Осколки

      — Да-а-а, — протяжный стон вот уже который раз за последние сутки отразился от стен номера.       После очень ранней по времени тренировки Лена с Виктором вернулись в гостиницу. До соревнований оставалась пара часов, и происходящее в данную минуту казалось для спортсменов таким несерьёзным поведением, но оба решили, что единение им только пойдёт на пользу и зарядит «пляжницу» перед игрой. Паша, отпуская парочку в отель, ругался, но сквозь улыбку. Он слишком хорошо знал свою подопечную, которую в её желаниях и достижениях целей остановить могла только она сама.       Для влюблённых уже подошло время ехать обратно в спорт-центр, однако спина Лены снова коснулась кровати, трусы улетели одним мгновением, а голова Виктора разместилась между ног девушки, окуная в сладость ласк. Степнов просто не смог пройти мимо этих обнажённых ног, облачённых лишь в максимально короткие шорты, и маленькой груди, просвечивающей сосками сквозь белую футболку. Кулёминой казалось, что все эти месяцы она являлась растроенным инструментом, а теперь любимый мужчина играл на ней, раз за разом заставляя выдавать идеальные высокие ноты от танца его языка.       Лена прогнулась, опираясь на руки, и тут же снова упала на спину, судорожно хватаясь пальцами за тёмные вихры Виктора. Кульминация настала так быстро и так сильно накрыла, что стоны сами собой ушли в несдерживаемый крик наслаждения. Девушка несознательно попыталась отползти, когда сила ощущений достигла предела, но крепкие руки держали за бёдра, не давая убегать. И спазмы, сжимая лоно внутри, сотрясли тело блондинки так, что сознание кратко покрылось темнотой. Возвращение случилось уже под поцелуями Степнова, растворяясь губами по её лицу и наслаждаясь прерывистым дыханием.       — Моя… Невероятная, — Виктор пристроился сбоку, поглаживая бедро любимой своей широкой ладонью. — Пашка точно выскажется о твоих синяках, — чуть спустился по кровати ниже и губами коснулся того места, где его пальцы особо сильно сжимали Лену вот уже ни один раз за последние несколько часов.       — Нам пора, Вить, — разрумянившаяся, резко приподнялась, утаскивая мужчину за собой за руку.       Шорты нашлись где-то под столом. Кулёмина быстро оделась и натянула кепку на разлохмаченные волосы. У зеркала, где она попыталась оценить свой внешний вид перед выходом, её снова настигли руки Виктора, обнимая со спины.       — Я умом понимаю, что у тебя сегодня очень важный день и, кажется, уже совсем неэтично мешаю тебе своими приставаниями, но…       — Ничего страшного, Вить. Я бодра, — улыбнулась, когда губы Степнова коснулись её шеи, отзываясь внизу живота потоком приятных ощущений. — Поехали.       Пашка, конечно, вслух не озвучил, но посмотрел на Лену тем взглядом, который сразу раскрывал всё его отношение к неприличному виду спортсменки. А она, на удивление даже слегка покраснев и скромно отвернувшись, с помощью Кати пыталась замазать самый заметный синяк тональным кремом.       В четвертьфинале девочки вынесли соперниц в одну калитку. Виктор, наблюдая с трибун, вспоминал, как впервые «изучал» Лену по найденным в интернете видео и фото. И теперь реальность соревнований рождала невероятную бурю эмоций в его душе. Он вдруг оказался совсем не против тех самых откровенных плавок, которые так возмущали сознание. В пляжном волейболе эта девочка настолько держала внимание зрителя на игре, на каждом броске и на каждом взлёте над площадкой, что вообще стало не важно, во что же она одета в этот момент. А когда они с Катей обнимались после удачного розыгрыша, хлопая друг друга по «пятой точке», Лена широко улыбалась, и в мыслях Степнова становилось так эмоционально ярко и по-юношески беззаботно. Казалось, что соперников у девочек просто нет. Однако полуфинал определил четыре самые сильные команды, и идиллия от восприятия предыдущей игры сразу же сменилась волнением. Соперницы взяли первую партию, вторая осталась за Леной и Катей. Третью и решающую пока с неплохим запасом в очках вели они же. Степнов увидел с высоты трибун, как Кулёмину словно специально при очередной смене сторон площадки, мимо проходя, задела одна из соперниц так, что Лена потёрла плечо, явно реагируя на болезненное соприкосновение. Где-то в памяти у Виктора зарождались давно забытые ощущения, когда он сам был участником соревнований, и как тоже иногда пытался разными способами деморализовать участников противоположной команды. Знал, что произошедшее сейчас — это ещё цветочки. И тут же, как подтверждение мыслям, после удачного розыгрыша, когда Лена повернулась спиной к сетке, в её голову со всей силы влетел мяч, точным ударом направленный от рассерженной соперницы так, что судья на вышке засвистел и достал жёлтую карточку. Кулёмина пошатнулась и присела на песок. Степнов тут же вскочил и двинулся с трибун вниз ближе к тренерской зоне.       — Соколова, совсем страх потеряла?! Ты что творишь?! — крик Паши раздался на тональности, перекрывающей шум трибун, но соперница лишь скривила губы и сложила руки на груди, безмолвно высказывая недовольство ходом игры, в которой её команда проигрывала.       Виктор, сжав кулаки, подошёл ближе к площадке, и тут же рядом появились непонятно откуда взявшиеся Комаров и Лера, видимо, тоже приехавшие поболеть. Степнов не отводил напряжённого взгляда от любимой, находясь в томительном и нервном ожидании: встанет ли она вообще. Катя подала напарнице руку, и Лена поднялась. Повернулась к Паше и, еле заметно улыбнувшись, дала понять, что всё хорошо. На Виктора не смотрела: у них изначально сложился уговор, что во время матчей она будет стараться максимально отстраняться от него, чтобы не отвлекаться. Однако, прежде чем встать на подачу, мимолётно всё же взглянула в сторону любимого, успокаивая зеленью своего взгляда и понимая, что мужчина, скорей всего, еле сдерживает волнение.       — Вить, это нормально вообще? — обнялись со Стасом и пожали друг другу руки.       — Ненормально, но бывает, — вздохнул. — Давайте уж присядем что ли. Как же я рад вас видеть! Вы простите, мы с Леной обязательно после финала доберёмся до «Лазурного».       — С такими соперницами добраться бы до финала-то, — Лера недовольно сжала губы. — Я бы этой… все космы повыдирала сейчас. Вить, а с Леной точно всё нормально? Так можно и сотрясение было получить.       — Надеюсь, Лера. Пока вроде, судя по этому розыгрышу, работает спокойно. Умница, девочка моя! — не сдержался, когда Кулемина в очередной раз вколотила мяч точно в площадку, не оставляя шанса соперницам. — Ну давайте, малышки, одно очко осталось всего, — внимание Виктора целиком переключилось на Катю и Лену.       Затянувшийся последний розыгрыш волнительно заставлял болельщиков сжимать кулаки. Мяч, который последним броском Лариной еле долетел до сетки, всё-таки победно перекатился на сторону соперниц. И когда они обе не успели рвануть к нему, чтобы отбить, стадион вместе со Степновым подскочил в радостном возгласе: сегодня большинство болело за более юных девушек. Комаров оторвал от земли Леру, обнимая и делясь восторгом. Аниматоры впервые видели Кулёмину в формате вселенной соревнований, и теперь казалось таким странным, что эта невероятная спортсменка целый сезон бок о бок отпахала вместе с ними в отеле.       Витя ждал Лену, которая, обтерев с себя пот полотенцем, перед тем как уйти в раздевалку, обнялась с Пашей.       — Кулёмина, у меня не получилось, но завтра другие добьют, — соперница, никак не угомонившись, снова, проходя мимо, задела плечом блондинку.       — Достойно надо уметь проигрывать, Соколова, — голос Лены прозвучал спокойно, но устало. — Кать, пойдем.       — Девочки, в раздевалке только не устраивайте ничего, — Паша сжал ладонь Лены, поддерживая.       Томительное ожидание нервировало Виктора, вспыхивая перед глазами вспышками картинок, как в женской «обители» что-то точно ещё может произойти. Однако любимая на пару с Лариной вышла через полчаса и, наконец, «дорвалась» до своего мужчины. Обняла его, обхватывая в круг своих рук, и прижалась щекой к груди.       — Нормально себя точно чувствуешь? Может, к доктору? — поцеловал во влажную, не до конца высушенную после душа макушку, поглаживая по спине.       — Вить, я не сахарная. Удар был не очень сильный. Не переживай. Но я хочу поскорее уехать. Устала.       — Тут ребята наши, — Лена отпрянула от мужчины и увидела за спиной Степнова прыгающих и привлекающих её внимание аниматоров.       — О! Лерка! — радостный возглас вернул энергию спортсменке.       