скрывал, а по причине простоты решения, но невозможности его быстрого исполнения. Несложно было догадаться, что ему нужно, как минимум, международное предложение о работе, как максимум, из топовой команды, базирующейся где-то непосредственно рядом с Леной. И такое «стечение обстоятельств» не могло появиться без определённого тренерского опыта и побед.       — Дедушка тоже уже приехал. Вчера после заезда навещала его. Хотя собеседник из меня из-за длительного перелёта и разницы во времени не ахти какой вышел. Он сказал, что завтра на матчи не придёт, будет решать дела в отеле. Но верит в меня, — усмехнулась. — Сегодня вот с Игорем обедала.       — Вечером есть тренировка? — Виктор раскладывал на столе бумаги, параллельно общаясь.       — Да. Сейчас немного посплю и снова отправлюсь в бой. Вы завтра всей командой заезжаете?       — Ага. Вот доверенности сортирую и справки разные на ребят.       — И эта… с вами?       — Лена, у «этой» есть имя. Ну зачем ты так реагируешь на неё, милая? Ты каждый раз заводишь себя на пустом месте. Она просто тренер.       Кулёмина промолчала, поджав губы. Блондинка и сама не понимала, почему так нервно дёргается от одного лишь упоминания Кристины. Возможно, по причине того, что та находится в постоянной досягаемости Виктора. Но себе Лена такое поведение объясняла предчувствием опасности. Ревновала. Удивлялась сама, что настолько сильно может раздражаться, но старалась сдерживаться.       — Вить, завтра… — коснулась ладошкой экрана телефона.       — Завтра. Люблю тебя, — широко улыбнулся так, что и Лена ответила тем же.       — И я люблю тебя. ***       В семь утра Лена вышла из своего номера на завтрак и тут же столкнулась в общем коридоре с той самой Кристиной. Проснувшись, Кулёмина удивилась, что телефон хранил молчание и отсутствие смс о том, что любимый сел в самолёт. Отправила ему сообщение, но одна серая галочка явно свидетельствовала о том, что оно осталось недоставленным. И тут, оказалось, что тренер из команды Виктора уже прибыла, а его самого — всё ещё нет. Отель у них забронирован общий, и, если бы Степнов заселился, Лена была уверена, он бы обязательно постучал в её номер, не опасаясь разбудить, и никакого завтрака у них бы точно сегодня не случилось. Столкнувшись взглядом с девушкой, Кулемина нахмурилась и попыталась пройти мимо, но та всё же остановила её.       — Лена? Здравствуйте.       — Здравствуйте, Кристина. Я знаю, кто вы. Где… — ей не дали задать вопрос.       — Ой, Леночка, — девушка сразу попыталась панибратски снести границу. — Там случилась какая-то проблема с доверенностями с одним мальчиком. Мы вроде всё проверили. Я сегодня ночью уходила из его квартиры…       Кулёмина, покрывая взгляд темнотой, дёрнулась будто от пощечины. Занервничав, автоматически натянула рукава толстовки на пальцы, словно пытаясь спрятать себя и свои эмоции. Однако не стала слушать продолжение фразы и резко прошла дальше по коридору, бросив нежданную собеседницу.       — Лена, куда вы? — на оклик Кулёмина не обернулась.       Блондинка на автомате дошла до столовой, где её уже ждали Паша с Катей. Почему-то перед её глазами стояла картинка одного из воспоминаний, за которое так хотелось сейчас мысленно зацепиться, чтобы не разлететься на осколки: Виктор бреется, а она такая же обнажённая, как и он сам, обнимает его со спины. Всё-таки каждый раз, оказавшись рядом в отражении зеркал, оба испытывали непередаваемые магнетические ощущения от восприятия их прекрасной общности. И сейчас Лена умом понимала, что фактически ничего, скорее всего, страшного не случилось. Возможно, Кристина просто забрала у Виктора какие-то документы, но эмоции били огнём, разрушая то хрупкое равновесие, которое влюбленные поддерживали на расстоянии.       — Кулёмина, что уже успело произойти? Ты чего такая бледная? На тебе лица нет. Витя где? — тренер положил свои руки на плечи подопечной, но девушка не отвечала, словно потерявшись в пространстве мыслей. — Лена, ау! — пощёлкал пальцами перед её лицом.       — Паша… — затряслась дрожью в теле.       — Так, Лена, ты сейчас соберёшься и поешь. И расскажешь, что случилось. Фокусируемся на важном, — сжал руку Кулёминой и завел в столовую, словно маленькую девочку.       Она осталась одна за столом, пока друг сам организовывал ей завтрак в виде каши и варёных яиц. Очнувшись, наконец, от ступора Кулемина попыталась позвонить Виктору, но номер всё так же оставался недоступным.       — Давай ещё раз. Что случилось? — ребята уселись напротив неё.       — Я встретила в коридоре эту… — Лена и сама не понимала, что сказать другу, чувствуя, что реагирует неадекватно.       — Кристину?       — Ты вот почему не удивляешься, Паш? Ты что-то знаешь?! — голос Лены сорвался на повышенный тон.       — Успокойся. Кулёмина, ну ты что? — протянул через стол руку и сжал ладонь девушки, пытаясь утихомирить. — Никогда бы не подумал, что ты такая ревнивая, оказывается, — усмехнулся. — Ты как десять месяцев это от меня скрывать умудрялась? Витька же с ума сходит по тебе. Какая вообще Кристина? Что она сказала тебе? Бабы… Ну ты же сама всё понимаешь. Нравится он ей. Но она ему — нет.       — Вот сколько ты всяких интересных подробностей знаешь, оказывается, в отличие от меня, — голос Лены выдал сарказм, и она попыталась вырвать руку, но Павел не позволил. — Кристина сказала, что ночью уходила от него… из его квартиры.       — И этого оказалось достаточно, чтобы ты себе придумала чёрт знает что? Витя-то где? — пытался говорить спокойно, но чувствовал и своё растущее раздражение от обсуждаемой темы.       — Я не знаю. Номер недоступен. Я не стала её дальше слушать. Что-то с доверенностями на детей случилось.       — Леночка, ешь. Забываешь всё. Через два часа — первый матч. Сейчас это твоя первоочередная задача. Понимаешь?       — Понимаю… Но… — всё ещё пыталась забрать свою руку, но друг не давал вырваться из цепкой схватки его пальцев.       — Я найду его. Перестань нервничать!       — Он даже не написал мне ничего, — взгляд оставался максимально серьёзным, но без слёз, и это и пугало Павла, и успокаивало предположением возможного спортивного настроя Лены.       — Может быть, в авральном режиме отлёта что-то случилось. Телефон разрядился или сломался. Да мало ли факторов. Ещё раз среагируешь так на какую-нибудь девушку в окружении Виктора, я тебя в угол поставлю. Удумала тоже мне! Он с неё пылинки, значит, сдувает и места себе не находит. А она ревнует практически к столбу.       — Паша, неправильно так говорить о девушках, — ухмыльнулась Кулёмина.       — Ну вот. Зато ты теперь улыбаешься. Катя, забирай её. Завтрак переварите. Потом на растяжку.       К тому моменту, когда Лена с напарницей стояли на своих позициях в ожидании свистка судьи о начале первого матча, Павел узнал, что Виктор вылетел в Сочи позже: отдельно ото всех и с одним из своих подопечных. С телефоном, видимо, действительно случилась какая-то беда. Подросток сам отписался со своего мобильного второму тренеру о том, что они в самолёте. Но к началу соревнований Степнов явно не успевал добраться. И Пашка, хотя и передал всю информацию, попытавшись успокоить Кулёмину, видел, что та всё равно продолжает нервничать.       Первые минуты матча сразу отразили нестабильное состояние «пляжницы». Катя не могла тащить всё, а Лена откровенно лажала так, что тренер взял таймаут.       — Кулёмина, я тебе по заднице сейчас надаю! Первую партию практически сдала! Соберись! Это сейчас самое важное! Свои чувства где-нибудь под скамейкой оставь! Позже подберёшь или на помойку выкинешь! — крики несдержанного тренера заполняли пространство, заглушая даже шум трибун.       Лена сложила руки под грудью и отвернулась, будучи не в состоянии смотреть в глаза Паши и напарницы.       — Ты меня поняла?! — блондинка даже ухмыльнулась: она уже позабыла, что это такое, когда тренер орёт как ненормальный. — Лена, тебе смешно? То есть это так весело в очередной раз всё похерить? Я не услышал ответ на мой первый вопрос. Ты поняла?!       — Да, Паша. Я всё поняла. Соберусь сейчас.       Тут же с трибун раздались поддерживающие голоса Гуцула и Семёнова с криками «Ленка! Катя!».       — Вот так бы и сразу. И на трибуны не смотри. Появится он, я дам тебе знак, — уже более спокойным голосом подытожил тренер. Всё! — стукнулись ладошками. — Летите, птички!       Вопли Пашки подействовали, и матч остался за девушками, как и все остальные игры в их группе. Где-то в середине второго розыгрыша тренер маякнул Кулёминой, что Виктор находится на трибунах, но Лена старалась туда не смотреть, чтобы не деморализовать себя ещё сильнее. Жив, здоров, долетел. Разговоры — после матчей. С остервенелой злостью вколачивала мячи в площадку все последующие часы. И когда соревнования закончились, она, даже не обнявшись с тренером, с серьезным лицом продефилировала в раздевалку, избегая взглядов в этот сектор и миновав Степнова, стоявшего рядом с Пашей.       — Лена! — Виктор крикнул вслед, пытаясь пойти за ней, но тут же был остановлен другом, дёрнувшим мужчину за рукав футболки, а девушка на возглас лишь обреченно махнула рукой, удаляясь. — Я не понял. Это вообще что? — Степнов попытался убрать от себя руки Паши.       — Вить, дай ей выдохнуть. У нас здесь кое-что произошло за время твоего отсутствия, — Павел продолжал держать Виктора. — Остановись и послушай меня.       — Что, мать твою, могло произойти?! — месяцы ожидания встречи и такой странный итог при первых взглядах друг на друга мгновенно вылетели стрессовыми эмоциями наружу. — Это из-за моего позднего прилета? Она обиделась? Да, ну… нет же, Пашка! Ленка могла нервничать, понимаю. Телефон мой упал и разбился о плитку в самый неподходящий момент. Но вы же узнали информацию, что всё нормально. Лена же адекватная. Что случилось?!       — Вить, ты мне ни слова не даёшь вставить. Будешь так орать, я тебя к ней неподготовленным отправлю на разборки. Успокойся. Садись, — указал взглядом на скамью. — Ты мне, знаешь, что скажи. Я, конечно, понимаю, ты всегда нарасхват был, но вот с появлением Лены, не мог бы баб вокруг себя утихомирить?       — Ты о чём вообще? Бл… Паша, что без меня произошло?! — Виктор вдруг почувствовал тяжесть во всём теле, будто на него с высоты бросили мешок с цементом и прибили к земле.       — Она чуть было не слила первую игру, между прочим. И для меня это самое главное. Точнее, не так. Мне важно её психологическое здоровье. Но если она будет нестабильна из-за такой ерунды, на Олимпиаду не доедет.       — Паша, что случилось, ты можешь нормально ответить?! — оба снова нервно вскочили на ноги.       — Она рано утром встретила Кристину. И та ей что-то ляпнула про ночь, и как она уходила от тебя.       — Я не понимаю.       — Ну что ты не понимаешь? Вить, дурачка не включай. Влюблённой девушке, у которой и так все трубы горят от предстоящей встречи, говорят, что квартиру её благоверного ночью покинула другая девушка. Симпатичная весьма девушка. И неважно, откуда она уходила, и где и при каких обстоятельствах произошло это событие. Лена услышала то, что хотела. Мозг её препарировал информацию так, как ему было удобнее. И ты ещё так некстати пропал с радаров. Видимо, Кристина, не сегодня всплыла, да?       — Да, Паш… Она к ней ревнует с первого дня, — Степнов пытался прийти в себя, переваривая информацию.       — Кать, раздевалка свободна? — обратился к подопечной, вернувшейся на площадку.       — Да. Привет, Виктор. Ленка там одна. Полотенце на голову накинула и сидит молча. В душ так и не пошла.       — Вот теперь можешь идти и возвращать свою принцессу в норму. Завтра игры навылет, Вить. И повторения сегодняшнего первого матча я видеть не желаю! Если всё наладится, в чём я не сомневаюсь, то завтра в пять утра — на тренировку, а затем — на завтрак. Ленка просто очень устала ждать. Она не права. Думаю, что уже пожалела о своих реакциях. Но понять её тоже можно. Иди!