Осколки

      — Так, документы наши на месте, — Виктор похлопал себя по карману сумки, накинутой через плечо поверх клубного пиджака. — Лена, нам пора! — крикнул в сторону ванной комнаты, но в ответ ничего не услышал. — Милая? — не выдержал тишины, подошёл к двери и постучал. — Лена? Что-то случилось? Я могу войти? — голос выдал волнение.       — Можешь, — Степнов заглянул в комнату и увидел любимую, усевшейся на опущенной крышке унитаза и нервно перебирающей пальцы. — Что случилось?       — Не знаю… Паника какая-то накатила, — прижала ладонь к груди. — А вдруг ничего не получится… — протянула руки к мужчине, обхватывая его в районе ног, как только тот приблизился к ней.       — Лена, мы же ещё даже не добрались до места назначения. Чего ты заранее-то? — склонился к девушке и поцеловал в белокурую макушку. — Я буду рядом.       — Ну-ну. Тебя даже поселят отдельно как представителя другой сборной. И вряд ли мы слишком часто будем пересекаться. По документам ты для них посторонний человек, — показала Виктору язык.       — Ты как в «Простоквашино»? «А какие у вас докУменты?» Вообще тебе это только на пользу пойдёт во время соревнований. Пока я не приехал, ты гораздо меньше нервничала, между прочим, — щёлкнул Лену по носу.       — Неправда. Без тебя я… — Виктор прислонил ладонь ко рту Лены, прерывая порыв её дрогнувшего голоса, подхватил блондинку за подмышки и резко приподнял ставя на ноги.       — Так, светлячок мой, заканчиваем впадать в утопизм! Всё понимаю… И это счастье, что я успел переехать до начала Олимпиады. Но ты у меня сама по себе девочка сильная. Леночка, нам действительно пора, — чмокнул в губы и, взяв, как ребёнка, за руку, вывел из ванной комнаты. — Так, оба чемодана у меня, — подкатил их к себе. — Ты тоже со мной, — широко улыбнулся.       Кулёмина максимально близко подошла к Степнову, продолжая поджимать губы от накатившего панического волнения, и он приобнял её за талию, всё же отпустив выдвинутые ручки чемоданов.       — Я не буду тебе говорить, что всё там пройдёт легко. И обещать чего-то не могу. Ты спортсменка! Без меня знаешь, как оно бывает. Я этого пути и доли пройти не успел. Травмы твои подлечили. Ты сейчас в прекрасной форме. Это я тебе, как тренер, говорю. И действительно лучшая. А удача лучших любит, — поцеловал в открытый лоб, с которого Лена убрала чёлку под кепку, надетую козырьком назад. — Всё, побежали. Такси уже внизу, ждёт нас.       Последние две недели сумасшедшим ритмом пролетели, не давая опомниться и передохнуть. Лена с Виктором толком и не успели осознать своё счастье долгожданного воссоединения: оба проводили очень много времени на тренировках. Степнов активно вникал в рабочий процесс, изучая новых для себя спортсменов. И, конечно, можно было сколько угодно предварительно смотреть видео о каждом из них, но только на месте в итоге получить окончательное представление о горячих характерах этих южноамериканских парней. Их как раз за две недели до начала Олимпиады выдернули из клубов по всему миру для проведения последнего раунда тренировок сборной Аргентины. Огромным минусом для Степнова оказалось слабое владение испанским языком, да ещё и с местным диалектом. Английского явно не хватало, чтобы разобраться в крайне эмоциональных реакциях местных волейболистов, перебивающих друг друга после каждого розыгрыша. Они то ли искры метали, то ли орали как ненормальные, то ли такой гвалт в принципе считался форматом обычной беседы для любого аргентинца. Сколько бы уроков Виктор не брал в России перед приездом в Буэнос-Айрес, этого оказалось крайне мало. Теперь он мог практиковаться хотя бы с поддержкой Лены, которая достаточно свободно общалась с местными после года, проведённого здесь.       