Объятия и сумбур вопросов после долгого расставания не отпускал друзей ещё полчаса, но Кулёмина сама в итоге попросила свернуться, клятвенно пообещав, что после финала они с Виктором обязательно доедут до «Лазурного», и команда анимации может готовить вечеринку на крыше. За это время позвонил и дедушка, который всё ещё, словно не желая себя волновать, пропускал матчи внучки, но результаты отслеживал и обещался быть на финале. «Вот теперь точно приеду! Ты большая молодец!», — подытожил дед. Конечно, волноваться теперь можно было гораздо меньше. Самым важным днём соревнований оказался именно сегодняшний. На Олимпиаду, если таковая всё же случится для российских спортсменов по решению МОК, попадут две команды, и завтрашний финал, скорее, был нужен для окончательного распределения мест на пьедестале почёта, а не для борьбы за путёвки. Но по факту можно было только гадать, и завтрашний матч отдавать не рекомендовалось.       — Отвези меня в горы… — вдруг прошептала Лена, щекой прижимаясь к груди Виктора. — Мы же сможем? Акклиматизация там быстро не накроет. А я…       Степнову не понадобились дополнительные пояснения, и он одной рукой достал телефон из заднего кармана джинсов, не выпуская из объятий любимую. Явно что-то быстро забронировал через приложение и кратко прижался губами к светлой макушке.       — Паш, завтра во сколько моей красавице надо здесь быть?       — К двенадцати. Финал вечером, Вить.       — Мы поехали тогда, — подмигнул другу.       — Не изматывай её, — усмехнулся.       Виктор, разорвав в итоге круг объятий, взял Лену за руку и повёл к машине. Буквально через полтора часа, успев в итоге по пути заехать за сменной одеждой в свою гостиницу, они добрались до Розы Хутор. Удивительным для Кулёминой оказался тот факт, что Степнов, похоже, за неимением выбора забронировал на сутки самый дорогой отель в этой местности. Однако это обрадовало девушку, сразу же окунув их в максимально заботливый и комфортный сервис с мгновенным появлением ужина в номере и наличием любых необходимых принадлежностей для отдыха. С огромного балкона открывался прекрасный вид на горы, ещё покрытые шапками снега на самой высоте. И как же вкусно здесь дышалось пихтовым воздухом.       Солнце уже уходило на закат, розовым заревом обрамляя пространство и разукрашивая пейзаж возвышающихся «шапок». Виктор вышел из душа, обернувшись в одно полотенце на бёдрах, и застал Лену на балконе, одетую в белый отельный халат. Она бы с удовольствием пошла мыться вместе с ним, но их совместные водные процедуры затягивались обычно ласками, и девушка впервые сбежала, сказав, что усталость в ногах всё же настигла её после сегодняшних тяжелых матчей.       — Пойдем, сделаю тебе массаж, — обняв со спины, с придыханием коснулся губами шеи.       — Сделай, — развернулась, тут же сбросив халат прямо на пол балкона, отодвинулась, с наслаждением ловя восхищённый синий взгляд своего мужчины, и вернулась в комнату.       Степнов сразу же проследовал за любимой и обнаружил её уже лежащей на животе в позе, готовой к принятию силы его расслабляющих пальцев. Виктор вспомнил, что в ванной комнате видел какой-то увлажняющий крем и решил использовать его для взаимодействия с уставшей кожей. Лена, сложив руки вдоль своего тела, окунулась в профессиональные движения, ничем по качеству не уступающие массажисту их команды. Обычно после игр этот этап восстановления являлся обязательным. Но вчера влюблённым было явно не до массажа, а сегодня Виктор взял на себя эту обязанность, осознавая, что его любимая спортсменка думает только о расслаблении иного характера, забывая обо всём остальном.       — Лена, а что девочки всегда так себя ведут у вас? Ты же могла сегодня травмироваться.       — Ведут, — кратко ответила девушка. — Не переживай. Знаешь, меня ещё и высочкой считают, — усмехнулась.       — В смысле? Ты же талантом пробилась и не в договорных матчах участвуешь, — руки Виктора разминали плечевой пояс так, что Лена протяжно застонала от силы движений.       — Ну как-то так повелось, что талантов у нас не любят. Меня и в детстве не очень-то жаловали. И «тёмную» устраивали. И били. Ты думаешь, Соколова сегодня случайно себя так повела? Она меня всего на год старше. Я же пропала. Катя с новой партнёршей тогда свалилась по рейтингу. Соколова думала, что попадание в топ — у неё в кармане. В финале, кстати, её старшая сестра будет играть. Так что угрозы могут оказаться небеспочвенными, — ладони Виктора продолжали следовать своим курсом по рукам и ногам, разминая уставшие мышцы.       — И ты говоришь, что мне не нужно переживать? — прильнул губами к спине, проложив дорожку поцелуев вдоль позвоночника.       — Говорю, — резко перевернулась, стягивая полотенце с Виктора. — Ты всё равно это не изменишь, — ладонями обняла его лицо и притянула к себе, кратко прижимаясь устами. — Я теперь как новая. Спасибо за массаж. Хочу тебя, — обвила ногами, как только мужчина пристроился между них, маня её своим принявшим форму возбуждением.       Виктор улыбнулся, тут же дотягиваясь рукой до тумбочки, где уже всё было приготовлено для «защиты».       — Подожди, — и Лена одним движением тела дала понять ему, что хочет, чтобы он оказался снизу.       Степнов перевернулся. И девушка поцелуями заскользила, волной ласк накрывая его. Каждый промежуток кожи, перетекая от одного участка к другому, исследовала губами и, как молитву, шептала «мой», прокладывая нити желания и опускаясь всё ниже. Дыхание Виктора перехватило в задохнувшемся залпе, когда Лена дошла до источника сосредоточения страсти и отпустила сознание мужчины в полёт растущего огня, обжигающего сладострастием. Пальцы его в её белокурых волосах вторили ритму, будто музыке, отбивающей ускорение в сердцах. И когда волна доросла до уровня сильнейшего цунами, он всё же прервал девушку и резко подмял под себя.       — Улетать, так вместе, — выдохнул и соприкоснулся с яркими зелёными искрами во взгляде любимой, тут же разрывая упаковку и с помощью пальчиков Лены зачехляясь.       Коснулся груди любимой руками, заставляя девушку прогнуться в спине и ощущениями вздернутых сосков следовать за его ладонями. Виктор визуально наслаждался каждой реакцией Лены на ласки. Когда его пальцы погрузились во влажность лона, и протяжный громкий стон разорвал тишину, блондинка вытянулась по струнке, сжимая простынь в комок. Оттягивать момент единения, утопая в этом головокружении, стало невозможно. Виктор резко перевернул Лену спиной к себе, устраиваясь позади, так, что волосы девушки взлетели светлым облаком, вторя движению, и жадно поймал её губы своими, чуть поворачивая голову. Ворвался в неё, придерживая за талию, и тут же набрал такой сумасшедший темп, что Лена опёрлась одной рукой о спинку основания кровати. С каждым толчком их тела, двигаясь единым целым, спазмами разносили волны наслаждения, криками и стонами разрезая пространство. На последних секундах колени Лены сдались. Накрывая обоих конвульсиями, Виктор аккуратно придавил девушку своим телом и сжал в своей ладони её подрагивающие пальцы.       — Как же сильно я тебя люблю! — на пике задыхающегося дыхания крикнул в светлые волосы.       — Как я смогу без тебя? — Лена перевернулась, разрывая их. — Как же я скучала, — голос наполнился грустью. «Я в тебе нашёл абсолютно всё. Всё, что надо мне и чуть-чуть ещё. Вот моя спина. Вот моё плечо. Это всё твоё. Абсолютно всё»       — Уже послезавтра утром мне улетать, Вить, — лёжа полубоком и пристроив голову на плече Степнова, обнажённая Лена водила пальцем по тёмным волосам на широкой груди мужчины, закручивая их в колечки. — Как я там… снова без тебя? —повторилась.       — Лена…       — Мы теперь даже не знаем, когда увидимся в следующий раз, да? —тяжёлый вздох Виктора в ответ приподнял голову блондинки вместе с его грудной клеткой. — Не отвечай. Лучше не надо. Что-то я заранее расстраиваюсь.       — Леночка, как же сильно я тебя люблю, — будто заклинание из раза в раз повторяя.       — И я тебя люблю… — неожиданно поднялась и уселась на Виктора, раздвигая согнутые в коленях ноги. — И всё время хочу… Насытиться... наперёд, — склонилась, пробежавшись краткими поцелуями по его мощной груди.       — Ты невероятная… — приподнялся, обнимая Лену за талию и кратко захватывая губами её сосок. — Все эти часы для тебя. Всё, что ты захочешь.       Снова страстью оглушили пространство номера, окунаясь друг в друга до ощущений потери времени, лишь бы не возвращаться мыслями к скорому расставанию.