Сама Кулёмина на площадке находилась теперь в два раза чаще по времени, чем обычно, постоянно спаррингуясь с членами их клуба: как с парнями, так и с девушками. Часть тренировок проводилось в тренажёрном зале, где свободные от игр часы в расписании отдавались силовым нагрузкам. Врач команды за неделю до отъезда назначил ещё один курс физиотерапии для ноги, закрепляя выздоровление. И стабильно вечер выделялся на массаж всего тела. День сурка-спортсмена.       В итоге влюблённые чаще всего оказывались дома лишь поздно вечером и практически без задних ног падали в объятия друг друга, успевая только наспех перекусить и в основном пользуясь доставкой еды. Маленькая съёмная квартира Лены преобразилось с появлением мужчины, когда Виктор первым делом починил всё, что по разным причинам отваливалось: дверцы шкафов, ручки, сантехнику. Кулёмина искренне удивлялась таким с одной стороны обычным навыкам, а с другой — всё же неожиданным. Степнов в их единственный выходной в воскресенье сразу же освоил «скучающий» на балконе гриль, наконец исполнив и свою мечту, вкушая одни из самых лучших в мире по качеству мяса стейки.       Оба, несмотря на усталость, всё же продолжали существовать в круглосуточной ауре желания друг друга, за эти две недели ни на каплю не насытившись. Порой через пару часов ночного сна, восстановившись, кто-нибудь один будил второго, будучи не в состоянии отказаться от ласк и нарастающей нежности в их единении. Столько месяцев Виктор с Леной жили порознь и теперь никак не могли избавиться от ощущения непередаваемой эйфории, когда расстояние больше не являлось стоп-фактором для их близости. Кулёмина даже подобрала с врачом противозачаточные таблетки к приезду Степнова, чтобы исключить последние преграды между их телами. Ритуал совместного душа по утрам стал таким привычным, и мытьё в этом случае всегда уходило на второй план. Однако постепенно бытовой уют начал сменять акцент в развитии отношений, переводя их на новую стадию. Завтраки готовили поочерёдно. Виктор вдруг оказался чистюлей и поддерживал в квартире такой идеальный порядок, что Лена даже от еженедельной домработницы в конечном итоге отказалась. Посмеивалась лишь, что только в отелях он, видимо, не напрягался, когда выбрасывал на пол презервативы, заставляя краснеть при мыслях о том, о чём подумает уборщица. Сама Кулёмина, привыкшая жить на сборах в спартанских условиях, тоже не отличалась склонностью к устраиванию бардака: на автомате всегда заправляла постель, вещи складывала на место и с вечера загружала посудомойку. Даже в этом они так совпали, а Виктор вспоминал, как первый раз оказался в номере Лены и тогда ещё поразился стерильной чистоте в виде отсутствия лишних вещей. В их семейном быту девушка так же взяла на себя ответственность за стирку одежды. В Аргентине квартиры со стиральными машинками сдавались крайне редко, и Лена, как и большинство, за год освоила местные прачечные. Совместные походы за продуктами влюблённые поставили себе в расписание на утро субботы, когда оба были более-менее свободны. В погоне за последними днями до начала Олимпиады Лена с Виктором толком и не заметили никаких сложностей в начале пути их совместной жизни. Казалось, что всё только упростилось, и будто бы на одной территории они существовали вместе ни один год. Временно или постоянно ушло лишнее, расставляя приоритеты в пользу комфортного состояния Кулёминой перед самым главным стартом. Лос-Анджелес, Олимпийские игры. Полуфинал турнира по женскому пляжному волейболу       Лена сидела на тренерской скамье, накинув полотенце на голову, полностью закрывая лицо и словно прячась от окружающих. Перерыв в матче оказался так кстати. Пройдёшь стадию полуфинала, и медаль уже точно окажется в кармане — золотая или серебряная. Но как бы Федерации стало проще, если бы по сетке турнира девочки на этой стадии в итоге не попали на своих же соотечественниц. Атмосфера в столице Олимпиады сложилась между ними гораздо более дружественная, чем на последних соревнованиях в Сочи. Однако сейчас, когда призовые места красной тряпкой замаячили перед обеими командами, нервное напряжение достигло апогея. Это болельщикам особо неважно, кто именно выиграет из представителей одной и той же страны, а для девочек на кону стоял итог всей длинной карьеры. Конечно, Соколовой и её партнёрше хотелось победить и достойно уйти на покой после стольких лет лидерства в России и за рубежом, пока на страну не наложили санкции, обрывая возможности дальнейшей реализации для большинства атлетов. Лена с Катей были слишком молоды по меркам их вида спорта и могли оставаться в обойме ещё несколько лет. Но победить на этой Олимпиаде хотелось обеим командам, и двигаться в очереди или пропускать кого-то впереди себя ни одна из них не собиралась.       Кулёмина поднялась со скамейки по свистку судьи и встала на подачу. Всего два очка осталось до их победы. Соперницы вымотались, как и они сами. Ларина бегала к Пашке за нашатырём почти после каждого розыгрыша. Последний такой Катя вытащила на волевых, когда Лена не успела подхватить мяч и, поскользнувшись, проехалась бедром по песку, явно болезненно сдирая на нём кожу.       Солнце сегодня било ядрёным жаром, влажность стояла высокая, будто и не сентябрь. Блондинка на удачу коснулась губами мяча и на секунду мыслями унеслась к Виктору, который на другой арене в это же время выводил свою команду на пока ещё только игры группового этапа. Они совсем редко пересекались друг с другом в свободные минуты. Лену поселили с напарницей. Степнов часто освобождался, когда Кулёмина уже обессилено засыпала, успевая написать любимому несколько приятностей перед тем, как отключиться. Виктор очень хотел попасть хотя бы на какую-нибудь игру для поддержки любимой, но расписание пока не позволяло совпасть им в этих желаниях. И только на завтраках в столовой они всегда были вместе. Лена полностью отдавалась заботе, когда её мужчина сам заполнял поднос едой и контролировал объём порций. Она обычно ела молча, слушая впечатления Виктора о прошедшем дне, и широко улыбалась: большего по эмоциям девушке и не нужно было. Само ощущение, что эти синие глаза наконец смотрят на неё не через экран монитора, окрыляло в том числе и на стадионе несмотря на то, что у Степнова никак не получалось попасть на игры.       Кулёмина подбросила мяч в воздух и подала его ровно с той же скоростью, как в мае на чемпионате России, снова не оставив соперницам и шанса, отбить его. Сама себе поражалась, откуда всё же остались силы после нескольких тяжёлых затяжных партий. Стукнулась ладошками с напарницей. Вторая подача не вышла такой же мощной, но Катька легко приняла ответную перекидку и вколотила мяч обратно прямо у боковой линии соперниц. Всё! Девочки победно вскинули руки. Ларина радостно кузнечиком запрыгала на одном месте, высоко поджимая ноги, а затем обнялась с Леной, которая, выдыхая, опёрлась руками о колени и смотрела на счастливого Пашку. Теперь можно было чуть-чуть расслабиться и думать только о финале. Блондинка поймала обескураженные взгляды соперниц и гримасой переживания исказила свои губы, искренне волнуясь за них.       — Кулёмина, ты, конечно, огонь! Если завтра не выиграешь золото, я тебе этого не прощу, — Соколова-старшая обняла Лену, поздравляя с победой.       — И ты, пожалуйста, третье место не упусти. Там девочки явно послабее нас. Не опускай руки, — попыталась поддержать. — Понимаю, что не за бронзой ехала.       — Ленка, да теперь уже не важно… Но за страну постоять надо, — сжали ладони друг друга и ещё раз обнялись. — Меня, кстати, тоже пригласили в Аргентину. Не в твой клуб, но в Буэнос. Поиграю ещё немного. Так что видеться будем чаще. Не подведите завтра, Кулёмина!       Быстро приняв душ и переодевшись, Катя с Леной отправились по очереди к массажисту, а позже обе вырубились в номере отеля, заведя будильники, чтобы вечером обязательно дойти до тренировок в спортзале.       — Лен, — блондинку аккуратно тронули за плечо, будя. — Витя пришёл. Я оставлю вас. Спущусь в тренажерку. Побудьте вдвоём пока, — подмигнула Катя и вышла из комнаты, уступая место Степнову, присевшему на кровать рядом с заспанной девушкой.       — Как вы сыграли, дорогой? — провела пальцем по его покрытой лёгкой щетиной щеке, когда он склонился над ней для краткого поцелуя.       — Выиграли, конечно, — широко улыбнулся. — Устала? Пашка сказал, сегодня совсем непросто было.       — Очень непросто. И девчонок жалко подсознательно… Но… Каждый сам за себя. Просто по ощущениям теперь какая-то внутренняя опустошенность. Хватило бы мне на финал запала.       — Хватит, конечно. Двигайся, давай, — шутливо пихнул Лену вбок и улёгся рядом с ней на постель.       — Тут кровати практически бумажные. Смотри, как бы мы не рухнули, — засмеялась. — Всё сделано для того, чтобы спортсмены не шалили, — обняла Виктора и закинула одно бедро на него, всем телом вжимаясь в любимого. — Я так соскучилась, — пальцы пропустила через тёмные вихры мужчины. — Ты тоже выглядишь уставшим, — губами коснулась шеи Степнова и залезла ладошками под его футболку. — Никогда не меняй парфюм. Обещаешь? Этот запах кедра сводит меня с ума, — потёрлась носом в районе ключиц Виктора.       — Думал, что это я свожу тебя с ума. Не дай Бог, кто-то ещё использует такой аромат. Да, Кулёмина?       — Да-а-а, — простонала, когда его губы поцеловали пульсирующую венку на шее, а затем «добежали» до чувствительной мочки уха.       — У меня завтра получится приехать на финал, — помог девушке стянуть спортивные штаны сразу вместе с бельём. — Очень надеюсь, что не отвлеку.       — Не отвлечёшь, Вить. Это же мечта, когда на самых важных соревнованиях присутствуют близкие люди. Будешь один за всех, — Степнов кратко прижал к себе Лену, целуя в макушку и обозначая, что понимает грусть девушки и её не озвученные вслух слова о невосполнимой утрате родных. — С тобой всегда легче выигрывать. Ты же видел в Сочи, твоё присутствие помогает фокусироваться на игре, а не думать, как ты там… — потянула вверх футболку Виктора, помогая освобождаться от лишней одежды и тут же, приподнимаясь торсом, сняла свою. — А сегодня всё моё внимание можешь забрать себе.       — Какая ты красивая! — Степнов каждый раз не мог сдержать восхищения, когда перед ним открывалось обнажённое тело Лены. — Невероятная!       — Ты предвзят, Вить, — усмехнулась. — И влюблён, — потянула его штаны вниз.       Степнов в итоге, встав с кровати, сбросил их сам, выдавая нетерпение и взглядом, и той частью тела, которая теперь возвышалась так, что рука девушки сама собой потянулась туда.       — Не трогай, — перехватил пальчики Лены. — Я слишком долго ждал. Где это видано? Почти неделю ты для меня находишься под запретом. Это ещё Пашка не знает о моём сговоре с Катей, — снова вернулся в кровать.       Ласками рук и губ отправился в путешествие по манящему телу девушки, ладонями поглаживая рельефный пресс и упругие ягодицы, сам устраиваясь между согнутых коленей любимой. И прелюдия эта оказалась такой короткой, практически мгновенно закончившись объятиями длинных ног Лены, прижавшей к себе Виктора так, что оказалось невозможно далее оттягивать единение их тел. Безудержным темпом, оглушая номер искрами страсти, унеслись в толчки навстречу, вторя ритму и стонам друг друга. Оба растворились в одновременном крике, царапаясь и цепляясь пальцами за кожу, и резко выдохнули, словно каждый добежал до финиша, взмокшие и счастливые.       — Моя девочка! Прекрасная! — Виктор никогда не жалел комплиментов, искренне восхищаясь, наконец неускользающей от него красотой любимой и каждым изгибом её тела, будто идеально выточенным под его ладони.       — Завтра точно выиграю! — Лена облизнулась как кот на сметану, фактически заставляя Степнова новой лаской отозваться на её призыв, загоревшийся в зелёном взгляде, искрящемся неприкрытым желанием. Финал турнира по женскому пляжному волейболу       — Кулёмина, рви их! — Лена усмехнулась, услышав с трибун голос Соколовой: их команда буквально три часа назад вырвала бронзовые медали у сборной США.       Представительницы Латвии, конечно, оказались непростым орешком, но создавалось ощущение, что на финал Лена с Катей сохранили гораздо больше сил. Виктор, сидя на трибуне, почти на самом верху, опустил голову, прячась за козырёк кепки. Услышал свисток и поцеловал свой крестик, внутренне усмехнувшись самому факту, что в такие моменты все спортсмены становятся фанатично верующими. Не стал смотреть на площадку, ориентируясь исключительно на звук мяча, отдающийся стуком от ладоней девушек. Слишком длинный розыгрыш затягивался, и Виктора засасывало в воронку нестерпимого волнения, но взгляд он всё равно не поднимал, про себя читая откуда-то всплывшую в памяти молитву «Отче наш». И последнее слово «аминь» затихло в его сердце оглушительным шумом стадиона и радостным возгласом Паши, который оказалось слышно даже на этой верхотуре.       Буквально через пару минут Лена, перепрыгивая за ограждения, бросилась вверх по лестнице на трибуны, игнорируя вспышки фотографов и объективы видеокамер, чтобы, как можно скорее, оказаться в объятиях любимого человека.       — Всё получилось, светлячок! — Виктор поймал её, кратко отрывая от земли и приподнимая под ягодицы. — Всё получилось, — опустил на ноги и окунул в глубокий поцелуй, автоматически сдёргивая с Лены резинку для волос и распуская их. — Моя чемпионка! Моя любимая девочка! — нехотя оторвался от губ, понимая, что сейчас внимание окружающих к ним слишком обострено.       — Спасибо, что так вовремя появился в моей жизни, — девушка прильнула ухом к широкой груди мужчины. — Как же я люблю тебя! — подняла слезливый взгляд на Степнова.       — И я тебя очень люблю. Ты лучшая!       Где-то внизу уже готовили постамент для награждения. Медали сверкали, переливаясь на солнце. Казалось, что главная цель достигнута. Но двое влюблённых, стоя на высоте трибун, понимали, что только теперь и начинается самое важное. Осколки в их сердцах окончательно растворились, отправляя Лену и Виктора к новым этапам совместного пути. И взлетевший в небо маленький дрон, осуществляющий видеосъемку трансляции, отдалился от счастливой пары, ловя последний кадр соприкосновения ласкающих взглядов и нежность переплетенных пальцев. Блондинка кратко прижалась к своему мужчине, но тут же отодвинулась, приподнимаясь на цыпочках. Быстро поцеловала в губы и убежала вниз, где в ожидании награждения Пашка таскал на спине широко улыбающуюся Катю. Тренер поднял взгляд наверх и изобразил в сторону Виктора жест, будто бы отдавая честь, благодаря друга в том числе и за то, что именно он смог «починить Лену» и вернуть в спорт и в их идеальную связку с Лариной, подарив волшебными руками девочек красивую победу стольким людям. Паша понимал, что и себя Виктор смог вернуть к свету жизни, благодаря любви Лены, собрав, наконец, все осколки, которые много лет назад разлетелись в горах. «Человеку нужен человек»